Возможная отставка Тони Блера. Ситуация во Франции после выборов Президента. Чего ожидать от саммита России-ЕС - Федор Лукьянов - Интервью - 2007-05-10

10 мая 2007 года

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» Федор Лукьянов - главный редактор журнала "Россия в глобальной политике".

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА: У микрофона Ольга Бычкова, добрый день, ближайшие полчаса нашего эфира мы посвятим международной политике и будем беседовать с Федором Лукьяновым, гл. редактором журнала «Россия в глобальной политике». Федор, добрый день.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА: Мы сегодня собирались обсудить разные темы, европейские и российско-европейские, в первую очередь, но начнем мы со свежей новости, которая пришла по каналам информационных агентств. Комитет по делам вооруженных сил палаты представителей конгресса США не дал администрации Джорджа Буша тех денег, которые тот, те, та просили на развертывание элементов системы ПРО в Восточной Европе. Т.е. они дали только много сотен, правда, все равно, миллионов долларов на создание радиолокационной станции на территории Чехии, согласились, по крайней мере, с этим предложением. И совершенно заблокировали идею строить, строить систему на территории Польши. Т.е. на 160 млн. долларов меньше дали президенту Бушу. Такая новость пришла к нам сегодня, это значит, что только в следующем году администрация президента сможет, США, сможет вернуться к этой истории, снова попросить денег, может быть, дадут, может быть, и нет. Что это значит? Что это вдруг за такое внезапное решение, хотя предыдущие месяцы с американской стороны шли всяческие уверения и аргументы в том, что обязательно нужно все это строить?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Во-первых, не надо забывать, что конгресс в США сейчас оппозиционен Белому дому, конгресс контролируют демократы, которые, в общем, уже готовятся сменить администрацию Буша в 2008 году, в 2009, соответственно, их задача всяческим образом ограничивать и аппетиты, и амбиции нынешней администрации, что они и делают самыми разными способами, безусловно, ПРО – это важная тема, но куда важнее для Белого дома сейчас – это отказ конгресса финансировать операцию в Ираке после 1 августа. Очевидно, это не точка в войне, вернее, в иракской кампании, потому что Буш уже обещал наложить вето, но, тем не менее, это решение по ПРО вписывается полностью в нынешний алгоритм взаимоотношений парламента и исполнительной власти. Т.е. парламент всячески дает понять, что без их одобрения ничего не получится. Что касается конкретно ПРО, то, во-первых, это, конечно, не отказ от самой ПРО, поскольку, действительно, раз строят, одобряют радар, просто эту историю растягивают во времени. Т.е. то хотели все сразу, теперь сказали – нет, это дороговато, давайте это отложим, а радар будем финансировать. Т.е., на мой взгляд, ничего революционного тут не случилось, конечно, демократы могут дополнительно указать, помимо задачи экономии средств, а, собственно, в США большой бюджетный дефицит, и многие говорят о том, что военный бюджет, в особенности, он совершенно уже запредельный.

О. БЫЧКОВА: Но он правда запредельный.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Он и правда запредельный, это цифры, которая уже не укладываются в голове, особенно учитывая, что, в общем, на сегодняшний день США не вовлечены в глобальную конфронтацию, а как-то ведут локальные войны.

О. БЫЧКОВА: Но, простите, пожалуйста, когда говорят о системе ПРО, то речь как раз идет о том, что, аргументы такие высказываются, что на сегодняшний день, да, никто не вовлечен ни в какой глобальное противостояние, но это такая штука, которая будет работать на день завтрашний или послезавтрашний, там она может очень сильно пригодиться, когда у Ирана появится то, чего все боятся, у кого-то еще появится что-нибудь. Это просто такой залог на завтра.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Безусловно, но этот залог на завтра придумал 25 уже почти лет назад президент Рейган, потом эту идею реанимировал президент Клинтон в 90-е гг., Буш ее вновь, к ней вернулся. В случае с Рейганом это был, как теперь понятно, чистой воды блеф, на который, можно сказать, купился Советский Союз, очень взволновавшись, хотя на тот момент, кроме красивой идеи абсолютного универсального щита для защиты на тот момент от Советского Союза, кроме этой идеи ничего больше не было. При Клинтоне начались реальные работы, и шли они не очень успешно, собственно говоря, попытки создать элементы, насколько я помню, закончились неудачей, испытания были неудачными. При Буше, поскольку США уже всерьез за это взялись, вышли из договора по ПРО, который ограничивал возможности строительства этих щитов, стало понятно, что это не такая сиюминутная идея, это надолго, всерьез, действительно, цель, которую ставит Америка, особенно после 11 сентября 2001 года, когда, в общем, она впервые оказалась атакована кем-то, цель – создать не против Ирана, не против России, не против Китая, а против всех некий колпак, который накроет и позволит в перспективе перехватывать и уничтожать все, что откуда бы ни было, могло полететь в адрес американского континента.

О. БЫЧКОВА: Но все это принимают только на свой счет.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Естественно, все это принимают на свой счет, но, в общем, правильно делают, потому что то, что против всех, то, естественно, и против каждого. Так что тут опасения российских и китайских и прочих военных можно понять. Другое дело, что технологически, об этом говорится в заключении комитета по вооруженным силам конгресса, технологически это все находится на очень слабо продвинутой фазе. Это работы, которые ведутся, ведутся исследования, вкладываются большие деньги, как государственные, так и частные, но говорить о том, что такая система существует, это очень большое преувеличение, и очевидно, конгрессмены руководствуются тем, что, не имея еще конкретного на руках…

О. БЫЧКОВА: Проекта.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Механизма, не надо лишних дразнить гусей. Причем под гусями я подозреваю, имеется в виду не столько Россия, поскольку с Россией, с точки зрения американского конгресса, будь то демократы, республиканцы, все понятно, Россия идет не туда, поэтому надо быть начеку. Но очень негативно реагируют на все эти планы европейские союзники США, поскольку они справедливо указывают, что играть в стратегические игры будет Вашингтон, а площадкой-то будет Европа.

О. БЫЧКОВА: Как обычно.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Как обычно, да, и без согласования, без консультаций в рамках НАТО, в рамках всех тех механизмов, которые существуют для западного мира, странно, что все это делается, и насколько я понимаю, демократический пафос именно в том и заключается, что давайте вместе, вместе, не с Россией вместе, а с Европой вместе.

О. БЫЧКОВА: Тут Россия как раз играет вместе с Европой, получается, потому что всю эту историю с Польшей и Чехией Россия как раз предлагала перевести из этих двусторонних разговоров на более широкую основу между Россией и НАТО, между ЕС и Россией, между США, ЕС и Россией и т.д., американцы пытались договориться по отдельности.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Американцы сначала вообще договориться не пытались. Решение принималось единолично, союзников поставили перед фактом, такие страны, как Польша и Чехия, при всем уважении к их суверенитету, конечно, не являются державами, которые могут сказать США «нет» в каких-то принципиальных вопросах. И понятно, что, допустим, был в Москве президент Чехии Клаус недавно, очень много говорили, что вот, Путин убедит, не убедит, но это странно, не его убеждать или не убеждать надо. Клаус не решает эти вопросы.

О. БЫЧКОВА: Но он, даже если бы он хотел сказать «нет», вернее, даже если бы он мог сказать «нет», но он же не захочет сказать «нет»?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Он, наверное, не хочет, это уже особенности современной политической ситуации, но даже если бы он хотел, он, я думаю, все-таки не мог бы. А что касается обсуждения в разных форматах, то мне кажется, что как раз то, что говорил Путин в послании федеральному собранию, а он предложил этой темой наполнить ныне пустую первую корзину ОБСЕ, военно-политическую. Та, которая когда-то была главной, в рамках которой согласовывались все механизмы баланса и сдерживания в Европе во время холодной войны, сейчас она пустая, потому что не о чем разговаривать было все эти годы. А тема ПРО – это как раз то, чем вообще-то могла заняться ОБСЕ. Другое дело, что западные партнеры, они, в общем, в этом как-то совершенно не заинтересованы. Они, действительно, ОБСЕ теперь ассоциируют только с третьей корзиной, гуманитарной, права человека и избирательные механизмы, мониторинг.

О. БЫЧКОВА: Чем, собственно, сейчас ОБСЕ, в основном, и занимается.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Чем ОБСЕ и занимается, на что Россия, на мой взгляд, совершенно правомерно говорит, что это не ОБСЕ тогда, это что-то другое. А там еще две корзины есть, еще есть военно-политическая, еще есть экономическая. Они существуют, но про них забыли. И эта тема могла бы быть как раз наполнением, по крайней мере, одной из них.

О. БЫЧКОВА: Тогда получается, что были правы те люди в Москве, в первую очередь, которые говорили, что вся эта история с ПРО, она, действительно, сильно преувеличена, и американцы слишком сильно накачивают мускулы и т.д., вообще все это не военная история, а политическая?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Я думаю, что да.

О. БЫЧКОВА: Конгресс это косвенным образом подтвердил.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: В этом есть значительная доля истины, безусловно, в далекой перспективе Америка хотела бы сделать это чисто военной вещью, т.е., действительно, создать некий универсальный щит, но это очень далекая перспектива. Сейчас это, безусловно, политическая история, я боюсь, что с элементами некой провокации со стороны США, потому что реакция России была предсказуема. Есть, правда, другая сторона, на которую указывают американцы, что тема, действительно, не новая, об этом говорят давно, России несколько предлагалось это дело обсудить серьезно.

О. БЫЧКОВА: Да.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: И когда-то даже попытки предпринимались.

О. БЫЧКОВА: И заниматься этим вместе, в конечном счете.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: На заре администрации Буша. Но тут возникает проблема, которая, на мой взгляд, неразрешима в нынешней ситуации, ведь когда США предлагают – хорошо, давайте делать совместное ПРО, совместное ПРО предусматривает очень глубокий уровень кооперации в той сфере, в которой кооперации никогда не было. Одно дело – баланс или ограничение вооружений, это можно договориться, это каждая сторона принимает обязательства и выполняет. Другое дело, работа вместе, т.е. это надо открывать перед другой стороной…

О. БЫЧКОВА: Секреты.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Вещи, которые никогда не открывали. Вплоть до того, что, действительно, как кто-то говорил из наших политиков, давайте тогда элементы ПРО размещать на территории России, это гораздо более рационально, с точки зрения военной.

О. БЫЧКОВА: С точки зрения географии, наверное, просто.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Но это невозможно, потому что это требует очень высокого уровня взаимного доверия, а какое у нас сейчас взаимное доверие, оно и было-то, в общем, никакое, а сейчас оно просто исчезло. Так что, к сожалению, эта тема, на мой взгляд, ее, наверное, надо продолжать обсуждать, но я не верю, что что-то из этого получится.

О. БЫЧКОВА: Т.е. даже, скажем, прагматические соображения защиты себя и всех от каких-то угроз, даже если эти угрозы появятся только послезавтра, даже эти вполне рациональные соображения и мотивы не достаточны для того, чтобы преодолеть сегодняшнюю отчужденность, потому что угроза существует, это реальность.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Правильно, угроза существует, но необходимо, чтобы обе стороны понимали эти угрозы одинаково. У нас сейчас этого нет, не видит Россия, не видит Россия себе угрозы со стороны Ирана и Северной Кореи, искренне не видит. А США видят, а Россия зато видит угрозу со стороны Америки, Америка теперь начинает постепенно видеть угрозы со стороны России, это замкнутый круг, который, в общем, приводит, так, на самом деле, я не хочу пророчествовать, я наверняка буду не прав, но холодная война, она так получается, когда неадекватная оценка угроз, когда реальные недооцениваются, а мнимые переоцениваются.

О. БЫЧКОВА: Когда Россия не видит угроз со стороны Ирана и Северной Кореи, а США, наоборот, оттуда угрозы видит, кто из них больше не прав?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Я думаю, что обе стороны правы.

О. БЫЧКОВА: Хуже.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Потому что Россия, но в краткосрочном, скажем так, плане. Да, действительно, то, что делает Иран и Северная Корея, безусловно, это не направлено против России, совершенно другая логика лежит. В случае с Северной Кореей это логика – отвяжитесь от нас все, оставьте нас в покое, никто не сунется.

О. БЫЧКОВА: И дайте денег.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: И дайте денег, да, чтобы мы еще хорошо, не хорошо, а хоть как-нибудь жили. Ясно, что это не к России адресовано, а к США. В случае с Ираном это больше, это тоже средство обезопасить режим от внешнего вторжения, но кроме всего прочего это вопрос престижа, конечно, потому что для Ирана выдвижение в ряды великих, по крайней мере, региональных держав, это задача номер один. Но, опять же, это не направлено против России непосредственно. Другое дело, что когда начнется или если начнется эффект домино, так сказать, и сначала Иран, потом Саудовская Аравия, потом Египет, потом Турция, потом Япония и т.д. начнут, т.е. все, кто могут, начнут делать свое ядерное оружие, то тут уже совершенно другая ситуация возникнет, когда угроза, она возникает не из намерений кого-то против другой страны, а как бы она в воздухе висит, ведь сдерживание ядерное, когда оно существовало, оно создавалось замок. Т.е. две противостоящие стороны были заблокированы друг на друга. Как только этот блок снялся, выяснилось, что начинается какое-то хаотическое такое перемещение угроз и не угроз, уже чем дальше, тем труднее разобраться.

О. БЫЧКОВА: Такая шаровая молния?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: В каком-то смысле, да.

О. БЫЧКОВА: Стало известно, что не только с демократами проблемы у президента Буша по поводу войны в Ираке, но и с собственными родными республиканцами. Т.е. члены его собственной партии требуют от него принять какое-то решение, готовы согласиться с тем, что если будут выведены войска из Ирака, то это лучше, даже если придется таким образом признать свое поражение, нежели продолжать эту историю бесконечно. Насколько серьезной может быть эта проблема до окончания президентского срока Буша?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: До окончания срока вряд ли войска будут выведены, просто осталось мало времени, на самом деле, если отвлекаться от соображений избирательной борьбы, это было бы совершенно безответственное действие, и когда демократы за это голосуют, это популистские шаги, потому что вывод, быстрый и скорый вывод американских войск из Ирака, создает нам ситуацию, угрожающую всем, США, кстати, в меньшей степени, а всем соседям – в большей. Мне кажется, что Буш при этом очень четко понимает, что надо что-то срочно делать, и недавняя конференция по Ираку, которая прошла в Египте, и попытка начать хоть какой-то диалог с Ираном и Сирией, не очень пока удачная, но, тем не менее, это шаги в направлении подготовки условий для будущего вывода войск.

О. БЫЧКОВА: Это будет уже при другом президенте.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Вывод, я думаю, будет при другом, а условия придется готовить Бушу, он никуда не денется от этого.

О. БЫЧКОВА: Т.е. варианты какие, например, могут быть?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Варианты – то, что предлагала независимая комиссия Бейкера-Гамильтона в прошлом году, она специально год занималась изучением, вариант был такой, что, конечно, надо выводить войска, но перед этим надо создать систему безопасности, в которой ключевую роль будут играть Иран и Сирия. Т.е. Иран и Сирия будут, возьмут на себя часть ответственности за будущую стабильность в Ираке. Это предложение было отвергнуто тогда, сейчас администрация к нему, видимо, возвращается.

О. БЫЧКОВА: Мы прервемся на несколько минут, у нас сейчас на очереди краткие новости от Марины Королевой и небольшая реклама. Напомню, что в прямом эфире «Эха Москвы» Федор Лукьянов, гл. редактор журнала «Россия в глобальной политике». Через несколько минут после новостей мы постараемся переместиться в Европу.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: И мы продолжаем наш разговор с Федором Лукьяновым, гл. редактором журнала «Россия в глобальной политике». Прежде, чем мы переместимся, как обещали, в Европу, буквально можно ответить на один географический вопрос Сергея из Подмосковья, который спрашивает, почему ракеты из Ирана полетят в США через Польшу? Наверное, проще их установить в Ираке. Действительно.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Их – кого? Ракеты или, наоборот, противоракетные?

О. БЫЧКОВА: Ладно, я думаю, что радары какие-нибудь, эти противоракетные станции имелись в виду.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Нет, насколько я понимаю, в Ираке их установить не проще, потому что по технологии они в определенном месте траектории должны быть установлены, чтобы сбивать на довольно, на конкретной точке полета, а Ирак просто слишком близко.

О. БЫЧКОВА: Т.е. они там еще не разгонятся до нужного состояния?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Не разгонятся еще до нужного, да.

О. БЫЧКОВА: Понятно. Сергей, понимаете, американцы тоже географию знают, хотя и по-своему, да. Пока мы все эти истории обсуждали, в городе Лондоне на Даунинг-Стрит, как мы слышали сейчас, началось заседание кабинета министров британского, где Тони Блэр, премьер-министр, должен объявить о своей предстоящей отставке с поста лидера партии, а также о том, что он собирается покинуть должность премьер-министра Соединенного Королевства. Что такое там у них в королевстве происходит?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: В королевстве сбывается мечта Гордона Брауна, этого момента он ждал.

О. БЫЧКОВА: Всю свою сознательную жизнь.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: 13 лет, сознательную жизнь, наверное, 13 лет, в 94 году, когда встал вопрос о новом лидере лейбористов, после смерти тогдашнего лидера, Гордон Браун был один из претендентов. Он был, кстати говоря, очень популярен, не менее популярен, чем Блэр, но тогда была достигнута такая джентльменская договоренность между ним и Блэром, что сейчас Блэр будет, а потом он уступит Гордону Брауну. Это потом, три года прошло прежде, чем лейбористы пришли к власти, 10 лет Браун ждал этого «потом», причем история взаимоотношения двух лидеров, она достойна мыльной оперы. В свое время британские газеты, особенно бульварные, они смаковали какие-то расшифровки, какие-то что-то, воспоминания писались всякими людьми близкими о том, как Гордон Браун как верный товарищ все время ждал, надеялся, а его все время, грубо говоря, кидали, и все время отодвигали этот момент. И вот он, наконец, настает, Блэр, конечно, Ирак его подкосил. Блэр имел шанс войти в историю Великобритании как один из самых успешных премьер-министров, уж точно самый успешный премьер-лейборист. Но все его достижения внутри страны, а он, действительно, преобразил и партию свою, и в значительной степени Великобританию, они оказались смазаны, если не сказать полностью затемнены историей с Ираком, когда он решил поддержать Буша, в итоге, оказался одним из крайних за все это дело.

О. БЫЧКОВА: Но тогда он был вынужден Буша, потому что куда ему было деваться, на самом деле?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Ну как, что значит – куда было деваться, можно было по-разному поддерживать, во-первых, Германия куда-то делать в тот момент, и Франция куда-то делать. Великобритания…

О. БЫЧКОВА: Но там другие отношения.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Там другие отношения, но, тем не менее, Великобритания не является такой зависимой страной, которая обязана, это не, прошу прощения, не Польша, не Чехия, но это было решение, сознательное решение Блэра, причем он не просто поддержал, а он, можно сказать, был одним из двигателей этой всей кампании. Сейчас все вспоминают его выступления перед парламентом Британии и на международной арене, в тот момент они были гораздо более зажигательны, чем выступления Буша. И когда он знаменитую фразу, которую ему поминают до сих пор, он заявил, что у них есть точная информация, что Ирак в течение 45 минут может привести в боевую готовность свой ядерный потенциал, что оказалось полной ерундой, т.е. даже еще большей ерундой, чем то, что говорили американские политики.

О. БЫЧКОВА: Чем химическое оружие.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Чем все, это просто совершенно, конечно, это был поступок, он считал, что, таким образом, он идет, укрепляет эту трансатлантическую ось, но он за это поплатился. И конечно, все, что происходило после Ирака, это был такой Рубикон, 2003 год, после этого его карьера покатилась вниз. Сейчас, кстати говоря, помимо этого очень любопытно, что одним из достижений Блэра на посту премьера была так называемая деволюция, т.е. делегирование, децентрализация власти. При нем был воссоздан парламент Шотландии, национальная ассамблея Уэльса, решился в значительной степени вопрос с Северной Ирландией. Это, действительно, очень большой шаг для Великобритании, и как назло ровно накануне ухода Блэра недавно, на прошлой неделе на выборах в Шотландии победила националистическая партия в парламенте, у нее теперь там большинство, цель которой – референдум о независимости Шотландии.

О. БЫЧКОВА: Здорово-то, да.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Те, кто критиковал Блэра и говорил – что вы делаете, вы поощряете сепаратизм, он настаивал на противоположном, сейчас пока у них вроде как есть аргументы в свою пользу.

О. БЫЧКОВА: Да, это блестящая популярность Блэра, эти фантастические рейтинги, они рухнули за последнюю пару лет или больше, просто буквально на наших глазах.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Во-первых, есть жертвы, конечно, у британцев жертв несопоставимо меньше, чем у Америки, по-моему, 130 или 140 человек.

О. БЫЧКОВА: Жертвы, истории с заложниками все эти тяжелые.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Истории с заложниками, а, самое главное, все-таки публичная ложь, это, пожалуй, самое главное, что может подкосить западного политика. В общем, масса есть разных оправданий всему, чему угодно, но эти заявления, когда все-таки чем дальше, тем больше складывается впечатление, что если они не врали осознанно, то, по крайней мере, они очень хотели верить в аргументы, которых не было. Т.е. они сами себя убедили. А убедив себя, они убеждали всех.

О. БЫЧКОВА: Неизвестно еще, что хуже, врать осознанно или заблуждаться.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Действительно.

О. БЫЧКОВА: Что мы можем сказать о Гордоне Брауне, если он станет премьер-министром?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: О Гордоне Брауне я пытался за последнее время у всех моих британских коллег и собеседников выяснить что-нибудь о Гордоне Брауне, никто ничего внятного относительно внешней политики Гордона Брауна сказать не может. Ясно, что он будет гораздо менее активен, чем Блэр, это не его направление, он очень интересуется Африкой, в этом смысле он преемственен, эта идея помощи, она постоянно у него присутствует, он больший евроскептик, чем Блэр, и более того, считалось, что он чуть ли ни один из лидеров внутренней оппозиции среди лейбористов, очень осторожно настроенный к Европе. Что касается России, то, по-моему, вообще ничего неизвестно о том, думает он об этом, не думает.

О. БЫЧКОВА: Пробел стоит большой.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Пробел большой, я думаю, что у него будут другие проблема, кстати говоря, Гордон Браун – шотландец, эти все радости с шотландской националистической партией, которая победила, придется, видимо, разруливать ему. Он вообще самый известный шотландский политик на сегодняшний день. Что касается отношений с США, я думаю, что ничего не изменится, т.е. это та же линия на тесный союз.

О. БЫЧКОВА: Это не приход нового, более жесткого и решительного лидера, как произошло во Франции?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Нет, безусловно, более того, я боюсь, что Гордон Браун – это будет такая историческая, историческая трагедия, он, действительно, 13 лет ждал этого поста, но теперь, придя к власти в 2007, очень велика вероятность, что в 2009 лейбористы проиграют уже выборы, четвертый раз подряд они не смогут победить, в общем, получится, что Брауну останется только три года, два года на премьерство.

О. БЫЧКОВА: Т.е. с точки зрения такого политического движения, такой политической истории, если обращать в будущее только, а не в прошлое, это может оказаться некая промежуточная фигура?

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Не исключено, потому что консерваторы, конечно, во-первых, за эти годы они, во-первых, набрали негатив на лейбористов, во-вторых, они сейчас получила лидера, который имеет шанс. До этого у них были абсолютно бесцветные, неинтересные лидеры.

О. БЫЧКОВА: Ну что же, спасибо большое Федору Лукьянову, гл. редактору журнала «Россия в глобальной политике», как всегда, мы ждем новостей и продолжаем наблюдать за тем, что происходит.

Ф. ЛУКЬЯНОВ: Спасибо.