Конфликт вокруг «Уралинвестэнерго» - Юрий Мехонцев - Интервью - 2006-04-12

А.ДЫХОВИЧНЫЙ - В столице 16 часов 6 минут, добрый день. Алексей Дыховичный у микрофона. В этом часе: Юрий Мехонцев, адвокат «Уралинвестэнерго» у нас в гостях. О конфликте вокруг этой компании мы и поговорим. Здравствуйте, Юрий Владимирович.

Ю.МЕХОНЦЕВ - Здравствуйте.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Работает наш эфирный пейджер 725-66-33 для абонента «Эхо Москвы», вы можете присылать свои вопросы. Мы говорим о конфликте вокруг компании, которая называется «Уралинвестэнерго». Как я понимаю, это для региона крупная компания.

Ю. МЕХОНЦЕВ – Да, в условиях Уральского региона достаточно крупная компания.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Как я понимаю, это теперь уже не только конфликт вокруг компании, но там еще есть и уголовное дело…

Ю. МЕХОНЦЕВ - Совершенно верно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - … сразу аналогии возникают. Но тут ситуация, как я понимаю, это не внешний конфликт, это не кто-то снаружи пришел и попытался захватить компанию. Это конфликт внутренний, между людьми, которые владели, руководили этой компанией, и вот внутри произошел раскол.

Ю. МЕХОНЦЕВ – Совершенно верно, внутренний конфликт. Конфликт среди акционеров, собственников, они же менеджеры, управлявшие бизнесом.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Что там произошло?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Изначально сложилась некая команда собственников, менеджеров , кто совместно развивали бизнес. Команда пришла на определенном этапе к тому, что она не должна распасться. В интересах команды был коллективный труд, в интересах команды было совместно заниматься бизнесом с тем, чтобы достичь наибольшего эффекта, который возможен, пришли члены команды к выводу о том, что управление нужно сосредоточить в руках одного из них. Для этого была избрана определенная форма в виде передачи тех акций, которыми владели члены команды, одному из них. Для этого были подготовлены определенные документы, договорились члены команды о том, что они передают управление бизнесом одному из них на определенный срок, на определенное время. По-существу, договорились о том, чтобы передать акции в управление одному из них.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Чтобы понимать на бытовом таком уровне – это были люди, у которых были хорошие, человеческие отношения, ну, и деловые, по крайней мере, уж точно, раз вот вы говорите о том, что договорились передать в управление, да?

Ю. МЕХОНЦЕВ - Эти люди, по крайней мере, кто-то из них даже вместе учились в вузе, а затем вместе развивали бизнес, и сложилась вот такая команда. Предусмотрели члены команды передачу управления в виде передачи акций, для чего подготовили правовые документы, предусмотрели заключение договоров купли-продажи этих акций и заключение договора об обратной продаже этих же самых акций, но с отсрочкой их передачи через определенный срок, о котором они договорились, а именно до 2021 года они были намерены работать одной командой, после чего получали возможность каждый получить свою долю бизнеса и распорядиться ею по своему усмотрению. Договоренности предполагали, еще раз повторяю, передачу акций одному из них и обратную передачу этих же самых акций в форме договоров купли-продажи.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – И что же произошло?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Когда дело дошло до подписания документов, сами понимаете, передать акции, передать бизнес кому-то другому - нужны гарантии, что они в состоянии будут этим бизнесом владеть. Единственной гарантией такой передачи в тех условиях, которые сложились, это заключение договора об обратной продаже этих же самых акций. Акционеры подписали договоры купли-продажи, но до заключения договора об обратной продаже этих же самых акций они воздержались от составления так называемых передаточных распоряжений, которыми оформляется передача ценных бумаг в собственность.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я просто пытаюсь опять же на бытовом уровне, чтобы было понятно… Был заключен договор, выгодный для одной стороны о передаче документов, а второй договор – об обратной передаче, о последующей через какое-то время, это очень сложная схема, понять для чего и как вот так со стороны невозможно – чуть-чуть попозже решили заключить, ну, просто потому что хорошие отношения.

Ю. МЕХОНЦЕВ - Вообще они договорились заключить это одновременно в качестве гарантии сохранения своего владения своей частью бизнеса. Но когда подписывали договоры, вот именно от исполнения второй части договоренности – об обратной продаже акций - вот тот акционер, которому они договорились передать акции, он уклонился от этого. Они, в свою очередь, уклонились от подписания передаточных распоряжений. Поскольку отношения были в команде нормальные, тот акционер, которому они договорились передать бизнес в управление, являлся депутатом областной думы Свердловской области и был занят исполнением депутатских обязанностей и в бизнесе непосредственно текущей работой он не занимался – у него были только стратегические вопросы – эта ситуация длилась до февраля 2004 года…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Если возможно, Юрий Владимирович, немножечко без совсем уж деталей… Когда все началось? Что в конечном итоге произошло?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Конфликт начался в январе-феврале 2004 года, когда истек срок исполнения депутатских обязанностей, и этот акционер решил возвратиться в бизнес и заявил о своих правах на весь бизнес «Уралинвестэнерго». Акционеры ему возразили по тем основаниям, что мы свою долю в бизнесе в виде передачи акций не передавали, мы сохранили свое право собственности, предложили иную схему управления бизнесом, и вот здесь возник конфликт.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Тут существует такое понятие – я думаю, что вы как адвокат должны прекрасно знать – есть такое место, называется суд , и там обычно такие вопросы решаются.

Ю. МЕХОНЦЕВ – Совершенно верно. Вот здесь возник вопрос – перешло право собственности к этому акционеру, которому предполагалось передать в управление бизнес, или не перешло. Это вопрос судебный. Этот вопрос должен разрешаться в гражданском суде, в данном случае в Арбитражном суде. Но, к сожалению, этот спор перешел в уголовно-правовую плоскость, стал решаться уголовно-правовыми методами.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Как? Когда?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Это произошло через 6-8 месяцев после возникновения конфликта. Первая попытка обращения в суд у акционера, который посчитал свои права нарушенными, оказалась неудачной, и он предпочел обратиться с заявлением в органы правоохранительные с требованием возбудить уголовное дело, что было сделано. И в конфликте приняли активное участие так называемые силовые структуры.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Каким образом они приняли участие? Началось следствие, да? Это что, это мошенничество?

Ю, МЕХОНЦЕВ – Было возбуждено уголовное дело, началось предварительное следствие. Действия наших акционеров изначально были квалифицированы как кража, поскольку предметом кражи были бездокументарно ценные бумаги, однозначно это не предмет материального мира. Бездокументарно ценные бумаги существуют лишь в виде записи. В итоге мы пришли к квалификации как мошенничество. И сейчас обвинение предъявлено в мошенничестве.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Юрий Мехонцев у нас гостях, адвокат «Уралинвестэнерго».Мы говорим о конфликте вокруг этой компании. Сейчас прервемся на новости и затем продолжим.

НОВОСТИ

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Итак, Юрий Мехонцев у нас в гостях, напоминаю, адвокат «Уралинвестэнерго». Юрий Владимирович, как вы можете квалифицировать действия прокуратуры?

Ю. МЕХОНЦЕВ - В данном случае следствие ведет Главное следственное управление Свердловской области, прокуратура только лишь надзирает.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Значит, не прокуратуры, а Главного управления ГУВД.

Ю. МЕХОНЦЕВ – Как адвокат, я оцениваю ситуацию и считаю, что вся сложность и вся беда этой ситуации в том, что гражданско-правовой спор решается уголовно-правовыми методами.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я не понимаю этого. Вот как это может быть? Если есть вина, если есть какие-то мошеннические действия, то какая разница – есть там гражданско-правовой спор, нет гражданско-правового спора? Но если есть факт мошенничества, то следствие обязано, должно вести это следствие и в суде потом доказывать вину. Если есть, если есть подозрения .

Ю. МЕХОНЦЕВ – В том то и дело, что возбуждение уголовного дела уже предполагает, что право собственности потерпевшего на спорный предмет, оно существует, оно установлено. В нашем же споре право собственности потерпевшего на предмет хищения – это вопрос спора. Поэтому вопрос о праве собственности должен разрешить гражданский суд. Это не прерогатива предварительного следствия.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Но если это просто спор. А если какое-то мошенничество – вот кража документов… я не очень понял, что это за бездокументарные какие-то акции…так называется? Кража, подделка, еще что-то, то это уже мошенничество, и правильно уголовное дело…

Ю. МЕХОНЦЕВ – В том то и дело, что бездокументарные ценные бумаги представляют собой запись в реестре акционеров. В данном случае акционеры заявляют о том, что они право собственности на эти ценные бумаги не передавали, записи не вносились. Акционер, считающий себя потерпевшим, заявляет о том, что, нет, акции ему переданы, ссылается на какие-то обстоятельства, на какие-то доказательства и говорит о том, что он право собственности на эти акции имеет. Но в том то и дело, что для предварительного следствия, для того, чтобы дело было возбуждено, для того, чтобы начато было уголовное преследование, должно быть установлено, что да, право собственности потерпевшего, оно у него имелось. В нашем же случае право собственности потерпевшего на этот предмет, на предмет хищения не установлено.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Не установлено?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Не установлено.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Тогда как вы можете квалифицировать действия вот этого Главного управления следственного комитета ГУВД?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Я могу квалифицировать только лишь таким образом, что орган предварительного следствия вышел за пределы своей компетенции. Это не в компетенции органа предварительного следствия признавать право собственности за потерпевшим или отказывать ему в признании такого права. Это вопрос гражданского суда, в данном случае Арбитражного суда.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Так почему взял да вышел за пределы?

Ю МЕХОНЦЕВ – У органа предварительного следствия нет такого права вторгаться в гражданско-правовой спор.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Они что, не знали?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Органы предварительного следствия… ну, здесь достаточно сложный вопрос. Может быть, просто недопонимают…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Вот и я тоже спрашиваю вас.

Ю. МЕХОНЦЕВ – Может быть, просто недопонимают. Из… неправильно понятых своих служебных задач. Они недопонимают сути возникшей правовой ситуации. Я бы сказал так.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть, какой-то заинтересованности вы не видите? Не исключаете ее?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Я не исключаю такую заинтересованность. Наоборот, защита предполагает, что дело носит заказной характер. Защита предполагает, но все-таки по своей сути мы говорим о том, что здесь орган предварительного следствия может быть, из каких-то понятых таким или иным образом служебных задач считает себя праве разрешить гражданско-правовой спор.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Сейчас где находятся ваши подзащитные?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Мои подзащитные… мой подзащитный сейчас находится в следственном изоляторе.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Там два человека, насколько я знаю.

Ю. МЕХОНЦЕВ – Да, два человека.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Как дальше будут развиваться события? Суд, да? Уголовный уже теперь?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Дело на сегодняшний день передано в суд. И теперь уже суд будет решать: имеется в действиях моего подзащитного состав преступления или не имеется. Уже суд будет сейчас решать: вправе ли был орган предварительного следствия при данных обстоятельствах предъявлять обвинение и заключать человека под стражу.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – На ваш взгляд, суд будет беспристрастный?

Ю. МЕХОНЦЕВ - Я надеюсь, что суд объективно и беспристрастно рассмотрит этот спор.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Илья Поликанов, занимается юриспруденцией, из Свердловской области, так что ситуацию знает… Кстати, в Свердловской области это вопрос общественно значимый? Говорят ли об этом деле?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Во всяком случае, в Екатеринбурге этот вопрос какое-то освещение получил.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Уважаемый Юрий Владимирович, как вы видите последующее развитие конфликта вокруг «Уралинвестэнерго»? Видите ли вы пути выхода из сложившейся ситуации, устраивающие обе противоборствующие стороны? Это интересуется Илья. Я напомню, это внутренний конфликт. Это люди, которые имели какие-то взаимоотношения друг с другом до всего этого… дружили, а теперь один другого в тюрьму сажает.

Ю. МЕХОНЦЕВ – У меня нет сомнений в том, что разрешение этого конфликта лежит в области достижения договоренности между бывшими партнерами. Почему, когда начался конфликт, стороны в принципе пришли к договоренностям о том, как разрешить этот конфликт. Они договорились, что акционеры выкупают долю в бизнесе другого акционера, выплачивают ему соответствующие денежные средства в размере, который был согласован, и конфликт на этом исчерпан. Я полагаю, что возможность разрешения конфликта в настоящее время не утрачена. Это сделать возможно и сейчас, и в сложившейся ситуации.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Какая задача перед вами стоит, я прошу прощения, как перед адвокатом, который, как я понимаю, ведет и уголовное дело, и дело гражданско-правовое? Вытащить людей из тюрьмы или же решить каким-то образом позитивно для ваших подзащитных и вот этот гражданско-правовой спор?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Как адвокат я вижу свою задачу в том, чтобы помочь своим клиентам, помочь своему подзащитному разрешить возникший спор. Что касается гражданской составляющей этого спора – помочь ему разрешить спор в порядке гражданского судопроизводства, что касается уголовно-правовой составляющей, - помочь моему подзащитному защититься от обвинения уголовного и доказать уголовному суду, что этот вопрос находится в сфере гражданско-правовых отношений, что уголовный суд не должен разрешать те вопросы, на разрешение которых его подталкивает или для разрешения которых ему поступило уголовное дело.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Как я понял из того, что вы рассказываете, вашим оппонентом является бывший депутат областной думы. Как вам кажется, административный ресурс у вашего оппонента существует, и, самое главное, задействован ли он в этой истории?

Ю. МЕХОНЦЕВ – У меня нет сомнений в том, что административный ресурс существует. У меня нет сомнений в том, что административный ресурс задействован. Выражается это в тех процессах, которые протекают параллельно нашим гражданским спорам, параллельно расследованию уголовного дела. Например. Завод Уралхиммаш, одно из предприятий, которое контролируется «Уралинвестэнерго», в течение длительного времени подвергается попыткам захвата. В этих попытках хорошо используются службы исполнения судебных актов. Никаких препятствий в совершении каких-то исполнительных действий у другой стороны не возникает. На мой взгляд, это достаточно характерный пример административного ресурса. Очень активно ведется предварительное следствие, очень активно. При этом задействуются не только силы Главного следственного управления, где создана следственная группа, но и силы других служб милицейских очень активно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Вот тут пишет нам пейджер: «У сильного всегда бессильный виноват, - читайте Крылова». Так что, какие у вас перспективы в борьбе с административным ресурсом?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Мы можем противопоставить в первую очередь только лишь правовые способы защиты интересов наших подзащитных.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я прошу прощения, может быть, не к месту, но против лома нет приема, кроме другого лома. У вас нет его?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Есть орган, который называется суд. И мы рассчитываем, что суд в состоянии рассмотреть спор так, как он должен быть разрешен с учетом и на основе права, на основе правовых норм, на принципах справедливости, равноправия, соблюдения законности.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – У вас есть вера в это?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Я в этом убежден.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Если вдруг это будет не так, как далеко пойдете? Или сейчас еще рано адвокату об этом говорить?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Мы и сейчас предпринимаем определенные меры. То, что связано с заключением под стражу наших подзащитных, мы говорим о том, что это экономический спор, решаемый уголовно-правовыми методами, как он не должен решаться. Мы прошли все судебные инстанции, оспаривая заключение под стражу. Понимания мы не нашли, или, точнее, суды не согласились с нашим мнением. Мы обратились в Европейский суд по правам человека, отстаивая нашу точку зрения, что экономический спор решается не присущими ему уголовно-правовыми методами.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Ну, вот тут сообщение опять оборванное, я полагаю, что оно от Наташи, даже есть телефон, если интересно, я вам его оставлю. «Дети просидели в тюрьме почти три года. Дело один к одному как ваше». Сообщение на пейджер.

Ю. МЕХОНЦЕВ – Я полагаю, что наша ситуация, наш случай, он не является из ряда вон выходящим. К сожалению, я боюсь, что у меня нет достаточно эфирного времени… у меня есть определенное наблюдение, что уголовно-правовая политика сделала определенный крен в сторону ухода от тех методик, способов доказывания вины по экономическим преступлениям. Она сделала определенный крен, связанный с доказыванием вины на основе свидетельских показаний, что не должно быть присуще для экономических преступлений, поскольку акцент на доказывании свидетельскими показаниями чреват оговорами. И история знает достаточно таких случаев, причем новейшая история России, когда впоследствии государство вынуждено…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Очень коротко, если можно. Вы верите, что с этим можно бороться вот такими честными способами, в суде доказывая свою правоту?

Ю. МЕХОНЦЕВ – Я в этом убежден.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Спасибо вам. Юрий Мехонцев, адвокат «Уралинвестэнерго» был у нас в гостях. Мы говорили о конфликте вокруг компании. Завтра в это же время у нас два эфира. Илья Мартынов, президент группы компаний «Русский монолит». Мы поговорим об инвестициях в недвижимость в 16.05. А в 16.18 Игорь Рамишевский, заслуженный мастер спорта, олимпийский чемпион, неоднократный чемпион мира у нас в гостях. О детском хоккейном турнире «Кубок Макдональдс, будь в игре» поговорим. Но это завтра.