Проект образовательного кредитования - Гарегин Тосунян - Интервью - 2006-08-14

О. БЫЧКОВА – У микрофона Ольга Бычкова, добрый день, итак, сейчас у нас в прямом эфире «Эха Москвы» глава АРБ Гарегин Тосунян, добрый день, Гарегин Ашотович.

Г. ТОСУНЯН – Добрый день.

О. БЫЧКОВА – И начнем мы с сегодняшней новости, которую, в частности, принес нам «Интерфакс», Сбербанк снизил ставки по рублевым кредитам физическим лицам, но повысил по кредитам в иностранной валюте. Так, ставки по ипотечному кредитованию в валюте повышены с 11% годовых до 15 примерно с половиной, а рублевые, наоборот, с 16 до 12-13 они понизились. Это средние, конечно, цифры, там разные банки, вернее, разные кредиты, разные виды кредитов, разные условия существуют, но, в общем, Сбербанк объявил о такой. Это что такое вообще, это политическое решение для того, чтобы мы больше любили наш родимый рубль?

Г. ТОСУНЯН – Нет-нет, это экономическое решение, вы абсолютно правильно оговорились, что это не только Сбербанк, но это и другие банки, следуя такой же логике, в силу того, что сегодня российский рубль стал гораздо более устойчивой валютой, понятно, что в этом случае при кредитовании в рублях мы можем позволить себе минимизировать процентную ставку. А поскольку доллар испытывает серьезные колебания, поэтому когда кредитуешь в долларах, то ты должен закладывать в процентную ставку возможное снижение самой национальной валюты данной страны, поэтому если раньше, наоборот, доллар долгое время считался наиболее стабильной валютой, по ним процентные ставки были ниже, потому что это полностью становилось доходом банка, маржой банковской, а рублевые были подвержены не только инфляции, но еще и валютообменному этому курсу, который не всегда…

О. БЫЧКОВА – Обременению такому.

Г. ТОСУНЯН – Да, не всегда в пользу раньше рубля был, то теперь, причем надо сказать, что это с определенным запаздыванием, в принципе, это уже можно было года полтора-два назад.

О. БЫЧКОВА – Полтора-два?

Г. ТОСУНЯН – Да, потому что рубль последние полтора года не только устойчивая валюта, но еще и укрепляющаяся валюта, поэтому то, что, допустим, депозиты по рублям продолжают оставаться очень высокими по вкладам рублевым, это тоже некоторый нонсенс, потому что да, мы, конечно, соизмеряем это с уровнем инфляции еще, чтобы было бы прибыльность и по сравнению с инфляцией, но, на самом деле, при такой устойчивости валюты, конечно, все ставки должны по рублям спускаться.

О. БЫЧКОВА – Это нонсенс или это безобразие?

Г. ТОСУНЯН – Нет, это просто удивительно, что это не реализуется уже на протяжении предыдущих, если не сказать, лет, то, по крайней мере, месяцев. Так что здесь никакого политического нет подтекста, хотя, с другой стороны, если говорить о каком-то психологическом или идеологическом подтексте, то, честно говоря, нужно максимально стимулировать наших граждан, наших клиентов в работе в рублях, а значит, и в кредитовании в рублях. Вообще, нужно максимально развивать кредитный рынок, именно в рублевой его составляющей, потому что мы тем самым работаем в большей степени на развитие собственной и собственного финансового рынка, собственной валюты, это неотъемлемые составляющие.

О. БЫЧКОВА – Это понятно. В принципе, конечно, потребителям всегда приятно, когда что-то становится дешевле, в данном случае, банковский кредит. Но, тем не менее, несмотря на всякие такие странные решения не упоминать доллар и евро официальным лицам и т.д., эти идеи какие-то такие, выдуманные, тем не менее, все равно очень многие вещи исчисляются в долларах или в евро. Квартиры, машины и т.д. Там особенно, может быть, это связано с тем, что трехзначные, нет, не трехзначные, скажем, пяти- или шестизначные цифры с тремя нулями - это проще, чем с еще большим количеством нулей.

Г. ТОСУНЯН – Еще это связано, конечно, с высоким уровнем все-таки инфляции пока. Когда уровень инфляции, дай бог, если он будет снижаться должными темпами, когда он опустится до уровня разумного, два, четыре, пусть даже 5-6 когда будет, то в этом случае вообще…

О. БЫЧКОВА – 5-6 чего?

Г. ТОСУНЯН – 5-6% инфляции, да, то, конечно, в этом случае расчеты, прогнозы, все свои экономические обоснования легче уже будет делать в рублях, потому что это и национальная валюта, и устойчивая с точки зрения валютообменного курса, и с точки зрения инфляционной составляющей, устойчивой. Когда же пока еще на уровне 10%, то, конечно, более сложная арифметика получается, когда ты расчеты ведешь, поэтому здесь, с одной стороны, срабатывает инерция, потому что мы долгие 15 лет фактически были, основной расчетной валютой имели доллар, потом появилась альтернатива еще евро, и мы на нее постоянно ориентировались. Очень тяжело приходит это понимание и доверие к нашей национальной валюте. Но, слава богу, пусть это инерция в этом направлении постепенно начинает срабатывать, и мы воспринимаем свою валюту, но нужно, конечно, уровень инфляции также последовательно снижать.

О. БЫЧКОВА – Но, в любом случае, обнадеживает то, что принимая такое решение, Сбербанк и другие банки российские руководствуются именно своими арифметическими.

Г. ТОСУНЯН – Экономическими интересами.

О. БЫЧКОВА – Вычислениями, а не чем-то еще.

Г. ТОСУНЯН – Здесь исключительно экономические интересы, никоим образом, слава богу, в нашей стране сейчас нет такого директивного указания, что отныне вы должны. Но единственное директивное, которое вы упоминали, действительно, абсолютнейшая глупость, не называть.

О. БЫЧКОВА – Все его обсмеяли, да.

Г. ТОСУНЯН – Не называть, конечно, потому что делать больше нечего, законодательно ограничивать возможность упоминания. Экономически надо людей стимулировать, когда рубль становится для меня самой привлекательной валютой, я вообще забуду, что существуют тугрики. А когда вдруг тугрики окажутся наиболее выгодной…

О. БЫЧКОВА – Тогда уж извините, да.

Г. ТОСУНЯН – На любые запреты, да, обойду их.

О. БЫЧКОВА – Понятно, понятно, т.е. получается, что снижение, удешевление банковских кредитов, по крайней мере, в рублях, в интересах и потребителей, и самих банков, выходит, что так?

Г. ТОСУНЯН – Вопрос риторический, очевидно, что это в интересах…

О. БЫЧКОВА – А потому что мы всегда думали, что банки же хотят с нас содрать как можно больше.

Г. ТОСУНЯН – Это неправильное представление о банках, что содрать как можно.

О. БЫЧКОВА – Основанное на жизненном опыте.

Г. ТОСУНЯН – Нет, заработать как можно больше прибыли хотят не только банки, но и вы как физическое лицо, если у вас появится такая возможность, вы всегда захотите заработать больше, а не меньше.

О. БЫЧКОВА – А то.

Г. ТОСУНЯН – Поэтому не надо только банкам приписывать это качество. Но, с другой стороны, для того, чтобы ты бы имел партнеров, клиентов, для того, чтобы ты расширял сферу своего бизнеса, ты должен и учитываешь интересы этих клиентов. Поэтому ты всегда этот баланс соблюдаешь, с одной стороны, свою жадность минимизируешь, а, с другой стороны, выгоду партнера учитываешь. И так на этом балансе интересов и строится кредитная политика, поэтому сегодня, если там выгодно и возможно дать вам кредит с меньшим процентом, но привлечь больше клиентов, то банки это с удовольствием делают. И Сбербанк, и другие банки, это общий тренд в нужном направлении. А что касается долларов, то именно потому, что сегодня уже невыгодно кредитовать в долларах ниже рублевых ставок, то поэтому и повышают. Т.е. здесь ничего, какого-то необъяснимого, непонятного нет, все слишком очевидно.

О. БЫЧКОВА – Все слишком арифметично.

Г. ТОСУНЯН – Да.

О. БЫЧКОВА – У нас на пейджер пришел вопрос от Сергея из Москвы, который спрашивает, изменится ли ставка на вклады в евро, возможны ли вклады в фунтах, я так понимаю, что английские фунты имеет в виду наш слушатель.

Г. ТОСУНЯН – Может быть, и какие-нибудь другие фунты. Дело в том, что это зависит от банка. Если был бы соответствующий объем рынка, то, конечно, банки бы предлагали вклады и по фунтам, и по тугрикам, и по юаням, и по всему, чему угодно, нет ограничений. Кстати, валютное законодательство абсолютно либерализовано, в этом смысле, вообще нет никаких ограничений. Но понятно, что если только под одного клиента, то банку невыгодно всю эту технологию реализовывать. Поэтому не исключено, что сегодня вы найдете банк, который готов будет принять вклады в фунтах, в швейцарских франках и в какой-то другой, третьей, четвертой валюте. Это надо индивидуально с банком работать, ассоциация вообще намерена провести такую информационную работу, чтобы люди бы знали, какие виды услуг в каком банке можно получить, в том числе, допустим, отвечая на данный вопрос.

О. БЫЧКОВА – Но это отдельная тема.

Г. ТОСУНЯН – Да.

О. БЫЧКОВА – Мы к ней вернемся через некоторое время. Я напомню только, что у нас есть эфирный пейджер, на который можно и нужно присылать вопросы, 725 66 33, есть у нас телефон прямого эфира, который тоже будем включать, 783-90-25 и 783-90-26. Перейдем к теме, в общем.

Г. ТОСУНЯН – Я извиняюсь, но там была еще первая часть вопроса, изменятся ли ставки по евро.

О. БЫЧКОВА – А, прошу прощения, Сергей из Москвы. Да, спасибо.

Г. ТОСУНЯН – Действительно, здесь надо иметь в виду, что ставки, конечно, по валютам тоже будут меняться, потому что если, допустим, валюта, рубль стал более устойчивым, более привлекательным, если мы снижаем ставку по кредитам рублевым, то, конечно, мы будем снижать и ставку по вкладам рублевым. Теперь вы скажете, а если мы повышаем по долларам или, допустим, повышать будем по евро, будет ли меняться ставка по евро и по долларам, конечно, они связаны, эти ставки друг с другом связаны. Просто, как показывает практика, обычно снижение, допустим, ставки кредитной воспринимается с удовольствием, а как только снижается ставка по вкладам, воспринимается…

О. БЫЧКОВА – Без удовольствия.

Г. ТОСУНЯН – Агрессивно, да. То же самое, конечно, пока есть возможность, можно повышать ставки по кредитам, но не торопиться повышать по депозитам. Но, в принципе, они всегда друг с другом связаны, то, что общий тренд в одном направлении одних и других ставок.

О. БЫЧКОВА – А между ставками в долларах и ставками в евро могут быть какие-то ведь тоже отличия?

Г. ТОСУНЯН – Конечно.

О. БЫЧКОВА – Потому что с ними разные вещи происходят.

Г. ТОСУНЯН – Потому что, естественно, та валюта, по которой идет укрепление, она обычно, в сторону снижения ставка кредитная и депозитная.

О. БЫЧКОВА – Это доллар имеется в виду?

Г. ТОСУНЯН – Нет, почему, евро.

О. БЫЧКОВА – Евро тоже?

Г. ТОСУНЯН – Евро…

О. БЫЧКОВА – А, ну да.

Г. ТОСУНЯН – (НЕРАЗБОРЧИВО) ослабляется, потому что идет повышение ставок, потому что ты закладываешь в процентную ставку возможность соответствующих колебаний и снижение курса данной валюты.

О. БЫЧКОВА – Какие-то существуют рекомендации, если людям нужно принять решение, по поводу кредита, по поводу вклада, рекомендации при выборе валюты, рубля или евро или доллара или, может быть, фунтов или чего-нибудь, помимо того, что… понятно, да, общая рекомендация, что если у вас зарплата в рублях, то вам лучше, конечно, все это делать в рублях, наверное. Или есть еще какие-то варианты?

Г. ТОСУНЯН – Нет, на самом деле, для такого формата наших консультаций, рекомендаций, конечно, в эфире с учетом ограниченного времени.

О. БЫЧКОВА – Не очень углубленного, да.

Г. ТОСУНЯН – Очень простейшие рекомендации. Если у вас задача купить, приобрести что-то в той или иной валюте, конечно, вам выгоднее в этой валюте и соответствующий кредит приобрести. Другое дело, что может оказаться, что вам кто-то предлагает товар в долларах, а сегодня у вас более выгодно получение рублевого кредита, но тогда вы на себя берете риск этой курсовой разницы, колебания курсов, т.е. вы можете взять в рублях, конвертировать их в доллары, оплатить товар в долларах, а потом быть должным, тем не менее, в рублях. Вы на себя уже риски, связанные с…

О. БЫЧКОВА – В какой-то момент это может оказаться выгодно, да.

Г. ТОСУНЯН – Может и в обратную сторону сработать. В принципе, отдельно взятому физическому лицу, которое не выступает крупномасштабным дилером на рынке валютном, лучше привязываться к той валюте, в которой он собирается…

О. БЫЧКОВА – Живет.

Г. ТОСУНЯН – Осуществить, нет, осуществить свою сделку.

О. БЫЧКОВА – Да-да.

Г. ТОСУНЯН – Если вы, наоборот, едете, допустим, в европейскую страну и собираетесь в кредит ехать, покупать туристическую путевку.

О. БЫЧКОВА – Платить в евро, да.

Г. ТОСУНЯН – Платить в евро, конечно, лучше вам и брать евро. Но если вы сделки осуществляете на территории России, то, во-первых, сейчас большинство сделок, они в национальной валюте, слава богу, реализуются, поэтому берите кредит в рублях и не пытайтесь здесь хитрить и лукавить - ой, я собираюсь квартиру купить на рубли, но в валюте у меня есть возможность получения соответствующего кредита, я потом его конвертирую, а потом буду. Сложные схема не выбирайте. Есть квартира в рублях, значит, в рублях берите кредит. Есть квартира в долларах, сегодня вы видите, что в рублях выгоднее кредит, вот и берите в рублях, там вынуждены вы одну, соответственно, обменную операцию провести, значит, проводите. Т.е. максимально упрощайте.

О. БЫЧКОВА – Схему.

Г. ТОСУНЯН – Не пытайтесь схитрить, не пытайтесь на этом рынке что-то выгадывать.

О. БЫЧКОВА – Чем больше ходов, тем больше потерь все равно.

Г. ТОСУНЯН – И больше потерь, потому что все равно вам приходится уже от своего имени делинговать, а это функция банка, а не ваша.

О. БЫЧКОВА – Понятно. Алексей из Москвы задает странный вопрос, как мне кажется, будут ли пересмотрены ставки по уже заключенным кредитным договорам. Разве их пересматривают?

Г. ТОСУНЯН – Вообще говоря, такой практики нет, т.е. в одностороннем порядке.

О. БЫЧКОВА – Увы.

Г. ТОСУНЯН – Не будут пересмотрены, но банк может предложить вам, допустим, пересмотреть или вы можете обратиться в банк, но это исключительно двусторонние отношения, поэтому тут как стороны договорятся.

О. БЫЧКОВА – Зинаида Петровна задает вопрос, объясните, пожалуйста, почему ставки по кредитам выше инфляции, а ставки по вкладам ниже, на пенсионных вкладах держат несчастные пенсионеры деньги, которые через два-три года превращаются в ничто, похоронные и т.д. Да, почему жизнь так несправедлива, Зинаида Петровна.

Г. ТОСУНЯН – Во-первых, я должен сказать, что я не соглашусь с тем, что всегда вклады и депозиты ниже инфляции. Если инфляция на сегодняшний день 10% составляет, то есть вклады 11-12%.

О. БЫЧКОВА – 10%, да, это на бумаге, реально мы понимаем, что к концу года, может быть, будет и больше.

Г. ТОСУНЯН – Мы можем говорить о том, что есть на бумаге, потому что тогда мы о вкладах можем говорить, что есть и больше, когда банки не очень показывают, потому что их тоже ругают за более высокие проценты, надзорные органы, и они иногда дают возможность больший процент за счет, соответственно, ежеквартальной выплаты или ежемесячной, т.е. давайте говорить то, что по факту есть. Т.е., во-первых, я хочу ответить, что, на самом деле, ставки по вкладам все-таки превышают во многих случаях инфляцию.

О. БЫЧКОВА – Скажем, в некоторых, в некоторых случаях.

Г. ТОСУНЯН – Хотя, на самом деле, действительно, к сожалению, есть и нередко, когда есть ниже.

О. БЫЧКОВА – В большинстве случаев.

Г. ТОСУНЯН – С другой стороны, если говорить в привязке, почему кредиты выше, а вклады ниже, то надо понять и следующую логику, банк, привлекая соответствующий ресурс по определенной ставке, потом формирует множество резервов, это уже не наша блажь, а это уже требование надзорных органов, требование соответствующих регулирующих органов, которые слишком большую себестоимость на использование этих денег накладывают. И деньги, привлеченные за, допустим, 8-10%, уже превращаются благодаря мудрой, немножко в кавычках, государственной политике, превращаются уже по себестоимости в 12-14%. И уже если банк собирается заработать какую-то маржу хотя бы в 2-3%, то при 10% привлечении он уже меньше за 15-16 выдавать кредит не может, потому что есть операционные и прочие расходы. Так что это не просто он взял деньги и тут же автоматически передал, не задумываясь, тогда понятно, что кто бы вернул эти деньги, если все так было бы просто, а это целая процедура, соответственно, обслуживания, контроля, резервирования и т.д., это все стоит денег. Кстати, по этому поводу хочу сказать, у многих наших, к сожалению, у многих наших граждан есть представление такое о банковской деятельности, что мы ничего не производим. Какой мы продукт, деньги взяли, деньги отдали.

О. БЫЧКОВА – Из воздуха.

Г. ТОСУНЯН – Не понимая, да, не понимая, какой огромный риск и какую огромную ответственность на себя берут финансовые институты, какая долгая процедура предоставления этих банковских услуг, но это другая тема.

О. БЫЧКОВА – У нас остается около двух минут, давайте все-таки примем пару звонков, после перерыва, после новостей и небольшой рекламы перейдем к теме образовательных кредитов. Есть еще у нас тут одна важная тема, доступность банков и банковских услуг, банковских продуктов. Итак, телефоны 783-90-25, 783-90-26, Гарегин Тосунян, глава АРБ, в прямом эфире «Эха Москвы». Алло.

СЛУШАТЕЛЬ БОРИС – Я хотел спросить такой вопрос.

О. БЫЧКОВА – Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ БОРИС – Какие сейчас проценты, процентные ставки по кредитам в США?

О. БЫЧКОВА – А, понятно, понятно, давайте, хорошо, хороший вопрос, Борис, ага.

Г. ТОСУНЯН – Конечно, вопрос, адресованный президенту АРБ, очень, очень по адресу. Но я полагаю, что если взять соответствующую ставку рефинансирования в США, которая в недавнем времени была поднята, то, тем не менее, масштаб ставок, конечно, совершенно другой сохраняется. Это уровень 4-5%, но, наверное, по отдельным видам кредитования и ниже, по каким-то видам и больше.

О. БЫЧКОВА – Другая жизнь.

Г. ТОСУНЯН – Т.е. у нее другой масштаб, у них настолько развито кредитное дело, что эти ставки, они колеблются в пределах 0.1%, 0.2%.

О. БЫЧКОВА – Да вы что, люди выбирают между 0.1 и 0.2 еще небось.

Г. ТОСУНЯН – Я имею в виду колебания в этих пределах, поэтому там другой масштаб, там, конечно, несколько отличается от нашего рынка, но в зависимости от изменения ситуации на валютном рынке тоже, вы видите, повышается ставка рефинансирования, а значит - и кредитные ставки, через это, собственно говоря, и депозитные ставки.

О. БЫЧКОВА – И инфляция другая в Америке, в ЕС, конечно, совершенно другая инфляция, в разы, во много раз меньше, чем у нас. Ладно, мы продолжим через несколько минут.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – Итак, мы продолжаем наш разговор с Гарегином Тосуняном, главой АРБ, мы говорили о том, что Сбербанк и вслед за ним другие российские банки снижают ставки по рублевым кредитам для физических лиц и повышают по кредитам в иностранной валюте. Но что, будет ли это касаться кредитов, которые АРБ, Высшая школа экономики, РСПП предлагают для тех, кто не набрал совсем немного, поступая в вуз, может воспользоваться платной формой обучения. Министерство образования перед самым началом учебного года решило сделать подарок студентам, глава министерства Андрей Фурсенко предложил концепцию государственной поддержки образовательного кредитования, которая была разработана при участии перечисленных организаций. Правда, уже написали, что чем больше изучаешь условия этого образовательного кредита, тем менее привлекательным он кажется, так, по крайней мере, утверждает «Лента.Ru». Действительно, планируется в ближайшие годы выдать совсем небольшое количество кредитов на обучение, 7.5 тыс., Гарегин Ашотович, это немного, у нас гораздо больше студентов.

Г. ТОСУНЯН – Да, конечно, у нас студентов достаточно много. Количество их растет. Но здесь речь идет о создании нового института образовательного кредитования. И тот законопроект, о котором идет речь, который разработан АРБ с коллегами другими, это законопроект, который обеспечивает создание этого нового института. Речь идет о том, что сегодня уже более 60% студентов учится на платной основе. Если есть платная услуга, то обязательно должны быть соответствующие кредитные возможности.

О. БЫЧКОВА – Банковский продукт.

Г. ТОСУНЯН – Совершенно верно, потому что он сопровождает любую платную услугу как возможность ее сделать доступной не только для тех, у кого есть в наличности эти средства, а и для тех, кто, в принципе, потенциально в состоянии оплатить эту услугу, но сегодня не имеет этой возможности. С точки зрения образования и образовательного кредита, это особенно важно, потому что это дает возможность подготовить молодежь, которая стремится к знаниям, которая хочет иметь высшее образование, подготовить ее даже в том случае, когда у них нет богатых родителей, соответствующих запасов средств.

О. БЫЧКОВА – На самом деле, действительно, банковская система российская готова к таким, к выдаче кредитов на образование?

Г. ТОСУНЯН – Если будет…

О. БЫЧКОВА – Потому что там ведь есть проблемы, это специфические кредиты.

Г. ТОСУНЯН – Есть проблема обеспечения, есть проблемы долгосрочности, есть проблемы цены кредита, потому что понятно, что при высокой ставке отсекается большая часть тех, кто хочет получить этот кредит. Поэтому банки как раз потому и заинтересованы в принятии соответствующего закон, который бы регламентировал и отвечал на все эти вопросы, каково участие самого государства, которое тоже заинтересовано в том, чтобы большая часть молодых людей могла получить образование.

О. БЫЧКОВА – А государство уже дало ответ?

Г. ТОСУНЯН – Государство, в принципе, тут ответа не надо давать, это очевидно, что это в интересах государства и общества, просто есть разные формы. Государство может, как в ряде стран, допустим, обеспечить само собственные государственные кредитования. Например, ненормальным является, когда, я приведу близкий мне физически факультет МГУ, когда он вкладывает в студента фактически до миллиона долларов, в каждого студента, а потом студент, окончив, может преспокойно уехать и работать в какой-нибудь стране. Возникает вопрос, если государство вкладывает, то почему нельзя это сделать в виде государственного кредитования или найти соответствующую кредитную организацию, в которой вы получите кредит, оплатите свое образование, потом, ради бога, хоть в Швейцарии, хоть в США, где угодно, зарабатывайте и расплачивайтесь.

О. БЫЧКОВА – Если деньги возвращены уже.

Г. ТОСУНЯН – Нет, я имею в виду, вы можете, конечно, оговорить возможность.

О. БЫЧКОВА – А, если они будут возвращаться, понятно.

Г. ТОСУНЯН – Что они потом будут возвращаться, но надо дать возможность людям получить в кредит образование, но оговорить, соответствующим образом обязать вернуть, когда ты начнешь зарабатывать.

О. БЫЧКОВА – Но что может заставить банки делать ставки на молодых людей, которые нигде еще не работают, которые ничему еще толком не научились, у которых нет богатых родителей, у которых, в общем, мало что есть, на самом деле. Может быть, даже неизвестно, есть ли у них амбиции для того, чтобы, выучившись, работать дальше и отдавать эти деньги?

Г. ТОСУНЯН – Если с конца начинать, если нет амбиций, то понятно, никто насильно никому кредит выдавать не будет. Нет амбиций, значит, он и не обращается за этим кредитом, не собирается получать образование, пинками никто кредитовать и заставлять учиться не будет. Кстати, кредитное, образовательный кредит - очень серьезный воспитующий, дисциплинирующий тоже инструмент, почему, потому что если ты учишься за счет каких-то средств, которые у тебя уже есть, то ты не сильно голову вкладываешь в то вообще, каков уровень твоих знаний, которые ты приобрел за эти уже оплаченные средства. Или за дармовые средства, которые государство на тебя потратило. Если же ты сам взял на себя ответственность, в этом смысле удивительное свойство кредита, это повышение ответственности, и социальной, и экономической, и всецелая ответственность человек, который взял кредит. Естественно, если он не мошенник и не дурак. Если он взял кредит, он понимает, что он его должен возвращать. Он должен понимать, что от уровня знаний, которые он получил, будет зависеть в последующем возможность выполнить свои обязательства. И это очень важный тоже фильтр, кстати, вузов, потому что кредитная организация не даст кредит даже очень умному талантливому потенциально юноше, если он пошел получать образование в какой-то шарашкиной конторе, которая диплом рисует красивый, но знаний никаких не дает, потому что он знает, что только за счет бумажки этот талантливый человек потом вряд ли сумеет как-то зарабатывать и оправдать свой кредит. Поэтому здесь фильтрация происходит, с одной стороны, действительно, тех, у кого есть амбиции, здоровые хорошие амбиции на получение знаний, на получение соответствующего профессионального уровня подготовки или возможности зарабатывать, из заработка часть средств на возвращение кредита тратить. Но у банков, вы правы, есть серьезные проблемы, связанные с тем, что образовательный кредит не может быть 1-2-летним, он должен быть 7-10, а то и 15-летним.

О. БЫЧКОВА – Да, это мы не любим уже.

Г. ТОСУНЯН – Должны быть обязательства, да, само образование в качестве залога вы не упакуете, в сейф не положите с последующим распечатыванием этого залога, если вам не вернули кредит, знания - это уже…

О. БЫЧКОВА – И что тогда?

Г. ТОСУНЯН – Поэтому и в законе закладываются определенные процедуры, обеспечивающие требования как заемщику, возможность последующего взыскания его имущества, если у него оно есть, в случае невозврата.

О. БЫЧКОВА – А если у него нечего взыскать?

Г. ТОСУНЯН – Нет, если у него нечего взыскать, но при этом вы видите…

О. БЫЧКОВА – То ему не дадут кредит? Т.е. опять все убирается в богатых родителей?

Г. ТОСУНЯН – Нет, на самом деле, речь не идет о богатстве, допустим, у человека, может, нет человека, у которого вообще никакого имущества нет, если утрировать, то я скажу так, если у человека есть джинсы и ему говорят, что у него отберут его единственные штаны в случае, если он не будет возвращать кредит, то это уже достаточный стимул для того, чтобы человек, учась, старался потом вернуть. Т.е. достаточно здесь не иметь какие-то богатые, недвижимость большую или какие-то иные средства, а важно, по крайней мере, знать, что тебя в чем-то ограничат, если ты не выполнишь, на это закон должен прописать это право, поэтому и нужен специальный закон. С другой стороны, вопрос ставки. Вы боитесь сегодня брать кредит или потом с трудом начинаете его возвращать, когда высокая процентная ставка, закон об образовательном кредитовании как раз говорит о том, как государство готово и способно компенсировать часть процентной ставки. Там специальные процедуры, отталкиваясь от уровня ставки рефинансирования, там +2%, остальную часть компенсирует государство. Т.е. там комплекс мер, которые способствуют возможности и доступности образовательного кредита. Плюс к этому, я извиняюсь, есть еще сопутствующий кредит, который дает вам возможность, образовательный кредит, он очень жесткую направленность имеет. Вы можете его получить, только принеся платежку на имя того вуза, который вам будет давать, вы не можете получить его, положить в карман и пойти гулять.

О. БЫЧКОВА – Т.е. вначале нужно договориться с вузом?

Г. ТОСУНЯН – Конечно, вы должны сказать, в какой вы вуз собираетесь, в каком вузе получать образование или уже получаете образование, но нужно для дальнейшего прохождения обучения. А сопутствующий кредит - это когда вы приходите и говорите, я учусь, у меня есть кредит образовательный, я имею, взял на себя обязательства, но мне нужно есть, пить, мне нужно жить, а у меня на это нет средств. Т.е. есть еще такая форма кредита, здесь уже исключительно гибкие формы.

О. БЫЧКОВА – Т.е. из того, что вы сказали, я поняла, что не факт, что со следующего года, как сказал министр Фурсенко, банки уже будут выдавать такие кредиты, потому что еще работать и работать над этой проблемой?

Г. ТОСУНЯН – Нет, дело в том, что пока закона принятого и регламента нет. Пока, пока все регулируется гражданским законодательством, которое образовательный кредит как таковой не вычленяет, а вычленяет, в принципе, кредит, выдаваемый гражданину, соответствующими, вытекающими отсюда ответственностью и обязательствами. Но, в принципе, уже сегодня даже до заявления Фурсенко, есть образовательные кредиты в том смысле, что при определенных условиях кредитные организации, банки в своих ли специалистов, специалистов своих клиентов, но вкладываются, понимая, что здесь, если гарантом выступает предприятие или кто-то выступает гарантом, то можно на образование дать кредит или в своих собственных сотрудников вкладываться. Так что сказать, что не существует сегодня образовательных кредитов, неправильно, просто ничтожно низкий пока уровень по объемам, по количеству. Но это будет с принятием закона очень динамично развиваться, если мы, конечно, соответствующие меры примем.

О. БЫЧКОВА – Если мы, конечно, да. Спасибо большое Гарегину Тосуняну, главе АРБ. Увы, время пробежало слишком быстро.

Г. ТОСУНЯН – Хорошо.