Эксклюзивное интервью - Биньямин Нетаньяху - Интервью - 2006-09-28

28 сентября 2006 года

В эфире Биньямин Нетаньяху

Ведет эфир Андрей Черкизов (из студии RTVI, Тель-Авив)

А.ЧЕРКИЗОВ: Добрый вечер. Меня зовут Андрей Черкизов, вы слушаете радио «Эхо Москвы». Напротив меня сидит глава партии «Ликуд» и глава оппозиции Биньямин Нетаньяху. Мне помогают переводчики – Борис Энтин, Григорий Томар и Алиса Шамир.

У меня, как у человека, постоянно живущего в России, но с вниманием следящим за тем, что происходит на Ближнем Востоке, у меня есть ощущение, что особенно нынешнее правительство господина Ольмерта не умеет разговаривать со своими партнерами. Потому что единственный ответ, который я вижу, который я слышу, ответ силой: силой на силу, силой камни в руках детей, силой на демократически пришедшую к власти партию «Хамаз». Почему так? Ведь говорят, что вы и арабы всего лишь двоюродные братья?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Это не совсем так, что Вы говорите сейчас. Различные правительства Израиля, когда напротив находился некий конструктивный арабский партнер, который был готов на серьезные переговоры. Например, президент Египта Садат, который в свое время подписал договор с Израилем. Или Король Хусейн, король Иордании, были сделаны уступки с обеих сторон. Считали, что Арафат – некий палестинский Садат, но Арафат просто обманул. Он сказал: дайте мне территорию, дайте мне территорию, близлежащую к вашим городам, я остановлю террор, я буду призвать ваше существование и все будет хорошо. И на сегодняшний день Арафат заменен милитантный исламским движением. Это движение, так же как и Арафат, хочет навредить Израилю, стремится уничтожить Израиль. Оно хочет и уничтожить Израиль и воссоздать некую исламскую империю, Великую Исламскую империю, которая будет вредить всем западным государствам, и России в том числе. Это совершенно безумная доктрина. Сегодня в 21-м веке мы говорим о религиозных войнах. Это просто абсурд! Религиозные войны. Для нас это слышится абсурдно. А для них это слышится совершенно нормально, когда они посылают своих террористов с бомбами, когда они взрываются в театре в Москве, например, или в поездах в Лондоне, в Мадриде. Есть некий патологический процесс и необходимо понять. То, что произошло в политике на Ближнем Востоке, хотели уничтожить Израиль – пришли к желанию изменить ход истории, внедрить некую доктрину, которая относится к Средним векам. Проблема, которая существует здесь, это не проблема с умеренными арабами, такими как Садат, например, или король Хусейн. Или умеренные палестинцы. Если бы мы с ними переговоры вели, то мы бы давно заключили мир. Дело в том, что умеренные силы в арабском мире отодвинуты в сторону и тот, кто приходит к власти, это милитантные силы. Они не готовы ни к какому компромиссу, они не только против нас, и против вас они тоже настроены, вы в данный момент получаете террор и это часть той доктрины, очень опасной доктрины. Теперь я хочу спросить вас: как нам себя вести? Если мы каждый пойдем по своей дороге, возможно, мы не победим. Это также, как в свое время было противостояние с нацизмом, в свое время здоровые силы в мире объединились для борьбы с нацизмом, а сегодня милитантный ислам в какой-то мере даже опаснее, чем нацизм. Я не считаю, что коммунизм был настолько опасен. Коммунизм никогда не ставил свою идеологию выше своего существования, всегда, когда было необходимо выбирать между существованием или идеологией все лидеры коммунистических режимов, даже Сталин, они выбирали существование. Были какие-то кризисы: берлинский, кубинский кризис, и был выбран путь – не подвергать опасности само существование. А милитантный ислам – это то движение, которое ставит идеологию выше существования. Я не помню, чтобы были коммунисты, которые взрывали себя. Вопрос, который возникает - в отличие от Гитлера, который безусловно был невменяемым - Гитлер пошел на международную борьбу и только после этого попытался создать ядерное оружие. То, что происходит сегодня в Иране, например, они сначала хотят добиться ядерного потенциала, а потом выйти на международную борьбу. И таким образом они не пощадят никого, когда у них будет ядерное оружие, ни Европу. Ни нас, маленького дьявола. Ни Европу, которая, знаете, дьявол средних размеров. В отношении России у них тоже не будет никаких сантиментов. Вопрос: почему цивилизация не видит того, что происходит? Почему в свое время не видели того, что происходило в Германии? В 30-е годы Европа была абсолютно близорука, все сидели и думали: Это не наша проблема, думали, что это только проблема евреев, а потом очень быстро поняли, что речь идет о борьбе за мировое господство. Когда речь идет о каком-то патологическом режиме, ему не в коем случае нельзя давать возможность вооружиться не кондициональным оружием, ядерным оружием. Когда такое оружие появится, мы все будем на мишени. То, что происходит в палестинском обществе, это тоже приход к власти милитанских сил. В Ливане происходят те же самые процессы. Если Иран получит ядерное оружие, то все радикальные силы на Ближнем Востоке попадут под иранское влияние. Если вы помните мусульманские режимы бывшего СССР, то они тоже пропадут иранское влияние. Вы занимаетесь математикой?

А.ЧЕРКИЗОВ: Со времен школы уже давно нет.

Б.НЕТАНЬЯХУ: В математике есть некий термин «дисепшен» – «второе и третье производное». Арабо-израильский конфликт уже перешел в стадию «второго и третьего производного». Некой экспансии ислама, распространения ислама. Вы думаете, что «Хамас» интересует, дадим мы им те или иные территории? Сектор Газа? Мы отдали им уже Сектор Газа - это ничего не изменило. Они теперь хотят захватить Тель-Авив. Вы думаете, «Хезболлу» интересует, вышли мы из Ливана или не вышли? Они все равно хотят обстреливать Тель-Авив. То, что важно для них. Для них важно полное, тотальное уничтожение Государства Израиль. Это то, что может насытить их аппетиты. Это настолько крайняя идеология, что необходимо всем здоровым силам, нам всем объединиться, для противостояния.

А.ЧЕРКИЗОВ: Это Ваша точка зрения. Я, например, когда началась первая война с Чечней, я тогда и сейчас считаю, что кроме переговорного процесса никакой другой путь всерьез на отношения России и Чечней не изменят. Может сейчас не быть серьезных военных действий между Россией и Чечней, но проблема осталась. Когда вы сказали, что арабский терроризм устроил теракт в московском театре, «Норд-Ост», так я могу напомнить, что от рук террористов погибло три человека, а от рук спасателей погибло 120 с лишним человек. Я могу вам напомнить историю со школой в Беслане: от рук террористов погибло несколько человек, а от рук освободителей погибло свыше 330 человек. Так что на чьей совести большее количество убиенных, это еще вопрос. По моему глубочайшему разумению, как мне кажется, может быть, я не прав, но любой акт террора, любой акт, это есть попытка сделать так, чтобы тебя послушали. Пусть дикая, пусть для здравого смысла невозможная, но это попытка заговорить громче. Вот в чем для меня смысл террора. Вот почему я жду, когда Израиль скажет: хорошо, давайте разговаривать, но...

Б.НЕТАНЬЯХУ: Я понимаю, что Вы имеете в виду. Я скажу, почему я Вами не согласен. Если они хотят говорить, они могут говорить. Это факт, когда к нам приходит лидер, который хочет вести серьезные переговоры, мы всегда начинали такие переговоры. Весь Израиль с радостью принял в свое время Садата. Вы считает, что террор представляет некий крик протеста, некий внутренний крик внутренних проблем. Я же считаю, что это показывает отрицание самого факта диалога. Это попытка насилием поставить на колени противника. Когда речь идет о террористах, берут людей и делают им промывку мозгов, делают из них какие-то бесчеловечные создания. Возьмите 19-й век, было огромное количество национально-освободительных движений, в Европе, Гарибальди в Италии, огромное количество. Вы думаете, что там был террор. Гойя в свое время нарисовал картину, которая потрясла весь мир в 19-м веке. Там было изображено, как солдаты ставят к стенке гражданина, который находится в преломлении света, и было показано, что солдаты убивают гражданских людей. Это было настолько из ряда вон выходящим, что это потрясло общественность. В свое время, в 19-м веке воевали армии против армии, партизанские движения против армий. Но для того, чтобы прийти к свободе, необходимо убивать детей и мирных граждан – такого не было в 19-м веке. Ганди в свое время освободил Индию. Так что он действовал с позиции насилия. Он вообще насилия не использовал. Террористы, их проблема использования террора, это не внутренний крик. Ни у Лютера Кинга, ни у Ганди – у них не было необходимости использовать террор. Они были истинные борцы за свободу. Вспомните в свое время движение сопротивления во Франции, когда французы сопротивлялись немецкой оккупации, были убиты немецкие офицеры, но их семьи, их дети - никогда их не трогали. Ренессанс сопротивления во Франции не использовали террор, они не убивали женщин и детей. То, что отличает террористов – это не стремление и борьба за свободу, это совсем наоборот. Это отрицания права на человеческую жизнь. Если ты мой враг – я буду убивать твоих детей, твоих женщин, буду уничтожать твое имущество. Настоящие борцы за свободу – они заинтересованы в истинных человеческих правах, а террористы, наоборот, отрицают истинные человеческие права. Вы видите ребенка, младенца, все созданы таким образом, что они испытывают некую заботу об этом младенце. Вы должны взять человека, промыть ему мозги, сердце, чтобы он взял молоток сломал ему череп, чтобы такой человек зашел в школу и взорвал там детей. Хотя, вы знаете, антитеррористические операции не всегда заканчиваются успешно. Мой брат, например, в свое время погиб на одной из этих антитеррористических операциях «Интебе». То, что имеется ввиду в отношении террористов, они специально, сознательно уничтожают детей и женщин, гражданское население. То, что террор – это не идеология свободы, не идеология борьбы за свободу, это идеология тоталитарного режима, когда нет никаких гражданских свобод, есть некая внушение, которое оправдывает боль и страдания и любую кровь. Террор – это преступление против человечества, это военное преступление, существуют некие законы войны, вы не можете на войне сознательно уничтожать женщин и детей. Террор – это антитеза любому определению человеческих прав. И самое простое, что я хочу сказать, если террористы победят, те, кто использует террор, убийства как самоцель, если они победят, они не создадут какие-то демократические режимы, они создадут террористические государства. То, что происходит в Иране, это иллюстрирует мою позицию. Мы должны быть совершенно однозначны в этой позиции. Если некие вещи, которые неприемлемы по определению, способы борьбы, которые не приемлемы. Армия против армии – это возможно. Партизанское движение против армии – это возможно. Но убийства гражданского населения, младенцев – это неприемлемо. Неважно какая цель, не важно какой протест за этим кроется. Более того, я вам скажу, что цели и средства террористов, их убийственные средства – они лишь иллюстрируют, обнажают истинные цели. Тот, кто убивает детей, он не воюет за свободу, он воюет за тоталитаризм. Если такой террорист победит, вы получите тоталитарный режим и там будут убийства.

НОВОСТИ

А.ЧЕРКИЗОВ: Был убит Ицхак Рабин, был по сути дела убит, хотя он жив, он в коме, каббалистами, Шарон.

Б.НЕТАНЬЯХУ: Простите?

А.ЧЕРКИЗОВ: Ариэль Шарон.

Б.НЕТАНЬЯХУ: Нет-нет, подождите. Вы совершенно правильно заметили, что Ицхак Рабин был убит невменяемым человеком, евреем. Когда это произошло, весь Израиль был возмущен. Это лишь иллюстрирует наше государство, когда это произошло, все были потрясены. Последнее политическое убийство до того было 2,5 тыс. лет назад. Некий человек по имени Гедалия, который был наместником, был убит евреем и до сих пор, прошло 2,5 тыс. лет, и до сих пор евреи постятся в этот день, 2,5 тыс. лет. Они, евреи, помнят это политическое убийство и до сих пор постятся. Для нас это абсолютно неприемлемо, это потрясло нас. То, что произошло с Рабином нас потрясло. То, что произошло с Шароном, никто не действовал против него.

А.ЧЕРКИЗОВ: Правда? Вспомните, пожалуйста, как каббалистские раввины за три месяца до последнего, до второго инсульта, Шароно объявили о том, что они приговорили его к смерти и провели специальную процедуру для исполнения этого приговора. И потом он впал в кому. Для меня это тоже акт.

Б.НЕТАНЬЯХУ: Вы думаете, что это связано?

А.ЧЕРКИЗОВ: Конечно!

Б.НЕТАНЬЯХУ: Видимо, вы каббалист?

А.ЧЕРКИЗОВ: Я не знаю, я вообще католик, но тем не менее считаю, что это связанные вещи.

Б.НЕТАНЬЯХУ: Вы католик и каббалист

А.ЧЕРКИЗОВ: Хорошо. Я хотел сказать, что сегодня на заседании генеральной ассамблеи ООН Махмуд Аббас сказал, что палестинское правительство признает Государство Израиль.

Б.НЕТАНЬЯХУ: Мы надеемся, что так и произойдет. Именно в этом и проблема. Ведь «Хамас» не готов до сегодняшнего дня признать Израиль. Вы можете сказать некую фразу, что-то например, Гитлер в свое время сказал, что будет соблюдать договор с Россией, но подготовил за это время план нападения.

А.ЧЕРКИЗОВ: Гитлер отдельно. На самом деле, почему он подготовил план нападения на Россию – это серьезный разговор историков. Многие считают, что Гитлер напал на Россию для того, чтобы опередить Россию. Это большой разговор. Хочу сказать, что сегодня нет правительства только «Хамаса», создается правительство национального единства в Палестине.

Б.НЕТАНЬЯХУ: Это очень важный вопрос. Я думаю, нам стоит коснуться этой темы. Насколько «Хамас» готов измениться или не готов измениться, как мы можем это проверить. Мы можем это проверить не только за счет неких его заявлений, но и за счет действий. Действия - это разоружения террористических организаций и сбор незаконного оружия. Прекращение атак со стороны «Хамаса» против Израиля, различные формирования. На сегодняшний день все время «Хамас» обстреливают Израиль ракетами. Мы это будем знать, согласно тому, что говорится в мечетях и школах. Там готовят общество, провоцируют за уничтожение Израиля, готовят детей, чтобы они становились террористами-убийцами. Маленькие дети 4-5 лет. Если это изменится, мы сможем таким образом взвесить это. Это для нас некая индикация. Мы - люди практики, мы научены горьким опытом в политической, общественной жизни есть много того, что называется «дисепшен». Я хочу сказать, что в отношении «Хамаса» нет никаких разногласий, разночтений. Они открыто заявляют, что хотят нас уничтожить. Давайте проверим их заявления практикой. Я очень сомневаюсь, что религиозное движение, которое относится к милитантному исламу, что они будут согласны действительно признать наше право на существование, также как Бен Ладан не готов признать право Америки на существование. Это некая политическая тенденция, проверенная сотнями лет. Мой подход совершенно иной. Если хотите дать умеренным силам какие-то полномочия, то вы должны, наоборот, размежевать их с крайними силами, вы должны определить некую политику, которая поможет умеренным преобладать над радикальными силами. И таким образом можно получить палестинского Садата. Это не настолько сложный конфликт, как кажется. Я думаю, что можно прийти к решению. Но можно прийти к решению, только в том случае, если другая сторона тоже в этом заинтересована. Дело в том, что другая сторона лишь готовится, чтобы уничтожить нас. Многие палестинцы умерены, я знаю их, но они очень слабы, и они ожидают, кто победит в этом противостоянии. Крайние милитантные элементы или умеренные? Если крайние проиграют, то умеренные преобладают тогда.

А.ЧЕРКИЗОВ: По моему глубочайшему убеждению, правительство Ольмерта дважды за это лето поддалось на провокацию. Первая провокация – это похищение одного солдата, капрала Шалита. Вторая провокация – похищение двух солдат «Хезболлой». Вот это война, которую вы не называете войной, вы называете ее операцией. По моему убеждению, это нормальная война.

Б.НЕТАНЬЯХУ: Это война, безусловно, это война, я согласен с Вами.

А.Черкизов: Эта война показала два, по моему убеждению, очень суровых вывода для Израиля. Первый: тыловое обеспечение израильской армии абсолютно не готово к войне. Люди-резервисты ехали на фронт войны с «Хезболлой», таща за собой все вещи, которые знали, что не получат там, что их надо нести из дома, от автоматов до противогазов и прочего. И второе, что война не привела к главным политически целям, которые были объявлены перед начало войны, что с «Хамасом», что с «Хеззболой». Все трое военнопленных так и остались в руках у «Хамаса» и «Хезболлы», тогда, спрашивается, зачем нужна была эта война?

Б.НЕТАНЬЯХУ: во-первых, необходимо понимать… Я с Вами согласен, что, прежде всего, это война, это вторая ливанская война, ее истинное имя. Это война, которая была нам навязана. Это не только похищение солдат, без всякой причины. Мы освободили и Аза, и Ливан до последнего сантиметра. Необходимо помнить, что после того, как мы освободили Аза, «Хамаз» выпустил с территории Азы 600 ракет по нашей территории, по нашим населенным пунктов, которые находятся в близи Азы. Представьте, чтобы кто-то обстрелял Москву 600 ракетами, чтобы русская армия предпринимала в ответ? На меньшее русские реагировали более жестко.

А.ЧЕРКИЗОВ: и не менее бессмысленно.

Б.НЕТАНЬЯХУ: Необходимо понимать, какие цели были у этой войны. Были три цели. Первая: разоружить «Хезболлу», второе: обезопасить Израиль от ракетных обстрелов, третье: вернуть наших военнопленных. Вы правы, я в свое время как глава оппозиции поддержал эти три объявленные цели, эту войну. Если бы я был главой правительства, я бы совершенно иначе повел себя, я достиг бы этих поставленных задач. Безусловно, Вы правы, что были обнаружены в течение этой войны различные промахи и провалы с нашей стороны. Мы исправим эти провалы, потому что мы демократическое государство, и мы можем критиковать сами себя, мы открыты для критики. Со стороны наших соседей была очень большая ошибка не оценить по достоинству нашу мощь в трех аспектах. Первое, это наши солдаты. Наши солдаты очень мужественно сражались, мы не предпринимали какую-то чрезмерную массивную значительную силу. Ведь давайте разберемся, что такое «Хезболла»? Это иранское подразделение, они вооружены и обучены Ираном. Это иранские офицеры командовали ими. Это подразделение иранской армии. 5 тыс. иранских солдат. Мы натолкнулись тут же на их бункеры, которые были подготовлены заранее, много было проговорено в прошлом. Во время войны есть такие понятия – «движение и огонь». Они не оценили нашу силу, наших солдат. Наши солдаты воевали, у нашей армии, во-вторых, есть огромные силы, которые вычерпываются из общества. Мы получили на свою голову 4 тыс. ракет. Я ездил по населенным пунктам, которые подвергались обстрелам, я ходил по бомбоубежищам, где сидели дети, женщины и старики. Там было жарко, душно и мне говорили: скажи правительству, чтобы продолжали борьбу сколько требуется. Месяцы мы готовы сидеть в этих бомбоубежищах, лишь бы была победа. К моему сожалению, это не было достигнуто, но мы сделаем выводы. Я хочу сказать, что Армия обороны Израиля, если нам будет навязан следующий виток противостояния, применит весь комплекс имеющихся в ее распоряжении сил для того, чтобы победить. Я надеюсь, что

не придется нам доказывать это. Если будет необходимость, мы это докажем.

А.ЧЕРКИЗОВ: Это война показала еще одну новую для Израиля черту – с севера уехали все, кроме арабов и кибуцников и самых бедных людей. Все уехали в центр и на юг, все до единого. Как, моя страна воюет, а почему я бегу?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Это не так. Не все уехали. Многие уехали, тысячи людей уехали. Но я вам хочу сказать, я знаю, как мужественно и героически с одной стороны и британцы с другой стороны в свое время вели себя во время Второй мировой войны. Исключительно мужественным образов вели себя эти два народа. Ракетные обстрелы, возьмем, например, обстрел Лондона немцами, вспомните, англичане брали женщин и детей и вывозили из Лондона. Те же 4 тыс. ракет были выпущены по Лондону в свое время. И у меня нет никаких проблем с этим. Моя критика не по поводу эвакуации, в общем и целом народ проявил большое мужество, держал борьбу и поддержал народ и армию. Я считаю, что можно было достичь других целей и провести эту войну совершенно другим способом. До сих пор, тем не менее, я вам говорю однозначно: у нашего народа есть огромные внутренние силы, у нас сильный народ, у нас сильные солдаты, это армия, которая по определению очень сильна. Да, были провалы, их исправят, уже сейчас над ними работают.

А.ЧЕРКИЗОВ: Не кажется вам, что очень серьезный провал был у вашей разведки?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Это неоднозначно. Это не ясно. По поводу арсеналов оружия было известно все, за исключением мелких нюансов. Но можно улучшить работу разведки. Это не какой-то экзамен, это не технический экзамен, это экзамен внутренних сил. Духовный экзамен, побеждающая сила – это сила духа.

А.ЧЕРКИЗОВ: Вы считает, что Комиссия Виноградова в этом может помочь?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Я не скрываю, что, на мой взгляд, необходима независимая комиссия.

А.ЧЕРКИЗОВ: То есть государственная.

Б.НЕТАНЬЯХУ: Государственная, да.

А.ЧЕРКИЗОВ: Недавно газета «Последние известия» опубликовала данные опроса Общественного мнения. По этим опросам, вы лидер, за вас проголосовало бы 27 процентов, если выборы были бы завтра. Вы хотите этих выборов завтра?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Оппозиция всегда заинтересована в выборах

А.ЧЕРКИЗОВ: Вы хотите их завтра?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Я хочу их вчера, а не завтра. Это не важно, что я хочу. Конечно, в итоге 61 член парламента, большинство должны принять решение, что они согласны само распуститься. Таким образом, это решение в руках Кнессета, парламента. Если посмотреть глубже на эту проблему, существующее правительство не дотянет до конца своего срока. То, что определит конец каденции – это не парламент, не 61 член парламента – это уже будет результат. То, что определит, - это ощущение общества, что правительство пришло к своему завершению, привело деятельность к завершению. Я хочу сказать, что видел, когда правительства падают, их не сваливают, они падают сами. Когда они падают, когда общественность принимает решение, что должно уйти. Существует, их определяет линамика внутри парламента. Я считаю, что это правительство, в нем есть очень много трещин уже сегодня, очень много проблем. В конечном итоге, тот, кто определит, когда будут выборы, это общественность. И только так это работает.

А.ЧЕРКИЗОВ: Вы первый израильский премьер, избранный народом. Предпоследний, но первый. А сейчас речь идет, в том числе, господин Либерман предлагает идею Президентской Республики. Как Вы относитесь к этим предложениям?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Есть определенная тракция этого явления, что нет необходимости все время создавать некую коалицию, выдерживать какой-то политический баланс. Премьер-министр Израиля очень много сил тратит, чтобы удержать некий политический баланс и коалиции. Это утомляет. С другой стороны, я думаю, что это не главное. Я думаю, что главное – это система. Я не отрицаю, но думаю, что это не основная проблема. Это не то, что решит наши политические проблемы. Я приведу вам пример. Мы были в глубоком экономическом кризисе, такая ситуация, как в Аргентине, мы были на грани. Я получил пост министра финансов. Вместе с коалицией, вместе с существующей системой я совершил некие поступки, некие шаги очень сложные, очень острые и для меня самого очень непростые. Есть вещи, которые мне самому больно. Сегодня наша экономика, израильская экономика, после войны процветает больше, чем в Западной Европе. Ничего не произошло на бирже. Инвесторы приезжают сюда, вкладывают деньги. Почему это происходит? Без того, что была изменена система, мы приняли правильные и необходимые решения. Не надо путать две проблемы: проблемы строения власти и проблемы лидерства. Необходимы лидеры, которые имеют возможность смотреть вдаль, и согласны платить личную цену. Нет ситуации, когда отсутствие лидеров компенсировано системой власти. Поставьте слабого человека на пост президента, без какого-то видения и вы получите похожий результат. Что необходимо для руководства страной? Нужно видение будущего, политический ресурс для осуществления и качества лидера для того, чтобы вести к переменам. Когда лидер не занят борьбой с какими-то группами интересантов. Вы знаете, почему я в свое время проиграл выборы? Во-первых, потому что я делал определенные шаги во всей экономики, которые не были популярны. Но сегодня у нас есть миллиарды в нашей казне. Что произошло, если бы я этого не сделал - у нас бы рухнула экономика. А вторая причина: я сказал, что отступление, одностороннее размежевание лишь усилит «Хамас» и будет создано два очага радикального ислама: «Хезболла» на севере и Сектар Газа на юге. Мне говорили, что ты пугаешь людей и было отброшено то, что я говорил. Сегодня произошло то, что я говорил. Я готов проиграть выборы, но я говорил правду населению. Общественности нужны настоящие лидеры. Это не те, кто смотрят за движением флюгера и по направлению ветра меняют свои идеологические взгляды. Это не лидерство. И государство платит цену за такое неправильное лидерство. Я за то, во что я верил и я готов бороться за свои убеждения. Когда придет час, вы можете взвесить и рассудить: был я прав или не прав. Если считаете иначе, выберете другого человека. В конечном итоге, в любой ситуации парламентская или президентская республика - есть выбор. И там выбирают человека, выбирайте правильно.

А.ЧЕРКИЗОВ: Пока вы лидер оппозиции. Для нас, для граждан России, немножко новая должность «Глава оппозиции». Мы знаем кто такой премьер-министр, но мы не очень понимаем, кто такой глава оппозиции. Какие права есть у Вас по израильским законам как у главы оппозиции?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Я не думаю, что у меня есть какие-то права, у меня есть обязанности.

А.ЧЕРКИЗОВ: Хорошо, какие обязанности у вас есть?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Формально, глава оппозиции – у него есть некий статус в парламенте. Когда говорит премьер-министр, то должен высказаться и глава оппозиции. Он представляет некую группу, 6 постов, определенных административных постов, которые защищаются государством. Помимо этого в демократическом государстве от главы оппозиции просят предоставить некую альтернативу. Власть идет каким-то путем, предоставьте этому пути альтернативу лидера, людей, команду. Помимо этого, я хочу вам сказать, есть некий термин, некое определение, которое мы взяли от британской демократии - «лояльная оппозиция». Что такое «лояльная оппозиция»? Она не лояльна власти, иначе она сама себя отрицает, она лояльна государству, лояльна гражданам. Когда существует военный конфликт, война, есть объединение политических сил. Я поддержал правительство. В свое время различные телевизионные каналы, международные, проводил огромное количество интервью перед журналистами. Я поехал в Лондон, чтобы защитить Израиль от международных нападок в прессе, телевидении, то, что я мог сделать, то сделал. Я был лоялен в период кризиса, когда государство воюет за свое существование. Нет оппозиций и коалиций, когда существует нормальная штатная ситуация. Оппозиция должна представлять альтернативу. Это то, что я могу объяснить в двух словах.

А.ЧЕРКИЗОВ: Часто ли у вас есть возможность встретиться с премьер-министром?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Раз в месяц приблизительно. Это определено законом.

А.ЧЕРКИЗОВ: Она длительная или коротая? Сколько минут, сколько часов Вы сидите?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Около часа приблизительно. Это таким образом построено, что глава правительства сообщает главе оппозиции текущие вопросы в области безопасности.

А.ЧЕРКИЗОВ: У вас нормальный разговор с господином Ольмертом или довольно сложный?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Нет, напротив. Я не хочу сказать, что у нас какая-то горячая дружба и мы не бросаемся друг другу в объятия. Это очень корректные отношения в рамках. Каждый знает свою позицию.

А.ЧЕРКИЗОВ: А с Шароном отношения были проще или сложнее, чем с Ольмертом сейчас?

Б.НЕТАНЬЯХУ: Намного более интересные отношения. Я думал, что одностороннее отступление – это ошибочно и пытался переубедить Шарона. В течение 2,5 лет мы взаимодействовали, мы неким образом распределяли обязанности, негласное распределение обязанностей. Он занимался вопросами безопасности и внешней политики, я занимался экономикой. Пока не пришли к некоему кризису, размежеванию, таким образом это действовало. Я не мешал ему, он не мешал мне. И каким-то образом он даже поддерживал меня, мои шаги. Поддержку перед забастовками. Перед атаками и это очень серьезно, до сегодняшнего дня я это очень ценю. Это взаимодействие, это сотрудничество было чрезвычайно плодотворным. Мы спасли израильскую экономику. Я это очень ценю и никогда не забуду.

А.ЧЕРКИЗОВ: Спасибо большое, господин Нетаньяху. Спасибо израильскому бюро RTVI¸ спасибо переводчикам Борису Энтину, Григорию Томару и Алисе Шамир. Всего доброго, до свидания.