Послание Президента России Федеральному Собранию РФ - Андрей Кокошин - Интервью - 2006-05-10

10 мая 2006 г.

15.17 – 16.00

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» - Андрей Кокошин, председатель Комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками.

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА – 15 часов и 17 минут в Москве. Вот, как я обещала, в прямом эфире нашей радиостанции, в студии прямого эфира Андрей Кокошин, председатель Комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками. Добрый день, Андрей Афанасьевич.

А. КОКОШИН – Добрый день.

О. БЫЧКОВА – Вы прямо к нам приехали… Вы были в Кремле сегодня?

А. КОКОШИН – Да.

О. БЫЧКОВА – И прямо оттуда. Потому что 2 часа назад президент закончил выступление со своим ежегодным посланием к членам Федерального собрания Российской Федерации. Здесь было много чего сказано, и уже мы начинали сегодня комментировать самые вот такие значимые тезисы этого выступления. Ну, давайте, наверное, по порядку начнем с самого важного, может быть. Вот для вас что показалось самой важной темой – демография или оборона? Или что-нибудь еще?

А. КОКОШИН – Ну для меня профессионально ближе, конечно, оборона. Но как для любого гражданина нашей страны демография – это одна из наиболее острых и таких чувствительных проблем, которые, конечно, заставляют думать и болеть за нее практически каждый день. То, что президент сосредоточил внимание на этой проблеме и высказался очень предметно и с конкретными цифрами…

О. БЫЧКОВА – И с конкретными обещаниями.

А. КОКОШИН – Да. Но это все будет трансформировано в соответствующие бюджетные, видимо, назначения, как говорилось. Это, конечно, я думаю, очень важный такой позитивный момент, и давно ожидавшаяся такая программа, по существу, давно ожидавшаяся и в обществе, и в депутатском корпусе.

О. БЫЧКОВА – Вот давайте обратимся к теме, которая профессионально лично вам ближе – оборона, армия и безопасность. Вот показалось важным мне вот одно из заявлений президента, который сказал, что «на фоне острейшей угрозы, такой, как международный терроризм, ключевые вопросы разоруженческой тематики фактически выпали из глобальной повестки. В то время как говорить о конце гонки вооружений преждевременно. Более того, ее маховик сегодня раскручивается. И она сама реально выходит на новый технологический уровень.» Если я правильно помню, если я ничего не пропустила, мне кажется, что вот это выражение, известное нам, конечно, прежде всего из советских времен, из времен «холодной войны», «гонка вооружений» в первый раз появилось на выступлении такого высокого уровня за очень многие годы последние.

А. КОКОШИН – Вы знаете, прошел определенный цикл в развитии системы международных отношений и, в частности, вот ее военно-политической части. И действительно, те иллюзии или надежды, которые питались многими политиками относительно того, что мы после завершения «холодной войны» будем жить в бесконфликтном мире, в мире, в котором будет определенная гармония, по крайней мере ведущими центрами силы, этот мир, к сожалению, и не состоялся. И он не состоялся не только из-за нарастания конфликтности этнического порядка, конфессионального порядка. Но и в силу того, что 90-е годы, когда, в общем, были для этого очень большие политические возможности, и я бы сказал, такие политико-психологические предпосылки, ведущая держава, которая осталась единственной сверхдержавой в этом мире, не продемонстрировала…

О. БЫЧКОВА – Соединенные Штаты?

А. КОКОШИН – Да. Не продемонстрировала должной сдержанности в развитии многих систем вооружения. Но в еще большей степени, конечно, вот эти вот тенденции по наращиванию технологических возможностей, как минимум, в военной сфере со стороны Соединенных Штатов были продемонстрированы в последние годы, уже в нынешнем десятилетии. Если в период администрации Клинтона были некоторые ограничения, и речь шла о новом полномасштабном соглашении в области ограничений сокращения, например, стратегических ядерных вооружений, то с новой администрацией с большим трудом удалось заключить очень простенькое соглашение, ограничивающее эту сферу. И то это было сделано по активному настоянию России. Но мы видим сейчас очень большие угрозы глобальной стратегической стабильности и конкретным, так сказать, сферам обеспечения этой стабильности за счет развития, скажем, космических вооружений и угрозы вывода оружия в космос. Космос итак в известной степени милитаризован, но он в основном используется для решения вспомогательных задач обеспечения безопасности, хотя и крайне важных. Это прежде всего информационное разведывательное обеспечение, это система предупреждения о ракетном нападении, ее космический эшелон и целый ряд других направлений. А пока космос свободен от ударных вооружений. И в свое время и Советский Союз, и Соединенные Штаты подошли очень близко к тому, чтобы предотвратить такого рода развитие. Это было в 80-е годы. И тогда опять же были инициаторами, я вам скажу, Соединенные Штаты. Они шли в значительной степени впереди Советского Союза. Я очень хорошо помню этот период. В частности, Советский Союз и выступил инициатором моратория на испытания противоспутникового оружия. Сейчас, несмотря на усилия России и Китая, вместе здесь две державы выступают как инициаторы соответствующего соглашения, пока Соединенные Штаты не движутся в этом направлении. Более того, мы наблюдаем целый ряд очень тревожных тенденций в развитии и конкретной техники, и оперативно-стратегических планов по использованию космоса. Другое направление – это, конечно, направление, связанное с развитием ядерных собственно вооружений. Здесь в последние годы появилось тоже очень опасное сочетание новых технических направлений, ну, сравнительно новых. Эти новые направления выныривают на протяжении всего длинного цикла существования ядерного оружия. После Второй мировой войны они выныривали по 2 - 3 раза. Как развитие противоракетной обороны, так и минитиризация ядерных боеприпасов. Сейчас наступил опять короткий как бы или средний цикл, когда в планах Соединенных Штатов очень отчетливо проявляется ставка, с одной стороны, на минитиризацию ядерных боеприпасов и фактически размывание этого ядерного порога, преодоление разницы между использованием обычных вооружений и ядерных вооружений. Сегодня президент говорил о другой тенденции, о том, что межконтинентальные баллистические ракеты вот-вот могут оснащаться неядерными боезарядами. Вот с двух сторон идет как бы размывание вот этого ядерного порога. И что может быть еще более опасно, оно идет в таком доктринальном плане, такого рода размывание, что присутствует совершенно отчетливо в официальных американских документах на протяжении трех-четырех последних лет.

О. БЫЧКОВА – Вот по поводу доктринального плана как раз я хотела вам такой задать вопрос. Получается парадоксальная такая вещь, или странная, по крайней мере. Представители Соединенных Штатов и России тоже, как мы сегодня это услышали из послания президента, говорят о том, что вот эта вот террористическая угроза, которая возрастает, то есть имеется в виду всякие многочисленные группы и группировки, и такие вот маргинальные государства, которые могут выступать в качестве террористов, с одной стороны, и поэтому, говорят они, поскольку терроризм, нужно совершенствовать, наращивать и так далее, вооружение. Но получается, и в том числе из того, что вы сейчас сказали, что под ширмой борьбы с терроризмом наращиваются вооружения опять как во времена холодной войны друг против друга.

А. КОКОШИН - Я думаю, вы попали в точку. Поскольку вот в этой вот ситуации обострения борьбы, - я предпочитаю говорить, с экстремистскими политическими организациями, использующими террористические методы, это длиннее, но, мне кажется, адекватнее, чем просто борьба с терроризмом, - терроризм это тоже определенный социально-психологический и социально-политический феномен….

О. БЫЧКОВА – Ну да, терроризм разнообразен.

А. КОКОШИН – Терроризм он всегда почти является инструментом определенной политики, определенных групп. Так вот, конечно, та ситуация, которая особенно возникла после 11 сентября 2001 года, она в максимальной степени была использована заинтересованными группами, производителями вооружения, разработчиками, просто политическими группами, которые считают, что просто необходимо было под это дело усилить военные возможности США для продвижения вперед целого ряда программ, проектов, которые, в общем-то, имеют, я бы сказал, весьма косвенное отношение к реальной борьбе с вот теми экстремистскими политическими организациями.

О. БЫЧКОВА – Ну да, потому что экстремистские политические организации, например, на орбиту не запускают всякие опасные ракеты и боеголовки, а этим занимаются совсем другие страны, предположим.

А. КОКОШИН – И также очень сомнительны тезисы, которые присутствуют в современных американских доктринальных установках относительно нанесения упреждающих ударов с применением ядерных боеприпасов по убежищам террористов, которые могут потенциально использовать ядерное или бактериологическое оружие…

О. БЫЧКОВА – То есть, американцы во всем виноваты. Вы знаете, я не хочу… Тут вину можно разложить на разных членов международного сообщества, но когда ты являешься самой мощной державой, и не только мощной в военном отношении, но и в экономическом, политическом отношении, когда ты претендуешь на моральное лидерство , на что, безусловно, они претендуют и нам постоянно об этом напоминают, тогда нужно себя более сдержанно вести. Я считаю, что в данном случае как раз… Был такой мудрый американский политический деятель сенатор Фулбрайт. В свое время он написал книгу «Самонадеянность силы». Самонадеянность силы, которую он писал 30 с лишним лет, она в новом цикле снова проявилась, и в том числе это проявляется в тех тенденциях, о которых я говорю. Которые, кстати, встречают довольно активное противодействие и критику со стороны многих американских политиков, и даже в военных кругах весьма скептически относятся к многим программам, о которых я сейчас говорил. В частности, к той же программе противоракетной обороны, о которой я говорил. Тем не менее, они развиваются и вносят определенные элементы дестабилизации и конечно, они требуют адекватного реагирования, и вот, разработки тех ассиметричных стратегий, о которых говорил президент в своем послании.

О. БЫЧКОВА - Все-таки, я не понимаю, что произошло. После 11 сентября сразу очень много комментировалось и говорилось , что вот эта вот холодная война и гонка вооружений, как мы ее себе представляли в прежние времена, она закончилась. Вот больше такого противостояния между Востоком и Западом не будет. Схема изменилась. Теперь противостояние между Севером и Югом, например. Между такими странами и между другими странами. Вот говорилось, например, о глобальном терроризме и вот этих угрозах. А теперь получается что? Теперь по-другому снова? Что произошло вдруг такое?

А. КОКОШИН – Такие формулы как противостояние между Востоком и Западом, между Севером и Югом – это очень большое упрощение. Речь идет о неком наборе центров силы, которые находятся в состоянии одновременно и соперничества и сотрудничества. По ряду вопросов они сотрудничают, но по многим вопросам они соперничают. Важно, чтобы был должный баланс, который между соперничеством и сотрудничеством будет соблюден. И если будет преобладать соперничество, то система может пойти вразнос. К сожалению, признаки такого рода опасений имеются.

О. БЫЧКОВА – И, к сожалению, признаков ощущения соперничества, мне кажется, в сегодняшней части выступления президента, посвященного этим вопросам, было больше, чем сотрудничества. Может быть, я ошибаюсь. Мы продолжим через несколько минут. У нас небольшие новости, реклама на «Эхе Москвы», и там у нас будет программа «Рикошет» и голосование на тему: «Согласны ли вы с тем, что Россия окружена врагами?». Продолжаем беседу с Андреем Кокошиным тоже.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – 15 часов и 35 минут в Москве. У микрофона Ольга Бычкова. Итак, мы слышали сегодня ежегодное послание президента России Федеральному собранию. Мы беседуем на эту тему с Андреем Кокошиным, который остается в студии прямого эфира «Эха Москвы». Сейчас перейдем к нашему интерактивному голосованию. Я задам вопрос, призываю наших слушателей нажимать на телефонные кнопки и отвечать. И продолжим также беседу с Андреем Кокошиным. Итак, вопрос простой: «Согласны ли вы с тем, что Россия окружена врагами?» Если вы считаете, что да, это так, телефон 980-59-48. Если считаете, что нет, не окружена, телефон 980-59-49. Голосование начинается.

Я напомню, что нам нужно получить тысячу звонков, тысячу ответов, из которых потом будем делать далеко идущие выводы, в том числе и с помощью Андрея Кокошина, представителя Комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками. Вот, хотела я вам вопрос задать, и начала говорить несколько минут назад, прежде чем мы прерывались на новости и рекламу: из того, что говорил президент, получается, что друзей и союзников – а вы сейчас говорили о союзниках тоже – фактически нет. Потому что нигде не говорится так, как говорилось после 11 сентября, например, очень часто, что вместе с нашими союзниками, друзьями, единомышленниками в мире мы должны бороться с терроризмом, делать то-то и то-то. Вот здесь вот нет ведь списка никаких друзей, и ни в каком виде он представлен. Говорится только, что Россия должна всячески защищаться и крепить оборонную мощь.

А. КОКОШИН – Знаете, вообще кого-то записывать и в союзники, и в противники, как показывает история, часто бывает очень контрпродуктивно. По крайней мере, пока этого не потребует совсем уж острая обстановка.

О. БЫЧКОВА – Ну, раньше так и делалось, еще пару-тройку лет назад.

А. КОКОШИН – Так было, может быть, и еще раньше. Я не помню, чтобы мы, правда, записывали себе в союзники, скажем, западные державы. Мы говорили о них как о партнерах. Этот тезис его не снимаем. У нас действительно все кругом партнеры. С кем-то партнерство более тесное и более продуктивное. С кем-то оно менее тесное и менее продуктивное. Сегодня мир таков, что нужно, действительно, иметь партнеров на прагматической основе, которые работают с тобой, исходя из их интересов, и исходя из твоих собственных интересов. Если взаимодействия ними не происходит на основе взаимных интересов, с нашей точки зрения наших национальных интересов, с точки зрения того, чтобы это действительно было равноправным и взаимовыгодным, ну что ж, тогда надо несколько от этого партнерства дистанцироваться и усилить взаимодействие с другими партнерами, которые есть по другим направлениям. Я считаю, что наша внешняя политика уже на протяжении целого ряда лет – и до 11 сентября и сразу после 11 сентября 2001 года – она оптимальным образом выстроена так, что у нас есть наши стратегические партнеры по всем азимутам, есть партнерские отношения, но мы не скрываем того, что они действительно должны строиться только на взаимовыгодной и равноправной основе.

О. БЫЧКОВА – Это понятно. Но поправьте меня, если я не права. Потому что у меня сложилось впечатление, именно из того, что сегодня говорил президент, вот из тех слов, которые были сказаны и не сказаны, из духа этих слов и заявлений, что, вот, существуют разнообразные враги вокруг, и Россия должна заниматься тем, что всячески укреплять свою силу, могущество и обороноспособность. Поэтому мы такой вопрос и задали в нашем «Рикошете», и не прошло и трех минут, как мы сразу получили 1019 голосов, и через несколько минут я скажу, какие результаты, только…

А. КОКОШИН – А можно я сразу же прокомментирую?

О.БЫЧКОВА – Комментируйте, пожалуйста.

А. КОКОШИН – Я, во-первых, считаю, что вопрос поставлен слишком упрощенно. Я, честно говоря, не люблю ни слишком простых вопросов, ни слишком простых ответов. Потому что история, великая учительница, учит, что в политике нет простых вопросов за редким исключением, когда уже….

О. БЫЧКОВА – Совсем плохо.

А. КОКОШИН – Да, совсем плохо. И надо, вот как в 41-м году было, вставать и… умри, но сохрани свою страну. Поэтому и тогда были, кстати говоря, весьма сложные вопросы оперативно-стратегического порядка, которые нужно было по-разному решать. Я считаю, что неверная, в принципе, постановка вопроса о том, что окружают ли нас враги, и я думаю, что и в выступлении президента сегодня не прозвучала тема, что у нас так много врагов. Он говорил о важности наших отношений, во-первых, на постсоветском пространстве…

О. БЫЧКОВА – Так он и не говорил, что у нас много друзей и партнеров. Вот в чем проблема.

А. КОКОШИН – А зачем слишком много педалировать эту тему? У нас действительно много партнеров и друзей в самых различных странах мира. У нас друзья и партнеры в Латинской Америке, и в Африке, и мы имеем партнерские отношения с развитыми странами, которые входят в «восьмерку», и безусловно, с Китаем, с Индией, Вьетнамом, Южной Кореей. Я бы мог назвать еще целый ряд других стран, но всех не упомянешь в президентском послании. Кстати, в предыдущих посланиях упоминание конкретных стран было еще более скупым, чем в нынешнем послании.

О. БЫЧКОВА – Да, если смотреть на самом деле вот такую динамику упоминаний в последние годы, то вообще вот такая международная тематика она все меньше и меньше присутствует, по-моему, в выступлениях президента. Ну, международная не в смысле оборонческая, а вот собственно международная.

А. КОКОШИН – Как-то мне трудно так оценить… Я думаю, что она достаточно равномерно присутствовала во всех посланиях, а в сегодняшнем послании была представлена довольно рельефно. Что касается и постсоветского пространства, и СНГ, говорилось о и наших отношениях с Европейским союзом, Соединенными штатами, Китаем, Индией. Это важнейшие центры силы, которые сегодня составляют как бы основу центра силовой иерархии в мировой политике.

О. БЫЧКОВА – Чтобы завершить эту оборонную тему, хотела бы попросить прокомментировать эту, уже становящуюся знаменитой цитату про товарища Волка, который знает, кого кушать, который кушает и никого не слушает. И вот что дальше говорится? Интересно, о какой стране идет речь? «Куда только девается весь пафос необходимости борьбы за права человека и демократию, когда речь идет о необходимости реализовывать собственные интересы, - говорит Путин. – Здесь, оказывается, все возможно, нет никаких ограничений. Но, понимая всю остроту этой проблемы, мы не должны повторять ошибок Советского союза, ошибок эпохи «холодной войны», ни в политике, ни в оборонной стратегии. Не должны решать вопросы оборонного строительства в ущерб задачам развития экономики и социальной сферы». Опять говорится про «холодную войну». И как вы думаете, какое государство тут подразумевалось?

А. КОКОШИН – Ну, про «холодную войну» говорят сейчас политики на Западе и сравнивают недавнее выступление одного крупного западного деятеля с фултоновской речью известной Черчилля, так что…

О. БЫЧКОВА – Вице-президента одной сверхдержавы…

А. КОКОШИН – Как бы пошло все это не с нашего направления, но я думаю, что то, о чем сегодня говорил президент, оно как раз уводит нас стереотипов «холодной войны», от той конфронтации, которая была в те годы. И он правильно не назвал страны, и я называть ее не будут. Умный да поймет, а к тому, кто не умный, к тому и обращаться не следует. Так что правильно, не надо каждый раз перстом указывать на того, кто за что виноват, хотя мы могли много чего еще рассказать по этому поводу.

О. БЫЧКОВА – Вот у меня есть вопрос по этому поводу, я задам его через пару минут после краткого выпуска новостей. А сейчас только подведем итоги. 1019 человек позвонили нам за буквально считанные минуты, из которых согласны с тем, что Россия окружена врагами 348 человек, или 34,2 процента. И, соответственно, 65,8 процента, 671 звонок, считают, что Россия не попала до сих пор во вражеское окружение. Сейчас прервемся и затем будем продолжать комментарии нашего «Рикошета» и ежегодного послания президента с Андреем Кокошиным.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – Итак, еще одна часть завершающего нашего разговора с Андреем Кокошиным, председателем Комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками. У меня есть несколько вопросов, которые связаны с СНГ, на эфирном пейджере «Эха Москвы». Но вот самый последний хотела задать вопрос по президентскому посланию, по той цитате, которую я сейчас приводила, где не называлось, не показывалось ни на кого пальцем, но, в общем, было понятно, что речь об одной небезызвестной сферхдержаве.

А. КОКОШИН – Ну, может быть, не об одной.

О. БЫЧКОВА – Ну хорошо, может быть, не об одной.

А. КОКОШИН – Еще есть страны, которые могут быть, так сказать, предполагаться…

О. БЫЧКОВА – Да. Но когда, например, вице-президент небезызвестной сверхдержавы в своем недавнем выступлении высказывает недовольство какими-то российскими действиями, позициями, то он говорит совершенно конкретно: нас не устраивает то-то, то-то и то-то. А вообще, - говорит президент, например, Соединенных же Штатов, - вообще мы большие друзья с президентом Владимиром настолько, что вот можем до сих пор говорить друг другу разные слова в глаза. Понимаете? То есть эта позиция американская, как мне кажется, выглядит более рациональной. Вот перечисляются претензии, но при этом говорится, что все-таки у нас есть почва для сотрудничества и диалога. А тут вот какие-то экивоки, понимаете ли, какие-то хождения вокруг да около, туман наводится.

А. КОКОШИН – У нас тоже таких ситуаций много бывает, когда мы все очень откровенно говорим. И это говорит своему визави с американской стороны и наш президент, и, я знаю, наш министр иностранных дел, и министр обороны, и другие должностные лица. И нам, парламентариям, приходится об этом весьма откровенно говорить. Ну, для каждого случая… Вы понимаете, одно дело переговоры, встречи, даже, может быть, какое-то публичное выступление на каком-то третьеразрядном, так сказать, мероприятии официального лица. Другое дело…

О. БЫЧКОВА – Это вы имеете в виду саммит президентов государств черноморского и балтийского регионов?

А. КОКОШИН – Ну что-то в этом роде, да. А другое дело…

О. БЫЧКОВА – Провинция, да.

А. КОКОШИН – А другое дело, послание президента федеральному собранию. Это совершенно другой как бы жанр и другой уровень. Так что надо различать это, иметь в виду. Когда надо, мы все, что нужно, говорим, и еще скажем, не беспокойтесь.

О. БЫЧКОВА – Вот, кстати, о третьеразрядных саммитах и провинциях. Иван спрашивает: «Что вы думаете о перспективах выхода Грузии и Украины из СНГ? И почему Молдавия не выступает с аналогичными предложениями?».

А. КОКОШИН – Ну, вы знаете, во-первых, с этим выступают определенные политики, а мы не слышим как бы голоса даже большей части политического класса, а тем более бизнеса. А все вопросы, которые имеются в этих странах, они совершенно иного свойства. Я думаю, что это просто линия определенных ангажированных деятелей, которые давно как бы устремили свои взоры на Запад и работают в тесной связке с определенными западными силами, которые хотят именно такого рода конфигурации построить на постсоветском пространстве. Но это противоречит, я уверен, и настроениям, а тем более интересам, большей части населения этих стран.

О. БЫЧКОВА – И они специально подсыпали пестициды в «Боржоми» и вино, чтобы спровоцировать Россию на такие резкие заявления?

А. КОКОШИН – Ну, вы знаете, это уже совершенно другая тема. Я просто сам несколько раз сталкивался с качеством такого рода продукции, об этом можно поговорить отдельно. Что касается вопроса о том, как такого рода проблемы должны улаживаться в рамках СНГ и в рамках двусторонних отношений, то вот я обратил внимание сегодня Онищенко, тот же говорил, что еще фактически, так сказать, другая сторона и не пыталась приступить к серьезным переговорам по этому вопросу. Это действительно вопрос очень непростой, серьезный, он вполне может быть отрегулирован, отработан в рамках непростых переговоров и отработки мер, которые должны принять обе стороны.

О. БЫЧКОВА – Как вы думаете, чем вот эта грузинская история закончится? И выйдут ли Грузия и Украина из состава Содружества?

А. КОКОШИН – Я бы не хотел здесь выступать в роли Кассандры в той или иной… так сказать, указывая вектор в ту или иную сторону. Усилия прилагаются очень большие. Мы должны понимать, что действительно есть влиятельные очень силы в целом ряде западных стран, не в одной только сверхдержаве, которые считают, что нужно воспользоваться вот тем историческим шансом - завершением системы «холодной войны», распадом Советского Союза – и, наверняка, теми или иными способами утвердить ту конфигурацию, которая бы отвечала их интересам. Вспомним хотя бы заявление Квасневского. Помните, сразу после выборов на Украине, когда он, ссылаясь на свои телефонные разговоры с рядом западных лидеров, говорил: «Кому нужна Россия вместе с Украиной?» Ни слова не было о демократии, о каких-то принципах. Чисто геополитический расчет, даже, так сказать, в духе Миттерниха, Бисмарка, самых циничных таких вот вариантов геополитических 19-го века. Мы это прекрасно понимаем. Я думаю, что у подавляющей части нашего населения, нашего политического класса, да и очень многих на Украине, в Грузии иллюзии на этот счет прошли. Может быть, там в меньшей степени, чем у нас, поскольку они в большей степени, так сказать, находятся под внешним воздействием, которое их настраивает вот на такой розовый лад в отношении политики соответствующих западных стран. Да, действительно, в мире происходят очень сложные процессы демократизации, процессы борьбы за права человека, но одновременно сохраняется и активная борьба за то, что можно назвать «геополитическое пространство». Мы живем в мире очень жесткой конкуренции. А никому, в общем-то, из наших конкурентов, видимо, не хочется иметь действительно восстановившуюся в своей позиции Россию и в экономическом плане, и тем более военном и политическом. Тем более, что существует определенный синергизм взаимодействия между экономикой и политикой, и военная мощь, мощь оборонная, она явно работает на капитализацию национальной экономики. То, что сегодня об этом говорил президент, это очень важно. А я думаю, что все это будет способствовать капитализации отечественной экономики и капитализации, в том числе, в конкретном выражении даже на фондовой бирже.

О. БЫЧКОВА – Значит, все-таки окружены врагами, получается. Правы 34 процента наших слушателей, которые принимали участие в программе «Рикошет». Они лучше понимают, что происходит.

А. КОКОШИН – Я опять же с вами не согласен. Мир очень динамичен, быстро развивается. Не надо, за редчайшим исключением, никого записывать во враги. Но с союзниками, друзьями дело обстоит тоже достаточно сложно. Я думаю, что достаточно есть уже теперь понимание того, что в свое время прав был Александр III, когда говорил, что самые лучшие союзники, что у России два главных союзника – это ее армия и флот.

О. БЫЧКОВА – Но вы хотите таким образом сказать, что Россия адекватно реагирует вот на то окружение, которое вокруг нее складывается?

А. КОКОШИН – Безусловно. Вот если бы мы следовали той формуле, которую в свое время предложил Александр III, то мы бы не влезли бы в Антанту, которая оказалась губительным для России союзом, и мы бы не имели тех потрясений, которые мы имели в результате Первой мировой войны, двух революций и гражданской войны.

О. БЫЧКОВА – Но если теперь опять мы начинаем наращивать мускулы и как-то вот так вот подозревать всех в разных интересах, не кажется ли вам, что мир и Россия тоже стоят на пороге, в общем, серьезных потрясений и испытаний?

А. КОКОШИН – Вы знаете, если не будешь иметь мускулов, причем с головой хорошей… И сегодня президент очень важно сказал, что надо опираться прежде всего на интеллектуальное превосходство. Об этом как-то вот вы не говорите, не отметили. Так? А нужно действительно иметь хорошую голову и мощные мускулы. Вот тогда можно обеспечивать и собственные интересы, и не доводить мир до конфликтных ситуаций. Вы знаете, ведь нам исключительно важно сегодня действительно быть не просто мощными и замкнуться в своем собственном пространстве и заниматься своими собственными внутренними делами. Действительно, процесс глобализации, он настолько всепроникающ, он оказывает на нас колоссальное воздействие. Но нам, в свою очередь, нужно оказывать воздействие на этот процесс. Но если ты сегодня не обладаешь финансовыми, экономическими возможностями… И сегодня президент очень хорошо говорил, я считаю, подробно говорил о развитии науки и нашей наукоемкой промышленности, и я бы на эту тему специально бы даже с вами поговорил, она на технологии, в частности, архиважная тема. Если ты не обладаешь сочетанием финансовых, экономических возможностей и военных возможностей, то будут за тебя другие определять правила игры. А другие будут формировать вот эту вот политику глобализации. И другие будут делать так, что ты будешь не субъектом, а объектом международных отношений.

О. БЫЧКОВА – Благодарю вас. Андрей Кокошин, председатель Комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками, был в прямом эфире «Эха Москвы». Спасибо всем, кто участвовал в программе «Рикошет», в нашем интерактивном голосовании. Скажу еще раз, что из 1000 с лишним позвонивших буквально за три минуты подавляющее большинство, 65,8 процента, считают, что Россия все-таки врагами не окружена. И слава богу.