Запрет на ввоз грузинского вина в РФ - Вячеслав Албу - Интервью - 2006-04-14
14 апреля 2006 года
14:07–14:30
В эфире радиостанции «Эхо Москвы» – Вячеслав Албу, вице-президент национальной алкогольной ассоциации.
Эфир ведет – Ашот Насибов.
А. НАСИБОВ – Работает радиостанция «Эхо Москвы», Ашот Насибов у микрофона, номер эфирного пейджера 725 66 33, для ваших комментариев. Я приветствую в студии нашей радиостанции вице-президента национальной алкогольной ассоциации Вячеслава Албу. Здравствуйте, Вячеслав.
В. АЛБУ – Добрый день.
А. НАСИБОВ – Вы не первый раз в нашей студии.
В. АЛБУ – Да, слава богу.
А. НАСИБОВ – И сегодня мы говорим на такую интересную тему, как запрет, наложенный главным санитарным врачом РФ, на ввоз грузинского вина в Россию. Запрет касается также и ввоза молдавского вина, но сегодня мы ограничимся грузинским. Сообщение РИА «Новости», полученное сегодня где-то час назад. Президент Грузии Михаил Саакашвили уверен, что грузинское вино опять вернется на российский рынок, такое заявление он сделал в Шанхае в одном из городских супермаркетов, в которых продается грузинское вино. Саакашвили сейчас находится с визитом в Китае. Грузия активно ищет сейчас новые рынки сбыта для своего вина. До введения запрета в импортном алкоголе доля грузинского вина составляла примерно 11-12% из общего количества, притом, что и Молдавия, и Грузия поставляют в Россию, если в позапрошлом году где-то было 90% своей продукции, то в прошлом году примерно 80% своей продукции. И вот у нас были комментарии, например, что российские импортеры могут потерять не менее 700 млн. от того, что введен запрет на импорт грузинского и молдавского вина. А в общей сложности убытки могут приблизиться к миллиарду долларов, 700 млн. долларов, не рублей. Вячеслав, я хотел бы услышать ваше мнение, ваше мнение относительно этого запрета, предлог запрета - то, что в вине нашли пестициды, нашли какие-то тяжелые металлы. Сейчас находились в Москве и грузинская парламентская делегация, они потребовали сертифицирования или проверок своего вина в независимых лабораториях с тем, чтобы доказать, что никаких посторонних примесей в их винах нет. Я хочу услышать вашу точку зрения на эту проблему.
В. АЛБУ – Спасибо за приглашение. Точка зрения, конечно, даже в нашей ассоциации, она неоднозначна.
А. НАСИБОВ – Сначала что такое ассоциация, ассоциация, национальная алкогольная ассоциация России, что это такое?
В. АЛБУ – Национальная алкогольная ассоциация была создана в 97 г., около 18 компаний объединились, сейчас в рядах ассоциации около 60 членов, коллективных членов, я имею в виду юридических лиц. Она объединяет в свои ряды как импортеров, так производителей водки, натуральных вин, слабоалкогольных напитков. В таком, я извиняюсь за это слово, разношерстном коллективе мы строим будущее национального рынка, алкогольного рынка России, объединяем интересы.
А. НАСИБОВ – Т.е. в ассоциацию входят и те, кто ввозит вина, алкогольные напитки из-за рубежа, и те, кто производит алкогольные напитки на территории России?
В. АЛБУ – Совершенно верно. Поэтому как раз здесь можно почувствовать всю…
А. НАСИБОВ – Пестроту.
В. АЛБУ – Тенденциозность, да, и пестроту актуальности рынка. И самые злободневные вопросы и проблемы как раз каждый день можно чувствовать на нашей ассоциации.
А. НАСИБОВ – Что говорили в вашей ассоциации, были ли там едины во мнении, что необходим такой запрет или там разные точки зрения были в вашей ассоциации?
В. АЛБУ – Безусловно, как раз те члены ассоциации, которым я искренне сейчас не то, что сожалею, их жалеть не имею права, но мне жаль, что так получается на данный момент, но я думаю, что они смогут выправить ситуацию, потому что бизнес есть бизнес, он всегда включает некоторые риски, в том числе, и такие риски, о которых мы говорим. Но, естественно, они говорили о том, что это первый шаг, одни из разговоров, что первый шаг к монополизации алкогольного рынка, винного рынка, в целом. Я не думаю, что это так, мы не говорим сейчас о монополиях, говорим как раз о винах. Эта проблема встала, вы знаете, давно.
А. НАСИБОВ – Проблема чего?
В. АЛБУ – Проблема качества вина. Вы знаете, первым очень хорошо взялся мэр Лужков вместе с министром Малашковым в 96 г., когда в 97 г. они создали Москачество, такой ГУП, государственное унитарное предприятие. И они сделали, не говорю, что она была, конечно, трудности, дополнительная марка и т.д., но сделали, позволили снять напряженность на тот момент с некачественной и фальсифицированной продукцией на рынке Москве. Конкретно я про московский рынок говорю сейчас. Потом пошла та же самая ситуация и по России. И появилась эта система, региональная система качества. Но в 2001 г., когда ввели акцизные склады, отменили эту систему, а сейчас, с 1 января этого года она полностью отменена. И конечно, когда ушел полностью контроль с рынка, осталась кто на рынке, торговая инспекция, сами потребители, соответственно, Ростпотребнадзор, который… функции, он выполнял и раньше эти функции, но сейчас, видимо, господа почувствовали полную ответственность над тем, что происходит, потому что тогда остается полностью бесхозным качество вина, и потребители остаются беззащитными. А то, что из ближнего зарубежья к нам приходит вино, помните, по Булгакову, не первой свежести или второй свежести, знали все, не только мы с вами, и другие люди. Но сейчас, видимо, назрел тот момент, вы знаете, есть иногда такое ощущение, что явление должно созреть. Если начнешь немножко раньше, люди не поймут. Если перезреет, тоже. А если сейчас случилось, видимо…
А. НАСИБОВ – Прямо ленинские слова, 24-го рано, 26-го поздно, революцию надо делать 25-го. Понятно. Слушайте, все-таки это школьное образование во мне сидит глубоко. Продолжайте, я вас прервал, извините.
В. АЛБУ – Спасибо. И поэтому если говорить о мнении, скажем, моем частном мнении и мнении тех людей, участников рынка, которых я представляю и которых я знаю, в целом, положительное отношение к этому. Конечно, обидно за те возможности, за те прямые убытки, которые несет бизнес. Я уверен, что государство, не будем говорить о государстве, будем говорить о правительстве, правительство не думаю, что пойдет на какие-то компенсации, я думаю, что этого не будет. Хотя кто знает, может, уже что-то поменялось в государстве российском, по крайней мере, до сих пор этого не было. Но то, что произошло, приведет к самому отношению производителей более чуткому, четкому и осознанному, что они могут понести большие убытки при неправильном отношении, это произойдет обязательно.
А. НАСИБОВ – Вячеслав Албу, вице-президент национальной алкогольной ассоциации. Мы продолжим беседу сразу после краткого выпуска новостей.
НОВОСТИ
А. НАСИБОВ – Мы продолжаем беседу с нашим гостем, вице-президентом национальной алкогольной ассоциации Вячеславом Албу. У меня сразу такой вопрос, еще несколько лет назад говорили, что на одну настоящую бутылку грузинского вина в России продается 10 бутылок фальсифицированного вина, бормотухи а ля грузинское вино. Почему делали такие выводы, потому что в России продавалось в 10 раз больше вина, чем его официально экспортировали из Грузии, производили вообще в Грузии тогда, на то время приходилось на российский экспорт 90% грузинского вина. В 10 раз больше вина продавалось в России грузинского, чем его производила сама Грузия. Так может, речь идет о подделках, которые производятся на территории России, не просто везут из Грузии, а под видом чего-то такого продают у нас?
В. АЛБУ – Безусловно, это так, потому что все, что производится с 1 января 2005 г. в России, грузинские вина, кроме Саперави, кроме сорта Саперави, является под запретом, т.е. виноматериалы из Грузии не продаются, это запрет грузинского правительства.
А. НАСИБОВ – Т.е. виноматериалы для разлива на территории России, они из Грузии не поставляются?
В. АЛБУ – Не поставляются. Они приняли такое решение, чтобы часть, они такое решение приняли, оно такое есть. Поэтому если какие-то компании российские производят и говорят, что это Киндзмараули, но мы его разливаем здесь, значит, надо посмотреть, как все-таки это Киндзмараули дошло до этого завода и как его можно производить. А если говорить о самом Киндзмараули, то, в целом, его произрастает настолько, что возможно изготовить всего лишь около 400 тыс. литров, литров в год вина.
А. НАСИБОВ – Литров, т.е. не более 600 тыс. бутылок получается.
В. АЛБУ – Да, 600 тыс. бутылок.
А. НАСИБОВ – 0.75.
В. АЛБУ – Продаются Киндзмараули, я не буду скрывать, но плюс-минус где-то 5 млн. бутылок только в России.
А. НАСИБОВ – Продаются, притом, что официально можно сделать не более 600 тыс.?
В. АЛБУ – Виноградников в Киндзмараули, это специальное место в Грузии, это в лучшие года.
А. НАСИБОВ – Т.е. 600 тыс. бутылок официально делается, а продается 5 млн.?
В. АЛБУ – Под этикеткой Киндзмараули, совершенно верно.
А. НАСИБОВ – Эти вина, эти 5 млн., они все ввозятся из Грузии или часть из них делается на территории России?
В. АЛБУ – Я говорю о том, что ввозится.
А. НАСИБОВ – Что ввозится?
В. АЛБУ – То, что продается, у меня нет такой статистики.
А. НАСИБОВ – Т.е. эти 5 млн., они импортируются, импортировались из Грузии?
В. АЛБУ – Да, под сортом Киндзмараули, да.
А. НАСИБОВ – У меня тут есть несколько любопытных сообщений на эфирном пейджере. Николай, предположим, предлагает, если в грузинском вине есть тяжелые металлы, то надо покупать его больше, вина имеется в виду, извлекать эти тяжелые металлы, которые сами по себе гораздо дороже вина, а вино заодно выпивать. Такое интересное предложение от Николая.
В. АЛБУ – Единственное, можем благословить его, у него, видимо, есть новое занятие в жизни.
А. НАСИБОВ – Может ли существовать такая точка зрения, что запрет на импорт грузинского и молдавского вин пролоббировали отечественные производители из южных регионов России, которым свое вино девать некуда?
В. АЛБУ – Вы знаете, я прошу всех принять, не надо обижать или не надо говорить плохо о наших производителях.
А. НАСИБОВ – Почему плохо? Я сказал пролоббировали, это нормально вполне.
В. АЛБУ – Дело в том, что они настолько немощны, если говорить о винных производителях. Я одновременно являюсь и членом совета союза виноградарей и виноделов, и мы столько, много мы пытались сделать равные условия, когда мы были в акцизных складах и мы могли продаваться всего лишь в 300 акцизных складах РФ, а импортное вино продавалось в 2 500 складах, вы понимаете, как канал сбыта распределялся. Эту ситуацию мы не смогли решить никак. И объединительная сила самих виноделов, она никак, ни в коей мере не может позволить такое сделать, даже и не думайте об этом. Но я бы хотел, чтобы такая сила была, но пока она не получается.
А. НАСИБОВ – Т.е. вы сомневаетесь в своих коллегах, в своих способностях?
В. АЛБУ – Я не сомневаюсь.
А. НАСИБОВ – Вы не объединены? Вы, виноделы России, вы не объединены, вы не можете отстаивать свою позицию, лоббировать свои интересы, получается, как-то?
В. АЛБУ – Мы не настолько интересны государству. Государство как раз здесь видит нас как источник, кто-то как источник акциза. Два рубля с литра вина для государства - это ничего. И поэтому они на нас всегда машут рукой, потому что вырастить виноград - это означает вложение в каждый гектар минимум 25 тыс. долларов, причем на 10 лет, чтобы можно было выращивать виноград, делать урожай и т.д. И плюс, это земледелие высокого риска, потому что морозы в этом году, кстати, были большие и т.д. Государство, к сожалению, даже сейчас мы ведем речь о принятии нового закона в думу, в ГД именно о виноделии, винограде и вине. Может быть, улучшится, но пока государство не стремится показать свое отношение, что кроме акцизной составляющей вино несет в себе и составляющую здоровья нации. Возьмите ту же Францию, возьмите ту же Америку, когда американцы же 35 лет назад они повернулись к вину от виски, и они достигли того, что если у них на первом месте была ишемическая, сосудистая болезнь, сердечная болезнь, сейчас эта болезнь у них уже четвертая по списку.
А. НАСИБОВ – А на первое место вышло, не помните?
В. АЛБУ – Помню, рак.
А. НАСИБОВ – Т.е. мало пьешь и много пьешь, в общем.
В. АЛБУ – Мало, умрешь от сердца, много пьешь, умрешь от рака, я извиняюсь, тут уже немножко другой черный юмор.
А. НАСИБОВ – Скажите, в какой ценовой категории продается, продавалось грузинское вино в России, до запрета?
В. АЛБУ – Вы знаете, мне понравилось и нравится до сих пор позиционирование самих грузинских вин и самих производителей, как они себя позиционируют, в отношении от молдавских, которые приняли решение убить российского производителя ценой, нигде в мире.
А. НАСИБОВ – Это вопрос таможенных тарифов вообще, по большому счету, это вопрос нашего государства, как оно регулирует.
В. АЛБУ – Не только таможенных тарифов, там речь идет о самом и содержании, и о самой цене, по которым шло, бывала цена.
А. НАСИБОВ – Я был в Криковских подвалах под Кишиневом, провел там два дня почти безвылазно, делал большой репортаж. Я помню, что там цена, конечно, ценой, но там потрясающие имеются вина тоже, очень хорошие.
В. АЛБУ – Я вас приглашаю и в Краснодар на наши подвалы.
А. НАСИБОВ – Приеду, ловлю на слово, приеду.
В. АЛБУ – Я не думаю, что вы только два дня там проведете.
А. НАСИБОВ – Приеду.
В. АЛБУ – Не меньшее удовольствие получите.
А. НАСИБОВ – У меня несколько миллионов свидетелей сейчас.
В. АЛБУ – Хорошо, принимается. Поэтому я не говорю, что молдаване, но стремление российского, я извиняюсь, грузинского производителя и молдавского, они очень правильно позиционируются, они сразу позиционируются в верхний сегмент рынка, грузины. Т.е. дешевле 100 руб. или 120 руб. в магазине бутылку вина грузинского не найдешь, это уже самое низкое качество считается у них. Это правильное позиционирование. Молдаване пошли по другому пути, с другой стороны, у молдаван 55% рынка было до сих пор импортного вина, как раз благодаря такой стратегии. Но нигде в мире не видно, нет такого состояния, чтобы самое дешевое было импортировано, а не производилось в самой стране, такого не бывает.
А. НАСИБОВ – Так получается, что сейчас относительно дешевые молдавские вины, относительно недорогие грузинские вина, эти 100, 150, до 200 рублей, условно, они будут замещаться винами наших отечественных производителей? Я правильно вас понимаю?
В. АЛБУ – Я думаю, что, во-первых, тут было сказано в новостях, что около 50%, я уверен, даже, может быть, цифра может быть и больше, чем 50% производителей, они абсолютно добросовестны, они обязательно вернутся на рынок. И они должны вернуться, потому что предпочтения потребителей никак из них истребишь, и они будут требовать и грузинского, и молдавского производителя. И вино, и вкус вина, и все остальное. А то, что было позиционировано только с точки зрения заработать прибыль, как говорится, сегодня и умереть, эти люди, они вместе со своими брендами и вином, они исчезнут с рынка, безусловно. Я скажу даже, могу сказать с ноткой радости в душе, что как раз российское виноделие сейчас готово принять этот вызов, готово выдать как раз такое качество за более приемлемую цену, в том числе, я не знаю, говорят много, сейчас нас проверяют одновременно, у нас в Тульской области «Винелла» завод, это не реклама.
А. НАСИБОВ – Забудьте, слушатели, это название, да.
В. АЛБУ – И нас вызывали во все инспекции, проверяли. Оказывается, у нас не оказалось ни одного литра молдавского виноматериала, они не верили.
А. НАСИБОВ – Откуда в Тульской области свой виноград?
В. АЛБУ – Правильно. Возьмем с того, что самые крупнейшие негоцианты в мире, которые производят по 800 млн. бутылок, у них нет ни одного виноградника, она просто всегда выбирают самое лучшее вино в конце сезона, из него и производят, это тоже есть некоторое, ты не зависишь от погоды, так скажем. Поэтому как раз и мы с октября месяца переключились на чилийские, испанские и аргентинские, вовремя.
А. НАСИБОВ – Поэтому сразу у меня, сразу вопрос, я ждал, я ждал, когда вы вспомните о чилийских, аргентинских и испанских винах. У нас нормальные, нормальные рабочие отношения с этими странами, только что министр, председатель правительства РФ Михаил Фрадков, он только что завершил визит в Латинскую Америку. У нас нормальные отношения с Чили, с Аргентиной, с Бразилией, с какими-то странами, которые производят вина, с Испанией. А с Грузией у нас напряженные отношения, с Молдавией у нас очень напряженные отношения. А я вспоминаю, как под предлогом тех же самых фитосанитарных норм запрещали ввозить из Абхазии мандарины. Потом оказалось, что это мера воздействия на население Абхазии, чтобы оно выбирало себе нужного президента. А сейчас из Украины запретили ввозить мясомолочную продукцию. Есть ли здесь какая-то политическая составляющая во всех этих запретах?
В. АЛБУ – Вы знаете, Ашот, я никогда не любил лезть в политику.
А. НАСИБОВ – Не лезьте.
В. АЛБУ – Не мое, не там я работаю, не на этом живет моя семья, чтобы из этого что-то извлекать.
А. НАСИБОВ – А так вы между собой в национальной алкогольной ассоциации, может быть, где-нибудь на ушко друг другу что-нибудь шептали?
В. АЛБУ – Тут посмотрим тогда, если вы хотите, с двух точек зрения.
А. НАСИБОВ – Давайте, но у нас не более двух минут на обе.
В. АЛБУ – Первое, что мне бросается в глаза, это обида маленьких народов, и это одна реакция на то, что они нам закрыли рынок, знаете, но, с другой стороны, надо и своих тоже защищать. Но если это совпало с тем, что и те, и другие, мы прекрасно видим, что творят сейчас и грузины, и молдаване на международной арене. Они дорвались до признания международного, нет, я не отрицаю, что, допустим, грузинскому виноделию 3 тыс. лет, слава богу, это есть достоинства, но когда мы говорим о том, что политическое или нет, я думаю, что весь этот клубок - звенья одной цепи. И не надо говорить, что мы виноваты, что это давление. Нет, они на нас тоже давят, понимаете, я считаю, что есть одно святое, евангелие все знают, наверное, и других святые книги всех народов и религий, не плюй в колодец, откуда пьешь. Если ты совершил такой грех, наверняка что-то получишь обратно. И наверное, это и происходит сейчас. Не надо абсолютизировать, пройдет время, время все лечит, все будет хорошо, обратно вернется молдавское, но хорошее вино.
А. НАСИБОВ – Хорошие слова, время все лечит, я присоединяюсь к вам, что придет время. Может быть, и половина грузинского вина к нам снова вернется, только что в новостях слушали. Я благодарю Вячеслава Албу, вице-президента национальной алкогольной ассоциации, мы обсуждали такую интересующую многих тему, как запрет на ввоз грузинского и молдавского вина в Россию. Хочу сказать, что много сообщений на эфирный пейджер. Например, некто Андрей из Москвы пишет - очень нравится молдавское вино с пестицидами, жить без него не могу, пишет Андрей. И специально для Пасхи, человек без подписи прислал сообщение, оставил бутылочку грузинского Киндзмараули и молдавское «Негро де Пуркар», прекрасные сухие вина, придется оставить до лучших времен с надписью «дорого как память». Дорого как память, я надеюсь, что время нас скоро всех вылечит. Спасибо.
В. АЛБУ – Обязательно.
А. НАСИБОВ – За беседу, благодарю вас.
В. АЛБУ – Спасибо огромное, до свидания.