Нарушение закона в ходе судебного разбирательства - Лариса Масленникова - Интервью - 2006-05-16

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вы слушаете «Эхо Москвы», у микрофона Нателла Болтянская, в нашей студии Лариса Масленникова, адвокат родных Пола Хлебникова, здравствуйте.

Л. МАСЛЕННИКОВА – Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И говорим мы с вами о нарушении закона в ходе судебного разбирательства, пожалуйста, более подробно об этом.

Л. МАСЛЕННИКОВА – Прежде всего, я хочу сказать, что 5 мая, в день оглашения вердикта, семья Пола Хлебникова и мы как представители признали этот вердикт, тем самым выразили уважение и доверие к судебной власти в России. Как бы сегодня ни было сложно обсуждать целый ряд проблем, который возник во время этого судебного разбирательства, мы не должны упрекать лиц, которые оправданы, мы не должны подвергать сомнению вердикт, но мы не можем оставлять без внимания те нарушения уголовно-процессуального закона, которые, безусловно, имели место в зале судебного разбирательства. Важно понять, что только вышестоящая инстанция, в данном случае, Верховный суд, может высказать свое мнение в решении, были ли эти нарушения существенные, и тогда данный приговор подлежит отмене. Или суд не примет такого решения. Уже известно, что и государственный обвинитель, и все потерпевшие, и мы, представители Майкла Хлебникова, подали кассационные жалобы в Верховный суд РФ.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Лариса, я прошу прощения, не сухим юридическим, а, может быть, человеческим языком, чтобы было понятно нашим слушателям, чего добиваетесь вы, в отношении чего собирается обжаловать приговор прокурор Шохин?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Если говорить не сухим юридическим языком, то, прежде всего, нужно сказать о том, то, что судебное разбирательство состоялось только со второй попытки. И те действия одного из юристов, которые были совершены в зале судебного разбирательства тогда, когда была председатель Комарова, безусловно, привели к тому, что первый законно избранный состав коллегии был расформирован и далее состоялось второе судебное разбирательство.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вы хотите, чтобы первый состав был возвращен?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Нет, мы этого не хотим, но мы по-прежнему настаиваем, чтобы мы получили ответ на то ходатайство, которое было заявлено еще в том судебном разбирательстве.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ходатайство о чем?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Государственного обвинителя о незаконных действиях адвоката Коблева, который обманным путем внес запись в тот документ, который юридически означал законный состав, до настоящего момента мы так и не получили информации, было ли то письмо отправлено в адвокатскую палату г. Москвы или не было и в связи с чем. Дело в том, что судебное разбирательство, которое состоялось под председательством судьи Усова Владимира Юрьевича, конечно, прошло в очень сложной атмосфере. Сложность атмосферы была обусловлена, прежде всего, тем, что подсудимые и некоторые из защитников на протяжении всего судебного разбирательства совершали явно незаконные действия, которые выражались в том, что постоянно происходила дискредитация государственной власти, утверждения о фальсификации доказательств, о применении незаконных методов ведения расследования и судебного разбирательства. Дело в том, что Майкл Хлебников и вся семья предпринимали все усилия, чтобы это судебное разбирательство прошло в законных процедурах. Его выбор меня как адвоката обусловлен тем, что я являюсь доктором юридических наук, профессором, я имею непосредственное отношение к УПК, к мониторингу, введению его в действие. Участие второго адвоката, Горбачева, обусловлено тем, что он является специалистом по недопустимым доказательствам, один из первых защитил кандидатскую диссертацию на эту тему. Поэтому наше участие в процессе было направлено на то, чтобы процедуры были в строгом соответствии с законом, чтобы ничьи права не были нарушены, при этом нас в одинаковой степени интересовали интересы как стороны обвинения, так и стороны защиты, потому что как юристы мы понимали, что при любых нарушениях будет судебное решение, возможно, подлежать отмене. Дело в том, что во время всего судебного разбирательства не только подсудимые высказывали оскорбительные замечания в адрес государственного обвинителя, в адрес потерпевших, в нас, в наш адрес как представителей Хлебникова. Очень часто высказывались всякие такие положения относительно того, что все только делается для того, чтобы отчитаться перед Америкой и прочие высказывания. Мы не утверждаем, что именно это повлияло на решение присяжных. Но мы утверждаем то, что особенно в период со 2 по 5 мая, в тот момент, когда была работа направлена именно на работу с присяжными, это выступления в прениях, это формирование вопросного листа, это напутственное слово судьи, это обсуждение вердикта, именно в этот момент наиболее существенные, на наш взгляд, нарушения были допущены, которые, в любом случае, могли повлиять и создать основания к отмене как обвинительного, так и оправдательного вердикта.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Лариса, скажите, пожалуйста, есть информация о том, что семья Хлебникова продолжит активное участие в рассмотрении данного дела до тех пор, пока все виновные не будут арестованы и вина заказчиков и исполнителей не будет признана судом. На это вообще надежда есть?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Как юрист я не могу сейчас сказать, есть ли на это надежда. Я полагаю, что надежда есть всегда. Но важно понять, что в рамках этого судебного разбирательства, поскольку, на наш взгляд, существенным образом были нарушены сами процедуры, мы не получили тот ответ, который мы хотели бы получить, а доказано ли, что, действительно, эти лица совершили те преступления, которые им вменялись. Дело в том, что мы уважаем решение присяжных, но у нас есть сомнения, что в результате чего оно было сформировано. Вполне возможно, те нарушения, которые были, могли повлиять существенным образом.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Лариса…

Л. МАСЛЕННИКОВА – Я хочу только сказать одно, потому что не только нарушения закона, но откровенно агрессивное, дерзкое поведение, оно не могло не оказать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Чье?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Подсудимых, прежде всего, конечно, оно не могло не оказать влияния на тех свидетелей. Нам известно, что не все свидетели пожелали явиться, некоторые свидетели, которые явились, в общем-то, отказались, как, предположим, журналист Гордеев, который отказался давать показания. При этом ссылка на то, что процесс закрытый, она абсолютно необоснованна, потому что те журналисты, которые были в день оглашения вердикта и которые видели эту атмосферу, подходили ко мне и говорили - теперь мы понимаем, как было страшно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Объясните, пожалуйста, например, один из Интернетовских сайтов дает информацию о том, что едва прозвучал оправдательный приговор обвиняемым в убийстве Хлебникова и людей освободили в зале суда, как они россыпью сыпанули на улицу, с тех пор их никто не видел. Известно, что у Комлева возник, что у одного из участников возникли некие проблемы, связанные с его местонахождением не на свободе.

Л. МАСЛЕННИКОВА – Я не знаю, о ком идет речь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я уточню, но скажите, пожалуйста, есть ли информация о том, где сегодня находятся люди, которых обвиняли?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Обвиняли?

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Да, которых оправдали.

Л. МАСЛЕННИКОВА – Дело в том, что я являюсь представителем частного лица, конечно, я не владею всей информацией в полном объеме, но мне неизвестно, чтобы у кого-то возникли проблемы. То, что мне известно из СМИ, это то, что арестован один из подсудимых Садретдинов, который не преследовался в связи с убийством Пола Хлебникова, но адвокаты которого, безусловно, использовали не совсем чистые технологии, постоянно утверждая, что якобы претензии к нему есть. Насколько мне известно также из СМИ, он арестован по другому делу, которое в течение достаточно длительного времени расследуется. Но в отношении него выделено в отдельное производство, в связи с этим делом он арестован, то, что я знаю также из СМИ.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите, пожалуйста, вы сами настроены на то, что все-таки прошло почти два года, более того, чем больше затягивается процесс, многие, может быть, обывательски считают, что тем меньше шансов вообще найти истину. У вас какое ощущение, что все-таки, в итоге, будет ответ на вопрос, кто?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Я не теряю надежды, также не теряет надежды семья, которая надеется, что не только убийцы, непосредственные исполнители, лишившие Пола жизни, но и заказчики будут найдены. Но я юрист, я прекрасно понимаю, что судебное разбирательство - это юридический процесс, это те доказательства, которые со временем, безусловно, утрачиваются, те, которые связаны с показаниями свидетелей и т.д.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Понятно, тогда следующий вопрос позвольте. Есть ваш такой юридический термин, кви продест, кому выгодно, исходя из рассказанного вами, нарушения в ходе процесса понятно, кому выгодны, да, в общем?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Мне пока не очень понятно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Хорошо.

Л. МАСЛЕННИКОВА – Это слишком глобальный вопрос.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А на ваш взгляд, т.е. те, кому выгодны нарушения в ходе судебного процесса, имели возможность влиять на высокий суд, так, что ли, получается?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Я бы так не сказала, имели они возможности или не имели, потому что судья Усов неоднократно, систематически, в течение практически каждого дня делал замечания на все недопустимые действия, обращался к присяжным, что они не должны на это обращать внимания. Но мы живые люди и мы понимаем, что, в принципе, это, безусловно, оказывало влияние. Какие кто преследовал цели, для меня совершенно ясно одно, что те действия, которые допускал один из защитников, они ничего общего не имеют с теми действиями, которые предусмотрены УПК для защиты.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но ему позволили эти действия допускать?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Вы понимаете, в чем дело, я уже сказала, что первый раз, в первом том судебном разбирательстве была дана оценка, и о его действиях должны были сообщить в адвокатскую палату, но мы не получили ответ. Во втором судебном разбирательстве неоднократно делались замечания, но поскольку мы надеялись, что уже было письмо отправлено, естественно, уже второй раз не ставился вопрос о том, что нужно информировать адвокатскую палату об этих действиях. Но даже дело не в действиях отдельного адвоката. Дело в том, что сами процедуры, связанные уже, те, которые я перечислила, с напутственным словом, с формированием вопросника, листа, который обращен к присяжным, к тем, те действия, которые были быть направлены на то, чтобы обеспечить беспристрастность присяжных, потому что та реакция присяжных, которую мы наблюдали в зале, меня иногда очень, я не могу назвать те слова, чтобы выразить свои чувства. Ведь в этом процессе рассматривалось дело о трех убийствах, шесть сирот остались без отцов, и при этом некоторые вопросы или обсуждение вызывали улыбки, иногда даже смех, что, в принципе…

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Для вас лично, простите, вина тех, кто сидел на скамье подсудимых, очевидна?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Я юрист, я верю только доказательствам. Изучив материалы уголовного дела, мы полагали, что есть основания для судебного разбирательства. Мы пришли в этот суд, чтобы исследовать доказательства как стороны обвинения, так и стороны защиты. Я могу только сказать одно, сторона защиты не представила каких-то доказательств, которые опровергали бы те доказательства, которые представляла сторона обвинения.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я напомню, что в нашей студии Лариса Масленникова. Мы продолжим разговор с адвокатом родных Пола Хлебникова сразу после выпуска новостей.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вы слушаете «Эхо Москвы», у микрофона Нателла Болтянская, адвокат семьи Хлебниковых Лариса Масленникова у нас в эфире. И мы продолжаем, мы продолжаем разговор. Лариса, скажите, пожалуйста, каковы перспективы дальнейшие? Оправданы подсудимые, приговор обжалуется, находится в процессе обжалования, какое время должно пройти вплоть до решения?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Я отвечу на ваш вопрос. Дело в том, что перспективы, в любом случае, они зависят сейчас от того решения, которое примет суд кассационной инстанции. Если этот приговор будет оставлен в силе, то дело поступает снова в Генеральную прокуратуру, и проводится расследование в отношении, по факту совершенных этих преступлений. Если же этот приговор будет отменен, то дело возвращается на новое судебное разбирательство, в перспективе должно состояться новое судебное разбирательство в отношении этих же лиц. Независимо от того, какое решение будет принято судом кассационной инстанции, важно понять следующее, что если состоится новое судебное разбирательство, его будет очень сложно повторить в том формате, в каком это судебное разбирательство уже состоялось. И я полагаю, что понятно без объяснений, почему это будет сложно. Если же дело будет возвращено в Генеральную прокуратуру для нового расследования в отношении новых лиц, мне кажется, здесь перспективы возможны в том случае, если, конечно, расследование поднимается на принципиально новый уровень и будут основания полагать, что добыты существенные доказательства относительно заказчика преступления. Но каковы перспективы сегодня реальные, я не могу, безусловно, утверждать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вот от Дмитрия из Нижнего Новгорода, скажите, пожалуйста, был ли закрытый режим проведения судебного разбирательства выгоден вам и стороне обвинения, в подобных случаях у общества всегда возникают сомнения в объективности правосудия.

Л. МАСЛЕННИКОВА – Спасибо за вопрос. Дело в том, что когда на предварительном слушании государственный обвинитель заявил ходатайство о закрытом процессе и мотивация была относительно тех секретных документов, которые содержатся, а, действительно, несколько томов там есть, содержащие подобные документы, и безопасностью участников, мы возражали. Мы заявляли ходатайство об открытом судебном разбирательстве. Но мы утверждали, что возможно частично провести в закрытом режиме для исследования тех доказательств, которые не подлежат в открытом процессе. Однако надо сказать, что мнения участников очень разделились, и сами подсудимые, и их 8 адвокатов не сошлись во мнении. Одни из них утверждали, что нужен закрытый процесс, другие утверждали, что нужен открытый. Судья приняла решение о закрытом, мотивировав это, прежде всего, необходимостью обеспечить безопасность участников и, соответственно, наличием подобных документов. Я полагаю, что сам закрытый процесс не оказал влияние на то, что происходило в зале судебного разбирательства, и не помешал.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите, пожалуйста, когда был арестован вроде бы по другому делу Садретдинов, то все-таки мнение, которое ходило в широких кругах, звучало - новая санкция на арест. Есть ли у вас гипотеза, я не знаю, мысли, домыслы, если хотите, связан ли арест Садретдинова с делом, в котором мы принимали участие?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Нателла, я юрист и никогда не пользуюсь домыслами. Тогда бы я не была юристом. Я могу только сказать то, что мне также известно из СМИ, что он арестован по другому делу. Насколько мне известно, это связано с его нотариальной деятельностью, с подделкой завещаний и прочими делами. Но, безусловно, необходимо сказать, что и в этом судебном разбирательстве подсудимый Садретдинов не преследовался по ряду преступлений, а объединены эти дела были в одно только лишь потому, что их объединял подсудимый, которому вменялось несколько преступлений, а Садретдинову вменялся заказ на убийство Пичугина.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите, пожалуйста, а в нынешней, опять же, ситуации, я вам задавала этот вопрос, но я хочу, чтобы вы повторили, подсудимые, про которых уже написали, что сыпанули просто в разные стороны, если сейчас дело получит новый виток, их где искать-то будут?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Я думаю, что это, прежде всего, вопрос государственной власти, которая обязана обеспечить, если, мы еще раз повторяем, если это решение будет отменено и дело будет направлено на новое судебное разбирательство, это дело государственной власти, обеспечить их розыск, в том числе, и международный. Хотя я полагаю, что люди, которые оправданы по суду, должны были бы сами явиться в суд и не бояться снова предстать перед судом, учитывая то, что у них, по всей видимости, тоже есть понимание, что они непричастны.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А скажите, пожалуйста, тот факт, что американские власти публично заявили о том, что они заинтересованы в том, чтобы дело было расследовано, он вообще как-то сказался на деле?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Я думаю, что российские власти были не менее заинтересованы в расследовании и судебном разбирательстве этого дела. Другое дело, что, безусловно, семья Хлебниковых, она предпринимала все усилия, чтобы понять, а достаточно ли доказательств для привлечения этих лиц к ответственности, у них были все фотокопии доказательств, они, насколько мне известно, советовались с юристами американскими, практически ежедневно они поддерживали связь с нами. Они получали полную информацию об этом процессе.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но вы знаете, может быть, несколько наивный вопрос, притом, что вы уже хорошо знакомы с материалами дела, если бы вам, например, в свое время предложили стать адвокатом противной стороны, вы взялись бы за это дело?

Л. МАСЛЕННИКОВА – Это сложный вопрос, дело в том, что адвокат - это профессионал. И как профессионал-юрист я, безусловно, взялась бы защищать этих лиц. Вопрос, как строится защита и каким образом себя ведет адвокат в процессе. Здесь, кстати, адвокаты двух подсудимых, и Вахаева, и Дукузова, вели себя достаточно профессионально и корректно. Более того, мы пожали друг другу руки, посмотрев в глаза, понимая, что произошло. Поэтому, безусловно, я уважаю тех адвокатов, которые, в любом случае, что бы ни вменялось подсудимым, встают на их защиту. При условии, если они действуют в строгом соответствии с законом.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Лариса Масленникова, адвокат семьи Хлебниковых, в прямом эфире «Эха Москвы».