Заявление о нарушении смежных прав кинокомпаниями, снявшими фильм "Дневной Дозор" - Олег Анофриев - Интервью - 2006-03-07

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 15 часов 10 минут. Я с удовольствием приветствую в нашей студии Олега Андреевича Анофриева, актера. Здравствуйте.

О. АНОФРИЕВ: Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Олег Андреевич, зачем вы скандалите с кинокомпаниями, снявшими фильм "Дневной дозор", да еще заявляете о нарушении смежных прав?

О. АНОФРИЕВ: Вы знаете, если можно, маленькую предысторию?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да, конечно.

О. АНОФРИЕВ: Еще тысячу лет тому назад, когда создавалась знаменитая пластинка "Бременские музыканты", все в результате получили авторские гонорары. Но тогда мы не подходили ни под одну из статей, что ли, авторских, потому что не существовало смежного - почему оно смежное, я понять не могу, потому что все исполнители на Западе получают в равной мере, как композиторы и поэты - а у нас не существовало этого, и я один из всей этой компании получил какие-то копейки просто за запись этой сказки, и в мультфильме, и на "Мелодии", а ребята получили, хоть и небольшие, а, может быть, и большие гонорары, будучи сценаристами, поэтами композиторами. И так это продолжалось очень много лет. Потому я стал сотрудничать с фирмой, которая в разное время носила разные названия, у нас были очень хорошие, да, я считаю, и сейчас хорошие дружеские отношения, где я выпустил шесть своих альбомов, из них пять были просто авторские - там была и музыка, и стихи, и исполнение. Ну, и мы сосуществовали, как-то никаких конфликтов у нас не было до тех пор, пока в прошлом году я не подписал и с ними договор на смежные права, то есть еще и на исполнение. Когда прошел год, я позвонил и сказал "ну, может быть, что-то мне набежало, капает что-то?", на что мне сказали "ну, вот, там, может быть, тысяч шесть рублей мы вам можем заплатить за это". Я не возмутился, я просто оскорбился и обиделся. Обиделся и решил все-таки найти фирму, которая бы по-настоящему защищала мои авторские права, смежные, не смежные, потому что я и автор, и композитор, и поэт, и записываю даже на своей студии свои пластинки.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Фирма "Таббак" имеет отношение?

О. АНОФРИЕВ: Нет, конечно, она не имеет отношения к этому делу. Мне также по этому поводу заявили, сказали, что они готовы заплатить вам, они вам позвонят - сказал мне директор фирмы, которую я не стану называть, потому что он остается моим близким другом до сих пор, я так считаю, не знаю, считает ли он так - они вам позвонят и вы получите какие-то деньги. Но названы были опять смехотворные суммы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что в нашей студии Олег Анофриев. Мы сейчас прервемся на новости буквально на минуту, но я должна сказать, что уже началась наша программа, когда мне принесли факс от генерального директора компании "Таббак" специально для меня, который уверяет, что в соответствии с законом Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" исключительные права на использование фонограммы принадлежат ее производителю, но не компания "Меридиан", ни О.А. Анофриев не являются производителями фонограммы песни "Песенка шофера", то есть не обладают правом, о нарушении которого заявляют. Подробнее об этом сразу после новостей.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 15.16 на часах в студии "Эха Москвы". Я напомню, что у нас в гостях Олег Анофриев, вместе с ним юрист по авторским и смежным правам Елена Байкова. Итак, Олег Андреевич, вот вам пожалуйста, не обладаете вы, дескать, правом, о нарушении которого заявляете.

О. АНОФРИЕВ: Ну, в нашем, извините, государстве вообще никто никакими правами, по-моему, не обладает, у меня такое создается ощущение. Сорок лет звучит песня "Спят усталые игрушки", вы думаете, я хоть рубль получил с этой передачи и за эту песню?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но с ними вы не судитесь?

О. АНОФРИЕВ: Вы знаете, я всю жизнь относился к людям, как к порядочным партнерам, как к дружественно ко мне настроенным партнерам, но вот настал момент истины, когда я обратился в фирму, которая, может быть, сможет защищать какие-то мои птичьи права. Я на многое, господа, не претендую, ваши доходы за "Дневной дозор", наверное, исчисляются… Хотя в чужой карман я никогда не лазил и лазить не буду, но, с другой стороны, уж коль скоро звучит моя песня, то есть мой голос в этой песне, моя запись, могли бы, господа, с барского плеча и сбросить бы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот, зачитываю еще один фрагмента факса: "Что касается прав Олега Андреевича Анофриева, как исполнителя, то поскольку запись его исполнения "Песенки шофера" была первоначально осуществлена возмездно, с его согласия, и с целью дальнейшего распространения, то он уже реализовал свои исполнительские права, и для дальнейшего использования фонограммы его разрешение не требуется". Конец цитаты.

О. АНОФРИЕВ: Наверное, они более подкованы, чем я, я только хочу сказать об одном, что так всегда и бывает в жизни: тот, кто производит, он ничего не имеет, а тот, кто этим пользуется…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А кто производил-то фонограмму "Песенки шофера"?

О. АНОФРИЕВ: Дело в том, что и первый вариант, который мы записывали с ансамблем электроинструментов, первый вариант, он записывался на ДЗЗ, в Доме звукозаписи, был тогда ансамбль Мещерина электроинструментов, но для альбома я записывал ее сам, в своей студии, у себя дома…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Откуда взята фонограмма, Олег Андреевич?

О. АНОФРИЕВ: Взята, как я ее написал.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нет, та фонограмма, которая звучала в фильме?

О. АНОФРИЕВ: В фильме звучала фонограмма, которую я сделал для своего альбома, сам сделал на студии у себя дома.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Таким образом, та информация, которую я сейчас получила в виде факса, она не соответствует действительности?

О. АНОФРИЕВ: Ну, я не умею судиться с людьми, я должен быть подготовлен окончательно, я не знаю точно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Смотрите, вы уверяете…

О. АНОФРИЕВ: Я ничего не уверяю, я говорю, вы знаете что, меньше всего мне хотелось бы выглядеть сутягой, который что-то хочет отсудить в свою пользу, просто я хочу сказать, что я и многие мои товарищи, друзья и коллеги, все время остаются, как правило, остаются не у дел, принимая довольно значительное участие в шоу-бизнесе, в записи песни, концертов и так далее, и оказывается, что мы не при чем или получаем какие-то совершеннейшие копейки.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Олег Андреевич, при всем глубочайшем уважении к вам, это эмоции. Давайте к делу. Как я поняла, вы считаете, что та песня, которая звучит в "Дневном дозоре", фонограмма ее взята именно из той записи, которую вы делали на своей студии, что называется…

О. АНОФРИЕВ: Вы берете быка за рога. Я не готов вам ответить с точностью на сто процентов, какую они фонограмму взяли - ту, совсем старую, древнюю, или та, которая записана у меня дома.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но разница принципиальная, и вы понимаете?

О. АНОФРИЕВ: Конечно, да, конечно. Если я окажусь не прав, я откажусь от своих претензий, но если я прав, не хотелось бы отказываться.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот Елена Станиславовна качает головой, Елена Байкова, напомню, юрист по авторским и смежным правам. У вас есть какая-то более подробная информация?

Е. БАЙКОВА: Да, мы прослушивали эту фонограмму и фонограмму, которая звучит в фильме - фонограммы идентичны. Хотелось бы сказать также, что если кинокомпании используют в фильме песню, то они должны получить право на переработку, там ведь совмещаются звуки кинофильма и звуки песни, происходит наложение звуков, то есть это право на переработку, которую у исполнителя никто никогда не может отнять, так же, как и право на переработку фонограммы. Так как Олег Андреевич является производителем фонограммы, то они также не могли без нашего ведома, потому что мы сейчас представляем права Олега Андреевича, осуществить наложение нашей песни на свой звукоряд в фильме.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Олег Андреевич, как вы прогнозируете развитие ситуации?

О. АНОФРИЕВ: Как всегда. Я думаю, что я окажусь еще и виноватым, постольку поскольку я посмел сказать о том, что мою песню, которая звучит в фильме, а она не имеет никакого отношения ко мне. Я к этому привык. Я к этому привык, к сожалению.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А зачем вы тогда ввязались во всю эту историю?

О. АНОФРИЕВ: Дело в том, что хочется, чтобы точка, момент истины наступил, хотелось бы, чтобы с этого момента уже все контролировалось грамотным юристом, грамотной компанией, которая будет заниматься этими моими правами, и уже не так, как я, как творческий исполнитель, а как люди, которые знают букву закона.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сейчас скажу кощунственную вещь, я не смотрела "Дневной дозор". Большой кусок песни-то там или вся целиком звучит?

О. АНОФРИЕВ: Да, да, да.

Е. БАЙКОВА: Фактически песня звучит целиком, но с какими-то перерывами, монологи, диалоги.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А расскажите, вот в тот первый момент, когда вы, что называется, засекли, вы сразу побежали к Елене Станиславовне, или сначала позвонили куда-то, вопросы какие-то задали?

О. АНОФРИЕВ: Я же вам сказал, что мне позвонили и сказали, что заплатят деньги.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А, они сами позвонили.

О. АНОФРИЕВ: Нет, не сами, а через того моего друга, директора, на фирме которого выходили мои диски. Но сумма была просто, я скажу, я вам назвал, двести долларов за это дело. Я как-то удивился и немножко обиделся. И когда фирма предложила мне защищать мои авторские права, и смежные и авторские права, более активно, более тщательно, я, не вступая ни в какой конфликт с фирмой, с которой я работал долгое время, я перезаключил договор, там истек срок договора, я заключил договор с этой фирмой в надежде.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Олег Андреевич, откровенно говоря, я удивилась. Вы - человек ведь опытный достаточно. Неужели действительно не смогли сами отличить фонограмму ту старую, которая вам не принадлежит, от фонограммы той, которая была сделана в вашей студии?

О. АНОФРИЕВ: Я не заострял внимания на этом. Серьезно, я не заострял, какую они взяли, потому что для меня они звучат, ну, и та, и другая многие годы. В концертах я работаю под фонограмму, которую я сам составлял, и она вошла в диск.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я тогда обращаюсь к Елене. По каким параметрам оценивается идентичность фонограммы?

Е. БАЙКОВА: На данный момент экспертиза не проводилась, поэтому пока только слуховое восприятие. Но фонограммы при нескольких прослушиваниях были идентичными на слух.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но тем не менее результатом, которому следует доверять, будет именно результат экспертизы. Вы собираетесь ее проводить?

Е. БАЙКОВА: Если дойдет дело до суда и проведения экспертизы, то конечно. На самом деле мы хотим мирного решения вопроса и не стремимся передать как бы дело в суд, но если нам придется это сделать, то да, будет проведена экспертиза соответственно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот тут такое сообщение вам на пейджер, Олег Андреевич.

О. АНОФРИЕВ: Молчи, гад. Да? Нет?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Нет. "Буржуазия, дорогой Трубадур, превратила личное достоинство человека в меновую собственность, поставив на место бесчисленных свобод одну бессовестную свободы торговли…". Дальше другое сообщение: "Вот тут на такой-то передаче показывали ваш роскошный дом с различными раритетами. Неужели вам этого не хватает и стоит портить нервы из-за песенки?" - спрашивает Светлана Ивановна.

О. АНОФРИЕВ: Объясняю.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Объясните Светлане Ивановне.

О. АНОФРИЕВ: Объясняю. Дело в том, что и эти, какие бы деньги мне ни заплатили, это не решило бы вопроса о справедливости отношения к нам тех фирм, которые занимаются нашим творчеством. А насчет дома, я же не скрывал никогда, да, показывали мой дом. Ну, выиграл я его. Что ж, я десять раз буду говорить, была передача, как она называлась, у Якубовича, выиграл я ее, сто тысяч долларов, ну так повезло, Господь распорядился, что я выиграл, вот откуда у меня появились эти деньги, на которые я построил дом, а на песенки я бы дома никогда не построил. Мало мне этого или много? И не мало, и не много, лишь бы справедливо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Олег Андреевич, ну, ведь согласитесь, долгое время жили вы в стране, где, как бы сказать, прецедента такого не было, словосочетания "авторское право", с одной стороны, не существовало, с другой стороны, знаю, что от каждой песенки, исполненной в ресторане, композиторам и поэтам капали очень неслабые денежки через российское авторское…

О. АНОФРИЕВ: Конечно, просто не хочется называть имена, я их уважаю за это, но в наше то, доброе старое время, как говорится, были авторы, которые просто ездили по Советскому Союзу и собирали сведения об исполнении своих песен.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Олег Андреевич, я не прошу вас назвать конкретную сумму, думаю, что вы этого не сделаете, но вы примерно представляете себе, скажем, адекватную сумму, которую могли бы вам заплатить производители "Дневного дозора"?

О. АНОФРИЕВ: Дело в том, что я сегодня говорю не о сумме, а о принципе. Меня бы устроила любая цена, если бы они уважительно позвонили и спросили хотя бы разрешения на использование этой фонограммы, моего голоса в своем замечательном фильме, который они рекламируют очень широко и очень…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Даже если бы это была та же самая сумма в шесть тысяч рублей?

О. АНОФРИЕВ: Наверное. Наверное, да. Дело же не в этом. Вот хорошие СМС-ки прислали, потому что если люди сомневаются в моей порядочности, это, конечно, не стоит этого делать, постольку поскольку я останусь и умру порядочным человеком, понимаете? И вопрос сейчас, поймите правильно, не потому, что хватает мне или не хватает, а таких, как я, тысячи - тех, кто молчит, тех, кто не борется за свои права, оказывается на обочине вот этой новой торговой политики.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Так нет. Вот, пожалуйста, приведу вам другое сообщение: "Передайте Олегу Андреевичу и юристу, которые у вас в гостях, нашу поддержку и абсолютную необходимость всех граждан страны отстаивать чувство собственного достоинства". Это была просьба от Валентины Александровны. А вот еще один наш слушатель пишет огромными буквами: "Он ввязался из принципа и правильно сделал".

О. АНОФРИЕВ: Конечно. Вот это точней всего.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, как вы оцениваете свои шансы на успех?

О. АНОФРИЕВ: Не оцениваю никак, потому что оценивать невозможно это. Пусть оценивают эти шансы фирма, которой я доверился.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Олег Андреевич, еще один такой вопрос, может быть, несколько бестактный.

О. АНОФРИЕВ: Пожалуйста. Любой.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот, по крайней мере, громко вы высказали свое недовольство…

О. АНОФРИЕВ: Это не мое недовольство, а недовольство мое и моих друзей, моих коллег. Я как бы Павлик Морозов.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Окей, уговорили. Короче, грудью поперли, можно сказать, на 1-й канал, на ОРТ. После этого приглашать вас перестанут.

О. АНОФРИЕВ: А дело в том, что у меня довольно серьезные отношения со всеми каналами. Дело в том, что я уже давно, и не дадут соврать мне представители 1-го канала, я уже давно, когда мне звонят с той или иной передачи, я всегда говорю "простите, платная передача у вас или не платная?", потому что говорят, ну, это слухи, говорят, что некоторые исполнители платят телевидению за то, чтобы там спеть, станцевать, появиться и раскрутиться. В жизни моей не было никогда такого, я всегда говорил, что это мое ремесло, это мой хлеб, это моя картошка, это мой огород. Понимаете, какая вещь? И когда меня приглашали, я всегда спрашивал "а сколько вы платите?" Даже не сколько, а "вы платите, это работа платная или нет?", мне говорят "нет, мы просто"… Конечно, тысячи передач я делаю бесплатно, и о своих собачках, и о том, и о доме, это все бесплатные передачи. И только тогда, когда меня приглашают на концертное исполнение, я говорю "господа, но это же мое ремесло, извольте оплатить". А испортятся мои отношения или нет, это зависит не только от меня. А, может быть, и только от меня. Может, я еще и сам не пойду.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Олег Анофриев в прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы". Спасибо, Олег Андреевич. Вот Валентина вместе со своей семьей желает вам победы.

О. АНОФРИЕВ: Спасибо, спасибо.