Инженерно-технические коммуникации Москвы – проблемы строительства, проектирования, и эксплуатации - Борис Беликоев - Интервью - 2007-03-20

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – У нас в гостях Борис Беликоев - директор компании «Комэнерго». Здравствуйте. А говорим мы, это тема очень важная. Она волнует всех без исключения. Я думаю, может быть за исключением тех людей, которые живут в каких-то суперсовременных домах и кого не касаются…

Б. БЕЛИКОЕВ - Да всех касается.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Уже все догадались: плановое отключение горячей воды и на самом деле инженерно-технические коммуникации Москвы тоже истории непростая я думаю. Мы об этом говорим. Единственное, что давайте сходу, потому что насколько я понимаю, что всеми этими отключениями и так далее, занимаются такие компании как МОЭК, МТК, а каким боком, я прошу прощения, «Комэнерго» к этой истории имеет отношение?

Б. БЕЛИКОЕВ - Наша компания вообще занимается строительством, ремонтом и проектированием инженерных коммуникаций. В связи с тем, что у нас есть большой опыт работы в этой области, эти организации привлекают нас к работе в опрессовочный период для того, чтобы мы помогали им в максимально сжатые сроки производить ремонты на оборудовании, которое в ходе опрессовки дает какие-то сбои, где есть тонкие места. Для того чтобы быстро это раскопать и в согласованные сроки произвести ремонт, опять закопать, благоустроить и оттуда уйти. Чтобы для жителей было минимальное количество проблем, связанных с этим ремонтом.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Опрессовочный период это что такое?

Б. БЕЛИКОЕВ - Это время, когда наш город вообще с точки зрения надежности инженерных коммуникаций готовится к зиме. То есть следующий отопительный сезон, для того чтобы не допустить вообще никаких повреждений или их минимизировать, проводятся гидравлические, температурные испытания. В результате их находятся протечки, определяются слабые места, после их определения необходимо поправить, устранить, отремонтировать, то есть на месте принимается решение о том, что с этим делать. И туда приходят либо представители эксплуатационных служб, либо такие подрядчики как мы. И они начинают работать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я понял, что МОЭК и МТК это эксплуатирующие организации, которые занимаются эксплуатацией в течение всего года. А вот уже когда дело доходит до ремонта, то есть это ремонт, строительные работы - это вы.

Б. БЕЛИКОЕВ - Да, мы в течение всего года для них что-то строим. Что-то ремонтируем. Но в этот период, который определяется довольно жесткими сроками, которые диктуются нам правительством города, приходится привлекать ряд подрядных организаций, которые должны все это дело устранять.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Скажите, мы знаем, жители, что на три недели у каждого практически без исключения отключается горячая вода. При этом могут под домом что-то раскопать. Могут не раскопать. Тогда вообще непонятно, чего воду отключали. Могут раскопать, тогда понятно, вот отключили, вот раскопали. Это внешняя сторона дела. А что на самом деле происходит?

Б. БЕЛИКОЕВ - На самом деле немножко в прошлое. В прошлый подготовительный период, который был, отопительный сезон этого года только в одной московской теплосетевой компании было порядка 3 тысяч раскопок произведено. За вот этот короткий период, апрель, май, июнь, июль, август. И все эти раскопки они были проведены в совершенно короткие сроки. А происходит это таким образом. Сначала берется магистраль, она опрессовывается, туда нагнетается давление, и смотрят эксплуатирующие службы, есть ли там какие-то утечки, протечки, слабые места.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть просто ходят вдоль магистрали и смотрят.

Б. БЕЛИКОЕВ - Есть приборы соответствующие, которые измеряют давление. Если потекло, если есть падение давления, это сразу видно. Значит, куда-то идет утечка.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – И фиксируется эта точка.

Б. БЕЛИКОЕВ - Причем это делается, таким образом, где есть перемычки, чтобы не отключать жилые дома, то стараются запитывать по горячей воде через перемычки жилые дома и прессуют просто магистраль. То есть жителей это никак не касается.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть это сейчас происходит?

Б. БЕЛИКОЕВ - Сейчас еще не происходит. Но с апреля начнет происходить. То есть работа начинается в первых числах апреля. И прессуются основные магистрали. Через перемычки запитываются дома, и жителей это в принципе никак не касается. То есть все силы направлены на то, чтобы неудобства для жителей минимизировать, скажем так.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Через перемычки запитываются дома – я это записал, потому что это очень важная история. Я потом расскажу, почему.

Б. БЕЛИКОЕВ – Затем, когда уже это все по снижению диаметров подходит ближе к домам, то нет другого выхода, как отключить участок, на котором уже непосредственно запитаны эти дома.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А почему через перемычки не запитываются дома тогда, когда отключается?

Б. БЕЛИКОЕВ - Потому что столько перемычек сделать просто невозможно. Нельзя технологически закольцевать все магистрали самых минимальных диаметров. Тогда просто места в Москве под землей не останется для труб.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Почему на три недели? У какого-то дома могут раскопать. В прошлом году 3 тысячи раскопок вы произвели. В этом году столько же.

Б. БЕЛИКОЕВ - Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Но все-таки домов в Москве намного больше, чем 3 тысячи. Не все же трубы текут. Но почему нельзя я так понимаю, что отключается какая-то большая ветка. Серьезная какая-то магистраль и по ходу нее там, где поставлены флажочки, где нужно ремонтировать, вы приходите и начинаете ремонтировать. Это удобно, наверное, вам, когда на 3 недели это все отключается. Но жителям было бы удобнее, если бы отключалась маленькая веточка, но не на 3 недели, а соответственно на 2-3 дня.

Б. БЕЛИКОЕВ - Во-первых, начнем с того, что за 2-3 дня ничего сделать невозможно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Хорошо, неделя.

Б. БЕЛИКОЕВ - Во-вторых, отключается некий участок, который определен от камеры до камеры. Потому что этот участок уменьшить просто невозможно. Технологически его уменьшить невозможно. Просто он отключается, надо же куда-то воткнуться, для того чтобы начать прессовать. И на каком-то конце этот участок замкнуть, для того чтобы можно было создать давление. И посмотреть, что вообще с этим участком происходит и какова его степень надежности.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я тоже сейчас воткнусь, чтобы начать прессовать. И вот в какую тему. Когда, наконец, насколько я знаю, во всем мире уже давно не отключают, а если отключают, то намного быстрее все происходит.

Б. БЕЛИКОЕВ - Во всем мире если посмотреть, то, во-первых во всем мире нет таких тепловых сетей, как у нас. Нет такого централизованного теплоснабжения. Мы в прошлой передаче говорили о плюсах и минусах этой системы. На сегодняшний день она такая, какая есть. Это данность. Это, во-первых, во-вторых, есть технологии, которые позволяют не производить этих отключений.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А в северных странах, в центрально-европейских там теплее, и там проще, не так централизованно, наверное, в общем, можно. А в северных странах тоже такая же история? Финляндия, Швеция.

Б. БЕЛИКОЕВ - В северных странах частично такая же история. Частично используются районные котельные, и в северных странах я не знаю ни одной северной страны, где есть город по размеру и по количеству жителей схожий с Москвой.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Как-то я не воткнулся, потому что плохо вас прессую. Но ничего, попробую с другой стороны зайти. А почему тогда, наконец, нельзя как-то заменить все эти трубы на полимерные, у которых тоже наверное, какой-то срок эксплуатации не вечный, но все-таки значительно больше.

Б. БЕЛИКОЕВ - Он конечно больше, во-первых. Во-вторых, тут даже дело не в сроке, а в том, что система дистанционного контроля при использовании труб в полимерной изоляции, дают возможность вообще их не опрессовывать. То есть, есть система дистанционного контроля, которая позволяет определять наличие утечек, как внешних, так и внутренних увлажнений. Поэтому здесь такой необходимости нет на трубах в пенополиуретане. Но хочу заметить, что только магистральных сетей у нас в городе около 3 тысяч километров, поэтому вы понимаете, что единовременно заменить все это хозяйство требует огромных денег.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Сколько времени понадобится, чтобы в какой-то момент вы или может быть даже мэр города, кто там будет к тому моменту, пришел и сказал: все, дорогие москвичи, в общем, так глобально мы все сделали, поменяли. Но полимерные какие-то поменяли на эти трубы и, в общем, отключения, конечно, будут, но это уж не будет такая весенне-летняя волна на три недели каждый дом.

Б. БЕЛИКОЕВ - Как в МТК, так и в МОЭК есть планы развития всего этого хозяйства. Эти планы согласованы, то, что произошло в результате реформы энергетической отрасли, я думаю, нас приблизило к этому моменту. Я думаю, что в течение 10-12 лет это произойдет. Будет серьезневший сдвиг в этом направлении.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Но вы когда кладете эти трубы, вы кладете уже сейчас из этих 3 тысяч раскопок, которые вы сделали в прошлом году, все были полимерные…

Б. БЕЛИКОЕВ - Полимерных вообще мы не прессуем. Полимерные мы не отключаем. В этом и плюс.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Вы меняете опять на те же самые железно-металлические, чугунные.

Б. БЕЛИКОЕВ - Мы меняем исключительно места, то есть локально, 2-3-4 метра трубопровода, на котором выявлена протечка. Выявлено слабое место, либо мы меняем запорную арматуру, либо компенсаторы, то есть мы находим слабые места, таким образом, вернее точнее сказать, не мы, а эксплуатирующие организации, и дают нам команду, что нам нужно конкретно в этом месте произвести.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть это две разные истории.

Б. БЕЛИКОЕВ - Да. То есть мы работаем, они нам говорят, что нам надо делать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я-то думал, это совмещено и вы потихонечку…

Б. БЕЛИКОЕВ - Это все происходит планомерно, большими участками и жителей города это никак не касается. Как правило, это происходит вообще не как правило, а это происходит круглый год. То есть ремонт, и новое строительство идет круглогодично, планово, это совершенно отдельная история.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Что касается непосредственно самой работы, самих раскопок. Во-первых, какие-то люди чего-то копают. Кто его знает, кто копает и с какой целью. Этот вопрос безопасности. Все, что угодно могут раскопать и закопать. Каким-то образом вас контролируют? Те, кто копает, вот копает из «Комэнерго», - все, вопросов нет.

Б. БЕЛИКОЕВ - В этом смысле есть у нас очень серьезная в городе организация это ОАТИ, административная инспекция, которая дает разрешение на все земельные работы в черте города. То есть дается телефонограмма, если аварийная раскопка, по этой телефонограмме дается разрешение на раскопку и любой человек, который видит раскопку, в принципе вправе подойти и спросить, например, номер телефонограммы, по которой ведется раскопка. Раскопка должна быть соответствующим образом огорожена щитами. На щитах должен быть обязательно логотип организации, которая копает с телефонами организации, куда в любой момент можно позвонить и справиться о том, почему вы копаете, сколько времени будете копать, предъявить свои претензии. У нас есть…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – И обязаны ответить?

Б. БЕЛИКОЕВ - Да. У нас есть телефон 785-75-16, куда можно предъявить любую претензию. У нас есть специальный человек, который занимается исключительно разборами жалоб граждан. И этим, в общем, отличаются все крупные строительные организации г. Москвы. В связи с этим хотел бы заметить, что когда раскопки ведут такие серьезные строительные крупные организации, у них как правило это все поставлено в индустриальном виде. Когда копают всякие однодневки, то здесь конечно…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А они есть вообще?

Б. БЕЛИКОЕВ - Они есть. Они появляются. Их нанимают на различные работы, что я считаю неправильно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Дешевле потому что?

Б. БЕЛИКОЕВ - Видимо, дешевле. У них не такие накладные расходы все-таки высокие, как у нас. Потому что приходится содержать аппарат, свой собственный технический надзор.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Даже не требующая лицензирования деятельность?

Б. БЕЛИКОЕВ - Без лицензии никому конечно, разрешения ни на какие виды работ не дадут. Это вообще исключено. В нашем городе это исключено.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Потому что это серьезно. Инженерно-технические коммуникации.

Б. БЕЛИКОЕВ - Мало того, что серьезные вещи, потом это ведется в городе. Здесь люди живут, любая яма до 8 метров может быть глубиной, и туда может что-то упасть. В конце концов, человек, ребенок. Это должно все производится в соответствии с теми нормами, за которыми очень строго следит именно вот эта ОАТИ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А потом насколько нас и раздражало отключение, все-таки лучше на три недели летом, чем потом в 30 градусов мороза не будет горячей воды.

Б. БЕЛИКОЕВ - У нас есть, к сожалению, негативные примеры, таких вещей. Когда отключают теплосеть, вовремя не устраняют повреждения, размораживают целыми домами, а потом вы представляете, у вас в квартире только что сделали ремонт, приходят дяди в сапогах и начинают у вас в квартире менять батареи. В вашей же собственной. Их просто разморозило, разорвало. Если даже тепло подключить, они просто потекут. Поэтому из двух зол приходится выбирать меньшее. Так это можно охарактеризовать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Копать приходится, что наверху, это же труба прорывается там, где она прорывается. И наверху может быть и участок дороги, и детская площадка и все, что угодно. Кто потом, вот вы раскопали, сделали. Починили. Закопали. А дальше? Дорогу кто обратно восстановит?

Б. БЕЛИКОЕВ - Мы же должны восстановить дорогу, мы должны восстановить газон, его засеять. Если на участке раскопки оказалось какое-то дерево или кустарник, мы должны все это пересадить. Потому что хотя в общем, можно сказать, что у нас в городе часто на участках тепловых сетей растут деревья, хотя этого быть не должно в принципе.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Им не прикажешь.

Б. БЕЛИКОЕВ – Деревьям, во-первых, не прикажешь, во-вторых, все понимают, что лишнее дерево для города это маленький кусочек легких. Поэтому стараются с этим делом мириться с одной стороны. А с другой стороны несанкционированная вырубка зеленых насаждений у нас очень серьезное преступление, вплоть до того, что могут отозвать лицензию о строительной организации.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – У вас там, извините, раскопка на месте дерева. Приходится выкорчевывать.

Б. БЕЛИКОЕВ - Да, потом приходится все это дело засыпать, подсыпать, привозить плодородный грунт и сажать новое.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Не на этом месте уже.

Б. БЕЛИКОЕВ - Где-то рядышком, в сторонке, все-таки на участках тепловых сетей мы стараемся не сажать. Но у нас и ДЕЗы и ОАТИ следят и московский комитет по природопользованию все следят за тем, чтобы все зеленые насаждения сохранялись. Выдаются порубочные билеты в местах, где ведется строительство, все зеленые насаждения вокруг должны быть огорожены соответствующим заборчиком, для того чтобы их не повредила техника, которая там работает. За этим всем следят.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Собственно мы об этом говорили, но давайте, раз уж просят, давайте поконкретнее. Зинаида Петровна все-таки говорит: почему, если в этом году залатали дыры в трубах, то почему на следующий год они опять текут? Объясните.

Б. БЕЛИКОЕВ - Объясню. К сожалению, у нас в городе порядка 250-300 километров труб уже находятся за границами старениями. То есть инвестиции, которые у нас имеются в этой отрасли их далеко недостаточно, для того чтобы обновить весь парк трубопроводов. Поэтому сегодня мы залатали в одном месте, начали в этом году прессовать, завтра потекло в другом и так далее. Вот эта политика конечно, латания дыр из-за нехватки денег, она приводит к тому, что постоянно приходится копать, постоянно что-то латать, ремонтировать, для того чтобы все-таки зиму пройти без отключений.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Вы говорите 10-12 лет и, в общем, все изменится.

Б. БЕЛИКОЕВ - Да, я думаю, что если все будет идти в соответствии с теми инвестиционными планами и проектами, которые имеются на сегодня у основных эксплуатирующих организаций, я думаю, что все изменится. Причем коренным образом.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А как вы можете оценить состояние инженерно-технических коммуникаций города? Центра и периферии.

Б. БЕЛИКОЕВ - В центре города Москвы у нас наиболее сложные условия в части ведения этих работ, поскольку исторически так сложилось, что трубы там лежат больше всего. И стесненность там самая высокая в городе. Поэтому там, наверное, жители испытывают в эти периоды максимальное неудобство. Чем ближе к периферии, тем трубы там новее. Тем меньше проблем. А вообще на сегодняшний день я считаю, что Москва, наверное, не один я так считаю, это наверное объективно, состояние тепловых сетей лучшее в нашей стране.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Лучшее в нашей стране. А если сравнивать …

Б. БЕЛИКОЕВ - С другими городами мира, то еще раз скажу, что в других городах нет магистральных сетей. Нет таких проблем, как у нас. У нас есть как свои плюсы, так и свои минусы в связи с этим. У нас надежность выше. Во многих городах используется, например, крышная котельная, я думаю, что если крышная котельная откажет или подача газа к этой котельной вдруг прекратится, то проблемы будут. У нас такие проблемы в принципе решаются очень быстро.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Светлана Ивановна мне напомнила, я забыл, давно отключали, год прошел. Вы говорите горячую воду отключать, для того чтобы ремонтировать трубы. Но у нас постоянно, как только отключают горячую воду, из труб идет вода. Правда, холодная. Так как же ремонтируют трубы? Действительно такое бывает.

Б. БЕЛИКОЕВ - Трубы ремонтируют, поскольку у нас все-таки система теплоснабжения замкнутая, холодная вода здесь ни при чем. Холодная вода, которая подается в дома, она не подается по системе теплоснабжения.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Из горячего крана течет холодная вода.

Б. БЕЛИКОЕВ - Да. Потому что в бойлерной она не подогрета. Только и всего. В бойлерную нет подачи горячей воды.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть не нужно, когда у меня отключили горячую воду, для того чтобы произвести ремонт, я думаю, трубы должны быть пустые, понятно…

Б. БЕЛИКОЕВ - Трубы пустые до бойлерной. Условно говоря.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – И то, что течет холодная вода это не значит, что меня дурят.

Б. БЕЛИКОЕВ - Не значит, что вас дурят. Вы можете обратиться в эксплуатирующую организацию, там грамотные люди сидят, они вам все объяснят.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Спасибо вам.