Рассмотрение Верховным судом РФ вопроса о порядке свиданий заключенных с адвокатами - Юрий Шмидт - Интервью - 2006-05-25

О. БЫЧКОВА – У микрофона Ольга Бычкова, итак, мы продолжаем тему сегодняшнего решения Верховного суда о том, что законными теперь признаются встречи адвокатов с заключенными на территории колонии в рабочее время, а не только в часы после работы, как это практиковалось до того. С этим заявлением выступил бывший глава ЮКОСа Михаил Ходорковский, и кассационная инстанция, Верховный суд, таким образом, его удовлетворила, это заявление, и был отклонен протест прокуратуры. И сейчас у нас в прямом эфире «Эха Москвы» на телефонной линии адвокат Ходорковского Юрий Шмидт. Добрый день, Юрий Маркович.

Ю. ШМИДТ – Добрый день.

О. БЫЧКОВА – Результат мы уже знаем, чуть позже я задам вам вопрос о подробностях, но не могли бы вы в начале вот что нам сразу рассказать, насколько это решение было предопределено или не предопределено, т.е. насколько такой реальной, серьезной была дискуссия в суде, как все это происходило?

Ю. ШМИДТ – Вы знаете, когда речь идет о человеке с фамилией Ходорковский, даже если ты на 100 или на 1000 процентов уверен в своей правоте, сказать, что дело будет решено по закону, никогда заранее нельзя. Поэтому определенное волнение у меня было, хотя решение Верховного суда по первой инстанции было написано настолько безукоризненно, безупречно и неуязвимо, что, в общем, опять-таки, даже несмотря на то, что речь идет о Ходорковском, я все-таки был, считал значительно более вероятным, что оно останется в силе.

О. БЫЧКОВА – Т.е. это было такое решение, в общем, которое стало для вас, если можно так фривольно выразиться, приятным сюрпризом, да, в Верховном суде?

Ю. ШМИДТ – Вы знаете, да, когда в обстановке абсолютного беззакония вдруг появляется решение, основанное на строгом соблюдении закона, можно считать, что сегодня это уже становится сюрпризом.

О. БЫЧКОВА – Скажите, пожалуйста, как проходили ваши встречи с Ходорковским, как адвоката с заключенным, до сих пор, ведь там были разные конфликтные, если не сказать скандальные истории с администрацией колонии и т.д.

Ю. ШМИДТ – Так и проходили, нам утыкали палец в соответствующий пункт правил внутреннего трудового распорядка и говорили, пожалуйста, приходите к шести часам. И никакие объяснения, что адвокаты приехали за 7 тыс. км, что самолеты летают два раза в неделю, за то время, что мы успели добраться до колонии, у нас есть всего три рабочих дня, чтобы не сидеть там лишнее время, пустое, потом не задерживаться с обратной дорогой, причем если два дня уже ладно, можно работать с шести часов, а в третий день никак не получается, потому что поезд уходит в Читу, который идет 15 часов. Но, тем не менее, администрация была непреклонна, вероятно, это, как говорила сейчас ваша слушательница, никогда никаких проблем, даже при наличии этого пункта в нормальной ситуации не возникало. Я приезжал в колонии, и мне давали свидания практически в любое время. А когда узнавали, что я иногородний адвокат, я имею в виду к другим.

О. БЫЧКОВА – Это вы имеете в виду какие-то другие случаи, да, в виду.

Ю. ШМИДТ – Да, в других случаях, то вообще ссылка на этот пункт вообще не возникала никогда - ради бога, человек приехал издалека, для чего же заниматься этой ерундой, тем более, как совершенно правильно только что было сказано, у нас общий процент занятых трудом в колониях, если я не ошибаюсь, где-то что-то чуть-чуть выше 50, а в колонии, в которой отбывает наказание Ходорковский, на работе занято всего 17% заключенных.

О. БЫЧКОВА – А остальные что делают?

Ю. ШМИДТ – Остальные маются дурью, но Ходорковского, естественно, сразу же, выгнав кого-то с оплачиваемого места, посадили шить рукавицы, потому что это Ходорковский. И очень важно было соблюдать в его отношении этот пункт, потому что когда к нему приходили адвокаты, это значит, что он не может в это время заниматься никаким другим делом, ни посещать библиотеку, ни писать письма, ни тем более, скажем, писать статьи и прочее. Поэтому это как раз, по большому счету, было избирательное применение закона по отношению к конкретному лицу.

О. БЫЧКОВА – Объясните, пожалуйста, эту юридическую механику. Почему говорится в сообщениях информационных агентств о том, что теперь это будет прецедент и для других заключенных, а не только для Ходорковского, как это работает?

Ю. ШМИДТ – Да, я понимаю вас. Это лишит, поскольку я сказал, что здесь речь идет, по сути своей, об избирательном применении, потому что человек с фамилией Иванов, Петров, если он только не насолил начальству, то он получал свидание с адвокатом в любое время. А если он ему насолил и чем-то его лицо начальнику не понравилось, он мог сказать - адвокат придет к тебе после 6 часов вечера, поскольку, в данном случае, мы обжаловали подзаконный нормативный правовой акт общего действия, то отмена этого положения в правилах внутреннего распорядка распространяется на неограниченый круг лиц, т.е. на всех осужденных.

О. БЫЧКОВА – Значит ли это, что уже с завтрашнего дня адвокаты могут встречаться с заключенными в колониях в любое время, а не только с шести часов, с завтрашнего дня, или как?

Ю. ШМИДТ – Даже с сегодняшнего.

О. БЫЧКОВА – Даже с сегодняшнего.

Ю. ШМИДТ – Т.е. в тот момент, когда решение вступило в силу, а вступило оно тогда, когда судья-докладчик закончил читать и сообщил, что решение Верховного суда оставить без изменений, а кассационную жалобу - без удовлетворения, оно вступило в силу. Но я предполагаю, что поскольку у нас текста решения на руках еще нет, то первое время, пока мы не получим и не привезем заверенный текст с печатью, хотя администрация колонии наверняка уже будет знать о том, что решение вступило в силу, будет ссылаться на то, что у них этого текста еще нет.

О. БЫЧКОВА – Страна большая, места заключения находятся далеко от Москвы.

Ю. ШМИДТ – Страна большая, а почта у нас вы сами знаете, как работает, когда речь идет о Ходорковском.

О. БЫЧКОВА – А другим адвокатам что делать, у них тем более не будет этого текста заключения с печатями на руках в ближайшее время, наверное, на что им ссылаться-то?

Ю. ШМИДТ – Я полагаю, что это решение будет, как минимум, в Интернете опубликовано, потому что вслед за принятием этого решения министр будет обязан своим приказом отменить этот пункт.

О. БЫЧКОВА – Скажите, пожалуйста, что сейчас происходит в колонии, где отбывает заключение Михаил Ходорковский? И как он там, что вы знаете об этом?

Ю. ШМИДТ – Вы знаете, я радуюсь, когда не слышу никаких известий оттуда. Это означает, что, по крайней мере, не было очередных придирок, не было очередных нападений, тьфу-тьфу-тьфу, боюсь сглазить. Но идет относительно, время проходит довольно рутинно.

О. БЫЧКОВА – Каково его состояние здоровья после этого инцидента с заточкой?

Ю. ШМИДТ – Это тема, на которую он мне один раз, но навсегда запретил разговаривать.

О. БЫЧКОВА – Почему?

Ю. ШМИДТ – Каково его состояние здоровья, он не любит, когда на эту тему говорят. Я бы мог кое-что рассказать, но не имею права.

О. БЫЧКОВА – Но могу я вас спросить, по крайней мере, это хорошие новости, нормальные, никакие, плохие, какие это новости?

Ю. ШМИДТ – Я говорю, что о хороших новостях оттуда я получаю известия, только если приходит сообщение очередное, что отменено наложенное, незаконно наложенное взыскание. Это хорошая новость. Плохие новости - это когда они, действительно, плохие, тогда все ясно. Если не поступает ни тех, ни других, то мы считаем, что все идет нормально.

О. БЫЧКОВА – Т.е. на сегодняшний день плохих новостей у вас нет?

Ю. ШМИДТ – Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.

О. БЫЧКОВА – Чтобы не сглазить, безусловно.

Ю. ШМИДТ – До этого момента ничего такого плохого.

О. БЫЧКОВА – Да-да, постучим по дереву.

Ю. ШМИДТ – Готовится он к свиданиям, 30-го числа у него должны быть на свидании мама и жена.

О. БЫЧКОВА – 30 мая?

Ю. ШМИДТ – 30 мая, если не отменят.

О. БЫЧКОВА – Понятно, а что, могут быть варианты, что отменят?

Ю. ШМИДТ – А уже бывало такое, когда вдруг сообщали, что свидание переносится.

О. БЫЧКОВА – А свидание с родными, оно переносится или отменяется по каким основаниям, кстати?

Ю. ШМИДТ – Нет, оно пока еще, слава богу, не отменялось.

О. БЫЧКОВА – А вообще?

Ю. ШМИДТ – Пока свидание только переносилось. Но мы чего боялись, когда ему объявили подряд три взыскания, его уже могли признать злостным нарушителем режима, а злостный нарушитель режима лишается права на свидание, сначала на полгода, а потом и на год. И там и другие санкции тоже следуют. Но пока он уже не злостный, хотя администрация обжаловала решение суда о снятии, о признании незаконными и выговора, и выдворения его в штрафной изолятор, одного из двух, но пока оснований для отмены свиданий у них нет, надеюсь, не будет.

О. БЫЧКОВА – Вопрос с эфирного пейджера от Владимира из Москвы, как вы думаете, являются ли последние решения Верховного суда в отношении Ходорковского и других заключенных, а также Вологодского областного суда в пользу незаконно осужденного главного редактора региональной газеты случайными эпизодами? Либо они свидетельствуют о неких позитивных изменениях в нашей судебной системе?

Ю. ШМИДТ – Ни о каких позитивных изменениях в судебной системе они не свидетельствуют, естественно, дело в том, что рассматривая это дело, Верховный суд, как я понимаю, он был свободен, потому что, в конце концов, это никак не отражается на вынесенном наказании, на сроке отбывания Ходорковским наказания.

О. БЫЧКОВА – Т.е. это некие частности, да?

Ю. ШМИДТ – И в таких пределах, я полагаю, никто из администрации, ни из каких других инстанций на Верховный суд не давил. Что касается вологодского дела, я не совсем понял, там отменили приговор или освободили от наказания, если отменили приговор, это существенная победа, если просто освободили от наказания, что возможно по закону, без отмены приговора, тоже хорошо, но это совсем иное качество.

О. БЫЧКОВА – Т.е. вы настроены скептически в общей сложности?

Ю. ШМИДТ – В отношении нашего правосудия? Да, никаких, у меня есть некоторая надежда, что до саммита, возможно, какие-то особо одиозные дела либо будут спущены на тормозах, либо их рассмотрение может быть перенесено на более позднее время, это в порядке подготовки к саммиту.

О. БЫЧКОВА – Вы имеете в виду саммит восьмерки в Санкт-Петербурге в июле.

Ю. ШМИДТ – Но то, что общее состояние правосудия сегодня стало близким к тому, каким оно было в советское время, это факт.

О. БЫЧКОВА – Спасибо вам за этот разговор, я напомню, что в прямом эфире «Эха Москвы» по телефону у нас был адвокат Михаила Ходорковского Юрий Шмидт, спасибо.