Имидж России за рубежом - Василий Медведенко - Интервью - 2007-01-30

НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ: 12 часов 7 минут Вы слушаете "Эхо Москвы". У микрофона Нателла Болтянская. И в нашей студии Василий Васильевич Медведенко, президент Центра российского бизнеса в Европе. Здравствуйте.

ВАСИЛИЙ МЕДВЕДЕНКО: Добрый день.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Говорим мы с Вами об имидже России за рубежом. И начать я хотела бы наш с Вами разговор с комментария, наверное, или вопрос Сергея, слушателя "Эхо", который прислал его по интернету: "Насколько я понимаю, проблема имиджа возникает только тогда, когда суть не привлекательна. И это единственная значимая причина, по которой проблема имиджа возникает на уровне государственных задач. Может быть, силы и средства надо тратить на исправление сути?" Знак вопроса.

В. МЕДВЕДЕНКО: Я бы сказал, что Сергей очень близок, но немножко мы с ним расходимся в оценке деталей. Я бы сказал, что имидж плох, прежде всего, потому, что страна, которая беспокоится о своем имидже, мало внимания уделяет освещению информации о том, о чем она хотела бы, чтобы говорили применительно к ее имиджу за рубежом.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как например?

В. МЕДВЕДЕНКО: Ну, например, давайте проведем для начала две параллели. Имидж России за рубежом, уж извините, излюбленная тема. Я им долго занимался в министерстве иностранных дел Российской Федерации, а до этого Советского Союза. В советское время, в отсутствие рыночной экономики очень трудно было набрать содержание для формирования имиджа СССР в том понимании, которое понятно всем цивилизованным странам Европы. И даже я бы сказал, что начать надо с того, что имидж России за рубежом, он очень разный. Есть имидж, который у нашей страны, у наших людей существует в Европе. Есть имидж, который есть в США. Есть имидж, который существует в Латинской Америке, в Африке, в Азии и т.д. и т.д. Ну, поскольку Европа самая близкая нам и территориально, и по духу, как мне кажется. Я бы остановился бы поподробнее на этом. Так вот когда была советская, нерыночная экономика, была достаточно мощная пропагандистская машина, которая, по словам Жванецкого, тужилась и работала, как дизель в Заполярье, чтобы кроме балета и наших передовых ракетах технологий, что-то еще найти для доказательства того, что Советский Союз цивилизованная страна, растущая страна. И это было правда. Теперь, когда условия сравнялись, я имею в виду рыночные условия, у нас появились совершенно другие возможности. Эти возможности изменились кардинально в последние 2, 3, 4, 5 лет. Ну, это общеизвестные, извиняюсь, если повторю общие места. Мы стали не просто стабильной, мы стали действительно сильной державой, экономически сильной державой. Мы действительно хотим и готовы развивать равноправное партнерство с зарубежными странами, и, прежде всего, с Европой.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Т.е. Грузия, Украина – это все не Европа. С этими ребятами можно…

В. МЕДВЕДЕНКО: Нет, нет, это се Европа. Это ближайшая Европа. Это наши родственники по крови, мое глубокое персональное убеждение. Особенно то, что касается Украины. Я, например, Медведенко. Я Вам не скажу, какой крови во мне больше, Украинской, или российской. Есть и такая, и такая. Я Вам не скажу, существует ли этнически чистый белорус. Этнический чистый украинец, этнически чистый русский.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Кстати. Белоруссия тоже…

В. МЕДВЕДЕНКО: Точнее я Вам скажу, что свое мнение. Их не существует. И я Вам скажу, что если мы миновали какие-то потенциальные катаклизмы, типа гражданская война в свое время. То мое глубокое убеждение, прежде всего, благодаря отсутствию вот этих вот межнациональных антагонизмов, которые сильно повредили народам бывшей Югославии, скажем так, к примеру. У нас этой почвы нет. А что у нас есть? У нас есть огромные ресурсы. Людские, природные, мы накопили стабилизационный фонд, мы вышли на тот уровень, на котором действительно можно развивать равноправное партнерство. Вот некоторые мои европейские коллеги в Брюсселе признают, что они проспали тот момент, когда Россия поменяла позу от руки, протянутой за кредитом, за займом к позе руки в боки. Когда Россия может совершенно с полным основанием выступать, как равноправный партнер.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Василий Васильевич, а позвольте такой вопрос. При нынешних, уже, правда, падающих, но все-таки еще достаточно высоких ценах на нефть, может быть, можно и не хлопотать. Все равно с нами будут считаться.

В. МЕДВЕДЕНКО: Считаться с нами будут всегда по определению. Вопрос в том, не маловато ли нам этого. Я убежден – маловато. И дело не только в имидже, как таковом, а дело в том, куда нам двигаться, если мы действительно верим в то, что есть общее экономическое пространство. Помните, была такая терминология - Европа от Атлантики до Владивостока.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, да, это привет г-ну Балуевскому. Большой привет.

В. МЕДВЕДЕНКО: Я считаю, что сейчас наступило время впервые, когда это не пустые слова, а действительно слова, отражающие реальность. Что я имею в виду? Я имею в виду, что, прежде всего, с точки зрения российских интересов огромное количество российских средних и малых предприятий, я умышленно не беру крупные предприятия, они, как правило, самодостаточны, мягко говоря, дошли до того уровня, когда они готовы к дальнейшему развитию. Они хотят сотрудничества с Западом, выражаясь старыми понятиями, но у них нет навыка. У них нет пресловутого ноу-хау. У нет средств и желания открывать свое представительство за рубежом. Это дорого очень, хлопотно. Что мы предлагаем в качестве альтернативы, как государство, что мы предлагаем для таких компаний? Вот инициатива создания Центра российского бизнеса в Европе, как я плавно на это вырулил, это международная некоммерческая ассоциация, со штаб-квартирой в городе Брюсселе, с представительством в Москве, призвана отстаивать интересы российского бизнеса на территории Евросоюза, но я бы сказал, что это вторая задача. Первая задача, она призвана максимально быстро и максимально эффективно связывать интересы компаний средних и мелких стран Евросоюза и России. Как это происходит. Да, в общем, алгоритм довольно прост. Российская компания, вступая в нашу ассоциацию, в Центр российского бизнеса в Европе, излагает письменно свои пожелания, свои чаяния, как она понимает развитие своего бизнеса, применительно к Евросоюзу.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А дальше желаемый эффект – это тот эффект, что российский бизнес и как его представитель Центр российского бизнеса в Европе и делает хороший имидж России за рубежом. Правильно я Вас поняла?

В. МЕДВЕДЕНКО: Если это взять, как основу, мое представление, что это идеальный вариант.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но посмотрите дальше…

В. МЕДВЕДЕНКО: Когда есть дело, его легко пропагандировать и обволакивать в любую идеологию.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я даже не буду упоминать знаменитый скандал в Куршавели, который недавно произошел. Даже я его трогать не стану. Но понимаете, когда речь идет об имидже, или по-русски говоря, об образе, ведь в этот образ входят и, например, Матери Беслана, которые просят политического убежища за рубежом. В этот образ входят нищие в Москве на центральных улицах. В этот образ входят несчастные родители, которые собирают с миру по нитке деньги на сложные операции своим детям, а государство с них еще налоги за это берет. Это все образ, правда? Может быть, все-таки заняться лечением больного, а не макияжем на его лице?

В. МЕДВЕДЕНКО: Правда, но не вся правда.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: В этот образ входит ЮКОС. в этот образ входят… Ну, я что я Вам перечисляю. Вы что сами этого не знаете?

В. МЕДВЕДЕНКО: Я все это знаю. И все это знают.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Убийство Политковской, убийство Литвиненко.

В. МЕДВЕДЕНКО: Но дело в том, что если Вы, живя на Западе, слышите только об этом, то у Вас остается именно такой образ. В задачке спрашивается, а как наполнить образ, имидж России большим содержанием. Чтобы не вуалировать, не заретушовывать все те минусы, безусловные минусы имиджа России, которые Вы сейчас перечислили, а чтобы была полная картина. Тут надо на минуточку призадуматься. А откуда западный гражданин, обыватель черпает свою информацию. А оттуда же, откуда российский гражданин черпает информацию. Из средств массовой информации.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Василий Васильевич, извините, пожалуйста, как Вы думаете, а вот швейцарские банковские структуры много денег тратят на свой имидж?

В. МЕДВЕДЕНКО: Я думаю, имея в виду, их целевую аудиторию, огромное количество. Огромное.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Даже в России существует поговорка: надежно, как в швейцарском банке. Существует такая поговорка. Я Вам…

В. МЕДВЕДЕНКО: Ну, надежны не только швейцарские банки. Вы знаете, да, есть и люксембургские банки… Кстати, многие российские вкладчики швейцарских банков мне в личном порядке говорили о своей разочарованности в швейцарских банках. Знаете почему?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Почему?

В. МЕДВЕДЕНКО: Не наваривается там капитал.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ага.

В. МЕДВЕДЕНКО: Там можно хранить, но они думали, что там еще и процент будет набегать. А он не набегает. Большая конкуренция между швейцарскими…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Так я к чему про эти самые банки, я к тому…

В. МЕДВЕДЕНКО: И я к тому, что швейцарские банки тратят, тратят на пропаганду своего не самого привлекательного бизнеса огромные деньги. Правильно делают. И Российская Федерация, если она созрела до того, что даже ее средний бизнес готов к выходу на международную арену, выражаясь таким штампом, он должен, опираясь на эту готовность, всемерно потворствовать этому, способствовать этому и отстаивать интересы. Слава Богу, в частности, чтобы не забыть, что мы вступаем, мы присоединяемся, точнее, к ВТО. Потому что до присоединения к ВТО, как только Российская Федерация, огромная держава, с огромными ресурсами пытается вставить свое лыко в строку, пытается подкорректировать то или иное положение о законодательстве ВТО… Знаете, многие юристы считают, что право ВТО обладает приматом, верховенством над правом любой региональной экономической организации. Даже Европейского Союза. И тут же говорили до сих пор: минуточку, минуточку, Вы сначала присоединитесь к ВТО. Слава Богу, что отброшены, как мне представляется, все последние сомнения, и мы присоединяемся к ВТО.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Василий Васильевич, вот тут мне прислали сообщение о том, что я забыла коррупцию, которая в России имеет место быть. Никуда от этого не деться.

В. МЕДВЕДЕНКО: Ну, и не только в России.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, скажем так, российский уровень коррупции, он впечатляющий, правда.

В. МЕДВЕДЕНКО: Трудно сравнивать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, смотря с кем.

В. МЕДВЕДЕНКО: Он впечатляет именно вот все негативы. Понимаете, я далек от того, чтобы считать себя таким пропагандистом с большой буквы, но мое персональное ощущение, как человека, который 12 лет прожил в Западной Европе и всю оставшуюся жизнь в Российской Федерации. И хорошо ездил по Российской Федерации, и не только в Москве. У меня сильное ощущение, что все наши очевидные, их можно по пальцам посчитать, пресловутые негативы, прекрасно себя ощущают, в кавычках, именно в отсутствии хоть какого-то обрамления. А чем они еще-то живут там в России? О чем они еще думают, кроме того, чтобы оказывать давление газовое, военное и т.д. и т.д. Об этом никто не говорит.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, цель создания позитивного имиджа России за рубежом, насколько я понимаю, такова. Смысл сводится к одной единственной фразе: ребята, с нами можно иметь дело. Так?

В. МЕДВЕДЕНКО: Я бы сказал, что она немножко поглубже. Мы никогда не будем членами Евросоюза. Давайте вернемся к Европе. Мы говорим о Европе, чтобы не распыляться, не разбегаться мыслью по древу. Мы никогда не будем членами Евросоюза. Евросоюзу это не нужно. И нам это не нужно. Есть единое экономическое пространство. Мое глубокое убеждение, как в прошлом государственного чиновника и ныне бизнесмена, состоит в том, что строительство вот этого единого экономического пространства… Европа – общий дом. Помните, сколько было правильных терминов? Они все правильные. Невозможно, пока не произойдет то, о чем мечтали западные пропагандисты и в 70-е годы. У них был такой термин "инвергенция", взаимное проникновение, слияние. Пока не начнется реальное взаимное проникновение бизнес интересов России и Запада, Запад в этом очень заинтересован. Такой рынок, такие ресурсы и природные и людские. Запад только об этом и мечтает, если так по честному. Если говорить о деловой стороне дела. Россия крайне заинтересована в том, чтобы диверсифицировать свой бизнес. Поговорите с любым бизнесменом, чтобы он ни выпускал. От валенок до трансформаторных подстанций. Он не собирается свои трансформаторные подстанции везти в Европу. Он реалист. Он хочет работать на высоком технологическом уровне. Многие западные бизнесмены тоже стали реалистами. Они прекрасно понимают, что невозможно эти трансформаторные подстанции самого известного бренда притащить в Россию. Это дорого, нерентабельно, не будет продаваться. Надо работать на месте. Но месте можно эффективно работать, это теперь знает каждый, это реалии нашего дня, и абсолютно правильные, только в тесной кооперации, в сотрудничестве с российской компанией. Вот решение задачи.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Вот Михаил пишет из США: "Не может быть единого имиджа России в Эстонии, Куршавели, на бирже в Лондоне и в Страсбургском суде, у акционера Газпрома г-на Шредера и, скажем, о фирме "Нога". Я уже не говорю о спектре мнений в странах ближнего зарубежья.

В. МЕДВЕДЕНКО: Вы знаете, в 70-е годы был отвратительный имидж у Соединенных Штатов Америки в Европе. По понятной причине. Она называлась война о Вьетнаме. Спросите, поговорите с любым обывателем на улицах Парижа, Брюсселя, Лондона. Как он относится к американцам. В худшем случае Вам скажут: да никак. Нормально. Спокойно. В задачке спрашивается: это произошло само собой, или предпринимались какие-то усилия Соединенными Штатами Америки для исправления безусловно негативного имиджа? Конечно. Огромные усилия, огромные средства и т.д. Скажите, в этом есть что-то неправильное, что-то нечестное? Это какой-то обман общественного мнения? Как сказать. Я склонен думать, что это не обман, а что это информирование общественности. Это представление полной картины о том, что такое США, что такое Россия, что такое любая другая уважаемая страна.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, Василий Васильевич, дело в том, что много лет назад классик Юрий Иосифович Визбор написал бессмертные строчки: "Зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей, а так же в области балета мы впереди планеты всей". Возвращаясь к проблемам, которые мы с Вами обсуждаем, согласитесь, что и коррупция, и опасность терроризма, и не правовые действия в отношении собственников, причем я в данной ситуации говорю, например, не только о ЮКОСе, можно вспомнить, например, историю с Южным Бутово. Это все ведет к одной мысли. А надо ли иметь дело с ребятами, у которых вот такое происходит. А надо ли иметь дело с ребятами, в стране которых… даже не говорим о российских журналистах, не говорим об Анне Политковской. Пожалуйста, не так давно убит был Пол Хлебников. Т.е. куда ни кинь, всюду есть вопросы.

В. МЕДВЕДЕНКО: Вы любите город Париж? Бывали в нем?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, вероятно. Я не была в Париже.

В. МЕДВЕДЕНКО: А Вас не останавливает… Вы не были в Париже?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я не была в Париже, представляете.

В. МЕДВЕДЕНКО: А как Вы думаете, туристов, в том числе российских, останавливают те события, почти годовалой давности, которые охватили весь Париж, все пригороды?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я полагаю, что нет.

В. МЕДВЕДЕНКО: Почему? Это же ужасно. Сжигают машины десятками, сотнями, бандитизм в общественном транспорте и т.д.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я думаю, что я Вам отвечу на Ваш вопрос, потому что вероятно меньшее количество полицейских способно пропустить человека с бутылкой, я не знаю, с зажигательной смесью, или, я не знаю, с зажигалкой, к чужому автомобилю за деньги, нежели в России.

В. МЕДВЕДЕНКО: А у меня другое впечатление. Я думаю, что потому, прежде всего, что французы не чураются признавать свои ошибки, внутриполитические, в том числе, а главное занимаются каждодневным, ежечасным разъяснением, почему это, то, иное, другое произошло. И как они собираются с этим справляться.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Так мы тоже, вон президент сказал однажды Бушу…

В. МЕДВЕДЕНКО: Мы не делаем этого. Мы этого не делаем. Мы к этому даже не подошли. Знаете, почему? Потому что в 91-м году, не буду говорить, кто, предал анафеме такие слова, как "идеология" и "пропаганда". Считали что идеология и пропаганда – это от лукавого, от всех этих измов. Когда в стране нечего предъявить на рыночной, естественной основе, она пытается найти основы другие. И от части это было правильно. Но заблуждение считать, что сейчас не нужна ни идеология, ни пропаганда.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Василий Васильевич, я бы не хотела Вас расстраивать, но не далее, как сегодня г-н Балуевский, начальник генштаба выступил против навязывания России европейской цивилизации. Чем, как я понимаю, весьма существенно способствовал улучшению имиджа России за рубежом.

В. МЕДВЕДЕНКО: Я вообще тоже против навязывания нам чего бы то ни было. У меня, правда, в отличие от кого бы то ни было, нет ощущения, что нам навязывают европейскую цивилизацию. У меня сильное ощущение, и у моих детей также, и у моих близких, что мы в ней просто живем, что мы – часть европейской ассоциации… европейской цивилизации, простите, ассоциации народов. Другое дело, что мы особые, мы этого никогда не скрывали. Это за ними всегда признавали…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Василий Васильевич, особые в том плане, что для нас дважды два не четыре, а сколько получится.

В. МЕДВЕДЕНКО: Нет, нет, нет. Вот это, то, что Вы сейчас применили, есть классный пропагандистский ход. Мы особые в том, что мы большие. Мы огромные. Нас населяет большое количество народов и народностей. У нас своеобразная история.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, Штаты тоже не мелкие.

В. МЕДВЕДЕНКО: И Штаты особые. Это очень хорошее сравнение. И вот сейчас я подхожу к очень интересному моменту, если Вы позволите. Когда Советский Союз распался, было большое опасение колоссальной, лавинообразной экономической эмиграции со стороны бывшего СССР в Западную Европу. Более того, некоторые говорили, как вовремя состоялось шенгенское соглашение, как вовремя образовалась шенгенская зона, потому что можно контролировать этот огромный поток жаждущих лучшей жизни, полуголодных и т.д. Ничего этого не произошло. Ну, для меня главный вывод такой. Нас плоховато знают. Теперь другой этап. Теперь кое-кто стабильную Россию, окрепшую Россию трактуют, как новые Соединенные Штаты России. Не где-то там за океаном а здесь, под боком. Не угроза ли это? Есть у них основания так считать? Если мы будет ограничивать пропаганду наших крупных деяний в Европе только энергетическими проектами, такое впечатление может усилиться. А если мы всемерно, в том числе и по линии государства будем способствовать развитию линии "бизнес ту бизнес", связь, прежде всего, по линии среднего и мелкого бизнеса. Если они поймут, не только поймут, но и убедятся в том, что желания наших бизнесменов, наших обычных людей ничем не отличаются. Но им надо доказывать. Они странные люди. Почему мы штаб квартиру Центра российского бизнеса в Европе открыли в Брюсселе, а не в Москве? Потому что они сюда так просто в массе не едут. Они предпочитают там. Пока не едут. Но придет время, будут ехать. А для начала надо шаг за шагом, день за днем убеждать их в том, что мы приехали к Вам ровно в тем же, с чем Вы приезжаете к нам. Вот это правильный имидж России.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Василий Васильевич, Вашими устами да мед пить. Именно эту фразу я бы поставила в завершение нашей беседы. Я напомню, что в нашей студии президент Центра российского бизнеса в Европе Василий Васильевич Медведенко. И говорили мы об имидже России за рубежом. Спасибо, новости на "Эхе" через несколько секунд.