Смертный приговор бывшему президенту Ирака Саддаму Хусейну - Георгий Мирский - Интервью - 2006-11-06

С. ДОРЕНКО: Георгий Мирский, гл. научный сотрудник института мировой экономики и международных отношений, политолог, доктор исторических наук, профессор, здравствуйте, Георгий Ильич.

Г. МИРСКИЙ: Доброе утро.

Т. САМСОНОВА: Доброе утро.

С. ДОРЕНКО: Всякий раз, представляя вас в следующий раз, я просто буду говорить - профессор Мирский.

Г. МИРСКИЙ: Правильно.

С. ДОРЕНКО: Можно так?

Г. МИРСКИЙ: С самого начала надо было.

С. ДОРЕНКО: Да, потому что титулы и регалии, ох, ох, ох. Слушайте, у нас возникла проблема, и Тоня у нас студентка, и она инженю, она инженю, вообще по жизни она такая доверчивая умница. Она умненькая.

Г. МИРСКИЙ: Видно сразу.

С. ДОРЕНКО: Да, она умненькая и при этом наивная. А я легковерный и доверчивый парень просто, в силу, может быть, ослабленной интеллектуальности, тоже недоумеваю часто. Нам кажется, что то, что мы увидели сейчас с приговором Саддаму, вообще какая-то дымовая завеса, какая-то абсолютно политическая тема, помимо того, что он, правда, виновен в гибели людей, это многие отдают себе отчет, смотрите, например, США, Нидерланды, Великобритания, Австралия в лице своих лидеров разной степени, разной степени высоких поддержали именно смертный приговор. Германия, Новая Зеландия, Ватикан, Италия, "Международная амнистия", организация, не поддержали именно смертный приговор Саддаму Хусейну. Тем не менее, отмечая, что да, все знают о его преступлениях, да, они ужасны, но именно убийство человека, убийство машиной государственной любого человека есть, есть греховная вещь.

Т. САМСОНОВА: И в то же время вице-премьер РФ Александр Жуков.

С. ДОРЕНКО: Жуков вслед за нашим МИДом.

Т. САМСОНОВА: На пресс-конференции в Пекине от комментариев относительно решения суда в Ираке отказался и сказал, что это дело Ирака внутреннее, у него комментариев нет.

С. ДОРЕНКО: А МИД заявил сразу две вещи, которые мне напоминают что-то, что они быстренько записали в беседе с Кондолизой Петровной Райс. Я все время приписываю ей отчество Петровна, может, она не Петровна, как ее отца звали, не знаю.

Г. МИРСКИЙ: Павел.

С. ДОРЕНКО: Павел? Кондолиза Павловна, значит, Кондолиза Павловна, видимо, продиктовала, потому что все говорят следующую вещь, что это вообще не надо политизировать, что это не политическая вещь и что это вообще внутреннее дело. При том, прежде, внутреннее дело было, но мы вроде как активно высказывали свою позицию, вы помните, Евгения Максимовича Примакова, многажды высказывалась позиция, да. Теперь мы, оказывается, уже не высказываем позиции. Так вот, целый комплекс проблем, не выглядит ли наша позиция лицемерной, не разменяли ли мы свою позицию на поддержку в каком-то другом вопросе, для чего, почему это происходит за два дня, сегодня за день уже, вчера это было за два дня до выборов в конгресс США, где демократы, по-видимому, есть такие подсчеты общественного мнения, что будто бы демократы должны победить. Этот весь комплекс, давайте его вскроем консервным ножом.

Г. МИРСКИЙ: Хорошо, вы начали с того, что не является ли наша позиция лицемерной. А что вы имеете в виду, какой она могла бы быть, нелицемерной, что нужно было сказать?

С. ДОРЕНКО: Переменчивой.

Г. МИРСКИЙ: Это всегда.

Т. САМСОНОВА: Например, мы могли бы сказать, что мы против смертной казни.

Г. МИРСКИЙ: Почему?

Т. САМСОНОВА: Потому что мы вслед за "Международной амнистией", за такими организациями, за такими странами.

Г. МИРСКИЙ: Против смертной казни, в принципе, это другое дело.

Т. САМСОНОВА: Да, но…

Г. МИРСКИЙ: Что касается Саддама Хусейна, я тоже не люблю смертную казнь, но я вам должен сказать, что если есть на земном шаре человек, который заслуживает виселицы, то это именно Саддам Хусейн. Поэтому если наше правительство, как говорите, было бы нелицемерным, вы считаете, что оно, в данном случае, лицемерно.

С. ДОРЕНКО: Я считаю, оно лицемерно.

Г. МИРСКИЙ: Оно должно было бы сказать - палач, который виновен в гибели сотни тысяч людей, своего народа, если его суд приговорил к этому, он того и заслуживает, а это их внутреннее дело, что и было сказано. Я никакого лицемерия тут не вижу.

С. ДОРЕНКО: Это человек, к которому постоянно ездили наши делегации, думские делегации, вы знаете, от имени думы.

Г. МИРСКИЙ: Что такого, Молотов ездил к Гитлеру, ну и что такого?

С. ДОРЕНКО: От имени думы, нет, это были дружеские делегации, это были делегации, демонстративно защищающие от американского нашествия, это были неодобрительные реплики постоянно против американского нашествия, переменчивость позиции выглядит несолидно.

Г. МИРСКИЙ: Во-первых, я вам должен сказать, что все эти поездки, все эти приемы, все то, как там, понимаете, кормили-поили наших товарищей, многих из которых вы знаете, Жириновского и прочих там всегда целовали-обнимали, это все крайне негативно воспринято в Ираке было среди курдов и шиитов. Я ровно три года тому назад, как раз день в день был в иракском Курдистане. Я помню, я разговаривал с Джалялем Талабани, это сейчас президент Ирака, с Масудом Барзани, вторым лидером, он сейчас президент Курдистанского региона. И они мне все говорили, что как раньше было хорошо, при Советском Союзе, помогали, строили, все делали. А сейчас что, вы поддерживаете Саддама Хусейна. Говорю, так мы и тогда его поддерживали. Но тогда было понятно, он заявлял, что строит социализм, хотя уничтожал коммунистов.

С. ДОРЕНКО: Он перерезал коммунистов, да.

Г. МИРСКИЙ: Он не только перерезал, вы знаете, я в Сулеймании как раз три года назад встретился с бывшим генеральным секретарем компартии Азизом Мухаммедом, которому удалось спастись в Курдистане, и он мне рассказывал такие вещи о судьбе людей, работавших в партийной организации Багдада, что я даже здесь сейчас не хочу говорить, настолько это все ужасно. Коммунистов он перерезал полностью. У нас это все было известно, но не обращали на это внимания. Так вот, все мне говорили, что после того, как уже у вас сменилась власть и не было вроде идеологической необходимости поддерживать фашиста, который говорил, что он строит коммунизм, социализм, то, по крайней мере, зачем же его дальше-то продолжать поддерживать, т.е. все абсолютно выражали большое неудовольствие. Я думаю, что сейчас тут наши руководители исходят из чисто прагматических позиций. Рано или поздно американцы уйдут, рано или поздно внутренняя эта война кончится. Саддаму никогда уже и его людям не прийти к власти. Будет новое правительство, которое всегда будет помнить, как мы поддерживали Саддама, помогали ему и т.д. И если сейчас было бы еще выражено недовольство по поводу смертного приговора, то это очень неблагоприятно отразилось бы на наших будущих.

С. ДОРЕНКО: На грядущих отношениях.

Г. МИРСКИЙ: Будущих отношениях. Я думаю, что вот это. Как относятся наши товарищи в Кремле к Саддаму, это я не знаю, не знаю, не могу сказать. Тут разные есть вещи. С одной стороны, ведь что такое Саддам, Саддам - это в миниатюре Сталин плюс Гитлер. У него есть гитлеровские черты, нападения его на Иран, на Кувейт особенно, чисто гитлеровское. Есть сталинское, вы знаете, что он перестрелял ведь половину своего Политбюро, он устраивал такие процессы, его двоюродные братья, его заместители и т.д., брали их семьи в заложники, через две недели их выпускали на трибуну, где они признавались во всем, что они давнишние агенты Америки и т.д. Потом их всех приговаривали, кому что положено, оставшиеся в живых члены правительства и Политбюро приходили к Саддаму и просили его, чтобы он всемилостивейше разрешил им собственноручно расстрелять предателей.

С. ДОРЕНКО: Я вижу, что вы его недолюбливаете.

Г. МИРСКИЙ: Мягко выражаясь.

С. ДОРЕНКО: Георгий Мирский, профессор Георгий Мирский.

Г. МИРСКИЙ: Мягко выражаясь, вы знаете…

С. ДОРЕНКО: Научный сотрудник института мировой экономики.

Г. МИРСКИЙ: Сергей, если…

С. ДОРЕНКО: Вы его недолюбливаете, но если говорить о функции, просто о функции, хороший, плохой, черт с ним, мы сейчас говорим о функции, почему перед 7 ноября, дальше, будет ли этот приговор приведен в исполнение, ваш прогноз?

Г. МИРСКИЙ: Что касается того, почему перед 7 ноября, я думаю, что, конечно, это в какой-то степени связано. Необязательно так…

С. ДОРЕНКО: Я напомню, что 7-го довыборы в конгресс США.

Г. МИРСКИЙ: Да, два дня, это верно, я думаю, что в какой-то мере это связано. Почему, потому что все-таки для Буша какое-то количество голосов это прибавит, какое-то количество. Он вообще, в принципе, ведь должен быть доволен этим приговором хотя бы потому, что ведь когда-то Саддам в 90-х гг. организовывал покушение на его отца, хотя бы, и впоследствии Буш однажды обмолвился, этот младший, говоря про Саддама, он сказал - this is the guy who wanted to kill my dad, т.е. это парень который хотел убить моего папу. Так что в этом смысле хотя бы он, конечно, сегодня доволен. Но главное не в этом. Какое-то количество голосов, конечно, будет к нему притянуто, потому что люди скажут - хорошо, не удалось ничего найти, никаких средств массового уничтожения и прочее, и вообще дела идут хуже некуда. Но, по крайней мере, по крайней мере, хоть этого гада, этого деспота свалили, схватили и сейчас будут казнить. Это все-таки какой-то плюс.

С. ДОРЕНКО: Бен Ладена не поймали.

Г. МИРСКИЙ: Бен Ладена не поймали, да, но хотя бы Саддама, так что, в этом смысле, да, но я вам хочу сказать, что в тактическом плане, конечно, это выгодно для Буша. В стратегическом это не дает ровным счетом ничего. Те две войны, которые там идут, две войны, между суннитами и шиитами, и против американцы и те, и другие, это все будет продолжаться, разве что для суннитских, суннитских боевиков и радикалов это будет лишний аргумент, пропагандистский такой, пиаровский. Убивают такого человека и т.д. Американцы ничего от этого не выиграют. Более того, в мусульманском мире к Саддаму отношение, в целом, ведь не такое, как у иракских шиитов и суннитов. Ведь эти дни - праздник у курдов, это настоящий праздник.

С. ДОРЕНКО: Да, я слышал об этом.

Г. МИРСКИЙ: Это счастье невероятное. Но в целом мусульманском мире к Саддаму относятся иначе, как к великому вождю, который бросил вызов Америке, который первый среди мусульманских, арабских лидеров послал ракеты на Израиль, который решил лично убивать евреев. Поэтому его авторитет в мусульманском, арабском мире весьма велик до сих пор, хотя он, конечно, ослабляется тем, что проиграл человек, свалили, из какой-то ямы паршивой вытащили, выглядел как бомж какой-то жуткий. Это все, конечно, резко снижает.

С. ДОРЕНКО: Но вызов-то он бросил.

Г. МИРСКИЙ: Это ужасно, снижает все. Но, тем не менее, для мусульман многих во всем мире это будет расцениваться еще раз, как еще одно американское преступление, еще один американское, заметьте, и сионистское, конечно.

С. ДОРЕНКО: Понятно.

Г. МИРСКИЙ: Так что в стратегическом плане Буш ничего не выиграл.

С. ДОРЕНКО: Но приведут ли в исполнение этот приговор? Ведь сейчас, сейчас идет, идет обсуждение.

Т. САМСОНОВА: И когда, сколько будут затягивать?

С. ДОРЕНКО: Должен президент, есть разъяснения, которые мы слышали здесь в новостях на радио "Эхо Москвы", что есть разъяснение, которое сделал, правда, представитель прессы, один из наших коллег, что по иракскому законодательству будто бы должен обязательно подписать этот приговор президент.

Г. МИРСКИЙ: Ничего подобного, ничего не должен подписывать. Вообще, во всех странах юридическая власть, она отделена законодательная власть, отделена. Президент никогда ничего не должен утверждать и подписывать. Президент имеет право помиловать, это другое дело, понимаете? Т.е. этот вердикт, сейчас что, передали в апелляционный суд, он будет месяц, два, три, у него нет срока действия. Он будет рассматривать эту жалобу. Он ее, допустим, утвердит. Тогда она в течение 30 дней, в течение 30 дней этот вердикт будет должен приведен в исполнение, его должны будут казнить. В этот момент они могут дать бумагу президенту, чтобы он помиловал. Можно ли себе представить, чтобы Джаляль Талабани, вождь курдского народа, который боролся против палача своего народа всю жизнь, чтобы он помиловал Саддама Хусейна? Поэтому я считаю, что несмотря на то, что, конечно, какие-то политические соображения могут вмешать, и американцам, может быть, это будет невыгодно, еще кое-кому-то, так что я не говорю, что обязательно его повесят. Нет. Но большинство все-таки, большая часть шансов за то, что этот суд апелляционный утвердит приговор. В принципе, он должен быть казнен.

С. ДОРЕНКО: До какой степени, хорошо, да, Антонина?

Т. САМСОНОВА: Адвокаты Саддама Хусейна вчера сказали, что казнь Хусейна откроет в Ираке, цитата, врата ада. Понятно, что будет происходить в Ираке, какие последствия это окажет на Ближний Восток. И может ли это оказать какие-то последствия на Европу, например?

Г. МИРСКИЙ: Врата ада уже открыты, понимаете?

Т. САМСОНОВА: Само событие казни.

Г. МИРСКИЙ: Опять же, опять же, ад был при Саддаме Хусейне, ведь то, что при нем было, это то, что у нас в свое время, я тоже работал журналистом, у нас было такое клише, кровавый фашистский режим. Так вот, это и был самый настоящий кровавый фашистский режим, это был ад. Открылись ворота другого ада, потому что выпустили бутылку из джина, понимаете, все те противоречия, все те старые обиды, конфликты, которые были приморожены тоталитарным режимом так же, как у нас, помните, все, что вырвалось, вспыхнуло, это все вышло наружу. Уже загнать обратно невозможно. И люди убивают друг друга, тем более надо же знать, что это за народ, иракцы, понимаете, у нас часто не понимают. Арабы, они арабы и есть. На самом деле, заметьте, Сергей, в 60-х гг. были военные перевороты в Сирии и в Ираке. Одна группа офицеров свергала другую. В Сирии свергнутых офицеров отправляли куда-нибудь в Южную Америку в качестве военных атташе. А в Ираке только к стенке, все перевороты, все революции, все перемены сопровождаются расстрелами. Ничего этого, это было всегда, вы знаете, в 7 веке, в 8 веке нашей эры (НЕРАЗБОРЧИВО) был, такой наместник, из Дамаска присланный, так он сказал про иракцев, народ, склонный к раздорам, лицемерию и насилию. А король (НЕРАЗБОРЧИВО), первый король созданного королевства после первой мировой войны, распалась Османская империя, Ирак стал королевством, так он перед смертью, король этот сказал, что, к сожалению, нет иракского народа, есть немыслимое количество индивидов, вместе связанных только предрассудками, предубеждениями, взаимной ненавистью, раздорами и готовностью выступить против любого правительства. Это какое-то, понимаете, рок злой над Ираком, это исторически можно объяснить и тем, что там шииты, сунниты, курды, этим можно объяснить, просто национальный характер, особенности менталитета и прочее. Но я хочу сказать, что худшая страна, в которую можно было бы влезть американцам, это именно Ирак. В любую страну на свете бы они влезли, все было бы лучше.

С. ДОРЕНКО: Но по радикализму, обратите внимание, мы тоже разделились в этой студии. Я все-таки больше похож на патриотически-мыслящих сирийских офицеров, потому что я…

Г. МИРСКИЙ: Надеюсь.

С. ДОРЕНКО: Я даю возможность противнику как-то, сохранив лицо, удалиться в Южную Америку. А Георгий Ильич Мирский, безусловно, патриотически-мыслящий иракский офицер, потому что он выступает за самое суровое наказание преступника. Хорошо, давайте проголосуем, вы можете набрать, я знаю, Антонина знает секрет, попробуем проголосовать?

Т. САМСОНОВА: Все готово.

С. ДОРЕНКО: Это политический приговор или уголовный, по вашему мнению? Этот приговор Саддаму Хусейну политический или уголовный, как вы полагаете? Ну что, нажмите старт. Если вы полагаете, что это политический приговор 660 01 13, если вы считаете, что приговор, да, зависло, как всегда. Билл Гейтс, Билл Гейтс завтра, 7-го числа, в Москве представить Windows Vista свою, предварительно представит, потому что мировая премьера 30 ноября, новую оперативку, якобы новую. Завтра в Москве. И завтра бы нам бы, корреспонденту нашему.

Т. САМСОНОВА: Установить бы промо-версию.

С. ДОРЕНКО: Нашему корреспонденту бы этим компьютером, которым мы пользуемся, заехать бы, ему по башке, нет, т.е. я не призываю к насилию, безусловно, потому что сказать - братец Гейтс, когда она виснуть перестанет, холера эта, твоя программа? Да, я хотел бы поговорить чуть позже, когда мы вернемся, геополитических. Да, старт.

Т. САМСОНОВА: Поехали.

С. ДОРЕНКО: Поехали, поехали, это политический приговор, 660 01 13, приговор в отношении Саддама Хусейна, смертный приговор, это уголовный приговор, 660 01 14. И политика, не надо его политизировать, да, т.е. это, безусловно, уголовное дело.

ГОЛОСОВАНИЕ

С. ДОРЕНКО: А мы вернемся после новостей. Оксана Пашина сейчас расскажет, что там с Саддамом, свежие новости из карцера, прямо из карцера.

НОВОСТИ

С. ДОРЕНКО: Мы продолжаем в этот понедельник, 6 ноября, мы продолжаем с Антониной Самсоновой, в гостях у нас Георгий Ильич Мирский, гл. научный сотрудник института мировой экономики и международных отношений, политолог, доктор исторических наук, профессор. Профессор Мирский, мы говорили о том, что происходит вокруг казни Саддама, намечающейся казни, пока мы имеем только приговор, смертный приговор, Саддам просит, чтобы его расстреляли, если он будет приведен в действие. А приговор - повесить Саддама Хусейна. И наше голосование говорит о том, что 63.3%, 63.1, вот она, магия Windows, пожалуйста, только что было 63.3, 63.1, а, просто сколько позвонило, господи, я везде вижу западню какую-то, злобную гейтсовскую.

Т. САМСОНОВА: Вам мерещится Билл Гейтс?

С. ДОРЕНКО: Да, абсолютно, Гейтс, который… хорошо, 63.1% позвонивших полагают, что это политический приговор, 36.9% полагают, что он чисто уголовный, не связан никак с политикой. Так или иначе, мы не будем возвращаться к этому, но мне хотелось бы спрогнозировать ситуацию, прежде одна справка, которую мы хотели получить у нашего гостя. Американцы ввели мораторий на смертную казнь до вступления в действие гражданской администрации. Так что, что с этим мораторием, он отменен или как?

Г. МИРСКИЙ: Мораторий в Ираке?

С. ДОРЕНКО: Да.

Г. МИРСКИЙ: Он уже отменен. Он уже отменен, это было тогда, когда еще не было конституции, когда еще не было сформировано правительство и парламент, этот мораторий отменен, так что сейчас этот приговор вполне законный. Но я не ответил на тот ваш вопрос насчет того, как это отразится на ситуации в Ираке, что будет.

С. ДОРЕНКО: Дальше, да, давайте прогнозировать.

Г. МИРСКИЙ: Война, которая я сказал, первая война между суннитами и шиитами продолжается, в среднем, в месяц убивают 3 тыс. человек. Это не американцы, американцы теряют примерно 100 человек в месяц. А арабы убивают арабов, мусульмане убивают мусульман. Люди выходят в пятницу из мечети, в эту толпу врезается автомобиль со смертником за рулем, все. Людей хватают на улице, по документами смотрят, вытаскивают из автомобиля, смотрят. Одних отпускают, других заводят за угол и из автоматов к стенке и т.д. Такая невероятная жестокость. Частично это связано, как я уже сказал, исторически, это сама судьба народа, как с ним обращались. Тот (НЕРАЗБОРЧИВО), о котором я упоминал, который…

С. ДОРЕНКО: Вы знаете, что еще английская администрация, прежде Саддама, прежде, я должен сказать, секунду, можно я влезу с поправочкой, конечно, не Саддам изобрел жестокость в Багдаде.

Г. МИРСКИЙ: Конечно, нет.

С. ДОРЕНКО: Т.е. еще английская администрация ставила на суннитов, развязывала руки суннитов против шиитов.

Г. МИРСКИЙ: Турки, турки ставили на суннитов до них, турки же тоже сунниты.

С. ДОРЕНКО: Против шиитов, т.е. всевозможные, может быть, перегибы на местах, которые сунниты творили с шиитами еще при англичанах и при турках.

Т. САМСОНОВА: Были легитимизированы.

С. ДОРЕНКО: Они были легитимизированы де-факто, да.

Г. МИРСКИЙ: Да, я хочу сказать, что тот самый (НЕРАЗБОРЧИВО), который сказал, что люди, склонные к злонравию, насилию и лицемерию, он продолжил свою речь так - клянусь аллахом, я сдеру с вас кожу как кору с деревьев, я буду трясти вас как кучу веток, я буду бить вас как сбежавших верблюдов. Так вот, люди, которых в течение столетий так третировали, с которых сдирали кожу, что из этого народа может получиться, в конечном счете?

С. ДОРЕНКО: Демократия, я думаю, получится демократия в конце.

Г. МИРСКИЙ: А Саддамовский режим в течение всех этих лет? Вы знаете, что касается курдов, я говорю, я три года назад ровно там был, в том числе, я посетил город (НЕРАЗБОРЧИВО), бывший город, сейчас новый там строится. Там, где был этот газовый удар, сбросили эти.

С. ДОРЕНКО: Химическое оружие.

Г. МИРСКИЙ: С газами, да, 5 тыс. человек было, моментально погибло в страшных мучениях. Остались некоторые, я встречался потом с ними, инвалидами. Так вот, документами объединенных наций установлено, что во время этой карательной операции было убито 120 тыс. курдов. Мне показывали документы, который саддамовские люди оставили там, бежали когда, некоторые из них я читал, знаете, это точное впечатление, как будто это зондеркоманды на Украине. Т.е. жители такого-то, такого-то района, мужчин в возрасте от 16 до 55 лет, строжайшим образом допросить, после чего ликвидировать. Было убито 120 тыс. человек. Такая же судьба постигла так называемых болотных арабов на юге, где (НЕРАЗБОРЧИВО) Тигр и Евфрат, была рядом, как раз война шла с Ираном, Саддаму пришло в голову, что болотные арабы, они шииты тоже.

С. ДОРЕНКО: Пятая колонна.

Г. МИРСКИЙ: Пятая колонна, их истребили всех, уничтожили их скот, осушили болото, т.е. этот экзотический народ такой, он перестал существовать. И многое можно было бы еще говорить, нет просто возможности.

С. ДОРЕНКО: Георгий Ильич.

Г. МИРСКИЙ: Да.

С. ДОРЕНКО: Да, есть возможность все-таки, позвольте мне с таким расширенным вопросом, смотрите, демократия в Ираке, в Ираке, безусловно, отдает власть, демократия - это же власть народа.

Г. МИРСКИЙ: Да.

С. ДОРЕНКО: Отдает власть шиитам.

Г. МИРСКИЙ: Да.

С. ДОРЕНКО: Потому что шииты - большинство.

Г. МИРСКИЙ: Да, 60%.

С. ДОРЕНКО: Таким образом, вся эта война, в которой американцы теряют 100 человек убитыми в месяц и 3 тыс. иракцы теряют в месяц в терактах в этой страшной войне, погибшими друг от друга, они друг друга убивают по 3 тыс., приводит к тому, что Ирак будет де-факто подарен шиитам, следовательно, Ирану, следовательно, Ахмадинежаду.

Г. МИРСКИЙ: Нет.

С. ДОРЕНКО: В результате.

Г. МИРСКИЙ: Нет, не верю я в это, я вам скажу, почему.

С. ДОРЕНКО: Расскажите.

Г. МИРСКИЙ: Разделить Ирак на три государства не получится хотя бы потому…

С. ДОРЕНКО: Нет, просто контроль над Ираком будет у шиитов.

Г. МИРСКИЙ: Я понимаю.

С. ДОРЕНКО: А следовательно, у Ахмадинежада.

Г. МИРСКИЙ: Я понимаю, дело в том, что соседние государства, прежде всего, Саудовская Аравия, Египет, вообще арабский мир, он же суннитский, в основном-то, так же, как вообще в мире на 9 суннитов приходится всего 1 шиит, так и здесь. Арабский мир суннитский. Всеми силами, а Саудовская Аравия кое-что значит там, всеми силами воспротивится тому, чтобы Ирак.

С. ДОРЕНКО: Демократия воспротивится.

Г. МИРСКИЙ: Чтобы демократия восторжествовала и восторжествовал великий шиитский Ирак. Не будет этого, раздела тоже не может быть, потому что единое государство должно сохраниться, ведь Ирак - одно из трех великих классических традиционных арабских государств. Знаете, как говорят арабы, Египет - голова арабского мира, Сирия - его сердце. Про Ирак тут ничего не сказано, во всяком случае, три исторически сложившихся, Египет, Сирия, Ирак. Невероятное, непереносимое унижение и позор для арабского мира было бы, если бы исчезло с карты мира государство. Но и практически это невозможно. Люди, которые недостаточно знают ситуацию, говорят, курды будут на севере, сунниты в центре, шииты на юге. Позвольте, в одном Багдаде живет почти полтора миллионов шиитов. Куда они денутся? Что они, соберут манатки и уедут?

С. ДОРЕНКО: Я-то спрашиваю…

Т. САМСОНОВА: Все лучше, чем гражданская война.

С. ДОРЕНКО: Я спрашиваю о шиитском Ираке.

Г. МИРСКИЙ: Правильно.

С. ДОРЕНКО: Шиитский Ирак.

Г. МИРСКИЙ: Шииты могут восторжествовать, создать свой регион на юге.

С. ДОРЕНКО: Но весь Ирак.

Г. МИРСКИЙ: Но в Багдаде нет, в Багдаде нет, в центре нет, сунниты никогда этого не допустят. Т.е. это будет затяжная, длительная война. Ее трудно назвать гражданской войной, вы помните войну в Ливане? 15 лет.

С. ДОРЕНКО: Наша игра в чем, в чем наша игра?

Г. МИРСКИЙ: 15 лет.

С. ДОРЕНКО: Давайте стричь дивиденды на крови, надо что-то покупать сразу.

Г. МИРСКИЙ: Наши, я не знаю…

С. ДОРЕНКО: Давайте арабов жалеть и думать про Россию, наша игра в чем?

Г. МИРСКИЙ: Сейчас нет места для России вообще в Ираке. Сейчас нет места, мы ничего не можем сделать. Мы никого не можем поддержать. И не хотим никого поддерживать. Единственное, что это такие, действительно, скорее бы был мир на основе и т.д., все эти тривиальные вещи, это все понятно. Но с прицелом на то, что рано или поздно, как я уже говорил, вся эта заваруха-то кончится. А нефть-то останется. И тут наши компании, который уже застолбили себе немало очень выгодных, приносящих миллиарды долларов участков, тут-то они вступят в дело. Поэтому сейчас нужно сидеть тихо и вместе с американцами.

С. ДОРЕНКО: Большая часть наших участков на земле шиитов или суннитов?

Г. МИРСКИЙ: Шиитов.

С. ДОРЕНКО: Шиитов? Значит, нам надо за шиитов.

Г. МИРСКИЙ: Потому что ведь там нефть…

С. ДОРЕНКО: Георгий Ильич за курдов, я заметил. Георгий Ильич за курдов.

Г. МИРСКИЙ: Да, после того, как я был в Курдистане, там тоже нефть, но вторые по величине запасы - это в Курдистане, в районе Киркука.

С. ДОРЕНКО: Давайте я тоже буду тогда за шиитов, а Тоня пусть будет за суннитов, Тоня.

Т. САМСОНОВА: Я не хочу за суннитов.

С. ДОРЕНКО: Почему?

Т. САМСОНОВА: Я тоже за курдов.

С. ДОРЕНКО: За вас будет, будь здоров сколько народу, саудиты за вас будут.

Г. МИРСКИЙ: И турки, египтяне.

С. ДОРЕНКО: Конечно.

Г. МИРСКИЙ: Сирийцы, саудовцы, все сунниты.

С. ДОРЕНКО: Давайте уж вы.

Т. САМСОНОВА: Договорились, ладно.

С. ДОРЕНКО: Тоня будет за суннитов, я за шиитов, если можно, потому что надо же мне, там же все-таки нефть.

Г. МИРСКИЙ: А я за курдов.

С. ДОРЕНКО: Да, а Георгий Мирский, главный научный сотрудник института мировой экономики и международных отношений, который гостил у нас сегодня в этот праздничный день, с наступающим вас, Георгий Ильич.

Г. МИРСКИЙ: Вас также.

С. ДОРЕНКО: Да, ура-ура-ура. Вы помните этот анекдот, вы не слышали, вас не было.

Г. МИРСКИЙ: Нет.

С. ДОРЕНКО: Когда сегодня еще рано, а завтра будет поздно, сказал Владимиру Ильичу маленький мальчик на улицах Петрограда. Этим мальчиком был Леонид Ильич Брежнев. Вы помните этот анекдот, конечно.

Г. МИРСКИЙ: Припоминаю.

С. ДОРЕНКО: Это радио "Эхо Москвы", до завтра. Тоня остается, она что-то знает про погоду.

Т. САМСОНОВА: Ничего не знаю.

С. ДОРЕНКО: А, нет.

Т. САМСОНОВА: Ухожу.

С. ДОРЕНКО: Ничего она не знает. Она тоже уходит с нами. Это "Разворот" на радио "Эхо Москвы".