Ходатайство генеральной прокуратуры о продлении срока пребывания под стражей Евгения Адамова - Генри Резник - Интервью - 2006-04-05

5 апреля 2006 г.

16.35 – 17.00

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» - Генри Резник, адвокат, вице-президент Международного союза адвокатов, член Московско-Хельсинской группы.

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА – 16.35 в Москве. Ждали мы сегодня Генри Резника в нашем прямом эфире, который присутствовал на судебном заседании по поводу продления срока пребывания под стражей бывшего главы Минатома Евгения Адамова. Ну вот, ждали-ждали, заседание затянулось, но вот, наконец, дождались. Добрый день, Генри Маркович.

Г. РЕЗНИК – Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА – Итак, чем там дело кончилось? Адамова оставили в «Матросской Тишине»?

Г. РЕЗНИК – Да, да. Оставили под стражей. Я это решение оцениваю просто как неправосудное и незаконное, я его оцениваю как абсолютно позорное решение.

О. БЫЧКОВА – Почему именно такое слово?

Г. РЕЗНИК – Потому что никаких предусмотренных законом оснований для нахождения Адамова под стражей не существует. В решении суда, как и в выступлении прокурора, говорилось не о тех основаниях, которые предусмотрены законом, а совершенно о другом. Говорилось об интересах следствиях, говорилось не задумываясь. Кстати, довольно симпатичный такой молодой юрист, он говорил о том, что Адамова необходимо оставить под стражей, потому что он занимает активную позицию, а когда он выйдет, поскольку он, как Зощенко говорил «утомлен высшим образованием», вот, он будет занимать еще более активную позицию. В этом эта активная позиция выражается? Он отрицает свою вину. А закон говорит вот о чем: что содержание под стражей избирается только тогда, когда невозможно применение какой-либо иной, не связанной с ограничением свободы меры пресечения. Вот на этот вопрос ответа не было и собственно быть не может. Вообще должен сказать, что прокуратура добилась впечатляющего успеха за последние несколько лет, а генеральная прокуратура, она просто заслуживает рукоплесканий. У нас реанимировалась та ситуация, которая была при родимой «Софье Власьевне» – советской власти, когда у нас в едином строю, в единой связке выступали следствие, прокуратура и суд. И вот сейчас по трем делам, которые расследует генеральная прокуратура, такая связка восстановлена, я бы сказал, во всей своей красе. О правосудие генеральная прокуратура вытирает ноги, и такого рода решения – это такая косметика. Самое интересное, дело рассматривал один из, я считаю, самых профессиональных судей. Это господин Росновский. Очень грамотный, исключительно профессиональный судья. Идеальное ведение процесса. Идеальное. Он не закрыл процесс, хотя прокурор, понимая, что перед прессой это будет просто-напросто зрелище абсолютно позора в состязании с защитой, просил закрыть процесс. Мы были готовы к такому ходатайству. Если бы был закрыт процесс, естественно, последовал бы отвод судьи. Судья не удовлетворяет ходатайство прокурора. Дальше. Он удовлетворяет все ходатайства наши. Они приобщает к делу буквально все документы. Знаете, мне вспомнилась Дина Исааковна Каминская, ее воспоминания адвоката. Она говорили так: когда судья идеально вел процесс, когда он удовлетворял все ходатайства адвоката, когда после речи, а были там групповые процессы, он сам подходил и говорил: «как вы хорошо выступили», внутри все сжималось. Я понимала, что приговор будет зубодробительский. Вы понимаете. Как вам сказать, Оля… Содержание в тюрьме 11 месяцев 67-летнего человека по обвинению в ненасильственном преступлении, которое связано со службой, это правовая дикость просто-напросто. Вообще , если вам будет интересно, я могу сказать, как вообще это дело возникло. Оно же искусственно создано.

О. БЫЧКОВА – Да, вот нужно напомнить, в чем обвиняют Евгения Адамова. И я хотела бы сразу же в дополнение к этому попросить вас объяснить – извините мою юридическую неграмотность – вот российское обвинение, оно как-то переформулирует вот те вот прежние иностранные всякие?

Г. РЕЗНИК – Ничего общего с ними не имеет. Значит, я могу вам сказать. Жил-был министр атомной энергетики Адамов, человек очень неудобный, который проводил свою линию, который мог возразить председателю правительства…

О. БЫЧКОВА – Это вы сейчас как адвокат говорите?

Г. РЕЗНИК – Нет-нет. Это все известно. Норов его абсолютно известен, и сегодня, кстати, на суде это сильно подтвердилось. Вот. К нему были претензии в свое время, когда он был министром. Была проверка Счетной палатой, его проверяла прокуратура, и в 2000 году все, сказали: абсолютно все проверили, никаких претензий нет. Ушел со службы. Жил себе, и жил, и жил.

О. БЫЧКОВА – Занимался бизнесом.

Г. РЕЗНИК – Минуточку. Жил, я просто говорю, он занимался бизнесом. Он занимался еще и наукой. Он научный руководитель (неразборчиво). Дальше. Приезжает он в Швейцарию. В Швейцарии запрос США о выдаче. В чем его обвиняют? Его обвиняют в том, что он совершил преступление (кстати, на территории России) - 9 миллионов долларов, которые предназначались в виде грантов нашим научным сотрудникам и учреждениям, они были им, якобы, похищены. Значит, нескольких часов достаточно было для того, чтобы опровергнуть это совершенно абсурдное обвинение. Все деньги до всех дошли. Вы представляете ситуацию, когда людям обещаны деньги – 9 миллионов – они до них не дошли, и они молчат? Ну невозможно совершенно, Все это подтверждается документами. Запрос подписан… Вы знаете, кем запрос подписан о выдаче Адамова? Кондолизой Райс! И вот здесь... На Адамова вообще ничего нет. Его, обладателя государственных секретов, выпускают в Швейцарию, вообще никаких претензий к нему нет, абсолютно никаких. И здесь… Вы представляете, что это такое – его задерживают. Как заболела голова у руководителей нашей страны, включая, полагаю, и президента. Вопрос какой: задержан обладатель государственных секретов, может быть выдан США. И соответственно, попасть в лапы спецслужб. Ненадолго. Известно, суды там независимые, но на сутки достаточно. Естественно, начинают размышлять: а как этому противостоять? И выбирают не самый лучший, не самый достойный способ противостояния для страны, которая была великой, претендует на то, чтобы стать великой. Вместо отстаивания суверенитета страны, иммунитета министра, - я подчеркиваю, в международном праве нет понятия бывших президентов и министров, на протяжение восьми месяцев нахождения под стражей Адамова, к нему обращались там «господин министр»…

О. БЫЧКОВА – Понятно, понятно.

Г. РЕЗНИК - … вместо этого решили выбить клин клином. Неправедному обвинению штатов противопоставить наше неправедное обвинение. В один день принимается пять решений – возбуждается дело на голом месте, соединяется с какими-нибудь материалами (еще неизвестно, с какими), и в этот же день выносится постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Буквально через два часа следователи считают, что вина уже доказана Адамова! И дальше он объявляется в международный розыск и избирается мера пресечения. Знаете, что фигурировало в постановлении об избрании меры пресечения? Что он, не поверите, но абсолютно, присягаю, в соответствии с действительностью – он скрылся от органов следствия за рубежом. Он арестован в Швейцарии, и вот сейчас, когда прокурор сказал: ничего не изменилось, к чему нам менять меру пресечения, я сказал: как не изменилось? Кардинально изменилось.

О. БЫЧКОВА – Правильно ли я вас понимаю, когда Адамов добивался экстрадиции из Швейцарии в Россию, он что, рассчитывал, что здесь его сразу выпустят? Расчет не оправдался?

Г. РЕЗНИК – Извините, он не добивался экстрадиции в Россию. Адамов добивался освобождения из-под стражи как абсолютно незаконного, и швейцарский Верховный суд принял решение, что задержание Адамова, оно незаконно, оно нарушает нормы международного права и национального права. И сейчас Адамов возбудил иск к Швейцарии о компенсации вреда, который был причинен ему незаконным задержанием. А вот тогда, когда появилось вот это самое обвинение… Ну, что вам сказать? Вообще швейцарцы ему сильно не поверили, но есть запрос об экстрадиции, и в данной ситуации, когда Адамов появляется здесь – кстати, он без всяких наручников появился здесь - с полным пониманием Евгений Олегович и защита отнеслись к тому, что какое-то время для сохранения лица, ну что сказать, одно повторяет…

О. БЫЧКОВА – Он проведет в «Матросской Тишине»…

Г. РЕЗНИК – Ну, какой-то промежуток времени для сохранения лица наших правоохранительных органов.

О. БЫЧКОВА – Понятно, понятно, что теперь дальше будет?

Г. РЕЗНИК – Я два месяца уже защищаю Адамова, об этом никто не знал. Мы вообще худого слова не говорили об обвинении, потому что Евгений Олегович государственник. Он говорил: не надо все-таки, есть процедурные моменты. Вот не надо дискредитировать нашу генеральную прокуратуру. Я считаю, что она давно дискредитирована, но у нас здесь расходятся позиции с моим подзащитным.

О. БЫЧКОВА - Что же все-таки будет дальше? Какие события формальные, и каков вас прогноз?

Г. РЕЗНИК – Прогноз мой такой. Решение о том, что Адамов должен содержаться в тюрьме, никто меня в этом не переубедит, принято, конечно, не судьей Росновским. Я абсолютно не верю в его здесь независимость. И даже не на уровне председателя Московского городского суда Егоровой. Оно принято в околокремлевских вот этих вот самых сферах.

О. БЫЧКОВА – По причине?

Г. РЕЗНИК – Есть определенные причины здесь. У Евгения Олеговича есть определенные обоснованные подозрения относительно того, какую хотят решать ситуацию хозяйственную. Есть еще один момент. Понимаете, Оля, вот это заключение под стражу – это обвинение неправедное, которое принималось в общем, для достижение благородных целей – чтобы не допустить экстрадиции Адамова в Америку. Цель благородная. Но еще раз подтверждается вековечная библейская истина – неправые средства становятся самодовлеющими и начинают работать на сами себя.

О. БЫЧКОВА – Прогноз?

Г. РЕЗНИК – Какой прогноз? Будем сражаться с этим неправедным обвинением. Будем добиваться освобождения Адамова. У защиты, знаете, такая вот планида. Ну что, будем обжаловать в городской суд, хотя я не питаю никаких иллюзий. Но здесь, я честно могу вам сказать, у меня были надежды и были обоснованные, и когда мне говорит мой подзащитный: ну что, Генри Маркович, надежда на чудо не оправдалась? я могу вам сказать – позор стране, позор власти и позор правосудию, которое недостойно так заниматься. Это не правосудие, это косметика. Адвокат Генри Резник будет этому противостоять в меру моих слабых сил. Ну, они не всегда слабые… Поэтому пускай они развязали войну, они ее получат.

О. БЫЧКОВА – Следующее судебное событие какое?

Г. РЕЗНИК - Следующее судебное событие – мы обжалуем это в Московский городской суд. Ну, что вам сказать, по прогнозу, я полагаю, как и сегодня в Басманном суде удастся одержать только моральную победу. Я так думаю, городской суд не закроет заседание. Кстати, он уже один раз рассматривал дело в открытом заседании. Всем присутствующим вообще было ясно, что происходит. Чувство стыда, Оля. Вот чувство стыда, понимаете, доминирующее чувство определенно. Могу вас сказать, что у меня мозоль на сердце. Я взял защиту человека, в общем, может быть, по своим установкам сильно отличающегося от моих установок, это всем известно. Но я не устаю доказывать – я профессиональный адвокат, защищаю разных людей. Абсолютно разных. Я правозащитников защищаю, бизнесменов, бандитов вообще, убийц, насильников. Правда, они тогда еще не убийцы и не насильники…

О. БЫЧКОВА – Работа такая…

Г. РЕЗНИК – Работа такая, понимаете. Сейчас будут защищать министра.

О. БЫЧКОВА – Генри Резник, вице-президент, между прочим, Международного союза адвокатов, член Московской Хельсинкской группы, адвокат Евгения Адамова в прямом эфире «Эха Москвы». Спасибо вам, что доехали.

Г. РЕЗНИК – Спасибо, что дождались.