Горячая линия - Любовь Кезина - Интервью - 2006-06-17
А. ВЕНЕДИКТОВ – 10 часов и уже 9 минут в Москве. Доброе утро. У микрофона Алексей Венедиктов. У нас в гостях Любовь Петровна Кезина. Любовь Петровна была моим вообще первым гостем на «Эхо Москвы» 29 августа 1990-го года. Доброе утро, Любовь Петровна.
Л. КЕЗИНА – Доброе утро. Здравствуйте.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А мы не меняемся, а мы все на том же месте с вами! Любовь Петровна, готовясь к нашему эфиру, я посмотрел опрос «Фонда общественное мнение», и там был задан вопрос нашим согражданам, что вы лично считаете главным в воспитании детей. Каждый мог дать три ответа, так вот 53 % (это первая позиция) говорили, дать хорошее образование. Первая позиция. А все остальное: воспитание мужества, обучение профессии, деловые способности, умственные… – это потом. 53 % - это первая цифра. И вторая цифра. Был задан вопрос ВЦИОМом: на ваш взгляд, как сегодня обстоят дела в сфере школьного образования в целом по стране: хорошо, удовлетворительно или плохо. Хорошо – 10 %, удовлетворительно – 35 %, плохо 35 %. Ответьте на эти вопросы.
Л. КЕЗИНА – Во-первых, я полностью согласна с самими родителями, которые выбирают для своего ребенка хорошее образование. И надо сказать, что в Москве эта тенденция пошла последние несколько лет. И даже у нас появились такие моменты, когда раздаются звонки в департамент образования и говорят, мы хотим купить квартиру, скажите, пожалуйста, вот в этом районе хорошие школы есть. То есть люди стали ставить в зависимость свои квартирные, жилищные условия от того, какое образовательное учреждение рядом находится, и сумеют ли они детям дать образование. Это первое. Второе. Родители сейчас стали не просто родителями, они стали партнерами в образовательной ситуации. Они стали давать идеи, предлагать какие-то инновации, предлагать свои очень интересные умные вещи. Скажем, родители города Москвы заинтересованы в том, чтобы как можно больше детей владело английским языком. И мы сейчас по этому вопрос собирали группу специалистов. Вся беда в том, что нет достаточного количества учителей английского языка.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Проблема.
Л. КЕЗИНА – Проблема с учителями. Учителя, заканчивая вузы, предпочитают уходить в коммерческие структуры, работать гидами, в школу, конечно, не очень стремятся, особенно преподаватели английского языка. И тем не менее, я встречалась с Юрием Михайловичем Лужковым. Мы продумали сейчас систему мер для того, чтобы работа в школе была учителю английского языка привлекательна.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Любовь Петровна, тут был вопрос в Интернете, сейчас найду. У вас огромное число вопросов. Я хочу сказать, что все вопросы, особенно частные по конкретным школам, все претензии я передам после эфира Любови Петровне, и она просто по конкретным школам посмотрит, чтобы в эфире… Ну вот, по английскому языку, смотрите, две проблемы: проблема первая – родитель пишет, вот есть школы, где английский с первого класса, есть школы, где английский с четвертого класса, а ЕГ – один для спецшкол и не для спецшкол по английскому.
Л. КЕЗИНА – То, что касается программ по английскому языку, то в Москве уже несколько лет работает программа многоуровневая. У нас есть даже программа для детишек дошкольных учреждений, когда не учат ребенка английскому языку, не сажают его за парту, а когда ребенок в ходе прогулки познает какие-то английские слова: как называется дерево, как называется цветок, то есть идет запас словарный английского языка. У нас есть школы, где с первого класса, у нас есть школы, где со второго класса, у нас есть школы, где с четвертого класса, у нас есть школы, где дают два языка. Вот сейчас мы готовим в Юго-Восточном округе и хотим открыть такую вот школу, такую возможность дать, где будет по выбору у ребят шесть языков. Ребята будут выбирать.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это какая-то же будет отдельная школа?
Л. КЕЗИНА – Нет, обычная общеобразовательная, массовая школа.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Где же вы учителей-то возьмете и как вы их оплатите?
Л. КЕЗИНА – Все дело в том, что касается ЕГ по английскому языку, во-первых, ЕГ сдают после 11-го класса. Во-вторых, как вы знаете, в Москве сдают на добровольной основе. Мы в этом году впервые дали возможность сдать ребятам английский язык. Причем до этого было очень много противников, меня убеждали, говорят: Любовь Петровна, не давайте, зачем, английский язык сложный, зачем ребята будут сдавать английский, как мы будем там проводить, какая технология проведения. Я говорю, но если ребята хотят, давайте попробуем. Вот, в воскресенье у нас уже будут известны окончательно результаты, как ребята сдали английский язык.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А много сдавало?
Л. КЕЗИНА – Нет, сдавало по английскому языку немного. Английский язык у нас проходил 19-го мая, как и во всей России. Сдало всего 74 ребенка.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это выбрало добровольно 74 сдавать ЕГ английский?
Л. КЕЗИНА – Добровольно 74. Из них на двойку сдали два ученика, на тройку сдали 9 учеников, а на четверку и пятерку сдали больше 60-ти детей.
А. ВЕНЕДИКТОВ – 85 %.
Л. КЕЗИНА – Да. Поэтому ребята как бы себя попробовали в этом языке.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Коль вы затронули тему ЕГ, как в этом году вообще – не только по английскому, история…. Уже есть что-то, известно что-то, нет?
Л. КЕЗИНА – Окончательные итоги будут в воскресенье. Сейчас работает центр, который подводит итоги, выставляет, выводит.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А статистика, сколько сдавало?
Л. КЕЗИНА – И статистика будет в воскресенье. Почему? Потому что вывести ее на сегодняшний день, когда еще не подведены все итоги, сложно. Один ребенок сдавал по нескольким предметам ЕГ. Если бы они все сдавали по одному, а мы им дали возможность в этом году по десяти предметам сдавать ЕГ на добровольной основе. Вот я хочу в этой ситуации сказать следующее.
А. ВЕНЕДИКТОВ – И про историю не забудьте. Я уже когти-то выпустил.
Л. КЕЗИНА – Сказать следующее: мы считаем, правильно делаем в Москве, когда на добровольной основе ребята сдают этот экзамен. Мы считаем ненужным заставлять ребят. Мы считаем ненужным внедрять сверху насильно этот экзамен. Во-первых, сама постановка, скажем, сдавать в форме ЕГ экзамены, она ведь сложна и для ребят, и для родителей и тем более для учителей: нужна большая психологическая перестройка, да?
А. ВЕНЕДИКТОВ – Конечно.
Л. КЕЗИНА – Вот я работала, я учила ребят, я сама оценивала и вдруг мне говорят, ты учила-учила, все, стоп, а дальше твою работу будут оценивать другие эксперты. Это правильно. Но я как учитель еще к этому не готова. Вот последнее время у нас господин Филиппов, бывший министр, Владимир Михайлович, ныне ректор РУДН, все пытается критиковать Москву в том, что мы так робко вводим ЕГ в Москве, что у нас нет так, как в ряде других регионов, обязательности по всем предметам, я считаю, что вина тут есть и самого министерства. Во-первых, Москва - это особый мегаполис, здесь достаточно много умных родителей, достаточно много умных ребят, не считаться с ними нельзя, и приказной здесь тон не подходит. Но министерство, готовя к введению ЕГ и по форме, и по содержанию, и по контрольно-измерительный материалам (по КИМам), наделало уйму ошибок, вот поэтому они сами не могут эксперимент закончить, ведь предполагалось, что эксперимент закончится в 2006-м году, сейчас продлили до 2008-го года. Что это за эксперимент, который почти десятилетку тянется? Надо было более тщательно подготовиться. Надо было более тщательно отработать КИМы, отработать всю систему. Ну, что говорить, если сегодня дальние регионы, несколько регионов, которые не могут узнать результаты сдачи своих экзаменов. Не знают свои оценки. Это о чем говорит? Это говорит о том, что ребята могут просто не успеть подать сертификат о ЕГ в те институты, в которые они хотели бы. Это один момент.
А. ВЕНЕДИКТОВ – История этого года.
Л. КЕЗИНА – Сейчас скажу. Это один момент. Второй момент. Для того чтобы ЕГ был привлекателен для учащихся школ, нужно, чтобы он был привлекателен для вузов.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Конечно.
Л. КЕЗИНА – Для вузов Москвы. Вузы Москвы торпедируют ЕГ. Это я говорю с полным основанием. Вузы Москвы плохо воспринимают ЕГ. И не один Садовничий.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Не-не-не, конечно, Союз ректоров Москвы, я знаю.
Л. КЕЗИНА – Вот, предположим, как вы говорите, история.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Да.
Л. КЕЗИНА – А было принято решение еще в сентябре на совете ректоров о том, что мы открываем все предметы для ЕГ, 10 предметов, пусть ребята сдают на добровольной основе. Потом нам служба Болотова говорит, вы знаете, нужно обязательно экзамен один обязательный, потому что принято аж 29-го декабря 2005-го года Постановлением Правительства об обязательности. Кстати, господину Филиппову надо знать об этом. И мы долго думали, готова ли Москва при том, что у нее 75 тысяч выпускников, даже в два раза больше, чем в Питере, не говоря уже о других регионах. Тут технически невозможно, организационно невозможно провести этот экзамен. Значит какой экзамен выбрали – историю. Советом ректоров все согласовали. 28 вузов, которые для себя имеют историю как профильный предмет, вступительный, готовы были принимать сертификаты по истории.
А. ВЕНЕДИКТОВ – И МГУ?
Л. КЕЗИНА – Нет, за исключением МГУ. Садовничий вне конкурса, и МГУ вне конкурса.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Что делать ученику, который собирается в МГУ, но должен сдавать историю?
Л. КЕЗИНА – Сейчас скажу, что делать. И вот результат: в ходе подготовки к обязательному предмету «история», вузы некоторые меняют этот предмет.
А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть?
Л. КЕЗИНА – Вместо истории вводят информатику…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Как приемный?
Л. КЕЗИНА – Да.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Отказываются от истории?
Л. КЕЗИНА – Ну да. Вместо истории вводят обществознание. Ну я уже не говорю о том, что там КИМы есть чудесные, которые содержат такие вопросы, что ребятам подчас не то, что трудно ответить, они отвечают в силу своего понимания: «Как вы считаете, какие семейные отношения должны быть?»
А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошие.
Л. КЕЗИНА – Хороший вопрос. Вот вы историк, ответьте, какие семейные отношения. Причем вы сдаете это…
А. ВЕНЕДИКТОВ – На отметку.
Л. КЕЗИНА – …в виде теста, а не в виде разговора.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Я понимаю, на отметку.
Л. КЕЗИНА – Не просто разговариваете. В общем, чудеса, конечно. Теперь что касается, скажем, позиции Виктора Антоновича Садовничева, как поступить в МГУ. Я уже не говорю о том, что надо, естественно, хорошо учиться для того, чтобы иметь хорошие знания, надо еще быть достаточно умным ребенком, я не говорю одаренным, потому что одаренных людей в мире 1,5 – 2 %, а нужно принимать участие в олимпиадах, в предметных олимпиадах. И если ты вышел победителем в предметной олимпиаде на всероссийском уровне и стал победителем какой-то этой олимпиады по предмету, ты можешь спокойно подавать свои документы в МГУ, и в МГУ тебя примут. Есть такое положение, что ребята, ставшие победителями всероссийских олимпиад, принимаются в вузы без экзаменов.
А. ВЕНЕДИКТОВ – И все-таки, известно, сколько людей сдавало историю? Пока не известно, да? Даже порядок не известен?
Л. КЕЗИНА – Нет, сначала ребят изъявило желание 7 тысяч сдавать.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это историю, ЕГ?
Л. КЕЗИНА – Историю, ЕГ. Но когда пошли вот такие отмены, то ребят, конечно, большое количество просто отказалось от сдачи этих экзаменов.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Я напоминаю, Любовь Кезина у нас в эфире. Сейчас несколько вопросов из Интернета, а потом телефон. Напомню наши телефоны. Я предлагаю разбить телефоны так: по одному номеру – люди, работающие в сфере образования, учителя, директора, по другому номеру – родители и дети. Вот так разобьем. 783-90-25 – для работников образования, 783-90-26 – для родителей и детей. Пока Интернет-вопросы. Катерина, инженер из Москвы спрашивает: «Имеют ли право не принять 7-летнего ребенка в школу по месту прописки, мотивируя тем, что надо было ходить на подготовительные курсы?»
Л. КЕЗИНА – Ни в коем случае. Это грубейшее нарушение со стороны школы. Готовы принять соответствующие меры, если нам Екатерина все эти данные даст.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Второй вопрос она же: «Могут не взять ребенка в первый класс, если он полностью готов к школе, умеет читать, считать и писать, но 6,5 лет исполнится в середине сентября?»
Л. КЕЗИНА – По московскому закону о развитии образования в Москве мы принимаем детей с 6-ти лет (школы Москвы).
А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо. Шалманов Сергей спрашивает: «В школах Москвы в среднем на один персональный компьютер приходится около 19-ти школьников, а в ведущих азиатских странах, например в Корее - два школьника на один компьютер. Каковы планы московского правительства и вашего департамента по улучшению этого показателя?»
Л. КЕЗИНА – Вопросы, связанные с информатизацией наших школ, очень обширные. Во-первых, нам выделяется из бюджета достаточно много денег. И то, что нам удалось довести 19 человек до одного компьютера – это достижение Москвы, потому что если брать Россию, то там показатели намного хуже.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А дальше вот?
Л. КЕЗИНА – А дальше у нас перспектива. Кстати, я должна сказать, что сегодня в ряде регионов Москвы, округов, таких, как Зеленоград и прочие, там значительно меньше – там по 12 человек на компьютер на один приходится, по 15. Поэтому компьютеризация идет. У нас стоит вопрос не о том, чтобы компьютер был в предмете информатики, у нас идет вопрос о том, что компьютер – это средство обучения, и им должен уметь пользоваться ученик и учитель на любом предмете: и на русском языке, и на истории, и на географии, и на математике и т.д. То есть компьютер – средство обучения, на котором работают. Но сейчас я бы сказала, не только привлекательны компьютеры, мы поставили задачу, чтобы у нас была школа больше электронная, и все возможности, которые есть: и цифровые аппараты, и затем, вот сейчас система ФК нам показала у себя на выставке такой комплекс, где ноутбук соединен с интерактивной доской. Это очень привлекательные комплексы, и мы настроены на то, что как только они проходят конкурсный отбор, оформляют это все соответствующим образом, закупать у них такие комплексы, потому что интерактивная доска и компьютер – это великая вещь. Это замечательно, это то, что нужно сегодня ребятам даже больше, чем компьютер. А ноутбуки, индивидуальные компьютеры уже у многих есть ребят дома.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Павел, журналист из Москвы, спрашивает: «Директор нашего ВК (школа-сад) утверждает, что мы должны платить за охрану летом, хотя наш ребенок-школьник и летом школу не посещает, и утверждает, что есть соответствующий приказ. Наши ссылки на ваше прошлогоднее интервью не действуют. Кто прав»?
Л. КЕЗИНА – Дело в том, что мы встречались со всеми нашими руководителями, и задача состоит в том, чтобы не только учащихся охранять и обеспечивать их безопасность, но и сохранить здание к 1-му сентября, куда придут дети, поэтому желательно, конечно, чтобы охрана летом была в учреждениях.
А. ВЕНЕДИКТОВ – И еще один вопрос, потом телефон. Игорь Петров, абитуриент: «Весь год весь класс готовился к ЕГ по русскому языку. Сдали. В художественном вузе, куда все мы поступаем, говорят, что для них ЕГ ничего не значит, а надо обычно писать сочинение. Законно ли это?»
Л. КЕЗИНА – Ну вот это то, о чем я как раз и говорю, что ЕГ должен быть привлекателен для вузов. Кстати, министерство давало разъяснение, что есть ряд вузов, которые не входят в систему ЕГ, и они могут их не учитывать, в том числе все эти творческие вузы.
А. ВЕНЕДИКТОВ – 783-90-25 – для работников школ и образования, 783-90-26 – для родителей и учителей. Мы успеем, видимо, принять два звонка до новостей, после новостей продолжим. Первый звонок. Алло. Здравствуйте. Здесь сорвалось. Алло. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Алло.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Как вас зовут? И вы родитель?
СЛУШАТЕЛЬ – Да. Здравствуйте. Я родитель. Зовут Ярослав Львович.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Пожалуйста, Ярослав Львович.
СЛУШАТЕЛЬ – Я как раз по поводу охраны. Не так давно в департаменте образования прошел конкурс среди охранных предприятий на право охраны школ. И были определены так называемые лучшие. И вот я бы хотел узнать, знает ли Любовь Петровна, что среди лучших предприятий отозваны лицензии по факту многочисленных нарушений, а среди тех, которые не прошли, и которые много лет охраняли, их просто не допустили. И многочисленные обращения среди родительской общественности на имя Любови Петровны были отрицательны. То есть были коллективные письма…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Смотрите, вы сейчас обратились напрямую, сейчас прямой ответ. Пожалуйста.
Л. КЕЗИНА – Назовите мне, пожалуйста, школу и фирму, которая охраняет. У меня ни одного письма вашего не было.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Пришлите на пейджер, пожалуйста, ваши координаты – 725-66-33, подпишитесь, мы передадим Любови Петровне. Следующий звонок. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Здравствуйте, Любовь Петровна. Я работник образования, правда, не школьного, а вузовского, но хочу по поводу школьного образования…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Только как к вам обращаться?
СЛУШАТЕЛЬ – Андрей.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Пожалуйста, Андрей.
СЛУШАТЕЛЬ – Вот в школе есть такой предмет, как литература, и вот очень много внимания уделяется русской литературе, но вот она вся, на мой взгляд, наносит огромный психотравмирующий фактор детям. Вот смотрите: Островский, Салтыков-Щедрин, Достоевский, Чехов. Ведь содержание их произведений – дисгармония в нашем обществе. Это все обязательно надо изучать, потом сочинение писать, не лучше ли сделать это факультативно и не только русскую литературу, но и зарубежную, желательно с позитивными примерами, чтобы нравственность хорошую формировать?
А. ВЕНЕДИКТОВ – Понятно. Спасибо, Андрей. Любовь Петровна.
Л. КЕЗИНА – Ну во-первых. Я считаю, что любой русский школьник, московский школьник, российский школьник, должен знать свою литературу должен не только действительно знать русскую литературу, но знать и зарубежную литературу, знать современную литературу, поэтому я не считаю, что те писатели, о которых вы сказали, являются какой-то дисгармонией.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вопрос с пейджера: «Нам в школе для ребенка-эмигранта нужен страховой полис, это затрудняет обращение ребенка ко врачу и медосмотр, а страховой полис покупать дорого, как можно урегулировать этот вопрос?»
Л. КЕЗИНА – Не надо в школе этого.
А. ВЕНЕДИКТОВ – В школе не нужно, да?
Л. КЕЗИНА – Не нужно никаких страховых полисов.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Следующий вопрос. Алло. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Здравствуйте.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Татьяна. Я бы хотела спросить про привилегии для отличников. На мой взгляд, когда они будут ориентировочно отменены…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы имеете что, медали, да?
СЛУШАТЕЛЬ – Да, золотая медаль. Вот один экзамен в вуз. Я считаю, что сейчас просто настолько много липовых отличников, которых просто тянут за уши и за деньги…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Понятно. У нас 30 секунд до новостей.
Л. КЕЗИНА – Если вы готовы мне назвать такие факты, я их проверю, но хочу вам сказать, что все, работая на золотые, серебряные медали, проверяются не самими учениками, а проверяются независимыми комиссиями вот уже на протяжении 6-ти лет, причем каждая работа проверяется трижды абсолютно посторонними учителями, методистами и т.д.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну а привилегии все-таки надо сохранять, вы скажите?
Л. КЕЗИНА – Привилегии пока будут сохранены. На этот вопрос дал ответ Андрей Александрович Фурсенко, о том, что в ближайшие два года все привилегии будут сохранены.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Просто, когда мы с Андреем говорили, он говорит, смотри, больше всего медалистов, по-моему, из Дагестана.
Л. КЕЗИНА – С этим я согласна, если Татьяна имеете в виду Кавказ, там действительно… у нас всего 6 % медалистов ребят, а там медалистов до 10 % и больше.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Я хочу сказать, что я вчера был на выпускном вечере подмосковного лицея в Кораллово, у них там 3 медалиста, и они очень гордятся этими медалями, они мне про этих детей рассказали, как дети работали все эти годы. Это же плата за труд.
Л. КЕЗИНА – Это колоссальный труд медалистов. Я не знаю тех случаев, где тянут. Не знаю.
А. ВЕНЕДИКТОВ – В Москве это очень трудно, могу вам сказать.
Л. КЕЗИНА – Поэтому если мне Татьяна такие факты приведет, мы проверим, а проверим все журналы на протяжении всех 10-ти лет, проверим журнал на протяжении двух лет. Мы все это проверим. Нет в Москве липовых. Причем мы проводили у себя коллегию, запросив вузы, как наши медалисты подтвердили знания на вступительных экзаменах.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот! А сколько процентов есть медалистов московских, подтверждающих медаль?
Л. КЕЗИНА – Все подтверждают медали.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот, Татьяна, ответ. Мы прервемся на 2 минуты на новости и затем продолжим с Любовью Петровной Кезиной.
НОВОСТИ
А. ВЕНЕДИКТОВ – 10 часов 33 минуты в Москве. Напоминаю, что в прямом эфире у нас Любовь Петровна Кезина – руководитель департамента образования. Напомню, работают телефоны: 783-90-25 – для работников образования, 783-90-26 – для родителей и детей. Любовь Петровна, приходили вопросы, я уже тут закопался, вас столько вопросов присылают, сколько, наверное, не присылают Путину, по-моему.
Л. КЕЗИНА – Это очень хорошо.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Но потому что образование волнует всех детей, да?
Л. КЕЗИНА – Во! Это то, о чем мы говорили в начале передачи.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот смотрите, вопрос от Маргариты Селезневой, домохозяйки: «Мой ребенок учится в школе надомного обучения, посещает классно-урочные занятия. Учитель просит купить учебники на следующий год по нескольким предметам. Скажите, пожалуйста, такие школы не обеспечиваются бесплатными учебниками?»
Л. КЕЗИНА – Обеспечиваются. Ни в коем случае не надо покупать никакие учебники.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Михаил, аспирант МГУ, учитель химии вас спрашивает: «Скажите, для чего вводится оплата труда учителя, исходя из количества обучающихся детей в школе? Раньше-то было трудно выгнать нерадивого ученика в ПТУ, а теперь это становится еще и невыгодно экономически, а как же так называемый индивидуальный подход?»
Л. КЕЗИНА – Это совсем не то. Уважаемый наш аспирант перепутал систему финансирования, оплату труда перепутал с финансированием самого образовательного учреждения.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Жанна Сергеевна Осипова, учитель высшей категории (английский язык): «В нашем округе обязывают пройти курс подготовки по ведению уроков по ОБЖ на английском языке в связи с упразднением этого предмета из учебного плана. Фундаментальное изучение предмета ОБЖ на уроках английского языка нереально и бессмысленно». Это зачем?
Л. КЕЗИНА – Это самодеятельность школы, потому что мы не собираемся во-первых, отменять ОБЖ – этот предмет останется для изучения. И во-вторых, инициатива отправить учителей английского языка изучать ОБЖ на английском языке, нам этот учитель на вес золота нужен, чтобы учить ребят не ОБЖ, а учить ребят английскому языку.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Здесь есть номер школы, я вам его передам.
Л. КЕЗИНА – Да, давайте.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Еще один вопрос очень важный. Вы знаете, я вот здесь у нас в студии, когда была встреча министров образования «Восьмерки», здесь у нас в студии был и Андрей Фурсенко, и министр образования США, и мы говорили с Андреем Волковым, руководителем экспертной группы. Есть одна проблема (еще одна проблема) – это проблема мигрантов, это проблема людей, которые приезжают сюда, здесь остаются, начинают работать (мы сейчас говорим о легальных, их дети). Какой статус детей-мигрантов? В Москве каждый день 3 миллиона человек.
Л. КЕЗИНА – Все дело в том, что в Москве принят давным-давно такой порядок, что все ребята, которые живут в Москве, вот на данный момент живут…
А. ВЕНЕДИКТОВ – А что значит, живут? Прописаны?
Л. КЕЗИНА – Нет, живут. Вот он живет в Москве.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Физически живут, да?
Л. КЕЗИНА – Физически живет в Москве. Он имеет полное право обучаться в Москве в любом учреждении, которое рядом с ним там находится. Это посещение детей в детских садах. Ну я вам скажу, что у нас сегодня в детских садах 12 тысяч детей-мигрантов. Это при том, что 16 тысяч – у нас очередь москвичей на детские сады. То есть мы не делаем исключения ни для кого. Все дети равны перед законом, все дети одинаковы. То же самое в школах. Придите сегодня в любую школу и посмотрите классы, посмотрите коллектив школы, и вы увидите, что огромной количество детей, которые приехали с родителями в Москву, и которые учатся в наших школах. То же самое я хочу сказать особенно вот таким ретивым людям, которые у нас есть в Москве, к сожалению. Их немного, это единицы, которые считают, что учитель-директор должен быть только русской национальности, что он не имеет права быть руководителем школы, если он грузин. А этот учитель грузинской национальности или этот директор грузинской национальности – прекрасный руководитель, прекрасный учитель. Ну кто и почему решил, что нужно давать запрет этим людям на право быть учителями или руководителями?
А. ВЕНЕДИКТОВ – Помните, конфликт был, и этот конфликт выразился все-таки в проблеме. Вы помните, так называемая грузинская школа?
Л. КЕЗИНА – Так и тянется до сих пор.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Тянется, да?
Л. КЕЗИНА – Совсем недавно от этого господина (кстати, молодой человек, 20-летний молодой человек, как мне сказали, он является членом ЛДПР, студент какого-то коммерческого вуза), опять прислал письмо, сослался на мое выступление на «Эхо Москвы».
А. ВЕНЕДИКТОВ – Слушают.
Л. КЕЗИНА – Да, слушает, молодец, мне это очень понравилось. И говорит, что все это не то, что я написала. Причем отправил письмо Путину, Лужкову и мне. Вот он опять пишет, что эта школа не имеет права быть школой с этно-грузинским компонентом. Но вот я ему, поскольку он слушает ваш эфир, я ему через эфир даю информацию, что нигде: ни в уставе школы, ни на вывеске школы – если он подойдет, он не увидит запись, что эта школа с этно-грузинским компонентом. Это общая образовательная школа. Преподавание ведется на русском языке, преподаются те программы, которые соответствуют программа России. И в этой школе, я должна сказать, что дети 14-ти национальностей. Я вчера специально попросила Кичатова, начальника Северного округа, еще раз мне подтвердить, сколько там находится русских детей, сколько грузинских, потому что он говорит о том, что туда русских детей не принимают. Дети 14-ти национальностей. 31 % детей-грузин. Дети, московские грузины, они имеют полное право на обучение. То, что касается права любого ребенка в Москве: корейца, литовца, грузина, еврея – знать свой язык, свою литературу, свои традиции – все это в Москве именно создается для детей.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это факультативная история, да?
Л. КЕЗИНА – В данной 223-й школе все, что связано с грузинским направлением, дается после уроков во внеурочное время в системе дополнительного образования.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А если говорить вообще об этнонаполнении, ведь в Москве огромное число, скажем, татар этнических, да?
Л. КЕЗИНА – Да.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Есть ли такие же школы…
Л. КЕЗИНА – Есть.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Есть, да? То есть это ничего необычного?
Л. КЕЗИНА – Нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это простая история.
Л. КЕЗИНА – Русско-татарские есть, русско-грузинские есть. Кстати, это не первая русско-грузинская школа. Я поправляю себя, это русская школа, но где учатся грузинские дети в том числе. Есть русско-корейская школа, есть русско-литовская школа, есть русско-еврейские школы – огромное количество школ, где присутствуют другие этносы. Мы специально даем двуязычные эти школы. Кстати, меня татары однажды обвинили, а почему это у вас школа русско-татарская, почему не татарская. Я говорю, а вы мне назовите в России, где у нас высшее учебное заведение, скажем, только на татарском языке. А в Казани университет только на татарском языке? Нет. Я говорю, а тогда какой тупик мы создадим детям. Мы сейчас введем только татарский язык, преподавание будет только на татарском языке, и что дальше для ребенка? Тупиковая ситуация: им некуда будет поступить, они не знают русского языка. Во-вторых, у нас в конце концов есть и государственный язык – русский язык. Кстати, я вам должна сказать, у нас была такая ситуация, в прошлом году, мне звонил Леонид Рошаль, мы с ним решали проблему по одной школе. Негосударственная школа в Восточном округе. Две преподавательницы, которые приехали из Грузии, создали школу для грузинских детей только на грузинском языке без всякой программы русского языка, русского языка как такового не было. Мы им эту школу закрыли. Они пожаловались Рошалю. Леонид позвонил мне и говорит, Любовь Петровна, вот такая ситуация. Я ему подтвердила, да, мы закрыли школу, потому что, во-первых, эта школа находится в России, находится в Москве, где государственный язык русский, и они обязаны ввести преподавание русского языка, преподавать на русском языке, а второй язык, если они хотят изучать свой родной – пожалуйста, за счет школьного компонента они могут это делать.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Любовь Петровна Кезина в прямом эфире «Эха Москвы». Теперь еще несколько телефонных звонков. Напомню, для работников образования – 783-90-25, для родителей и детей – 783-90-26. С родителей и детей начнем. Алло. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Марина.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, Марина, пожалуйста.
СЛУШАТЕЛЬ – Я бы хотела ответить Любовь Петровне на предыдущий звонок, то, что вы сказали, достаточно проверить журналы и посмотреть, чтобы определить, отличник действительно настоящий или ненастоящий. Я хочу сказать, что этого совершенно недостаточно, потому что в журналы отметки все не ставятся. Вот, например, у нас в 540-й школе гимназический класс есть «А». И вот этот класс показушный чисто. Для того, чтобы показать, какие мы разкакие. На самом деле (у меня дочь просто там учиться) там все совершенно не так. Все эти отметки – не показатель.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Марина, Марина, а поступление в вузы вы считаете, показатель?
Л. КЕЗИНА – И ваша девочка показушная?
СЛУШАТЕЛЬ – Нет, моя девочка зарабатывает честно, а другие девочки…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Понятно. Марина, знаете, я как школьный учитель бывший хочу сказать, что каждый родитель говорит о своем ребенке, как известно: ежиха говорит о ежонке – мой гладенький, а ворона о своем вороненке – мой беленький. Каждый родитель считает, что его ребенка обошли. Я тоже так буду считать, когда мой ребенок пойдет в школу. Говорю, Любовь Петровна, честно, это нормально. Но если у нас есть показатель – поступление в вузы этих детей – вот вам объективный показатель. Поэтому мы можем считать, мы все будем родителями, мы все сумасшедшие, поэтому давайте проедем мимо. Алло. Здравствуйте. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Вы в эфире.
СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Анна Сергеевна.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, Анна Сергеевна, пожалуйста.
СЛУШАТЕЛЬ – Любовь Петровна, вопрос такой. Я по образованию преподаватель английского языка, но в школу не иду: зарплаты у учителей очень маленькие, и преподаватели в школе вынуждены после уроков искать себе учеников, чтобы с ними заниматься за деньги. Вот вы сказали, что с Лужковым вы о чем-то договорились. Может быть объясните, что, чего и как?
А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо. Спасибо.
СЛУШАТЕЛЬ – И можно ли после уроков заниматься за деньги, потому что родители возражают, жалуются, и, извините, в школу многие не идут поэтому.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Понятно. Спасибо.
Л. КЕЗИНА – Анна Сергеевна, спасибо за звонок и за вопрос. Я хочу полностью с вами согласиться, что конечно, заработная плата для учителей низкая и, несмотря на то, что она в 2 раза выше, чем в среднем по России, но в Москве другой уровень жизни и понятно, что этой зарплаты недостаточно. Я не могу пока раскрыть суть разговора с Юрием Михайловичем. Будет подготовлен документ соответствующий – распоряжение правительства, мы его выпустим, и потом тогда мы его озвучим. Теперь то, что касается занятий с детьми, то не совсем этично, если учитель на уроке не может выучить своего ученика, а после уроков за деньги он учит. Вот на это идут жалобы родителей.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Любовь Петровна, вопрос от Александра Русакова из Москвы: «Будет ли в этом году объявлен конкурс «Гранд Москвы» в области наук и технологий в сфере образования, который успешно проводился ежегодно?»
Л. КЕЗИНА – Будет.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Будет – видите, как хорошо. Видимо, на сайте нет и т.д. …Кабанова, мама школьника: «Уважаемая Любовь Петровна, слышала, что со следующего учебного года все образовательные дошкольные учреждения города Москвы обязаны будут иметь свою бухгалтерию во главе с главным бухгалтером. Где же вы возьмете столько главных бухгалтеров с зарплатой в 6 тысяч рублей?»
Л. КЕЗИНА – Вот именно. Вообще у нас максималисты в Москве. Речь идет о том, что каждое образовательное учреждение обязано перейти, конечно, на финансовую самостоятельность. Если мы перешли на финансовые нормативы, то есть каждая школа должна уже знать будет свой бюджет, и она знает, сколько у нее учеников, сколько стоит один ученик. У нас же внедрены вот эти нормативы, они утверждены правительством. И каждый руководитель школы знает, из чего состоит бюджет школы. Для того чтобы планировать свой бюджет, чтобы не из централизованной бухгалтерии приказывали: вот купите стулья, а школе не нужны стулья, школе нужно в этот момент, скажем, отремонтировать один – два класса; или школе нужно купить компьютер, а ей приказывают сделать ремонт. Вот финансовая самостоятельность должна быть у учреждения. Поэтому мы и пошли на финансовые нормативы. А для того, чтобы владеть своим бюджетом, конечно, директору школы нужно, чтобы рядом с ним был помощник – главный бухгалтер. Поэтому сейчас постепенно, не оптом с 1-го сентября, а постепенно, в первую очередь наши профессиональные колледжи, вузы, затем общеобразовательные школы будут переходить на финансовую самостоятельность, иметь свою лицевой счет, иметь свою смету, расписать, все распланировать так, что нужно школе в первую очередь а потом, когда мы решим вопрос с общеобразовательными школами, мы будем переходить к детским садам. У нас составлена программа обучения бухгалтеров, составлена программа подбора бухгалтеров, в Москве достаточно много бухгалтеров.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, и в общем и люди, которые в возрасте уже.
Л. КЕЗИНА – Конечно, они могут спокойно работать.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Любовь Петровна, такой вопрос, в чем у нас дефицит учителей вот вы планируете в следующем году. Где по каким параметрам?
Л. КЕЗИНА – Я прежде всего хочу всех успокоить, что программа будет пройдена, уроки будут проводиться, другое дело, что эти учителя, которых сегодня как бы не достает, дефицит, будут работать с перегрузкой их коллеги. Скажем, английский язык, значит, у учителя будет не 18 часов, а будет полторы – две ставки. Учителя физкультуры…
А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть нехватка учителей английского, да?
Л. КЕЗИНА – Английского.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А сколько? Какой порядок: 10 %, 20? Сколько учителей не хватает?
Л. КЕЗИНА – Ну я бы не сказала, что 10 – 20 %, потому что посчитать это даже сложно. Если мы хотим ввести английский язык во всех школах, и к тому же мы хотим ввести английский язык в неделю не два, а три часа, то пока данный подсчет ведется.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Физкультура.
Л. КЕЗИНА – Физкультура… ну это где-то недостает 100 человек, 140 человек, 150 человек. Для Москвы, где 80 тысяч только учителей, 218 тысяч педагогических работников, это немного. Напряжение есть с информатикой, поскольку мы внедряем очень активно информатику. Есть несколько (небольшой процент такой) вакансий, которые образуются сейчас к концу учебного года по истории, по географии. История – понятно, трудно преподавать. Русский язык, литература. Но все дело в том, что у нас же есть свои вузы педагогические в Москве, где 75 % ребят приходят работать в школы, поэтому все эти вакансии будут закрыты, и только опять я повторяю, английский язык, потому что даже выпускники вузов не очень стремятся прийти, скажем, на английский язык.
А. ВЕНЕДИКТОВ – В связи с этим вопрос о возрастном составе московских учителей. Приходит ли молодежь? Достаточен ли приток молодежи?
Л. КЕЗИНА – Молодежь в Москве сейчас пошла в школы, потому что, во-первых, было принято соответствующее постановление, которое оказывает всяческую материальную поддержку молодым учителям. Ну, начиная с того, скажем, заканчивает студент наш педагогический университет, и на выходе он проходит независимую аттестацию с учетом того, как он отработал год в школе, а у нас в нашем педагогическом вузе в отличие от всех российских вузов, на 5-м курсе ребята идут на стажировку, и у него год уже за плечами трудового стажа, он имеет полное право на аттестацию. И с учетом того, как он учился в вузе, он получает разряд. Поэтому не в школе ему дают 7-й разряд, как это было раньше, а ему дает независимая комиссия. И сегодня так много умненьких ребят толковых, которые получают разряды 10-й, 11-й, даже 12-й.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Прямо стартовый?
Л. КЕЗИНА – Прямо стартовые. Это в два раза увеличивается заработная плана. Ну не в два – в полтора точно. Затем у нас продуманы все вопросы с надбавками. Молодой специалист на протяжении трех лет, пока он встает на ноги, получает 40 % надбавки к своему окладу.
А. ВЕНЕДИКТОВ – На молоко? Молокосос.
Л. КЕЗИНА – Затем у нас определены подъемные. И молодым специалистам мы выдаем по 20 тысяч рублей для их обустройства. 20 тысяч рублей для молодого специалиста, педагога – это деньги. То есть целая серия. Я уже не говорю о том, что у нас много молодых учителей получают квартиры по программе, которая есть в Москве: «Молодой семье достойное доступное жилье». То есть целый ряд таких моментов, которые сегодня помогают выжить нашим молодым учителям. Если говорить в целом о составе учителей московских, то у нас дело обстоит намного лучше, нежели в других регионах. Я не знаю, говорил ли вам Андрей Александрович по России, там где-то 100 или 200 тысяч молодых специалистов не могут устроиться на работу в то время, как 42 % пенсионеров учителей. Их понять можно, пенсионеру страшно выйти на пенсию, на мизерную пенсию.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это по России или по Москве?
Л. КЕЗИНА – По России.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А по Москве?
Л. КЕЗИНА – А по Москве у нас не стоят в очередь молодые специалисты, мы их берем с удовольствием всех. Это первое. Второе. У нас пенсионеров 14 %.
А. ВЕНЕДИКТОВ – 14 % по Москве. Вопрос от Андрей Астанина, учителя из Москвы: «Будет ли департамент бороться с книжками из серии ГДЗ – готовые домашние задания? Уже устал забирать на экзаменах».
Л. КЕЗИНА – Вы абсолютно правы, мы ваши соратники в этом плане и боремся вместе с вами.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А вот смотрите, Ольга Шубина спрашивает: «Наши военные считают, что дедовщина зарождается уже в школе». Вы согласны с ней?
Л. КЕЗИНА – Нет, конечно.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Конечно нет, поддерживаю. Давайте телефон. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ – Алло.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Вы в прямом эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Евгений.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, Евгений.
СЛУШАТЕЛЬ – Я из Вологды. И хочу просто напомнить одну вещь такую, что существует…О золотых медалях. Я бывший педагог и жена – бывший педагог. И мы ушли из школы из-за того, что нас заставляли переписывать журналы для того, чтобы сделать золотых медалистов.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Ваши золотые медалисты поступали в вузы?
СЛУШАТЕЛЬ – Понимаете…
А. ВЕНЕДИКТОВ – На вопрос ответьте.
СЛУШАТЕЛЬ – А проблемы поступления в вузы здесь тоже не существует.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Почему?
СЛУШАТЕЛЬ – А потому что сейчас можно купить просто напросто и поступление в вуз и диплом.
Л. КЕЗИНА – Может быть в Вологде такое существует, но я беру на себя смелость сказать, что в Москве этого нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы знаете, купить диплом, тогда зачем в вузы поступать, я не понимаю.
Л. КЕЗИНА – И переписывать журналы.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Алло. Здравствуйте. Алло!
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Владимир.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Владимир, чуть громче, если можно.
СЛУШАТЕЛЬ – Да-да, меня зовут Владимир.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Пожалуйста, ваш вопрос.
СЛУШАТЕЛЬ – Относительно школьного питания в Москве. Не считают ли, что хорошее положение со школьным питанием в Москве во многом обуславливает и положительное состояние здоровья по сравнению с другими регионами? И Юрий Михайлович выделяет в следующем году, по-моему, миллиард рублей на эти цели. Хотелось бы узнать об этом программе.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Питание школьное в Москве.
Л. КЕЗИНА – Да. Спасибо за звонок. Вы абсолютно правы: хорошее питание – это хорошее здоровье для ребенка. У нас сегодня бесплатно получают питание все учащиеся начальных классов. Питание стоит 20 рублей. Начиная с 2007-го года, с января, питание для начальных классов будет стоить на 5 рублей дороже - 25 рублей. Теперь, дети из необеспеченных семей, дети, посещающие школы здоровья, дети, посещающие группы продленного дня, получают двухразовое горячее питание. Они получают завтрак и обед. Стоит он сегодня 63 рубля. На будущий год добавляется 20 рублей и будет завтрак, обед стоить 83 рубля. Таким образом, когда решался вопрос из бюджета на что выделить деньги, мы ставили перед Юрием Михайловичем вопрос, что нам нужно оплачивать охрану наших школ, наших образовательных учреждений и увеличить средства на питание, то понятно, что так много денег нам не могли дать сразу дополнительно. На охрану надо 2,5 миллиарда рублей, на дополнительные деньги к питанию (на дополнительные только деньги) нужно миллиард 700 с лишним миллионов рублей. Поэтому, конечно, и родители, наши родительские активы, и мы согласились с тем, что нам нужны деньги на питание. На питание будет выделено миллиард 700 миллионов рублей.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Любовь Петровна, еще вопрос был. Марина, бухгалтер из Москвы: «Кто кроме детей из многодетных семей имеет право получать бесплатное питание в школах?»
Л. КЕЗИНА – Я только что сказала. Это дети, посещающие школы здоровья, это дети, посещающие группы продленного дня, это…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот просто размер прожиточного минимума учитывается или нет в этом?
Л. КЕЗИНА – Конечно.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Учитывается, Марина, обращайтесь в свою школу. Еще вопрос вот какой: «Скажите, пожалуйста, будут ли вводиться в новом году новые школы в Москве?» Вот обычно 1-го сентября открываются две, три, пять, семь. В этом году у нас что?
Л. КЕЗИНА – Нет, последнее время у нас открывается 17 – 20 школ в течение учебного года. И в этом году то же самое – мы получим 20 школ и получим 100 детских садов.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А вот это очень важно. У нас 3 минуты. Но я попробую. Все говорят, сейчас начинается демографическая дыра, наоборот сокращается количество детей, которые идут в школы, сокращается количество детей, которые идут в детские сады, а Москва – 100 детских садов, 20 школ.
Л. КЕЗИНА – Вы не совсем правы, дорогой мой Алексей.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это Фурсенко. Туда.
Л. КЕЗИНА – Это по России. А по Москве, я должна сказать, что у нас рождаемость детей увеличилась, количество детей в дошкольных учреждениях увеличилось, поэтому строятся дополнительно детские сады. Теперь то, что касается самой школы. Если брать демографический спад, то это дети 5-х, 6-х – 8-х классов. То, что касается начальной школы, то там количество детей увеличивается. Мы в этом году принимаем больше первоклассников, они уже выросли у нас из дошкольного возраста, и те школы, которые раньше вообще не принимали первые классы, открывают по два – по три класса.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну вот смотрите, вы говорите, это конечно неправильный счет, но тем не менее, 75 тысяч выпускников, а в первый класс зайдет сколько?
Л. КЕЗИНА – Ну 75 тысяч выпускников 11-х классов. А первые мы еще не посчитали.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну а в прошлом году в первые сколько зашло?
Л. КЕЗИНА – В первом году мы приняли 76 тысяч первоклассников, в этом году, я думаю, вот когда закончится лето, и все дети придут, их будет значительно больше.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А это вы сейчас нам точно скажете, это за счет мигрантов?
Л. КЕЗИНА – Нет. Не совсем. Но я бы сказала, что мигрантов у нас немного.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Все-таки немного?
Л. КЕЗИНА – Немного мигрантов. Где-то может быть тысяч 10.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А всего сколько в Москве учеников? Всего в школах.
Л. КЕЗИНА – Всего учеников будет к 1-му сентября 900 тысяч с лишним.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте поставим планку: миллион…
Л. КЕЗИНА – Но мы потеряли. Мы за 5 лет потеряли 200 тысяч детей. Мы каждый год теряли по 40 тысяч и будем терять их до 2008-го года.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Не будет ли в связи с этим сокращаться количество учителей, ставок?
Л. КЕЗИНА – Нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это важно.
Л. КЕЗИНА – Мы не стремимся сокращать учителей. Я сказала, что нам учителя нужны.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Я поэтому на всякий случай, чтобы напугали.
Л. КЕЗИНА – Поэтому я говорю, пусть они радуются, что они востребованы сегодня.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо большое. Любовь Петровна Кезина. Я хочу сказать, что все вопросы, которые пришли на пейджер, у меня тут действительно безумное количество бумаг, я все отдаю вам по отдельным школам особенно.
Л. КЕЗИНА – Если там есть телефоны, есть адреса…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Там есть номера школ точно.
Л. КЕЗИНА – …вот мы дадим ответы. Номера школ – мы обязательно посмотрим.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо большое. Любовь Петровна Кезина была гостем «Эха Москвы».
Л. КЕЗИНА – Спасибо.