Предложение министра обороны РФ о расформировании дисциплинарных батальонов в армии. Формирование позитивного образа российского военно - Андрей Головатюк - Интервью - 2006-02-15

15 февраля 2006 г.

15.09 – 15.47

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» - Андрей Головатюк, член комитета ГД по обороне, подполковник Внутренних войск МВД России, бывший начальник штаба 1-го краснознаменного отряда спецназначения «Витязь».

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА – 15.09 в Москве. У микрофона Ольга Бычкова. Добрый день. И в нашем прямом эфире Андрей Головатюк, член комитета Госдумы по обороне, подполковник Внутренних войск МВД России. Добрый день, Андрей Михайлович.

А. ГОЛОВАТЮК – Добрый день, уважаемые радиослушатели.

О. БЫЧКОВА – А говорить мы будем о том, что и как министр обороны Сергей Иванов сегодня выступал в Думе на правительственном часе. Там много есть у нас разных вопросов на эту тему, потому что много чего сказал министр обороны. Но прежде я хотела бы Вас, Андрей Михайлович, вот о чем спросить сразу. Скажите, пожалуйста, прямо. Вот депутаты, которые слушали министра. Да? Министр перед ними выступал. На все вопросы свои они получили ответы? Остались они удовлетворены тем, как министр видит ситуацию?

А. ГОЛОВАТЮК – Ну, министр обороны у нас выступал в течение полутора часов, из которых 20 минут составил его доклад непосредственно о ситуации, сложившейся по состоянию воинской дисциплины в армии. А в течение остального времени было задано, если я не ошибаюсь, 37 вопросов и затем были выступления от фракций. Желающих всего было задать вопросы больше 70 человек. Но ввиду ограниченности времени ограничились вот этими 30 вопросами.

О. БЫЧКОВА – Понятно. Но вот все-таки скажите, пожалуйста. Я не про количество даже вопросов спрашиваю, хотя спасибо за эту информацию. Ну а депутаты довольны тем, что представил им министр обороны?

А. ГОЛОВАТЮК – Ну Вы знаете, то положение, которое сейчас сложилось в армии, им просто так довольным быть нельзя. Конечно, теми ответами, которыми министр обороны представил свой доклад, который министр представил, тот анализ обстановки, который министр обороны дал депутатам, в принципе, удовлетворили депутатов. И самое главное, что министр обороны показал и рассказал те пути, методы и способы в управлении ситуации, по которому сейчас движется Министерство обороны для того, чтобы уйти от таких позорных явлений, как дедовщина, как уклонение от воинской службы и так далее, и тому подобное. Комплекс мер намечен очень большой, начиная от работы в семье - семья, школа да вузовская подготовка – и заканчивая уже после того, как юноша придет в армию. Здесь же работа в военкоматах. То есть вся вот эта вот процедура, весь механизм, который существовал в свое время в Советском Союзе и который был разрушен в середине 90-х годов. В принципе, мы приходим к этому, что все будет восстанавливаться. Большое внимание министр обороны уделил восстановлению РОСТО – это Российское оборонное техническое общество. Вы больше его знаете как ДОСААФ. Потому что ДОСААФ у нас в основном раньше занималось подготовкой водителей, подготовкой механиков-водителей и подготовкой связистов, ну и других военнослужащих по специальностям. И получало финансирование из федерального бюджета. После того как в середине 90-х годов это финансирование было прекращено, ДОСААФ переименовали в РОСТО, оно стало общественной организацией, финансирование прекратилось, соответственно…

О. БЫЧКОВА – Никто о ней не слышал никогда с тех пор.

А. ГОЛОВАТЮК - Да, никто не слышал. Тогда и подготовка юношей к армии стала практически ну нулевой, скажем так.

О. БЫЧКОВА – Говорил ли министр обороны о военной реформе?

А. ГОЛОВАТЮК – О военной? Ну понимаете, военная реформа вот именно в том проявлении, в котором мы ее подразумеваем под собой – это сокращение воинских частей, перевод, создание новых группировок войск, - она уже, в принципе, закончена.

О. БЫЧКОВА – Профессиональная контрактная армия, служба.

А. ГОЛОВАТЮК – Нет, сейчас, вот смотрите, сейчас нам необходимо… Второй этап, второй этап, скажем так, военной реформы – это изменение отношения к армии, отношения общественного мнения к армии и создание условий, при которых наши граждане, наши юноши с желанием пойдут служить в армию. И сюда же...

О. БЫЧКОВА – Ну я Вам скажу, какое…

А. ГОЛОВАТЮК – И сюда же мы включаем: это и переход на контрактную основу солдат, сержантов, сюда мы включаем повышение денежного довольствия офицерам, сюда мы включаем ужесточение некоторых вопросов воинской дисциплины и так далее, и так далее. То есть это большой комплекс мер, которые…

О. БЫЧКОВА – Армия должна быть привлекательной. И все.

А. ГОЛОВАТЮК – Да, да, да. Вот армия должна быть привлекательной, потому что, Вы знаете, после трагических событий в Челябинском танковом училище сейчас вообще по стране идет такая волна антиармейской истерии. И матери вообще заявляют в эфир везде, что: «Мы не пустим служить своих детей в армию».

О. БЫЧКОВА – И они совершенно не правы, конечно?

А. ГОЛОВАТЮК – Ну конечно, не правы. Потому что…

О. БЫЧКОВА – Ну как это они не правы?

А. ГОЛОВАТЮК – Ну давайте смотреть так. Если взять статистику, которую сегодня нам министр обороны приводил, вчера у нас было заседание комитета Государственной Думы по обороне с привлечением зам. министра, генерала армии Панкова, с привлечением военного прокурора Савенкова. Так? То, в принципе, статистика, что была в советское время, что была в российское время и что сейчас, статистика-то не меняется. Просто об этом стали больше говорить. Это говорит об открытости в армии. Как тогда в советской армии было около 200 преступлений, допустим, 2 с половиной тысячи преступлений в год. Так? То сейчас тоже, вот нам приводили цифры.

О. БЫЧКОВА – То есть ситуация не улучшается, Вы хотите сказать?

А. ГОЛОВАТЮК – Ситуация не улучшается. Она практически остается точно так же, просто...

О. БЫЧКОВА – Что же тут хорошего-то?

А. ГОЛОВАТЮК – Нет, я не говорю о том, что тогда было хорошо, а сейчас стало плохо. Ситуация практически остается та же. Но я Вам скажу, что в Советской армии, допустим, в старом Уголовном кодексе, который был в советское время, ну, скажем, такой вид неуставных взаимоотношений, как синяк, он не рассматривался как уголовное преступление. И соответственно, как уголовное он не считался. Сейчас это считается «менее тяжкие телесные повреждения» и за это военнослужащим уже грозит уголовное наказание.

О. БЫЧКОВА – Поэтому это тщательно скрывают, как только могут.

А. ГОЛОВАТЮК – Ну, в этом тоже одна из причин. Да. Скрывают. В ходе сегодняшней беседы также высказывалось мнение о том, что необходимо менять уголовную ответственность и дисциплинарную ответственность.

О. БЫЧКОВА – Давайте мы более подробно поговорим об этом через минуту. У нас сейчас на очереди краткий выпуск «Новостей». Андрей Головатюк затем возвращается в прямой эфир «Эха Москвы».

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – 15 часов и почти 18 минут в Москве. У микрофона Ольга Бычкова. На радио «Эхо Москвы» в нашем прямом эфире Андрей Головатюк, член комитета Госдумы по обороне, подполковник Внутренних войск МВД. Итак, мы говорим о правительственном часе, где сегодня в Государственной Думе был министр обороны Сергей Иванов, который выдвинул ряд тезисов, связанных с оздоровлением ситуации в армии. Но прежде мы перейдем все-таки к конкретным обсуждениям конкретных предложений Иванова, я хотела задать Вам вот какой вопрос. Я человек не армейский. И ни так, как Вы, не так, как министр обороны, в этом не разбираюсь. Но я слушаю все, что сейчас говорят и комментируют и объясняют разбирающиеся люди в связи с последними ужасными, вопиющими, кошмарными, и в огромных количествах, случаями издевательств в нашей армии. И у меня, например, складывается впечатление на основании абсолютно вот просто логических цепочек и выводов, что вот эта самая дедовщина в кавычках, так называемая, потому что это слишком более широкое, конечно, понятие, это в действительности не какая-то вот локальная проблема, которую нужно как-то взять и искоренить разными способами. А это просто способ существования российской армии, потому что это способ управления, способ функционирования этой иерархии. То есть вот она так устроена, потому что, мне неприятно об этом говорить, но впечатление, что у офицеров, у тех, кто командует солдатами, нет других средств управления ими, других мотивов и других способов, кроме как вот этого насилия. Так ли это? То есть говорить, то есть бесполезно бороться с дедовщиной, нужно менять систему?

А. ГОЛОВАТЮК – Здесь я с Вами в чем-то согласен, а в чем-то не согласен. Ну, во-первых, давайте начнем с того, какие сейчас молодые люди приходят в армию. Я уже говорил, что школа, ПТУ, техникум, улица. И Вы прекрасно понимаете, что то, что сейчас творится у нас в стране, оно ни в коей мере не влияет с лучшей стороны на молодого человека, который приходит в армию.

О. БЫЧКОВА – Ну, может быть, вопрос в том, за чем они туда приходят? Ни за чем.

А. ГОЛОВАТЮК – Ну как не за чем? Они приходят туда выполнять свой конституционный долг…

О. БЫЧКОВА – Потому что их туда привели силой.

А. ГОЛОВАТЮК – Защищать свою страну. Вот в чем проблема. То есть мы должны тут говорить не о высоких материях, а просто о том, что у нас страна большая, у нас очень большие природные ресурсы и кто-то это должен защищать. В конце концов кто-то должен защищать нашу страну от терроризма. Вот в чем проблема. Но мы немножко отвлеклись от темы. И здесь, конечно, очень много недоработок за эти годы было как и со стороны правительства, так и со стороны Министерства обороны. Очень большую, скажем так, негативную реакцию сыграло то, что в 2002 году был отменен такой вид дисциплинарного взыскания, как содержание на гауптвахте военнослужащих, тот арест. И представьте себе такую картину, что военнослужащий, допустивший употребление спиртных напитков, разнузданный, расхлябанный, оскорбляет командира части, оскорбляет офицера.

О. БЫЧКОВА – Наказывать нечем.

А. ГОЛОВАТЮК - И каковы должны быть действия офицера? Просто для того, чтобы хотя бы его на это время изолировать от остальных военнослужащих.

О. БЫЧКОВА – И что делают сейчас?

А. ГОЛОВАТЮК – И ничего. Вот так приходится, что куда-то вот сажают в одну комнату какую-то отдельную, вплоть до того, что доходит, что в офицерскую канцелярию сажают.

О. БЫЧКОВА – Это та же гауптвахта, только такая вот доморощенная.

А. ГОЛОВАТЮК – Да нет, ну какая это гауптвахта? Это просто офицерская… Да. Это не гауптвахта, потому что на гауптвахте есть определенный порядок содержания и определенные ограничения прав военнослужащих. Начиная от того, что ему там не выдаются постельные принадлежности, кроме матраса, ничего не выдается. А это так просто и получается, что командир вот с этим пьяным солдатом, он должен нянькаться, сюсюкаться и не знать, куда его пристроить.

О. БЫЧКОВА – Ставить его в угол, понятно.

А. ГОЛОВАТЮК – Да, вот действительно, как в детском саду, поставить его в угол и грозить только пальчиком.

О. БЫЧКОВА – А почему министр обороны предлагает расформировать дисциплинарные батальоны? Вот что это значит, объясните?

А. ГОЛОВАТЮК – Вы знаете, что в нашей армии существуют дисциплинарные батальоны, в которых военнослужащие за совершение воинских преступлений, менее тяжких воинских преступлений, как уклонение от военной службы, нанесение тяжких телесных повреждений, нарушение уставных взаимоотношений между подчиненными и начальниками, отсутствие между ними порядка… Ну то есть взять Уголовный кодекс, весь набор преступлений воинских, они содержатся в дисциплинарных воинских частях, которые охраняют, в свою очередь, также подразделения Министерства обороны. Это не свойственная функция Министерству обороны.

О. БЫЧКОВА – То есть солдаты срочной службы фактически?

А. ГОЛОВАТЮК – Конечно, там солдаты срочной службы охраняют тех же самых солдат срочной службы, которые совершили правонарушения. Это не свойственная Министерству обороны задача содержать преступников, потому что военным судом они признаны преступниками, им определен срок заключения.

О. БЫЧКОВА – То есть для преступников не надо создавать особых условий, Вы хотите сказать?

А. ГОЛОВАТЮК – Не надо. Их просто вот в колонию общего режима. У нас вполне достаточно колоний. В колонию общего режима и пускай они там находятся. Потому что, я еще раз говорю, это не свойственная задача Министерству обороны – содержать дисциплинарные батальоны и их охранять.

О. БЫЧКОВА – Понятно. Вот это понятно, да. Еще один тезис «военная полиция». Сергей Иванов уже говорит, что это не панацея от дедовщины. Вообще много вопросов к этой «военной полиции». Кто это будет? Те же самые солдаты, еще одна «дубина дедовщины», говорят?

А. ГОЛОВАТЮК – Нет, вопрос в том. Снова мы упираемся в свойственные и не свойственные функции Министерства обороны. Во-первых, то, что если военная полиция будет создана, то какие задачи она будет выполнять. Мы можем говорить о задачах, допустим, о розыске военнослужащих, самовольно оставивших воинские части. Мы можем повесить на нее задачу выполнять, контролировать движение военного автомобильного транспорта.

О. БЫЧКОВА – Нет, но вопрос этот возник сейчас вот, снова, в очередной раз, как раз после случаев дедовщины, чтобы военная полиция надзирала, наблюдала за дисциплиной.

А. ГОЛОВАТЮК – Вот в этом отношении мы можем существующие сейчас группы дознания в воинских частях, которые есть и которые подчинены командиру части, мы можем передать их вот в структуру военной полиции. Потому что сейчас получается, что командир части при совершении какого-то правонарушения в части проводит расследование, возбуждает уголовное дело и сам же потом, за это уголовное дело его наказывают. Потому что ты не обеспечил воинскую дисциплину в части. И получается палка о двух концах. И во всех нормальных армиях сделано так, что существуют группы правового обеспечения, вот эти группы дознания. И командир части затем не несет ответственность за то, что вот совершили его подчиненные.

О. БЫЧКОВА – Но, наверное, в армиях других стран мира есть какие-то правильные работающие вещи, которые можно взять на вооружение в буквальном и переносном смысле.

А. ГОЛОВАТЮК – Ну я хочу сказать, что… Меня сейчас, может быть, аудитория воспримет как-то неправильно и скажут, что я какие-то неправильные мысли выдвигаю. Но во всех армиях мира есть такая форма дисциплинарного взыскания, как физическое наказание для солдата. То есть вот, допустим, солдат пришел слегка выпивший из увольнения. Так? Либо он выразился в какой-то там непотребительной форме в отношении младшего командира. Выговор, строгий выговор ему объявлять – ему это не сделаешь. Но вот в армиях, я знаю, в американской армии существует такой вид наказания, как 60 отжиманий от пола. В германской армии существует вид наказания как, допустим, подтягивание на перекладине.

О. БЫЧКОВА – Плюс гауптвахта.

А. ГОЛОВАТЮК – Само собой. Гауптвахта – это должен быть уже крайний вид дисциплинарного взыскания. После которой, после гауптвахты, сразу идет уже уголовное наказание. То есть мы должны, а сейчас у нас получается такая ситуация, что военнослужащего могут наказать, я беру на солдата по призыву, выговор, строгий выговор, лишение очередного увольнения, лишение нагрудного знака «Отличника».

О. БЫЧКОВА – Детский сад.

А. ГОЛОВАТЮК – Детский сад. Вот те дисциплинарные взыскания, которыми могут его наказать. Если этот солдат будет знать, что за неправильно выраженное, допустим, ну, за какое-то неподчинение младшему командиру, он будет подвержен какому-то физическому наказанию, то он уже будет думать, как себя вести. Вот в чем проблема.

О. БЫЧКОВА – Вопрос от Владимира на наш эфирный пейджер пришел, от нашего слушателя: «Господин Головатюк, не возлагали ли депутаты на министра обороны личную ответственность за нынешнее состояние вооруженных сил? Не предлагали ли ему добровольно уйти в отставку?»

А. ГОЛОВАТЮК – Нет, этот вопрос не поднимался. И я считаю, что министру обороны, если говорить просто таким языком нормальным, он просто оказался не в том месте, в ненужное время не в том месте. Потому что будь то другой…

О. БЫЧКОВА – Это Вы имеете ввиду на посту министра обороны в наше время?

А. ГОЛОВАТЮК – Нет, нет, нет. Просто сейчас то время, я не хочу сказать, что он не на посту министра обороны. Он – именно тот человек, который на данный момент именно подходит к этому посту, он достоин этого поста.

О. БЫЧКОВА – Так он где оказался-то?

А. ГОЛОВАТЮК – Просто сейчас то время, когда, Вы видите, у нас, мы наконец-то разобрались с тем, что у нас осталось от советской армии, имущество. Так? И очень много, тот груз советской армии, который остался у нас, он до сих пор висит у нас. Понимаете? Начиная от бытовых вопросов. С 2000 года, по-моему, у нас министр обороны, он принял на себя груз 180 тысяч бесквартирных семей офицеров, это же не его вина.

О. БЫЧКОВА – То есть Вам жалко министра обороны? Как депутату, Вам его очень жалко.

А. ГОЛОВАТЮК – Нет, ну мне его не жалко, потому что я должен его критиковать, со своей точки зрения, и помогать ему решать те вопросы, которые он сейчас пытается решить. Понятно, что если бы было в стране очень хорошее финансирование армии, было бы очень много денег, то тогда бы все вопросы…

О. БЫЧКОВА – А что в стране много денег, Вы знаете?

А. ГОЛОВАТЮК – Все вопросы бы решались самостоятельно.

О. БЫЧКОВА – Скажите, пожалуйста…

А. ГОЛОВАТЮК – Вот Вы знаете, он сегодня сказал цифру: для того, чтобы нам перейти на укомплектование всех сержантов по контракту, нам необходим 31 миллиард рублей.

О. БЫЧКОВА – В стране много денег. В стране есть деньги. Профицит бюджета, нефтедоллары и все такое. Что мешает?

А. ГОЛОВАТЮК – Ну при чем тут сразу нефтедоллары?

О. БЫЧКОВА – Ну как это при чем?

А. ГОЛОВАТЮК – Я сразу привожу пример. Вот у нас износ основных фондов, производственных фондов по стране составил более 80 процентов. То есть у нас уже все станки, все агрегаты, все аппараты…

О. БЫЧКОВА – Это известно, да.

А. ГОЛОВАТЮК – Да, известно. И существует такая притча. Вот если дать двум человекам: одному рыбу, а другому удочку. Вопрос. Кто завтра придет и снова скажет: я хочу есть? Естественно, тот, который возьмет рыбу. Вот удочка – это у нас сейчас тот Стабилизационный фонд, который мы должны направить на развитие мощностей нашей страны. Поэтому…

О.БЫЧКОВА – А армия пускай сама барахтается.

А. ГОЛОВАТЮК – Нет. Армия не будет сама барахтаться. И в том числе, что если мы направим на развитие производственных мощностей, мы сможем зарабатывать деньги на той же самой торговле оружием за рубеж. Эти деньги будут направлены на перевооружение нашей армии, на улучшение.

О. БЫЧКОВА – Все понятно. Только это все равно не решает, не отвечает на вопрос, почему молодые люди не хотят, ну вот не хотят они идти в армию. А их матери не хотят, я прекрасно их понимаю, туда их отправлять, отпускать.

А. ГОЛОВАТЮК – А Вы назовите мне, назовите мне фильмы, в последние годы которые были созданы, где создан такой патриотический, добрый, хороший образ армии, который призывает идти служить туда.

О. БЫЧКОВА – Фильмов не знаю. Ну, значит, все дело в фильмах.

А. ГОЛОВАТЮК – Ну, произведения искусства, книги, песни.

О. БЫЧКОВА – Хорошо. Значит, все дело в книгах, песнях и произведениях искусства.

А. ГОЛОВАТЮК – Нет, это один из моментов, который необходимо учитывать для создания престижа армии.

О. БЫЧКОВА – Ну что ж, мы продолжим этот разговор уже вместе с нашими слушателями. У нас через несколько минут программа «Рикошет». Чем, по Вашему мнению, закончится нынешний всплеск внимания к проблеме дедовщины? Реальным оздоровлением атмосферы Российской армии или чем? Вот такой вопрос мы задаем. Депутат Госдумы Андрей Головатюк остается в нашем эфире. Сейчас краткие «Новости».

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – Итак, мы продолжаем обсуждение ситуации в Российской армии. Сегодня Сергей Иванов был на правительственном часе в Государственной Думе. Ну и вот сразу задам вопросы, а потом продолжим об этом говорить. Чем, по Вашему мнению, закончится нынешний всплеск внимания к проблеме дедовщины? Оздоровлением атмосферы в Российской армии – для этого ответа есть телефон 995-81-21. Или есть другой вариант ответа: это не закончится ничем – 995-81-22. Звоните. Итак, чем, по Вашему мнению закончится нынешний всплеск внимания к проблеме дедовщины? - спрашиваем мы наших слушателей и предлагаем набирать телефоны для интерактивного голосования. Андрей Головатюк, член комитета Госдумы по обороне, подполковник Внутренних войск МВД, остается в нашем прямом эфире. Спасибо Вам, Андрей Михайлович. И у нас есть телефоны, по которым можно звонить и более подробно излагать свою точку зрения. Давайте послушаем. Да?

А. ГОЛОВАТЮК – Давайте, да.

О. БЫЧКОВА – Можете отвечать, можете комментировать. Итак, 783-90-25. Давайте, мы этот номер предложим тем, кто служил в армии, кто, может быть, служит в армии. Ну вот всем, кого мы называем «людьми в погонах». И телефон 783-90-26 - для людей гражданских. Вот так вот мы разделим. Послушаем мнения наших слушателей. Ну, начнем, наверное, все-таки с «погон». Алло. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА – Добрый день. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Максим.

О. БЫЧКОВА – Максим, Вы служили?

СЛУШАТЕЛЬ - Я сейчас служу. Кадровый офицер, капитан первого ранга.

О. БЫЧКОВА – Так, нам очень важно Ваше мнение, Максим. Ну, как Вы думаете, нужно что-то государству предпринимать на самом деле?

СЛУШАТЕЛЬ – Я думаю, что тут надо гораздо глубже смотреть в корень проблемы. Дело в том, что сама реформа, она невозможна без изменения отношения к ней. Так как необходимо, во-первых, определить, для чего она необходима, наша армия, какие цели, какие задачи перед ней должны стоять.

О. БЫЧКОВА – А Вы какой ответ даете, Максим?

СЛУШАТЕЛЬ – Тут, я думаю, что вопрос лежит лучше в политической плоскости. Необходимо сначала определить, какая нам нужна армия, какие, ну, то есть ее структура для чего.

О. БЫЧКОВА – Ясно, ясно. Но ответьте все-таки на вопрос «Рикошета». Сейчас кампания чем закончится? Будет польза?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, я думаю, будут какие-то формальные какие-то вещи, как вот предложили. То есть изменить, ввести военную полицию, что-то еще. Но, по сути дела, я думаю, это ни к чему не приведет.

О. БЫЧКОВА – Пока не будут приняты политические решения, правильно я Вас понимаю?

СЛУШАТЕЛЬ – Политические решения, да, которые будут направлены на реформирование самой армии в целом, то есть как системы.

О. БЫЧКОВА – Понятно. Спасибо Вам большое. Вот человек знающий говорит. Да?

А. ГОЛОВАТЮК – Я не согласен в корне с Максимом, потому что, в принципе-то…

О. БЫЧКОВА – А Максим – офицер, это не я, например.

А. ГОЛОВАТЮК – Ну, в принципе, все политические решения, он, может быть, просто не знает о том, что все политические решения уже приняты и задача всем определена. И самая главная задача определена, что мы сейчас должны совершенствовать техническое перевооружение в армии. Потому что если посмотреть и взять как анализ ход боевых действий в Афганистане, в Ираке, и первая, и вторая кампания в Ираке.

О. БЫЧКОВА – Американских действий.

А. ГОЛОВАТЮК – Американских, конечно. Американских. То мы видим, что сухопутные войска здесь практическую роль не играли.

О. БЫЧКОВА – Конечно. Технологии, технологии.

А. ГОЛОВАТЮК – Технологии и космос. И так далее.

О. БЫЧКОВА – Я только могу на это Вам сказать, что если наш слушатель, офицер, Максим, который только что позвонил, не знает о политических решениях, которые приняты, то, видимо, они приняты в обстановке очень большой секретности. Потому что, по идее, ему-то, офицеру, должно быть все известно.

А. ГОЛОВАТЮК – Скажем, да. Но не все же должно быть известно тоже. Даже в том числе офицерам. Просто есть определенные режимы секретности.

О. БЫЧКОВА – Ну, офицер пускай уже живет, как хочет. Давайте послушаем еще один звонок. Ну, давайте сейчас телефон 783-90-26 – для гражданских, для штатских возьмем. Алло. Алло. Алло. Нет, не получилось. Хорошо. Я напомню, о чем у нас «Рикошет» сегодня. Чем, по Вашему мнению, - спрашиваем мы наших слушателей, - закончится нынешний всплеск внимания к проблеме дедовщины? Оздоровлением ли атмосферы в Российской армии – для этого есть номер 995-81-21. Или закончится это ничем – 995-81-22. Звоните по этим телефонам, так же, как и по телефонам прямого эфира, чтобы более подробно обосновать свою точку зрения. Ну все-таки, я считаю, надо гражданским еще дать одну попытку.

А. ГОЛОВАТЮК – Ну конечно, потому что и гражданские должны…

О. БЫЧКОВА – Алло. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА – Здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Павел меня зовут.

О. БЫЧКОВА – Павел, Вы у нас от лица гражданского населения выступаете. Правильно?

СЛУШАТЕЛЬ – Я – да, от лица гражданского населения, служивший когда-то в армии.

О. БЫЧКОВА – Да, ну хорошо, поверим.

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, я слушаю беседу с Андреем, и что-то такое ощущение создается, что всех наших слушателей просто за идиотов считает, за дураков. Потому что меры, которые принимаются… Вот давайте… Хорошо, конечно, нужно наверняка обеспечить офицеров и хорошими квартирами, и так далее. А чего бы ответственность им самим не нести конкретно за то, что происходит у них под носом, в армии.

О. БЫЧКОВА – Кому нести – офицерам?

СЛУШАТЕЛЬ – Офицерам, конечно. Пусть они ночуют в казармах, если они не могут сделать так, чтобы был порядок нормальный.

О. БЫЧКОВА – Понятно.

А. ГОЛОВАТЮК – А Вы знаете, я прошу…

СЛУШАТЕЛЬ – Почему не ввести… На секундочку, можно я еще договорю? Почему не ввести просто уголовную ответственность? Вот ударил один человек, один военнослужащий другого – под суд.

О. БЫЧКОВА – Вот это и предлагается сейчас, кстати говоря, делать.

А. ГОЛОВАТЮК – Это, кстати говоря, все предлагается, но…

СЛУШАТЕЛЬ – А почему нет? Конечно. И капеллан, и все замечательно, или, там, священники. А у офицеров есть конкретная задача – чтобы у них как у руководителей вверенных им людей был порядок.

О. БЫЧКОВА – Ясно. Павел, ответьте на вопрос нашего «Рикошета» теперь.

А. ГОЛОВАТЮК – Павел, а скажите, пожалуйста, сколько у Вас зарплата, сколько Вы получаете?

СЛУШАТЕЛЬ – У меня зарплата? Ну какая разница, сколько.

А. ГОЛОВАТЮК – Нет, ну все-таки.

О. БЫЧКОВА – Ну ладно.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну 15 тысяч рублей, я работаю с утра до ночи причем.

А. ГОЛОВАТЮК – Командир взвода работает с утра до ночи, получает 7 с половиной тысяч рублей.

СЛУШАТЕЛЬ – А зачем они пошли туда работать? Если они пошли туда работать, значит, нужно в любом случае, несмотря на то, какая у них зарплата, выполнять честно свой долг и отвечать за свою работу.

О. БЫЧКОВА – Раз уже пошли туда, да.

СЛУШАТЕЛЬ - Либо не надо туда идти. Либо пойти разгружать составы, там намного больше будут платить.

О. БЫЧКОВА – Все понятно. Павел, правильно я понимаю, что Вы не верите, что нынешняя кампания против дедовщины закончится чем-то?

СЛУШАТЕЛЬ – А ничего не происходит. Они перепихивают ответственность на других, они не берут на себя ответственность. Вот и все.

О. БЫЧКОВА – Ничего не происходит. Все. Поняла. Спасибо, спасибо.

А. ГОЛОВАТЮК – Вы знаете, я с Вами не согласен. Потому что в этом году я…

О. БЫЧКОВА – Но у Павла такое мнение, имеет право, да.

А. ГОЛОВАТЮК – Пожалуйста, без вопросов. Просто снова тут он не знает данные по прокуратуре, почему офицеры не несут ответственность. Офицеры несут ответственность. В этом году, снова я возвращаюсь ко вчерашней информации главного военного прокурора, больше трех с половиной тысяч офицеров осуждено за преступления, которые они совершили, либо находясь на службе, либо находясь вне службы.

О. БЫЧКОВА – А ситуация не улучшается, Вы сами говорите.

А. ГОЛОВАТЮК – Ну я Вам говорю, что ситуация, вот если сегодня мы скажем, что завтра все будет хорошо, то завтра не будет хорошо, потому что этот процесс длительный. Этот процесс идет годами.

О. БЫЧКОВА – Ясно. Если не столетиями, к сожалению.

А. ГОЛОВАТЮК – К сожалению, да.

О. БЫЧКОВА – Ну что ж, у нас уже между тем закончился наш интерактивный опрос. У нас уже есть цифры. Но, наверное, мы послушаем еще звонок. Послушаем военного сейчас человека – 783-90-25. Это номер для того, чтобы в прямом эфире высказаться более подробно. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Оля.

О. БЫЧКОВА – Да, да, да.

СЛУШАТЕЛЬ – Я не военная. Я ошиблась.

О. БЫЧКОВА – Ой, давайте Вы наберете 783-90-26. Хорошо? Извините, пожалуйста. Ну, порядок у нас почти как армейский, раз уж про армию говорим, то должны дисциплину соблюдать. Еще один звонок. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ – «Эхо Москвы»?

О. БЫЧКОВА – «Эхо Москвы». Вы в прямом эфире. Добрый день. Как Вас зовут?

А. ГОЛОВАТЮК – Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ – Я хотел бы высказать свою точку зрения.

О. БЫЧКОВА – Говорите. Как Вас зовут-то?

СЛУШАТЕЛЬ – Юрий Николаевич.

О. БЫЧКОВА – Юрий Николаевич, Вы звоните по телефону для гражданских, да?

СЛУШАТЕЛЬ – Да, но я служил.

О. БЫЧКОВА – Высказываете гражданскую точку зрения. Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, да, да.

О. БЫЧКОВА – Так, мы Вас слушаем. Время идет.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день.

О. БЫЧКОВА – Алло. Нет, не получается у нас тут. Ну просто, извините ради бога, мы не можем времени терять. Последнюю попытку делаем. Алло. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА – Здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Вячеслав меня зовут.

О. БЫЧКОВА – Вячеслав, Вы служили, Вы имеете отношение к армии, Вы поэтому звоните.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, я офицер запаса.

О. БЫЧКОВА – Давайте Ваш ответ.

СЛУШАТЕЛЬ – Значит, ни к чему это не приведет, мое мнение такое. Но у меня вот вопрос к Вашему собеседнику.

О. БЫЧКОВА – Давайте, только кратко очень.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, очень короткий. Про маленькую зарплату офицеров. Парню, которому отрезали ноги и половые органы, он то же самое будет говорить? Спасибо.

О. БЫЧКОВА – Ясно. Ясно. Вот такой вопрос.

А. ГОЛОВАТЮК – При чем здесь это? Офицеры, которые виновны в трагических событиях в Челябинском училище, они будут в соответствии с действующим законодательством привлечены к уголовной ответственности. Никто от ответственности не уйдет. Это будет пример в назидание другим, что не надо ничего скрывать. Потому что все, что произошло там, произошло из-за того, что офицеры, начиная от командира взвода и заканчивая начальником училища, все это пытались скрыть, замять.

О. БЫЧКОВА – Сделали все, чтобы не спасти солдата.

А. ГОЛОВАТЮК – Да. Сделали все, чтобы не спасти солдата. Потому что если бы ему своевременно была оказана помощь медицинская, то этого бы не было.

О. БЫЧКОВА – Ну что ж, у нас уже время, к сожалению, истекает. Есть результаты «Рикошета», интерактивного голосования. 4015 человек позвонили к нам за эти минуты, из которых, представьте себе, Андрей Михайлович, 97 процентов считают, что эта кампания, это внимание нынешнее к проблеме дедовщины закончится ничем. 97 процентов. И только 3 процента считают, что все-таки оздоровление атмосферы и ситуации в Российской армии произойдет. Ваш очень короткий комментарий.

А. ГОЛОВАТЮК – Ну конечно, обидно, что всего 3 процента считают. Это пока говорит о том, что наши граждане не верят ни правительству, не верят ни депутатам, и поэтому…

О. БЫЧКОВА – Не верят Российской армии.

А. ГОЛОВАТЮК – Да, не верят Российской армии. И поэтому сейчас надо в корне менять эту ситуацию. И мы постараемся все сделать в этом отношении, чтобы в дальнейшем соотношение наоборот поменялось – 3 к 97.

О. БЫЧКОВА – Ну что ж. Спасибо Вам. Андрей Головатюк, член комитета Госдумы по обороне, подполковник Внутренних войск МВД, был в прямом эфире «Эха Москвы» в программе «Рикошет». И спасибо, конечно, нашим слушателям, которые такое активное участие в ней принимали.