Дополнительное лекарственное обеспечение - Михаил Аншаков - Интервью - 2006-11-01

1 ноября 2006 года

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" Михаил Аншаков, председатель общества защиты прав потребителей.

Эфир ведет Алексей Дыховичный.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Итак, в студии радиостанции "Эхо Москвы" Михаил Аншаков, председатель общества защиты прав потребителей "Общественный контроль", здравствуйте, Михаил.

М. АНШАКОВ: Добрый день, Алексей.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Мы говорим о дополнительном лекарственном обеспечении, т.е. это льготные лекарства, которые должны выдаваться бесплатно. И целый ряд публикаций, да и не только в последнее время, в общем-то, не нужно даже читать газеты, а можно просто зайти в аптеку и посмотреть, как эти лекарства пытаются люди получить. Далеко не всегда получается.

М. АНШАКОВ: Да, действительно, это так, проблем очень много с реализацией государственной программы так называемого дополнительного лекарственного обеспечения, ДЛО она сокращенно называется. Прежде всего, проблемы возникают у людей, которые приходят за льготным рецептом и не могут получить то лекарство, которое им нужно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Уже с льготным?

М. АНШАКОВ: Да, нет, они приходят, обращаются в медицинское учреждение, просят получить определенное лекарство, выписать им определенное лекарство. Часто им в последнее время стали отказывать, и нас завалили жалобами по этому поводу.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Врачи?

М. АНШАКОВ: Врачи отказывать именно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: По причине?

М. АНШАКОВ: По причине, называются самые разные причины. На самом деле, причина одна, нет денег и есть негласная команда на то, чтобы дорогие лекарства заменять более дешевыми аналогами. Причем руководство Минздравразвития объясняет это тем, что аналоги якобы, которые дешевле в несколько раз тех лекарств, которые люди привыкли принимать, они аналогичны по своим свойствам. На самом деле, это далеко не так, далеко не так. Кроме того, сейчас фактически доля импортных лекарств уже приблизилась к 85%. Стоимость этих лекарств тоже завышена в два, в три раза, стоимость этих лекарств, распределяемых по программе дополнительного лекарственного обеспечения.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Для кого, я единственно, на секундочку, я напомню, что работает наш эфирный пейджер, 725 66 33, SMS 970 45 45, тут, в принципе, и без всяких напоминаний уже идут вопросы, всякая разная конкретика, присылайте, присылайте свои сообщения. Итак, для кого, вообще какая система, как она построена? Государство обещало, правильно?

М. АНШАКОВ: Алексей, конечно, государство обещало категориям, определенным категориям граждан, имеющим право на бесплатное получение лекарств, то, что эти граждане будут получать лекарства. Если им нужно для лечения, они должны их получить.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Какие? Определенный список, правильно?

М. АНШАКОВ: Да, определенный список, достаточно большой определенный список лекарств.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Люди, которые получают эти лекарства, должны получать эти лекарства бесплатно, они знают, входит ли его лекарство в этот список, правильно?

М. АНШАКОВ: Конечно, это легко узнать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Они приходят к врачу, к своему лечащему врачу и говорят - это лекарство в списке, пожалуйста, выпишите мне его, так оно происходит? Или они говорят, выпишите мне что-то другое бесплатно, врач отказывает?

М. АНШАКОВ: Алексей, речь идет о людях, которые во многих случаях хронически больны, они уже годами принимают определенные лекарства.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Знают прекрасно, да?

М. АНШАКОВ: Знают прекрасно, как оно действует, некоторые лекарства имеют индивидуальную особенность, т.е. человек уже к ним привык, и для них это лекарство действует. В последнее время врачи стали очень часто отказывать и говорить, что, извините, мы вам выпишем более дешевый аналог.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Несмотря на то, что то, что человек просит, находится в списке?

М. АНШАКОВ: Совершенно верно, несмотря на это.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Врач обязан выписать этот лекарственный препарат?

М. АНШАКОВ: Вы знаете, врач, с одной стороны, обязан, если он будет руководствоваться своей совестью, своими убеждениями.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Законом, какой-то, есть какой-то законодательный акт, не знаю, постановление, что-то такое?

М. АНШАКОВ: Вы знаете, есть негласное распоряжение, негласное распоряжение.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Опять негласное распоряжение.

М. АНШАКОВ: И нам об этом говорят неоднократно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Что такое негласное распоряжение?

М. АНШАКОВ: Алексей, на практике происходит так. Происходит на практике так, что люди не могут получить это лекарство. По закону они обязаны получить необходимые лекарства, которые нужны им для лечения, т.е. государство берет заботу об этих гражданах, по крайней мере, декларирует это на себя.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А государство говорит, что, получается, государство говорит, что именно это не выпишем, а выпишем другое такое же, хорошее, тоже такое же, почему вы думаете, что оно не подействует, подействует, оно хорошее, оно такое же, все документы, сертификаты и т.д.

М. АНШАКОВ: К сожалению, очень часто не действует также эффективно, очень часто не действует. Именно поэтому люди жалуются. Очень часто не действует. Вообще, я не верю в то, что можно все дорогостоящие лекарства заменить дешевыми аналогами, это будет одинаково эффективно, не так это, к сожалению, далеко не так.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так, теперь вы сказали о финансировании, о деньгах, о том, что что-то чего-то, кого-то, в два раза дороже, даже больше, о чем, кто платит деньги, для начала, все-таки кто-то же должен заплатить? Если не платит пациент, значит, платит кто-то другой.

М. АНШАКОВ: Платит, естественно, государство. Естественно, это наши с вами деньги, Алексей, это деньги налогоплательщиков, прежде всего.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Бюджет федеральный, бюджет какой?

М. АНШАКОВ: Бюджет федеральный.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Федеральный?

М. АНШАКОВ: Да. Речь о чем идет, о том, что у нас на эту программу выделяются достаточно большие деньги в федеральном бюджете. Их постоянно не хватает. С каждым годом финансирование этой программы растет. К примеру, я могу такие цифры привести, что уже за первый квартал этого года уже 65% годового бюджета программы израсходовано. Почему это происходит, не потому, что, прежде всего, не потому, что в количественном отношении граждане не стали в разы больше с каждым годом потреблять лекарств. Растет цена. Цена растет по 30% в год и больше, растут издержки, в том числе, у нас на, например, логистические схемы так называемые, на логистику, тратится где-то около 30%. Что такое логистика, это в офисе логистической компании стоят компьютеры, определенные люди рассчитывают логистические схемы. На это тратится 30%, во всем мире это единицы процентов, 1, 2, 3%.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: На что вы намекаете, скажите тогда прямым текстом, пожалуйста.

М. АНШАКОВ: Алексей, я могу сказать…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Какие-то догадки.

М. АНШАКОВ: Коррупционные издержки при реализации этой программы крайне велики.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Цепочка.

М. АНШАКОВ: Крайне велики.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Т.е. что происходит, как это все, дешевое лекарство покупается в пять раз дороже, потом эти четыре конца, я прошу прощения, делятся, что ли? Как это происходит?

М. АНШАКОВ: Смотрите, государство, когда что-то закупает, оно обязано проводить конкурс-тендер открытый на закупку. Но выбраны уже, уже рядом правительственных чиновников, отвечающих за реализацию этой программы, в частности, такие господа у нас занимаются, как Стародубов и Хабриев, они отвечают со стороны государства за реализацию этой программы. Выбрана не прозрачная схема выбора поставщиков. Т.е. у нас фактически вытеснены отечественные производители, в основном, среди поставщиков фигурируют западные крупные компании, которые, во-первых, поставляют лекарства по значительно высшей цене, у нас стоимость средняя упаковки лекарства составляет 5.5 долларов за упаковку, хотя, в среднем, на рынке она в два раза дешевле. Т.е. вы понимаете, здесь всем, наверное, понятно, всем понятно, что при таких цифрах, при таких суммах фигурирующих, речь идет о неком таком коррупционном налоге, о коррупционной составляющей. К сожалению, от нее никак не получается избавиться. Она всегда будет присутствовать, когда созданы закрытые схемы, когда нет открытых конкурсов, открытых тендеров, когда поставщики лекарств либо отечественные производители лекарств не могут пробиться через этот барьер, который искусственно создан, т.е. программа реализуется крайне неэффективно, программа дополнительного лекарственного обеспечения.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Но почему, почему вы, Михаил, все время видите плохое, почему? Собственно, Рамил Хабиев, которого вы упомянули, есть компания "Брынцалов", на сегодняшний день арбитражный суд Москвы должен рассмотреть иск федеральной службы по надзору, т.е. Росздравнадзора, который возглавляет Рамил Хабриев, на предмет административной ответственности предприятия и приостановления действия лицензии компании в связи с тем, что есть основания полагать, что фальсифицируются лекарственные препараты. Именно поэтому покупаются более дорогие на Западе и именно поэтому это все стоит очень дорого.

М. АНШАКОВ: Алексей, далеко не так. Не именно поэтому. На Западе можно покупать эти лекарства, я уверен, намного дешевле, если бы были открытые конкурсы.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я прошу прощения, было бы странно, если бы одной рукой Росздравнадзор пытался отозвать лицензию, а другой рукой покупал бы эти лекарства по более дешевым ценам.

М. АНШАКОВ: Алексей, у Росздравнадзора есть все необходимые для этого возможности и ресурсы, чтобы проверять лекарства, который он закупает. Это же речь идет о государственных закупках, закупается партия лекарств, я вообще не представляю, как государство может закупить партию лекарств, не убедившись, что оно фальсифицировано или не фальсифицировано, в конце концов, есть лаборатории. Возьмите пробу, проведите анализ, т.е. это проблема, которую вы затронули, она абсолютно не пересекается с той проблемой, о которой мы говорим. Здесь речь идет…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Еще другие, другие объяснения того факта, о котором вы говорите, что лекарства покупаются дороже, чем можно было бы купить.

М. АНШАКОВ: Однозначно, чем можно было бы купить.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я просто объясняю, другие причины пытаюсь найти.

М. АНШАКОВ: Я понял, да, спасибо.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Другую мотивацию.

М. АНШАКОВ: Да, речь идет о том, что когда создаются крайне неэффективные закрытые какие-то схемы, схемы выбора поставщиков, причем в нарушение закона не проводятся ни тендеры, ни открытые конкурсы, всегда будет огромная коррупционная составляющая, всегда не будет хватать бюджетных денег, всегда будет расти астрономическими темпами цена этих лекарств, фактически сейчас она растет по 30% в год. В конечном итоге, будут страдать простые граждане, которые получают эти лекарства, должны их получать. Это не может на них не отразиться.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Далеко ходить, Ирина Николаевна, например, на прошлой неделе врач отказал мне в выписке лекарства такого-то, объясняя это тем, что его нет в аптеках по льготным рецептам. Честно и открыто врач сказал.

М. АНШАКОВ: Очень много таких жалоб к нам поступает.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Выписать могу, ради бога, но… Так, скажите, пожалуйста, если это лекарство в новых списках, о которых вы сейчас говорите, да видно, во всех оно есть, оно может быть во всех, и в новых, и в старых, и в каких угодно, но…

М. АНШАКОВ: Его может не быть в наличии.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: В списках-то есть.

М. АНШАКОВ: Да, его может не быть в наличии, врачи в местной поликлинике просто будут советовать, давайте мы выпишем вам более дешевый аналог.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Что делать людям?

М. АНШАКОВ: Что делать, порядок надо наводить в этой области, порядок надо наводить.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Нет, что делать людям?

М. АНШАКОВ: Людям что делать?

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Конкретная ситуация, да, порядок - это когда его наведут еще.

М. АНШАКОВ: Людям в конкретной ситуации я все-таки советую не соглашаться, если им, действительно, они привыкли к тому или иному лекарству определенному, оно эффективно действует, настаивать, жаловаться в вышестоящие инстанции, требовать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Письменно?

М. АНШАКОВ: Да, в том числе, и письменно обязательно требовать, чтобы… люди имеют право по закону, конституция им гарантирует, законы российские им гарантируют право на получение этих лекарств. Т.е. людям нужно обязательно не соглашаться с этим, требовать, жаловаться, обращаться в прессу, в конце концов, как-то нужно эту ситуацию расшатать, чтобы ей занялись и начали исправлять наши государственные чиновники эту ситуацию.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А теперь что делать глобально, на ваш взгляд, потому что эта система государственных закупок, если вы думаете, это что, только на рынке лекарственных препаратов происходит? Михаил Аншаков, председатель общества защиты прав потребителей, я думаю, что вы занимаетесь не только рынков лекарственных препаратов.

М. АНШАКОВ: Алексей, конечно, мы занимаемся не только рынком лекарственных препаратов, на самом деле, к сожалению, у нас отрасль здравоохранения одна из самых закрытых, одна из самых, я бы сказал, таких темных отраслей, наряду, например, с отраслью связи и еще несколькими. Т.е. ситуация там наиболее неблагополучная, тем более это касается все-таки здоровья граждан, здоровья потребителей. И здесь, наверное, нужно, прежде всего, уделять этому внимание.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Какую систему?

М. АНШАКОВ: Алексей, это элементарно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это происходит повсеместно?

М. АНШАКОВ: Это повсеместно происходит.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Не только в здравоохранении.

М. АНШАКОВ: В здравоохранении это, скажем…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это наиболее остро.

М. АНШАКОВ: Закрыто.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это наиболее остро?

М. АНШАКОВ: Это более закрыто, более такая темная схема, куда вообще никого не пускают.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Армия - это не закрытая?

М. АНШАКОВ: Что?

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Армия - это не закрытая система? Я прошу прощения, что я в сторону увожу вас, я пытаюсь просто настоять на том, что это, это нормальная практика, к сожалению, нет?

М. АНШАКОВ: Я не соглашусь, что это нормально. Это ненормальная практика.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Привычная.

М. АНШАКОВ: Скажем, привычная для некоторых отраслей, но почему мы говорим, прежде всего, здесь о здравоохранении, потому что это касается здоровья граждан, это важно, если мы хотим иметь здоровую нацию, здоровое поколение, тем более, если мы говорим о том, что нужно государственные программы, в том числе, рождаемости и прочее, у нас национальные проекты существуют, и мы это декларируем, то, наверное, этим надо заниматься, прежде всего.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Тогда ваш рецепт, запрос в прокуратуру вы написали, да?

М. АНШАКОВ: Да, мы обратились в Генеральную прокуратуру, чтобы была по нашему запросу проведена проверка и было выяснено ответственными лицами, кто является виновником, как исправить ситуацию, возможно, были приняты какие-то меры. По крайней мере, мы на это надеемся.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Есть ли реакция?

М. АНШАКОВ: Пока реакции не последовало, ждем, ждем, есть определенное время.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Есть надежда.

М. АНШАКОВ: Есть определенный порядок, т.е. через какое-то время ждем, что получим ответ, возможно, будем уже дальше как-то действовать в зависимости от этого ответа. Схемы достаточно простые. Я здесь не изобрету велосипед, это во всем мире принятая практика открытых конкурсов, открытых тендеров. Пожалуйста, в СМИ за месяц публикуйте список, например, нужен определенный государству, требуется для реализации этой программы определенный список лекарственных препаратов. Объявляется открытый конкурс, все желающие поставщики-производители подают открытую заявку, участвуют, все это гласно, открыто, может быть, даже с присутствием СМИ и т.д. Открытые схемы должны быть. К сожалению, мы имеем другую ситуацию, противоположную.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Сама система не порочна, да? Просто есть еще страховая медицина, да, просто страховая компания будет контролировать вопрос закупки, по каким ценам, правильно, неправильно все это было сделано, только за страхование, кто платит за страхование, богатый платит сам за себя, а тот, кто не может заплатить, за него платит кто-то другой, федеральный бюджет, допустим, из налогов, такая система тоже же может быть.

М. АНШАКОВ: Тоже может быть, но, на мой взгляд, все-таки даже не… в рамках существующей структуры, существующей схемы только введя открытость, открытые конкурсы, открытые тендеры и выбирать поставщиков, если выбирать поставщиков на открытых конкурсах и открытых тендерах, можно, во многом, снять эту напряженность и снизить, значительно снизить и цены, и предоставить гражданам выбор все-таки лекарств более широкий, в том числе, и дорогих медикаментов. Естественно, снизить нагрузку на российский бюджет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так, сколько вопросов, так, почему отменили выдачу диабетикам бесплатных тест-пластинок, их выдавали по одной упаковке в квартал, пишет Анна Ивановна.

М. АНШАКОВ: Я думаю, это все следствие того, тех проблем, о которых мы сейчас говорим. Нет денег, в наличии нет лекарств.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И еще, и еще, я просто, разные, разные названия лекарственных препаратов тут у меня на пейджере, насколько эта проблема повсеместна, глобальна, вообще нереально получить? Или реально, но как-то?

М. АНШАКОВ: Алексей, реально, но как-то, самое печальное, что со временем эта ситуация ухудшается, что становится все сложнее и сложнее получить нужные лекарства.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Есть ли какие-то цифры у вас?

М. АНШАКОВ: Я могу привести цифру, что у нас стоимость упаковки завышена примерно в два раза, стоимость средней упаковки лекарства - 5.5 долларов тратится из государственного бюджета. Хотя на рынке, на таком свободном рынке можно купить, в среднем, упаковку в два раза дешевле.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так, так, тут…

М. АНШАКОВ: Еще цифры могу привести. Вообще у нас, Алексей, чтобы было понятно, сама эта проблема касается в России 14.7 млн. граждан, т.е. это достаточно большие цифры.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 14.7?

М. АНШАКОВ: Да, и семь десятых миллионов граждан в России имеют право на получение дополнительного лекарственного обеспечения. Причем далеко не все этим своим правом пользуются. Но, тем не менее, даже те, кто пользуется этим правом, государство не в состоянии обеспечить.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я даже не спрашиваю, а что если брать деньгами, как сейчас возможность есть такая? Не хватит совсем?

М. АНШАКОВ: Да, я думаю, да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Там по цифрам как, какова денежная компенсация за отказ от получения бесплатных лекарств?

М. АНШАКОВ: Алексей, у меня, к сожалению, этих цифр нет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Тогда…

М. АНШАКОВ: Я могу сказать, что средняя стоимость выписанного рецепта возросла в последнее время, в марте 2005 года она составляла 184 рубля, в марте 2006 года, т.е. через год, она уже возросла до 418 руб., т.е. более, чем в два раза стоимость среднего рецепта.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это одного рецепта?

М. АНШАКОВ: Одного рецепта.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Т.е. одного лекарственного, одной упаковки, а если нужно два лекарственных препарата, а если три, а если больше?

М. АНШАКОВ: Умножайте соответственно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, а если, это средняя, а может быть, ведь и…

М. АНШАКОВ: Это средняя стоимость выписанного рецепта.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Да, а может быть, и дорогое и т.д.

М. АНШАКОВ: Многие люди употребляют достаточно в большом количестве эти медикаменты, постоянно, являясь хроническими больными.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: К вам сколько человек, как обращаются ведь люди?

М. АНШАКОВ: Да, к нам достаточно много людей обращается, к сожалению, мы здесь не можем напрямую оказать какую-либо помощь людям, советуем им, как поступить, как действовать, куда жаловаться, куда идти. Но повлиять на эту систему мы напрямую не можем, к нашему сожалению. И последним нашим шагом это было обращение в Генеральную прокуратуру, чтобы Генеральная прокуратура занялась вообще этой самой, на ваш взгляд, далеко не прозрачной, далеко неэффективной системой дополнительного лекарственного обеспечения.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Что именно вы просите и требуете у Генеральной прокуратуры?

М. АНШАКОВ: Мы просим установить виновных в сложившейся ситуации, привлечь этих виновных лиц к установленной законом ответственности. Без этого, наверное, тоже нельзя. Потому что если кто-то виноват, кто-то должен нести ответственность хотя бы в теории. Не знаю, как, конечно, это получится на практике, но будем добиваться.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Решит ли это проблему, на ваш взгляд, полетят одни головы, придут другие?

М. АНШАКОВ: Другие, я думаю, задумаются, задумаются о том, что предыдущие головы полетели, наверное, нужно больше открытости, наверное, меньше надо коррупционную составляющую, уменьшать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: От кого зависит эта система открытости? Мне тут пишут, что сайт во время, во время проведения тендера закрыт, недоступен, Юрий, сисадмин, пишет об этом.

М. АНШАКОВ: Вы знаете, да, у нас есть и такая информация/

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Действительно, это так?

М. АНШАКОВ: Да, действительно, это так бывает. Я вам даже другие примеры приведу. Бывает так, что иногда в прессе, т.е. информацию о проведении конкурса обязаны опубликовать в СМИ. Выпускается какой-нибудь вестник Минздравнадзора, предположим, я говорю условно, тиражом 1000 экземпляров, он не выходит за пределы типографии, формально чиновники иногда идут и на такие уловки. Формально требования закона соблюдены, в суд можно в случае чего представить.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вестник?

М. АНШАКОВ: Вестник Минздравсоцнадзора, предположим.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: От кого все-таки конкретно зависит открытость или, наоборот, закрытость этих тендеров?

М. АНШАКОВ: Это зависит от руководства, прежде всего, Минздравсоцразвития, фамилии я здесь уже называл, прежде всего, от государственных чиновников, которые реализуют эту программу.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так, Галина Сергеевна, это по поводу совета добиваться, какое же надо иметь здоровье, чтобы добиваться получения лекарств по закону, ходить по инстанциям, понятно же, что больные люди не смогут добиваться справедливости. И почему на плечи больного должно все это ложиться.

М. АНШАКОВ: Нет, безусловно, заботиться должно государство. Но мы с вами тоже граждане, если мы не будем отстаивать свои права, то и государство к нам будет также относиться. Здесь процесс, он такой, взаимный. Граждане должны заставить чиновников и добиваться от чиновников соблюдения своих прав. Без этого нельзя.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Спасибо вам. Михаил Аншаков, председатель общества защиты прав потребителей "Общественный контроль", был у нас в гостях. О дополнительном лекарственном обеспечении, так называется, мы говорили, Михаил, спасибо вам еще раз.

М. АНШАКОВ: Спасибо.