Прорыв дамбы в Ростовской области, угроза затопленияТаяние снега, весенние паводки и возможные экологические бедствия - Олег Митволь - Интервью - 2006-03-08

8 марта 2006 г.

15.06 – 15.30

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» - Олег Митволь, заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере экологии и природопользования.

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА – 15.06 в Москве. У микрофона Ольга Бычкова. Добрый день. Ну что, поздравляем всех нас теперь не только с 8 Марта, а с настоящим началом зимы, вот с таким…

О. МИТВОЛЬ – Весны. Ольга, здравствуйте.

О. БЫЧКОВА – Весны. Здравствуйте. Это Олег Митволь в нашем прямом эфире, заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования. Конечно, весны.

О. МИТВОЛЬ – И присоединяюсь, кстати, к поздравлению с 8 Марта. И поздравляю вас, Ольга, тоже с праздником.

О. БЫЧКОВА – Спасибо большое. Но я-то как раз хотела сказать, что одно дело весна – это вот такая виртуальная весна: солнышко светит, мимозочки…

О. МИТВОЛЬ – Шоколадные конфеты.

О. БЫЧКОВА – Шоколадные конфеты, поздравления приятные. Спасибо Вам. А совсем другое – весна настоящая, такая жизненная. В Ростовской области, куда весна приходит раньше, чем в другие регионы, уже в станице Синявская прорвало дамбу. И хотя говорят, что МЧС контролирует обстановку, однако в возможную зону подтопления попали 200 с лишним домов, где живет 700 с лишним человек. В общем, как бедствие локальное, но никто не хотел бы оказаться на месте этих жителей станицы Синявская Ростовской области. Поэтому первый вопрос. Что происходит там и где нам еще ждать прорывов, в каких слабых местах?

О. МИТВОЛЬ – Значит, там происходит в настоящий момент следствие образца российской привычки надеяться на авось. Дело в том, что частный пруд емкостью более миллиона кубометров, принадлежащий колхоз имени Шаумяна Мясниковского района Ростовской области, там есть гидротехнические сооружения – в просторечии плотина.

О. БЫЧКОВА – Пруд, в котором рыба разводится.

О. МИТВОЛЬ – Ну, мы не знаем, что они там разводят. Вопрос ведь в другом. Вопрос в том, что 24 января еще мы предупредили о тех возможных паводковых последствиях, которые будут в этом году. Далее, в феврале два раза именно на этот пруд выезжала комиссия Росприроднадзора. Хотя у нас мало инспекторов, но мы стараемся, так сказать, максимальную работу провести в этом направлении. Потому что понимаем, что с этим связаны жизнь и здоровье людей, в конечно счете. Выписали 13 предписаний. Тринадцать! Наложили штраф 30 тысяч рублей. Кстати, вот это ООО «Колхоз имени Шаумяна» его заплатило. 1 февраля была комиссия, 15 февраля были даны предписания главе района, были даны предписания должностным лицам этого ООО. Но люди, видимо, решили, что авось пронесет.

О. БЫЧКОВА – То есть, они заплатили вам 30 тысяч рублей…

О. МИТВОЛЬ – Да, заплатили штрафы, но наши предписания выполнять не стали. И так, к сожалению, очень часто происходит в России. В данной ситуации, значит, будем устраивать показательный урок, как надо чтить законодательство. Дело в том, в связи с тем, что все предписания были даны, мы предупреждали руководство, в том числе и об уголовной ответственности. Руководство ничего не сделало. Соответственно, будем требовать от прокуратуры возбуждения уголовного дела по статье «Халатность». Я надеюсь, что когда этот конкретный руководитель колхоза имени Шаумяна понесен конкретную уголовную ответственность, руководители других предприятий, от которых зависит функционирование гидротехнических сооружений, будут совершенно по-другому относиться к предписаниям.

О. БЫЧКОВА – А какая уголовная ответственность полагается за такие вещи?

О. МИТВОЛЬ – Ну, вы знаете, там зависит от набора статей, которые сочтет возможным прокуратура. Но я думаю, что несколько лет лишения свободы в данном случае будет достаточно. Я хочу просто цифры две -три назвать. Всего у нас поднадзорных Росприроднадзору гидротехнических сооружений – плотин, дамб и так далее – 35428 по всей стране. Из них работоспособных - 19453, неработоспособных - 2093, требуют ремонта 8937, предаварийное состояние - 2261, аварийное состояние - 1522. Из них бесхозных - 4 тысячи.

О. БЫЧКОВА – Так, значит, тут сразу две вещи. Работающих нормально вообще только половина, как я поняла, почти половина – 19 из 35 тысяч с чем-то. Что значит «бесхозные»?

О. МИТВОЛЬ – Ну, вот, например.

О. БЫЧКОВА – Бесхозная дамба – это как?

О. МИТВОЛЬ – Нет, бесхозные гидротехнические сооружения… Вы знаете, наша страна сейчас поставила, я думаю, рекорд, достойненький рекорда Гиннесса, по нахождению самого крупного, наверное, в Европе и в мире бесхозного гидротехнического сооружения. Речь идет о Хантайском водохранилище. 220 тысяч гектаров водохранилища, которое, скажем так, является частью гидроузла, вырабатывающего электричество. Да?

О. БЫЧКОВА – Ну вот то есть то, что вокруг него, да?

О. МИТВОЛЬ – Является… На сегодняшний день РАО ЕЭС категорически не хочет брать на баланс, то есть деньги получать от потребителя электричества, от Норильского никеля, оно хочет. Но при этом содержать в нормальных условиях гидротехническое сооружение оно не хочет. Наше территориальное управление по Таймырскому округу подало в суд на РАО ЕЭС в данной ситуации с требованием взять на баланс. Потому что, вы понимаете, что гидротехническое сооружение сложный механизм..

О. БЫЧКОВА – А там какое гидротехническое сооружение? Оно существует, чтобы уровень воды в реке регулировать?

О. МИТВОЛЬ – Оно существует для того, чтобы… Ну, там ложе водохранилища, все спускные механизмы, то есть, все, что необходимо этому гидроузлу для производства электроэнергии. Не забывайте, что под этим водохранилищем живет 25 тысяч человек.

О. БЫЧКОВА – То есть, если там, не дай бог, что случится…

О. МИТВОЛЬ – Что случится, у нас хозяина не будет. Представьте себе позиции местных судов. Местные суды поддержали РАО ЕЭС и считают это сооружение бесхозным.

О. БЫЧКОВА – А почему так?

О. МИТВОЛЬ – Потому что, видимо, люди не понимают, что шутки шутками, но в случае, если пострадают люди, то понесут ответственность все.

О. БЫЧКОВА – А у вас есть объяснение этому странному явлению? Вот как, например, в случае с этой ростовской станицей. Вы только что говорили, что директор этого совхоза… агрофирма какая-то… он решил откупиться тридцатью несчастными тысячами рублей…

О. МИТВОЛЬ – Просто заплатить штраф, и как ни в чем не бывало…

О. БЫЧКОВА – Он же сам там живет, или там живут люди, которые имеют к нему отношение…

О. МИТВОЛЬ – Вы поймите, это типичное «авось». Делать ремонт , это нужны деньги. А есть второй вариант – на эти деньги что-нибудь полезное купить. Обычно о таких случаях не думают. У нас все время почему-то оставляют место для подвигов МЧС. То есть у нас говорят о том, что надо денег дать больше МЧС, чтобы у них было больше возможностей ликвидировать последствия вот этих аварий. Ведь если мы говорим: сделайте все, чтобы предотвратить, тогда не надо будет подвиги совершать… У нас на сегодняшний день еще более критическая ситуация. У нас недавно закончилась проверка по Кирово-Чепецкому химкомбинату. Сброс этого комбината находится во второй зоне санитарной защиты…

О. БЫЧКОВА – Это где, это Кировская область?

О. МИТВОЛЬ – Нет, это город Киров. Представьте себе, во второй зоне санитарной защиты. По водному кодексу запрещается сбрасывать загрязнения во второй зоне санитарной защиты водопровода – там 580 тысяч кило… (неразборчиво).

О. БЫЧКОВА – Это слишком близко в воде?

О. МИТВОЛЬ – Это фактически водопровод. Ну, а кроме того, что по некоторым химическим компонентам явно превышены ПДК., там есть озеро Просное, которое мало того, что гипсуется в двух слоях ( представляете, химический состав озера – гипсом покрывается), там еще существует Цезий-137, ртуть и другие металлы.

О. БЫЧКОВА – Ничего себе…

О. МИТВОЛЬ – При подъеме паводковой воды все попадет в Вятку и водозабор. Мы требует от предприятий , от местных властей сделать что-то, чтобы убрать это все из второй зоны санитарной защиты водопровода. Нам предприятие говорит: мы считаем это заказом конкурентов. Местные власти говорят: это у нас градообразующее предприятие, нельзя его вообще тревожить. Мы говорим, извините, предприятие зарабатывает 10 млн долларов в месяц. Вы можете хотя бы немножко денег потратить на то, чтобы убрать за собой? В приложении к водной лицензии этого комбината было то, что до 2005 года они должны были выбросы, которые сейчас идут в водопровод города Кирова, вывести за город Киров. Хотя бы так, понимаете, да? Мы не говорим про населенный пункт, который ниже, но здесь же 580 тысяч человек. Естественно, приложение к лицензии не было исполнено. Никто этот вопрос из местных чиновников не…

О. БЫЧКОВА – А что вы можете сделать в таком случае?

О. МИТВОЛЬ - Мы сделали…

О. БЫЧКОВА – Они не исполняют, и что дальше?

О. МИТВОЛЬ – Вот смотрите. Первое, что мы сделали , мы обратились в прокуратуру генеральную. Это очень действенный метод, потому что мы всю фактуру даем. То есть, по нашим обращениям сложно не возбудить уголовное дело.

О. БЫЧКОВА – Возбуждают?

О. МИТВОЛЬ – Возбуждают, да. В том числе и против достаточно серьезных организаций и лиц. Мы обратились в Министерство внутренних дел, в департамент экономической безопасности. Там сразу возникают вопросы, когда нарушаются платы… недоплачиваются деньги за вредные сбросы. Это же тоже экономическое правонарушение. Я могу сказать, что например, даже по такой громкой истории, которую я не считаю, например, громкой, но журналистам почему-то она нравится - это история с заводом ирисок в Подмосковье. Там после нашего обращения активно работал департамент экономической безопасности. Я считаю, что есть законы, и их надо просто соблюдать. У нас иногда бытует такое мнение, что надо пойти с инспектором договориться. Нельзя этого делать. Надо соблюдать законы, а не пытаться договориться с конкретным инспектором. Я просто тут выписал вопросы, которые касаются той же темы. Ну, например, той же темы касается… Мы говорили о дамбе в проливе Казакевича около Хабаровская, которую построили, помните, когда были загрязнения. На сегодняшний день эта дамба построена без проекта…

О. БЫЧКОВА – Как это?

О. МИТВОЛЬ – Ну как, ее же, помните, фильм показывали по телевизору? Вагоны с камнями, замазученное все туда бросали. Тогда местные власти говорили, что им надо защитить город. Но были обязательства, что сразу после прохождения пятна эту дамбу уберут. Потому что, если ее прорвет, а она высотой в 40 метров, то вы представляете, что будет. Вот на сегодняшний день по этому направлению никакие мероприятия не делаются.

О. БЫЧКОВА – Вот сейчас весна уже у нас наступает. Везде начнет таять снег и разливаться реки. Вы чего ожидаете?

О. МИТВОЛЬ – Мы ожидаем, что в этом году, судя по той погоде, которая сейчас у нас, мы ожидаем более тяжелой паводковой ситуации, чем в прошлом году. А дальше вопрос заключается в том, что необходимо выполнить просто все предписания, которые мы даем, а не ждать проявления чрезвычайной ситуации и вызова МЧС. Ведь МЧС – это скорая помощь, это когда уже произошло.

О. БЫЧКОВА – МЧС слишком хорошо работает – всегда прилетит, всегда спасет.

О. МИТВОЛЬ – Ну, представьте себе организацию – это колхоз имени Шаумяна. Все мероприятия, которые они должны были сделать, оцениваются порядка 600-700 тысяч рублей первоочередные, которые они должны были сделать, чтобы не прорвало их дамбу. На сегодняшний день, представляете? - летает вертолет МЧС, государство тратит огромные деньги, эвакуация идет… Мы о чем сейчас говорим? Я считаю, что конкретно данные должные лица должны ответить, чтобы было неповадно в следующий раз.

О. БЫЧКОВА – Есть вопросы у нас, на которые я хотела бы, чтобы вы хотя бы частично ответили. Ольга из Москвы спрашивает, стоит ли жителям столицы в преддверии паводков запастись водой в бутылках. Можно ли будет вообще пить воду из-под крана при таких условиях?

О. МИТВОЛЬ – Знаете, это уже, скажем так, немножко перебор. На сегодняшний день вода соответствует ГОСТам текущая из-под крана москвичей, но насколько я знаю, и так большинство людей покупают для питья питьевую воду в магазинах, потому что одно дело гостованая вода, а другое дело, что можно купить более полезную, чистую воду.

О. БЫЧКОВА – Понятно, понятно.

О. МИТВОЛЬ – То есть, здесь таких проблем нет. Я вижу здесь проблемы другие. Я вижу проблему в том, что в этом году категорически в московских водоемах нельзя купаться. Это мое личное и глубокое мнение, к сожалению.

О. БЫЧКОВА – И летом тоже?

О. МИТВОЛЬ – И летом, да. Потому что, то, что мы брали анализы в прошлом году и то, что мы брали анализы на снегоплавильных пунктах в этом году, которые, как выяснилось, вместо того, чтобы снег плавить и сливать в канализацию, плавят и сливают в реку Яузу. Вот мы это зафиксировали, передали дело в прокуратуру. Но вы поймите одну простую вещь. Когда сливается жидкость, в которой 132 превышения предельно допустимой концентрации по нефтепродуктам, и…

О. БЫЧКОВА – И заразы всякой…

О. МИТВОЛЬ - Представляете, да? Там тоже, честно говоря, мы общались с правительством Москвы. Фактически, эти снегоплавильные пункты обманывают правительство Москвы. Потому что идея-то правильная. Снег с дорог, химические реагенты, в том числе антигололедные реагенты, его надо соответствующим образом плавить и на очистные в канализацию. Если его плавить и в воду… при этом правительство Москвы платить деньги за каждый грузовик. Представляете, какие там деньги крутятся? В этом году мы начали проверку. Приехали с нами журналисты 3-го канала на один из снегоплавильных пунктов. Так сотрудница снегоплавильного пункта, женщина, расцарапала лицо корреспонденту 3 канала. Это известный факт. И у него съемочный день закончился в милиции. Вопрос ведь заключается в том, что эти организации фактически обманывают правительство города, которое платит деньги за одно, а в результате вы представляете себе процедуру? Они просто ставят сетку, через сетку различные бутылки, палки отсеивают – все остальное в Яузу. И вот такой варварский подход к московским рекам приводит к тому, что, конечно, в этом году я бы не рекомендовал никому купаться.

О. БЫЧКОВА – Александр Усов из Свердловской области задает вопрос. Вы были в Екатеринбурге и сделали несколько громких заявлений о незаконном строительстве в водоохранной зоне и самоуправстве чиновников. Будет ли реальное продолжение?

О. МИТВОЛЬ - Да.

О. БЫЧКОВА – Еще есть вопрос из Екатеринбурга о строительстве Парк-Хауса, который уничтожил местный лесопарк, и спрашивается, что дальше.

О. МИТВОЛЬ – Эти вопросы были действительно мною подняты, скажем так, озвучены. Выяснилось, что во всех практически этих мероприятиях замешано руководство нашего Росприроднадзора по Свердловской области. К сожалению, у нас существует крайне сложная процедура увольнения чиновников. Я не очень понимаю, откуда они вот такие берутся, но уволить их еще сложнее. Сейчас как раз до 18 марта работает там комиссия, которая приедет. Поводом для увольнения могут быть только выводы комиссии. Кстати, по поводу моих поездок в несколько регионов России уже выехали комиссии на предмет, скажем так, соответствия занимаемой должности. Дело в том, что с этим Парк-Хаусом как раз участие руководства нынешнего Росприроднадзора по Свердловской области. Была замечательная история с четырьмя экспертизами. Когда этот руководитель сначала дал отрицательную экспертизу, тут же к нему, видимо, пришли, договорились, он дал положительную экспертизу, потом на один и тот же объект он опять дал отрицательную экспертизу, и потом он опять дал положительную. Объект этот непростой. В парке в центральном города Свердловска строили, как у нас любят, Парк отдыха под названием Сказы Бажова. Ну вы представляете, благую идею. У нас обычно эксплуатируют благие идеи. Если строят, например, элитные таун-хаусы или жилье, то обязательно под военнослужащих. Если строят торговые центры, то почему у нас обязательно какие-то сказки там приплетают.

О. БЫЧКОВА – Ну, чтобы покрасивше.

О. МИТВОЛЬ – Покрасивше. Ну вот, при первом рассмотрении Сказы Бажова оказались банальным торговым центром, который построили в парке и…

О. БЫЧКОВА – Вырубили деревья.

О. МИТВОЛЬ – Вырубили 2 с половиной тысячи деревьев, не спросив, соответственно, жителей близлежащих домов. Я понимаю, что это большие деньги, но, в общем-то, закон есть закон. Соответственно я об этом сказал, написали в прокуратуру. Сейчас вдруг вот это вот руководство свердловского управления Росприроднадзора, вот это вот полууволенное руководство, подписало с ним опять мировое соглашение, по которому вот эти коммерсанты тут же признали свою вину и заплатили 10 миллионов рублей.

О. БЫЧКОВА – А это ваши подчиненные?

О. МИТВОЛЬ – У нас очень интересная ситуация. Они - подчиненные, я – зам. руководителя службы, а они – подчиненные, сотрудники службы. Но назначает нам их министерство. Понимаете, да?

О. БЫЧКОВА – То есть вы ничего не можете сделать.

О. МИТВОЛЬ – Ну, мы можем послать туда комиссию, которая будет вот до 18 марта проверять в данном случае.

О. БЫЧКОВА – Это большая история, я так понимаю.

О. МИТВОЛЬ – Это большая история. И у нас проблемы, что назначают одни, а вот работать, например, мне с ними.

О. БЫЧКОВА – Так, то есть получается, что у природоохранных организаций, таких, как ваша, нет вообще никаких рычагов?

О. МИТВОЛЬ – Есть рычаги. Вот мне самому приехать, самому разобраться, написать самому в прокуратуру, созвониться с прокурором. И вот тогда рычаги есть. Тогда возбуждается уголовное дело.

О. БЫЧКОВА – То есть рычаги есть у прокуратуры, на самом деле, а не у вас?

О. МИТВОЛЬ – Рычаги есть у прокуратуры, но у нас есть возможность сделать так, чтобы прокуратура отреагировала. То есть собрать все материалы, после которых прокуратура не может не возбудить дело. И вот это уже наша работа. И, к сожалению, вот та ситуация, когда мы не можем… Ну вот у нас в Туве вообще удивительный случай. Я был как раз, я специально поездил по регионам. У нас руководитель Росприроднадзора в Туве не владеет русским языком. И он уже в системе госслужбы работает 14 лет. Вот опять туда выезжает комиссия проверять его по русскому, а иначе мы его уволить не можем. Хотя в законе о госслужбе написано, что нельзя на федеральной службе работать без русского языка.

О. БЫЧКОВА – Может, он у себя там хорошо работает в республике.

О. МИТВОЛЬ – Он приезжал на совещание в Москву. В качестве переводчика у них главный бухгалтер была. То есть синхронистом, все, как положено, вы представляете себе иностранную делегацию. Вот. При этом начали сейчас поднимать кадровый состав, который нам назначали. Выясняется, что он, руководитель – бывший учитель ботаники из сельской школы. И зам у него – тоже, так сказать, тувинец, и он бывший учитель географии. И вот нам сейчас, даже если его уволить, надо кого-то назначать.

О. БЫЧКОВА – Ну, это вполне по профилю – география, ботаника.

О. МИТВОЛЬ – Да, конечно. Вопрос заключается в следующем. Когда он отчитывается о проделанной работе и мы слушаем его отчет, слышим только три знакомых русских слова, у меня сразу возникает вопрос: «Извините, а на каком вы сейчас языке разговариваете?» Или вот, например, я приезжаю в другой регион. Там мне говорят: «На руководителя нельзя ругаться». Я говорю: «А что с ним такое?» - «Он эпилептик». Ни в коем случае нельзя ругаться. Если сейчас, ну, зная мой характер, ничего не делает, ему два года до пенсии, теребить нельзя и ругаться нельзя.

О. БЫЧКОВА – Только регион не называйте, не будем говорить.

О.МИТВОЛЬ – Вопрос заключается в другом. В результате мы не можем сегодня его взять и уволить. Я написал соответствующий документ министру. Министр назначил комиссию. Комиссия выезжает. Значит, одному сейчас будут температуру мерить, другого по русскому тренировать. Это все за бюджетные деньги происходит.

О. БЫЧКОВА – То есть, к этой службе, которую вы представляете, никогда и никто в предыдущие десятилетия и годы всерьез не относился.

О. МИТВОЛЬ – У нас вообще проблемы с государственной службой. Вот был случай в прошлом году. В Мытищинском районе мы случайно разоблачили целую семью. Мама руководит экологией в Мытищинском районе, один сын сотрудник Росприроднадзора, экологией занимается, второй сын – Ростехнадзора. То есть все экологические органы. Приходит наш проверяющий. Сидит человек с кульком печатей, это было в мае прошлого года. Ставит в разных углах все необходимые печати, вот этот принцип «одного окна», и за всех расписывается. Ну одна семья, чего там не расписываться. Представляете себе? Мы вызываем милицию. Приезжает милиция, эта женщина начинает эти печати в белье прятать. Они у нее вынимают эти государственные официальные печати из белья. Картина следующая. Возбудили дело. Я звонил главе Мытищинского района Мурашову. Он, кстати, эту женщину оперативно снял. Но не знать, что в Мытищинком районе вот такое творится, он не мог. Женщину сняли. Она баллотировалась на выборы в местные депутаты, не прошла. Ладно. Что сейчас с сыновьями? Один сын как работал в Ростехнадзоре, так и является заместителем руководителя Ростехнадзора по Московской области. А второй сын, которого мы все-таки уволили, теперь в Россельхознадзоре, инспектором в том же районе. Мы вообще о чем разговариваем?

О. БЫЧКОВА – О привлекательности госслужбы.

О. МИТВОЛЬ – Да, не выгонишь огнем и мечом оттуда. Кроме тех проблем, которые мы решаем извне, то есть которые мы решаем с нарушителями природоохранного законодательства, мы вынуждены внутри таким вот образом бороться, дустом практически, с людьми, которые категорически зажмуриваются и не хотят уходить с госслужбы.

О. БЫЧКОВА – То есть, экологическая ситуация в стране, она сильно на десятом месте где-то оказывается.

О. МИТВОЛЬ - Экологическая ситуация в стране… Нет, мы ею занимаемся, но , к сожалению, я могу честно сказать, что я на эту гослужбу не смог привести ни одного человека, которого я считают достойным. Потому что категорически боятся некоторые наши руководители еще одного Митволя получить даже на региональном уровне. Я уже просто попал сюда, меня отсюда трудно удалить.

О. БЫЧКОВА – Хорошо. Ответьте , пожалуйста, нашим слушателям, которые спрашивают, как Сергей Петрович из Подмосковья, куда жаловаться по вопросу загрязнения берегов водоемов в Подмосковье. А Ольга, учитель из Москвы, просит назвать номера телефонов доверия экологической службы, куда бы граждане могли подать сигнал о нарушениях в этой сфере. К примеру, вырубка деревьев, незаконное строительство, регулярное мытье машин под окнами жилых домов и так далее.

О. МИТВОЛЬ – К сожалению, по звонкам по телефонам мы не можем предпринять административные действия, потому что все проверки связаны с тратой бюджетных средств. Нам нужны заявления граждан. Адрес: Большая Грузинская, дом 4 дробь 6, Москва, зам.руководителя федеральной службы по надзору в сфере природопользования Митволю Олегу Львовичу. И многие пишут. По поводу телефонов доверия. Вот был у меня один случай в прошлом году, когда каким-то образом, я не знаю, нашли телефон консьержки моего подъезда, где я живу. В воскресенье вечером я иду с ребенком домой, и консьержка говорит: вот, знаете, сейчас вам звонили, вот там и там рубят деревья.

О. БЫЧКОВА – А сколько у вас обращений бывает, скажем, в месяц?

О. МИТВОЛЬ – Я могу сказать, что в центральный аппарат, ну, это сотни. Сотни обращений как минимум. У нас еще в регионы, у нас еще депутаты обращаются. Ну то есть, конечно, мы очень загружены работой. Соответственно, очень рассчитываем на помощь граждан в данной ситуации, потому что у нас 350 инспекторов всего по всей России. И мы вынуждены собою по закону замещать действия ста тысяч лесных инспекторов, которые…

О. БЫЧКОВА – А это вообще отдельная история…

О. МИТВОЛЬ – Ну это все 350 инспекторов у нас и по воде, и по лесу, и по недрам. У нас на все про все 350 человек. И в том числе за 35 тысячами гидротехнических сооружений эти же люди смотрят.

О. БЫЧКОВА. – Понятно. Ну, что. Непраздничный получился разговор. Извините нас, дорогие слушатели.

О. МИТВОЛЬ – Ну вы знаете, мне кажется, что, может быть, после этого разговора кто-то из тех руководителей, которые могут принять меры и в Москве, подумают о той ответственности, которую они обязательно понесут. Может быть, мы не сможем заставить их принять меры превентивные…

О. БЫЧКОВА – Прокуратура сможет.

О. МИТВОЛЬ – И мы добьемся от прокуратуры того, чтобы меры были приняты.

О. БЫЧКОВА – Олег Митволь, зам.руководителя федеральной службы по надзору в сфере природопользования был в прямом эфире «Эха Москвы». Спасибо вам.

О. МИТВОЛЬ – Спасибо. Еще раз с праздником. До свидания.