Резкое ухудшение здоровья (сердечный приступ) Евгения Адамова - Генри Резник - Интервью - 2006-06-01

1 июня 2006 года

12.35 – 13.00

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» - Генри Резник, адвокат по делу Адамова.

Эфир ведет – Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА – 12. 35 в Москве. У микрофона Ольга Бычкова. Добрый день. Итак, сегодняшняя новость из следственного изолятора, где находится бывший глава Минатома Евгений Адамов. У подследственного случился сердечный приступ, и сейчас мы говорим об этом и о том, что может произойти дальше, и что следовало бы в связи с этим предпринять, с адвокатом Евгения Адамова Генри Резником. Добрый день.

Г. РЕЗНИК – Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА – Итак давайте вначале, если можно, что произошло?

Г. РЕЗНИК – Произошло вот что. Я двигался по направлению к следственному изолятору для встречи с Евгением Олеговичем. Мне позвонил Гриднев Тимофей Владимирович….

О. БЫЧКОВА – Это сегодня было?

Г. РЕЗНИК – Сегодня, да. Он раньше приезжает и занимает очередь. Там всего три кабинета, и если к полдесятого адвокаты не приезжают и не абонируют кабинет, в таком случае можно прождать весь день. Потому что свидание адвоката с обвиняемым не ограничивается, и бывает так, что приходит адвокат, занимает кабинет – и до конца рабочего дня.

О. БЫЧКОВА – Извините, пожалуйста, просто это такая деталь, мне она не известна была до сих пор. То есть на весь большой этот следственный изолятор три кабинета, где могут встречаться с адвокатами с обвиняемыми?

Г. РЕЗНИК – Уточняю, Оля. Есть большой следственный изолятор – это «Матросская тишина» (СИЗО-1), а есть так называемый 4-й следственный изолятор, который был сооружен дополнительно, когда пошли вот эти дела: узбекские дела, чиновников и прочее. Он меньше, но там содержатся, скажем так, VIP-персоны, ну как-то получше.

О. БЫЧКОВА – Ну там сколько народу примерно?

Г. РЕЗНИК – Сейчас там содержится, я думаю, несколько десятков человек.

О. БЫЧКОВА – И на них три комнаты?

Г. РЕЗНИК – Всего три комнаты, да. Это сознают, кстати сказать. Начальник следственного изолятора это осознает, говорит, Генри Маркович, понимаете, какая ситуация. Вот кабинеты для следователей есть, для следователей там больше кабинетов, а для адвокатов там всего три (если не ошибаюсь, кабинета). Мне позвонил Гриднев и сказал, Генри Маркович, встреча у нас не состоится, поскольку у Адамова сердечный приступ. Вы знаете, хочу вам сказать, я прогнозировал всю эту ситуацию. Два месяца назад я писал письмо, оно было конфиденциальное, сейчас оно уже не конфиденциальное, потому что сам генеральный прокурор, видимо, решил, что это ходатайство и передал его в следственную часть. Но это было специальное письмо. Я просто несколько фраз вам зачитаю, и все станет ясно.

О. БЫЧКОВА – То, что вы написали Устинову?

Г. РЕЗНИК – Да, конечно, пару месяцев назад.

О. БЫЧКОВА – Ну, частично – не все. «Защита готова к честному состязанию с прокуратурой, если та все же решится направить дело в суд. Сейчас привлекаю ваше внимание только к нахождению обвиняемого под стражей. Доказывание абсолютной неправомерности более чем 10-месячного пребывания Адамова в следственной тюрьме излишне, и было бы с моей стороны проявлением неуважения к вам. Все на поверхности. Адамову 67 лет. Держать человека такого возраста в тюрьме свыше 10-ти месяцев по обвинению в ненасильственном служебной преступлении – правовая дикость. Вы, как и следователи, как и суд, арестовавший Адамова, прекрасно понимаете, что никуда он не скроется и не станет противодействовать следствию не только его личность, но прежде всего сам характер обвинения, связанный с событиями 5 – 8-летней давности это исключает. Удержание Адамова в СИЗО означает совершение медленного убийства. Один сердечный приступ уже был, непоправимое может случится в любой момент, особенно учитывая характер Адамова, человека гордого, с обостренным чувством собственного достоинства, переживающего все выпавшие на него долю несчастья внутри себя». Вот сейчас прогноз этот полностью оправдывается.

О. БЫЧКОВА – К сожалению.

Г. РЕЗНИК – Понимаете, у меня есть опыт определенный и большой. И когда я прихожу в следственный изолятор, мне не много требуется времени для того, чтобы определить ситуацию и посмотреть, вот есть угроза какая-то жизни, здоровью человека. Вот я это определил, как только я вошел в камеру к Адамову. Это уже третий приступ. Я обращался к генеральному прокурору…

О. БЫЧКОВА – Третий за эти 10 месяцев?

Г. РЕЗНИК – Да. Уже не 10!

О. БЫЧКОВА – Уже больше, да?

Г. РЕЗНИК – Ну конечно, когда я писал, было 10.

О. БЫЧКОВА – Сейчас год.

Г. РЕЗНИК – Вообще он сидит больше года, потому что один месяц он находился в швейцарской тюрьме, соответственно, когда еще не был принят наш запрос. Какая сейчас ситуация. В отношении Адамова совершается просто преступление. Это преступление совершается прокуратурой в компании с судом. Вот последнее продление предельного срока содержания под стражей было 23-го мая. В отношении Адамова было вынесено заведомо незаконное решение. Вот буквально были опять же две фразы. В законе очень четко указаны основания продления предельного срока под стражей. Предельный срок 12 месяцев ему отмерян. Это, если обвиняемый не успел ознакомиться с материалами дела, либо он знакомился, но с делом не успели ознакомиться другие обвиняемые, тоже находящиеся под стражей. Ни того, ни другого основания в помине нет. Все, что происходило, вы знаете, это было попыткой такого упрощенного незаконного решения и попыткой представить дело так, что обвиняемый с делом не ознакомился. Представьте себе, ни 19-го числа, когда было первое заседание, не были представлены материалы, которые были в деле. Адамов ознакомился с делом 17-го числа. 19-го числа было заседание суда. Так вот, прокуратура не представила материалы в суд, которые свидетельствовали бы о том, что он ознакомился с материалами дела, и мы ознакомились с Гридневым. Дело было отложено на 23-е число. А 23-го тоже не был представлен материал, который свидетельствовал (протокол ознакомления с материалами дела), который говорил о том, что Адамов ознакомился. Если он ознакомился, все, его надо выпускать. И ситуация такая была. Я сказал прокурору, что если только вы сейчас скажете суду, что Евгений Олегович Адамов и мы, адвокаты, лжем, и что он не ознакомился с материалами дела, поскольку дело – это документ, вы станете соучастником преступления, которая называется фальсификация материалов уголовного дела. Прокурор побледнел, был объявлен перерыв, после этого он встал и сказал, да, Адамов ознакомился с материалами дела, несмотря на это его надо оставить в суде. И суд выносит решение (судья), которое совершенно отдельно от закона. В законе – одно, а в решении – другое.

О. БЫЧКОВА – Но это значит только что существует причина, по которой зачем-то нужно, чтобы Адамов там оставался.

Г. РЕЗНИК – Давайте порассуждаем на эту тему. Следователи, которые не представляли материалы, которые нужно было представить, которые, в общем, совершали преступление, я с ними знаком. Я назову их фамилии Мясников и Кукло. И у меня такое стойкое мнение сформировалось, что это порядочные профессионально подготовленные люди приличные. Весь облик судьи Шараповой, которая вынесла заведомо незаконное решение говорит о том, что она приличный человек. Ну поверьте, знаете, вот есть интуиция определенная: долго прожил.

О. БЫЧКОВА – Звучит иррационально, но поверить…

Г. РЕЗНИК – Какое же давление должно быть оказано на рядовых работников, чтобы они действовали незаконно?

О. БЫЧКОВА – Какое давление?

Г. РЕЗНИК – Ну что ж, я могу только порассуждать по этому поводу. Вообще вот этот запрос на основании обвинения, которое предъявлено было Адамову от российской стороны – вообще дискредитация государства, суверенитета страны, которая не отстаивал иммунитет министров шести правительств . Вы знаете, задержание Адамова в Швейцарии было незаконным, что признал швейцарский суд. И почему Адамов оказался здесь? Вы что, думаете, потому что швейцарский суд признал обоснованным требование прокуратуры? Нет. Адамов дал согласие на упрощенную экстрадицию, а суд в Швейцарии признал, что его задержание, 8-месячное заключение, было незаконно. Меня интересует, кто на очень высоком уровне сказал, что нужно таким путем противодействовать запросу Соединенных Штатов о выдаче Адамова.

О. БЫЧКОВА – Это важный вопрос. Мы должны сейчас сделать маленькую паузу буквально на минуту или меньше. Генри Резник – адвокат Евгения Адамова – вернется через эту минуту в прямой эфир «Эха Москвы».

РЕКЛАМА

О. БЫЧКОВА – Итак, мы продолжаем наш разговор с адвокатом Евгения Адамова, у которого сегодня в следственном изоляторе произошел сердечный приступ, с его адвокатом – Генри Резником. Итак, мы остановились на том, что предшествовало сегодняшним событиям. Вот вы заговорили об экстрадиции Адамова из швейцарской тюрьмы, но насколько я помню, действительно Адамов хотел, чтобы его экстрадировали в Россию, правильно?

Г. РЕЗНИК – Вы знаете, Адамов хотел, естественно, что было признанно незаконным его содержание.

О. БЫЧКОВА – Оно признано, да?

Г. РЕЗНИК – Он было признано незаконным. Дальше швейцарский суд… а процедура, представляете, 8 месяцев рассматривался запрос США. Если бы Адамов не дал бы согласие на упрощенную экстрадицию, вот еще 8 месяцев, и следовал бы запрос Генеральной прокуратуры, но Адамов дал согласие на упрощенную экстрадицию. Сейчас, ознакомившись с делом, могу сказать, никакой суд в Швейцарии не признал бы обоснованный это быстро-быстро сляпанное обвинение в отношении Адамова. Но Адамов…

О. БЫЧКОВА – Вы имеете в виду какое обвинение?

Г. РЕЗНИК – Обвинение, которое сейчас…

О. БЫЧКОВА – Российское?

Г. РЕЗНИК – Конечно, российское обвинение. Кстати, как и штатское, между прочим. Но сейчас мы говорим вот о чем, что швейцарский верховный суд признал вообще незаконным его задержание. Вот российская сторона вместо отстаивания суверенитета страны не пошла по пути заявления о том, что незаконно задержан министр…

О. БЫЧКОВА – И оставьте уже его в покое, да?

Г. РЕЗНИК – …шести правительств! Да, откажите. Предъявили другое обвинение. Вы знаете, клин клином вышибать. Вот меня интересует, я представляю себе образно, человек задержан – министр шести правительств, который обладает колоссальными секретами, он носитель самых важных секретов – и это решается на самом высоком уровне. Кто принял решение идти по этому пути? Президент? Значит, президент нависает над этим делом. Патрушев? Значит, Патрушев. Устинов? Значит Устинов. Или кто-то сказал другой?

О. БЫЧКОВА – Ну кто может быть другой?

Г. РЕЗНИК – Понятия не имею. Не знаю. Адамов считает, что это вообще все-таки мотивировано тем, что идет там спор хозяйственный, к которому он вообще не имеет отношения, но почему-то считают, что он к нему отношение имеет.

О. БЫЧКОВА – Там – это где?

Г. РЕЗНИК – В Стокгольме рассматриваться в арбитраже должен спор между двумя фирмами: нашей фирмой и американской фирмой. И Адамов считает, что люди, которые в этом заинтересованы, они из ближайшего некоего окружения президента. Это не Кремль. Как сам Евгений Олегович высказался, это какие-то околокремлевские силы. И удержание человека в тюрьме при ситуации, когда обвинение само… я вообще не сторонник обсуждать обоснованность обвинения и переносить вот весь судебный спор из зала судебного заседания, извините, в прессу. Но я могу вам сказать, я с делом ознакомился. Обвинение, Конечно, просто несостоятельное. И вот сейчас в меня складывается вообще, вы знаете, такое жуткое предположение, что уход Адамова из жизни он просто выгоден будет. Понимаете? Вот нет человека – нет проблем. В суде надо будет доказывать – понятно, да.

О. БЫЧКОВА – То есть проблема в данном случае, имеется в виду, в том, чтобы доказать обоснованность этого обвинения?

Г. РЕЗНИК – Это обвинение, которое, могу вам сказать, доказывать его… давайте так, Оля, ну мы же не наивные люди с вами, если сейчас судья принимает решение, которое полностью противоречит закону, ну просто это решение заведомо неправосудно…

О. БЫЧКОВА – О том, что Адамов остается в СИЗО?

Г. РЕЗНИК – Что надо продлить предельный срок содержания под стражей человека, который ознакомился с материалами дела. Ну понятно, что суд, куда будет передано дело, он вынесет вообще любое решение. Вообще я хочу воспользоваться ситуацией, которая сейчас, и обратиться. Граждане России, забудьте о праве! Забудьте о независимом суде, когда речь идет о преступлениях, об обвинениях, о делах, в которых есть определенное политическое ангажирование. У меня одна задача, Оля, сейчас, у меня задача - спасти человека. Я дал согласие защищать Евгения Олеговича Адамова. Сейчас совершается медленное убийство. Тот прогноз, который я вам зачитал, он полностью сбывается. Содержание в суде незаконное. И сейчас мы дали телеграммы в три адреса. Мы дали телеграмму с Гридневым прокурору Устинову. Я обращался к нему почему, поскольку у него есть право изменить меру пресечения, даже избранную судом. Никакой необходимости в содержании Адамова под стражей нет. Понятно. да? человек, который рвался в Россию, мотивировать его содержание под стражей тем, что он хочет скрыться. Сами понимаете, вообще что это такое.

О. БЫЧКОВА – Вы дали телеграмму Устинову, еще кому?

Г. РЕЗНИК – Лукину и президенту.

О. БЫЧКОВА – Понятно. В каком сейчас состоянии физическом находится ваш подзащитный? Что известно?

Г. РЕЗНИК – Находится в плачевном состоянии. Но я привлекал внимание знаете, к чему? Мне совершенно ясна была вот этот профиль личности Адамова, я сказал, это человек гордый, исключительно самолюбивый. Вот такие люди, они внутри копят все и ни в коем случае не демонстрируют, что им плохо. Вот такие люди, они вырубаются (простите меня) вот просто мгновенно. Был один приступ, второй приступ, третий приступ. А вы знаете, какие условия содержания в тюрьме? Приступы ночные. А в камере нельзя держать лекарства. Нельзя держать нитроглицерин…

О. БЫЧКОВА – Даже самые простые лекарства нельзя держать ?

Г. РЕЗНИК – Там нельзя держать вообще лекарства. В камере держать нельзя. Нужно вызывать охрану, нужно вызывать дежурных и на это примерно час уходит – полтора. Ну представляете, 2 – 3 часа ночи.

О. БЫЧКОВА – Ну понятно, да.

Г. РЕЗНИК – Поэтому сейчас просто жизнь в опасности у заслуженного гражданина России.

О. БЫЧКОВА – Он сейчас находится в камере или в больнице в СИЗО?

Г. РЕЗНИК – Сейчас у меня сведений нет. Просто на просто у меня сведения, которые получил от Тимофея Владимировича Гриднева о том, что к нему пришел врач. Я не знаю, переместили его они, не переместили они его. Вот это просто позор нашей юстиции уголовной, я откровенно могу вам сказать. Вы знаете, демонстрировать всему миру изуверства и садизм – вообще не лучший способ для того, чтобы тебя уважали за твою силу. Адамов должен сейчас быть немедленно освобожден. Человек, в отношении которого 10 презумпций невиновности, он обвиняется в преступлении по службе! Оля, как доказываются преступления по службе? Он обвиняется в том, что он принял неправильное решение, незаконное решение. Берется закон, берутся инструкции, приказ, положения и сопоставляется вот с этими нормативными актами решение, которое принимал Адамов. Все! Какие доказательства он может уничтожить? Это ситуация позорная абсолютно. И могу вам сказать, что защита будет принимать все меры к тому, что все лица, которые причастны к действиям, которые мы оцениваем (защита) как преступные, соответственно претерпели определенную неприятность.

О. БЫЧКОВА – Это адвокат Евгения Адамова Генри Резник, который был в прямом эфире «Эха Москвы». Вы слышали о последних печальных новостях. Будем продолжать держать из в поле внимания.

Г. РЕЗНИК – Спасибо, Оля.