Подготовка поправок в Закон о СМИПубликация карикатур на пророка Мохаммеда: свобода слова или оскорбление чувства верующих - Людмила Нарусова - Интервью - 2006-02-09

9 февраля 2006 г.

15.08 – 15.45

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» - Людмила Нарусова, председатель Комиссии по информационной политике Совета Федерации РФ.

Эфир ведет Лев Гулько.

Л. ГУЛЬКО – 15 часов и 8 минут в Москве. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», наш дневной эфир, Лев Гулько у микрофона. У нас в гостях Людмила Борисовна Нарусова, председатель Комиссии по информационной политике Совета Федерации РФ. Я Вас поздравляю с этой должностью. Здравствуйте. Добрый день.

Л. НАРУСОВА – Спасибо.

Л. ГУЛЬКО – Людмила Борисовна, вот я прочитал сегодня «Независимую газету». Заголовок такой, знаете, угрожающий «Нарусова наведет порядок в медиа-сообществе».

Л. НАРУСОВА – Ну, это вы, журналисты, любите так.

Л. ГУЛЬКО – Ну что делать? Это привлекает народ. Это привлекает.

Л. НАРУСОВА – Но и представить человека, который собирается взять вообще шашку наголо и размахивать ею в медийном сообществе.

Л. ГУЛЬКО – Ну вот, Вы сейчас будете рассказывать, как Вы шашку возьмете, насколько наголо и как Вы будете размахивать. Вы предлагаете внести некие поправки в Закон о средствах массовой информации.

Л. НАРУСОВА – Дело в том, что нет, речь не идет только о поправках. Хотя события последнего времени диктуют уже жизненную необходимость это сделать.

Л. ГУЛЬКО – Вы имеете ввиду карикатуры?

Л. НАРУСОВА – Да, конечно. Вот вам, пожалуйста, яркий пример свободы прессы. Журналисты опубликовали свое свободное творчество в свободной стране и в свободной прессе и поставили мир, что называется, «на уши», потому что, на мой взгляд, это равносильно тому, чтобы подносить спичку к стогу сена. Да еще в засуху.

Л. ГУЛЬКО – Ну, если бы, понимаете как, вот лично моя точка зрения. Если бы не захотели бы, не заметили бы этот стог сена, эту спичку.

Л. НАРУСОВА – Безусловно. Тем более пятимесячной давности, но давать такой повод…

Л. ГУЛЬКО – Был Жан Эфель, был Херлуф Битструб.

Л. НАРУСОВА – Безусловно. Но, знаете, и Битструб, и Эфель были до 11 сентября. И до Беслана. Вот это почему-то никто не имеет ввиду. Да, можно с юмором относиться ко всему. Наверное, в том числе и к религиозным убеждениям людей. Но это можно было сделать до 11 сентября и до Беслана.

Л. ГУЛЬКО – Почему?

Л. НАРУСОВА – Потому что тогда терроризм, тогда неадекватные ответы над глумлением над религией не приобретали угрожающий жизни людей характер. Понимаете? Это… Есть вещи, которые за границей. Вот мы эту границу, не мы – террористы своими действиями, переступили.

Л. ГУЛЬКО – Ну то есть нас шантажировали, грубо говоря.

Л. НАРУСОВА – Безусловно.

Л. ГУЛЬКО – А мы поддались на этот шантаж.

Л. НАРУСОВА – А мы поддались на эту провокацию. И как сейчас расхлебывать эту ситуацию, как сейчас погасить этот уже начавшийся пожар? Это гораздо труднее, чем его как бы профилактировать.

Л. ГУЛЬКО – Но это с одной стороны. А с другой стороны, они будут дальше шантажировать. Ага, значит, тут они дрогнули, тут они дали слабину.

Л. НАРУСОВА – Нет, они хуже. Сейчас одна из иранских газет объявила конкурс на самую смешную карикатуру по Холокосту.

Л. ГУЛЬКО – На Холокост. Уже есть карикатуры, да.

Л. НАРУСОВА – Понимаете? И это после того, как Нюрнбергский международный трибунал признал это геноцидом нации. Это разные вещи. Но вот, к сожалению, здесь получается как у детей, знаете: кто первый начал, кто первый что сказал, вот ты мне так, а я тебе эдак. Но темы-то недетские.

Л. ГУЛЬКО – Ну конечно. Этот скандал играет на руку кому? Ну вот кому?

Л. НАРУСОВА – Вы знаете, я сейчас не буду… Тем силам, которые хотят разжечь эту конфронтацию.

Л. ГУЛЬКО – Конечно. Не было бы карикатур, было бы что-то другое.

Л. НАРУСОВА – Так вот об этом и идет речь. Речь не идет конкретно о карикатурах или конкретно о какой-то статье или лозунге. Речь идет об определенном и, не хочется говорить старорежимными терминами, но моральном, этическом кодексе для самих журналистов. Об их ответственности. Потому что как слово наше отзовется? Давайте вспомним поэтическую формулу: «словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести». И вот куда словом или карикатурой поведут полки? Куда убьют или спасут словом? Это зависит от журналистов. Да, никто не может упрекнуть, меня в том числе, что я не стою за свободу журналистов. Я сама являюсь членом Союза журналистов уже 15 лет. Занимаюсь вопросом, связанным со свободой слова. Но свобода – это ответственность. И просчитывать хотя бы на два хода вперед, чем твое слово отзовется, каковы могут быть последствия, в том числе и кровавые, твоего громко сказанного свободного слова или действия, журналист обязан. Если не журналист, то хотя бы редактор.

Л. ГУЛЬКО – Вот в этом и заключается некий такой смысл того, что Вы хотите, да? Ввести в закон ответственность…

Л. НАРУСОВА – Нет, если говорить о комиссии, председателем которой меня избрал Совет Федерации, эта ситуация возникла вот сейчас, а мы об этом говорим уже давно. И уже на протяжение последних, даже трех лет в комиссии разрабатывается и дискутируется вопрос о необходимости и целесообразности нового Закона о средствах массовой информации. Либо о поправкам вновь к существующему. Потому что он был принят 15 лет назад, когда еще и декларируя свободу слова совершенно нормально и естественно, демократические завоевания, он не мог предусмотреть тогда ни то, что сейчас многие газеты и журналы стали частными и что владелец и хозяин может диктовать свою волю и редакционной политике, и журналисты не могут без оглядки уже писать то, что они даже думают. Это отчасти и защищает права журналистов от издателей и редакторов. А особенно, если они могут самодурно себя вести. Кроме того, тогда не было технических тех средств, которые существуют сегодня. Тогда я только обмолвилась о том, что надо бы навести порядок в Интернете. Но на меня обрушился град критики, что я хочу виртуальное пространство подвергнуть цензуре. Но вот послушайте только две цифры: 10 миллиардов долларов – это ежегодный доход от продажи детей. Мы сейчас не в рабовладельческом обществе живем. От продажи детей через Интернет. И так как в большинстве развитых стран имеются строгие законы, которые запрещают рекламировать детей с целью усыновления, а усыновление это часто бывает завуалированная форма сексуальной эксплуатации детей, то Россия является, к сожалению основным поставщиком продажи детей и детской порнографии, которая совершенно свободно размещается в Интернете. Скажите, пожалуйста, любой здравомыслящий, здоровый, нормальный человек, у него повернется язык сказать, что «да, пусть так и будет». Это криминал. Это доходы, которые соперничают с доходами от продажи оружия и наркотиков. Мы должны этому поставить заслон? Безусловно.

Л. ГУЛЬКО – Да, мы сейчас будем разбираться с этим, как ставить заслон. Но после самых свежих новостей на радиостанции «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

Л. ГУЛЬКО – 15 часов и 17 почти минут в Москве. Напомню, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». У нас в гостях Людмила Борисовна Нарусова, председатель Комиссии по информационной политики Совета Федерации РФ. Мы говорим о средствах массовой информации, о том, что старый закон немножко устарел, как Вы считаете. Да, Людмила Борисовна?

Л. НАРУСОВА – Да, мы уже объясняли, по каким пунктам.

Л. ГУЛЬКО – Пришли новые реалии и под это надо дело какие-то внести поправки. Нет, в целом он хороший, старый закон, насколько я понимаю. Да?

Л. НАРУСОВА – Нет, фундаментальные положения свободы слова, безусловно, никто на них не посягает. Но, учитывая те реалии, в которых мы живем, и то, что мир содрогнулся от тех террористических актов, свидетелями которых мы были, безусловно, диктует ограничения. Понимаете? Можно сказать, дети имеют право… дети защищены правами человека, они свободны. И когда взрослые уходят, им в руки дают спички. Что из этой свободы получится? Вот, к сожалению, очень многие наши журналисты, извините, наши коллеги, понимают свободу как свободу обращаться со спичками в отсутствие взрослых.

Л. ГУЛЬКО – Ну например?

Л. НАРУСОВА – Вот пример, свежайший пример с Данией.

Л. ГУЛЬКО – Вы понимаете, нам пишут на пейджер, да?..

Л. НАРУСОВА – Но я не хотела бы сейчас говорить об этом, потому что у нас такие примеры тоже есть.

Л. ГУЛЬКО - Ну, у нас. Давайте у нас какие-то. Ну например.

Л. НАРУСОВА – «Избавим Москву от мусора». Понимаете? И мы прекрасно понимаем, что подразумевается под мусором.

Л. ГУЛЬКО – Но есть Уголовный кодекс, собственно говоря, в котором есть «разжигание национальной розни», пожалуйста.

Л. НАРУСОВА – Вы знаете, к сожалению, здесь могут только печально констатировать, что наши правоохранительные органы зачастую становятся правохоронительными органами. Потому что они очень неохотно, насколько мне известно даже по Петербургу, где, к сожалению, очень часто убивают и иностранных студентов, и дикие были эти случаи с таджикской девочкой, квалифицировать такого рода преступления по статье уголовной или межнациональной «разжигание розни» не любят. Видимо, отчетность будет подкачивать. Поэтому они чаще всего это подгоняют под статью «хулиганство», там, и так далее, и так далее.

Л. ГУЛЬКО – Ну почему Вы думаете, что будут внесенные поправки действенны?

Л. НАРУСОВА – Вы понимаете, потому что сами журналисты прежде всего должны осознать свою ответственность. Никакими законами, никакими поправками нельзя повлиять на то, что у людей в голове. Потому что когда сами журналисты, журналистское сообщество корпоративное осознает степень ответственности своей работы… И здесь, кстати, я очень рада, что сегодня я буквально с утра разговаривала с Николаем Сванидзе, до этого с Павлом Гусевым, которые в Общественной палате представляют журналистское сообщество. Мы уже договорились о возможной встрече, о том, как мы будем обсуждать это не килейно, не в кабинетах законодателей, а самим сообществом журналистским.

Л. ГУЛЬКО – Ну что предполагается, Людмила Борисовна? Что предполагается, какие поправки?

Л. НАРУСОВА – Вот когда мы соберемся, мы Вас пригласим. Вы будете свидетелем этого обсуждения. Мы наверняка сделаем какую-то и по Интернету конференцию, где могут предложить варианты, что может быть. Пока моя задача, я сегодня первый день работаю в этом качестве, я вижу обозначить проблему, проблему кровоточащую действительно, и привлечь общественное внимание к тому, что этим надо заниматься. Но заниматься мы будем, повторяю, открыто, гласно, с обсуждением в самой журналистской среде, которая имеет ответственность. Потому что, извините, отмороженные, наверное, журналисты, как и любых других профессиях, есть. Как и «оборотни» в погонах.

Л. ГУЛЬКО – Будем надеяться, что эти поправки, наконец, избавят нас от тех странных листков, которые появляются на улице, от тех странных газет такого ксенофобского содержания. Да?

Л. НАРУСОВА – Абсолютно, да.

Л. ГУЛЬКО – Но это опять же. Это опять есть Уголовный кодекс, который не хочет это замечать. Понимаете?

Л. НАРУСОВА – Ну, к сожалению, не могу отвечать за Уголовный кодекс, вернее за правоприменительную практику, почему он не работает…

Л. ГУЛЬКО – Вот есть закон, но нет работы.

Л. НАРУСОВА – Во всяком случае на своем месте мы будем делать то, что можем делать мы и должны делать. И, кстати сказать, если вы мне дадите еще пару минут…

Л. ГУЛЬКО – И даже больше.

Л. НАРУСОВА – Хотя это не очень, наверное, этично и вежливо с моей стороны, придя в чужой монастырь, критиковать его гуру, но тем не менее. Вот я вам приведу конкретный пример. 3 февраля я слушаю эфир. Всегда слушаю в машине «Эхо Москвы», потому что это моя любимая радиостанция. Слушаю эфир, в котором выступают Матвей Ганапольский и Леонтьев. Речь идет, казалось бы, о совершенно нормальной ситуации: как Туркменбаши отменил для стариков пенсии в Туркмении.

Л. ГУЛЬКО – Пенсии. Такой кровожадный человек, да.

Л. НАРУСОВА – И вот я цитирую, вот у меня бумажка, я специально в машине записала. Леонтьев говорит: «Да он гнида, да он сатрап!» Ганапольский сочувственно ему вторит: «Да, они сожрут все пенсии, пусть сдохнут пенсионеры!» Понимаете? Вот люблю, как говорил…

Л. ГУЛЬКО – А что здесь неправда, скажите?

Л. НАРУСОВА – Я вам сейчас скажу. Это та же самая толерантность и корректность, политкорректность. Я, как вы понимаете, не являюсь…

Л. ГУЛЬКО – К такому человеку, как Туркменбаши?

Л. НАРУСОВА – Я не являюсь сторонником Туркменбаши, отнюдь. Но, если существует народ, у которого есть лидер, называть его такими словами. Я не ханжа. Вы понимаете, я понимаю, что он, может быть, достоит и более резких слов. Но называть публично в эфире лидера другого государства такими словами! Ну, есть политкорректность и уважение к народу.

Л. ГУЛЬКО – Нет, к народу – да.

Л. НАРУСОВА – Зачем мы противопоставляем себя? Нам рядовой туркмен, для которого Туркменбаши – это бог, скажет: «Ну что же это вы так мою страну?»

Л. ГУЛЬКО – Людмила Борисовна, ну мы с Вами все взрослые люди. Да? Туркменбаши – бог, понятно почему. И понятно, почему там такое происходит. Правда?

Л. НАРУСОВА – Абсолютно. Я еще раз говорю…

Л. ГУЛЬКО – Ну, он достоин этих слов. Пускай подает в суд.

Л. НАРУСОВ – Вот мы с вами сейчас сядем после эфира и будем обсуждать Туркменбаши в тех выражениях, может быть даже непарламентских. Но мы будем это делать не в эфире, не гласно, не как бы от имени своей страны. Потому что радио «Эхо Москвы» - за ним стоит Москва, за ним стоит Россия.

Л. ГУЛЬКО – И за ним стоит собственное мнение Леонтьева.

Л. НАРУСОВА – Безусловно. Но…

Л. ГУЛЬКО – С которым я, кстати, согласен.

Л. НАРУСОВА – У собственного мнения карикатуриста в Дании тоже была своя позиция. Он ее свободно озвучил. И к чему это привело?

Л. ГУЛЬКО – Вот смотрите, что нам пишут. Сейчас, я найду этот. Что: «Жанр политической и социальной карикатуры характерен для европейской культуры. Датские карикатуристы бичуют не религию и Мохаммеда, а социальные явления – терроризм».

Л. НАРУСОВА – Повторяю еще раз. Никто не говорит о том, что жанр… Понимаете, я выросла, можно сказать, на карикатурах Кукрыниксы. И это та классика, которую мы любим и которая уже достойна того, чтобы быть музейной классикой. Но…

Л. ГУЛЬКО – Тоже могли бы обидеться некоторые товарищи на Кукрыниксов-то.

Л. НАРУСОВА – Безусловно. Но повторяю, когда вот полыхает дом, то нужно нести ведра с водой, а не подбрасывать сухие поленья. Мы сейчас стоим на грани того, чтобы весь наш дом, Земля, полыхнул от этих межрелигиозных… И вместо воды нести и подбрасывать сухие поленья, что делают этими карикатурами, вот это, мне кажется, просто преступно.

Л. ГУЛЬКО – А знаете, какой у меня к Вам вопрос? И мы его будем задавать в нашем «Рикошете». И я Вас попрошу остаться, если у Вас есть время, после 15.30, в 15.35. А должны ли верующие уважать вот также чувства атеистов, как они того хотят к себе?

Л. НАРУСОВА – Безусловно. Повторяю, в стабильном мире, где нет никакой конфронтации – безусловно. И, кстати сказать, когда сейчас пытаются в качестве воспитательной меры ввести Закон божий в школе, это противоречит даже нашей Конституции светского государства.

Л. ГУЛЬКО – Отметая, кстати, историю религии.

Л. НАРУСОВА – Я могу воспитывать своего ребенка в атеистическом духе или в религиозном. Но в школу я отдаю получать образование и нравственное воспитание, а не религиозное. Потому что для этого есть Бурса, духовная семинария и так далее.

Л. ГУЛЬКО – Ну, многие всякие, да.

Л. НАРУСОВА – Поэтому, разумеется, и атеисты, и верующие живут в одном мире и нужно взаимно уважать, а не быть агрессивными. Это совершенно разные вещи – агрессия и взаимоуважение. К сожалению, многие воспринимают атеизм, что он должен быть только воинствующим, равно как и то, что религиозность тоже должна быть агрессивной и воинствующей. Ни то, ни другое не допустимо. Но когда есть зыбкое равновесие, уже нарушаемое такими актами, как Беслан или 11сентября, то нужно быть очень осторожным и очень ответственным.

Л. ГУЛЬКО – 15 часов 25 минут. Вы слушаете «Эхо Москвы». У нас в гостях Людмила Борисовна Нарусова. У нас с Вами осталось минуты 4 до «Новостей». Еще, если позволите, я обращусь к Вашему интервью в «Независимой газете». Вопрос: «Собираетесь ли Вы заниматься повышением образовательного уровня журналистов?» «Еще одна тематика, - Вы отвечаете, - которой мы намерены заниматься вместе с коллегами по комиссии – это повышение компетентности и образования журналистов, с чем неразрывно связана забота о чистоте русского языка». Скажите, пожалуйста, как Вы это будете делать?

Л. НАРУСОВА – Вы знаете, вот к вопросу о свободе слова. Я сказала о том, что это не задача депутатского корпуса – заниматься уровнем грамотности и компетентностью в русском языке журналистов. Эту фразу почему-то журналист вычеркнул. А сразу решил представить, что вот мы собираемся учить журналистов правилам правописания. Нет, не собираемся. Для этого есть те учреждения, которые журналистам выдают диплом, если у них есть дипломы. Но Вы знаете, когда я часто слушаю радио и телевидение и вспоминаю замечательную фразу Михаила Зощенко: «Люблю хорошего русского языка». Вот язык, на котором говорят профессиональные журналисты, работающие на радиостанциях или на телевидении, эту фразу очень часто подтверждает. Потому что диву даешься, как человек говорит по-русски. Человек, для которого слово – основной инструмент работы. Но это уже не наша задача. Во всяком случае какие-то нормы литературного языка мы не собираемся законодательно утверждать, но во всяком случае призывать соблюдать, чтобы у нас не получалось все-таки по-Зощенко.

Л. ГУЛЬКО – Ну, я просто Вам могу парировать, что многие журналисты, может быть, смотрят на законодателей. Все-таки тоже, знаете, публичная профессия, тоже хорошо бы владеть русским языком.

Л. НАРУСОВА – А Вы знаете, законодатели могут быть из крестьян, из рабочих, их выбирает народ. А журналисты имеют диплом, они профессионально занимаются словом. И поэтому как трудно себе представить врача без диплома, мне трудно себе представить журналиста, который не учился русскому языку.

Л. ГУЛЬКО – Нет, все учились у нас русскому языку вообще-то, на самом деле. Правда?

Л. НАРУСОВА – Понемногу, чему-нибудь и как-нибудь.

Л. ГУЛЬКО – Да, и как-нибудь. Еще один пассаж, у нас осталось совсем немножечко, из Вашего интервью. Может быть, тут опять не так все. «Кроме информационной функции СМИ, никто не отменял их просветительскую функцию. На мой взгляд, - пишете Вы, - газеты, телевидение наносят большой вред образовательному уровню молодежи. Потому что язык, на котором говорят СМИ, далек от правильного русского литературного языка».

Л. НАРУСОВА – Ну, мы повторяемся.

Л. ГУЛЬКО – Нет, я к чему. Есть же разные каналы телевизионные, скажем, есть MTV, который говорит языком молодежи. Правда?

Л. НАРУСОВА – Безусловно, есть молодежные каналы, которые говорят: «Клево, ребята. Тусуемся, там, по всей программе». Безусловно.

Л. ГУЛЬКО – Да. Есть прокуроры, в которых свой сленг. Есть моряки, у которых свой сленг.

Л. НАРУСОВА – Безусловно. Я же не говорю сейчас о профессиональном. Мы говорим «компас», моряки говорят «компас».

Л. ГУЛЬКО – «Компас», да.

Л. НАРУСОВА – И никто не заставит их говорить и ставить правильно ударение, это естественно.

Л. ГУЛЬКО – Действительно. И «осужденный» - это тоже сленг прокурорский.

Л. НАРУСОВА – И «осужденный», и прочее. Мы не говорим сейчас о профессиональном языке. Это как раз то, что Ваш коллега несколько слукавил, сократив мое интервью, поэтому я уже все сказала, добавить к этому нечего.

Л. ГУЛЬКО – А что касается, так сказать, лицензированной Интернет-СМИ, это все пока в далеком будущем. Да?

Л. НАРУСОВА – Это его слова, а не мои.

Л. ГУЛЬКО – Это Ваши, да, я понимаю.

Л. НАРУСОВА – Нет, это слова вашего коллеги, а не мои. Я как раз сказала, что об этом говорить пока преждевременно.

Л. ГУЛЬКО – Я просто вспомнил Ваш пассаж о порнографии в Интернете. И как это можно прекратить, я не очень себе понимаю, честно Вам скажу.

Л. НАРУСОВА – А Вы знаете, в Соединенных Штатах, которые у нас очень часто любят называть цивилизованной страной, оплотом демократии… Вот я недавно специально по этому поводу была там и беседовала с ФБР, с Госдепом, с ответственными сотрудниками, которые этим занимаются. Очень легко прекратили. У них есть право. Если они обозначают и узнают: на одном из сайтов есть детская порнография, они игнорируют и свободу слова, и свободу частной жизни, они узнают…

Л. ГУЛЬКО – Есть Уголовный кодекс американский.

Л. НАРУСОВА – Они узнают, чей это сайт, кто кредитной картой входил на этот сайт, и через банк узнают владельца, и осуждают его даже до того, как он совершил покушение на ребенка.

Л. ГУЛЬКО – Я, может быть, как-то пролью бальзам на Вашу душу. А может быть, и нет. Вот просто, буквально у нас уже «Новости», но тем не менее. Я скажу Вам, что пришло такое официальное сообщение: «ФСБ России учреждает конкурс на лучшее произведение литературы и искусства о деятельности органов Федеральной службы безопасности».

Л. НАРУСОВА – Карикатуры исключены?

Л. ГУЛЬКО – Я не знаю. Здесь есть приз в несколько тысяч, я так понимаю, евро. Вот. Тут есть номинации следующие. Ну, в общем, такая забавная, правда, вещь?

Л. НАРУСОВА – Ну, я думаю, в данном случае, если это не будет подпадать под разжигание межнациональной, межэтнической розни, то, может быть, можно и карикатуры делать. Я не знаю.

Л. ГУЛЬКО – На Федеральные службы безопасности, чтобы улучшить ее имидж.

Л. НАРУСОВА – Почему нет?

Л. ГУЛЬКО – Действительно. 15 часов 30 минут в Москве. Мы уходим на самые свежие «Новости».

НОВОСТИ

Л. ГУЛЬКО – 15 часов 35 минут в Москве. Людмила Нарусова осталась, председатель Комиссии по информационной политике Совета Федерации, на наш традиционный «Рикошет». И я попрошу Людмилу Борисовну позже прокомментировать цифры, которые у нас получатся. Вопрос мы сформулировали так. Должны ли верующие также уважать чувства атеистов, вот как они того требуют к себе? Если вы считаете, что «да» - телефон 995-81-21, если вы считаете, что «нет» - телефон 995-81-22. Людмила Борисовна, Вы этим документом как-то сильно заинтересовались, по-моему. Да?

Л. НАРУСОВА – Да, да.

Л. ГУЛЬКО – Документом Федеральной службы безопасности. И что?

Л. НАРУСОВА – Да. Но вот, к сожалению, тут написано, что могут участвовать и музыка, и художественная литература, и телевизионные, и журналистика. Но только созданные в 2004 – 2006-м. Я считаю, что вообще первая премия по всем номинациям должна была бы быть книга «Архипелаг Гулаг», «Белые одежды», «Дети Арбата». Но, к сожалению, они были написаны несколько раньше. И поэтому претендовать не могут.

Л. ГУЛЬКО – Но сериал снят. «В круге первом», например. Есть сериал. Есть «Дети Арбата» - тоже сериал.

Л. НАРУСОВА – Ну, вы знаете, я человек консервативный в художественных вкусах. Все-таки то, что дает книга, никакой сериал не даст.

Л. ГУЛЬКО – А как вообще Вы относитесь к этой, так сказать, инициативе. Вообще дело-то, на самом деле, наверное, хорошее. Потому что американцы вовсю пропагандируют свои специальные службы в фильмах, так завуалированно. Правда? Но если какой-то образ, ну нам надо, так сказать, уже приходить к чему-то светлому. Да?

Л. НАРУСОВА – Да. Ну я думаю, что это большая пиар-акция, хорошо профинансированная, по-видимому, под эгидой «создадим положительный образ, положительный имидж службы». Ну почему нет? Любая корпорация, наверное, хочет иметь положительный образ своей деятельности.

Л. ГУЛЬКО – А можно так создать положительный образ?

Л. НАРУСОВА – Я думаю, что его создают не конкурсами, не премиями, а работой.

Л. ГУЛЬКО – Непосредственно?

Л. НАРУСОВА – Непосредственно работой.

Л. ГУЛЬКО – И результатами?

Л. НАРУСОВА – И ее результатами. Но результаты – это, так сказать, амбивалентно. Потому что для нас с вами это могут быть одни результаты, для них – другие.

Л. ГУЛЬКО – Ну, мы просто всего не знаем. И это, наверное, правильно.

Л. НАРУСОВА – Наверное.

Л. ГУЛЬКО – Того, что делают. Я повторю наш рикошетный вопрос. Должны ли верующие также уважать чувства атеистов, как они того требуют к себе? Если вы говорите «да», то телефон 995-81-21. Если вы говорите «нет» - телефон 995-81-22. У нас есть телефоны для интерактивного общения с нашими радиослушателями. Если Вы готовы выслушать их мнение, то я готов их подключить к нашему разговору. 783-90-25 – это телефон для москвичей. И 783-90-26 – это телефон для жителей других регионов нашей страны. 783-90-25 – это Москва. Послушаем Вас. Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день.

Л. ГУЛЬКО – Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Георгий Васильевич.

Л. ГУЛЬКО – Да.

СЛУШАТЕЛЬ – Я считаю, безусловно, должны уважать чувства атеистов. Иначе мы дойдем до такого маразма, что запретим Пушкина, сказку «О попе и работнике его Балде».

Л. ГУЛЬКО – Ну, а как быть с карикатурами?

СЛУШАТЕЛЬ – Карикатуры?

Л. ГУЛЬКО – Да.

СЛУШАТЕЛЬ - Вы имеете ввиду какие?

Л. ГУЛЬКО – Ну вот напечатанные в датской газете и перепечатанные другими газетами.

СЛУШАТЕЛЬ – Во-первых, я их не видел. Так?

Л. ГУЛЬКО – Так. А во-вторых?

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, в принципе карикатура хороша, когда она злободневна, на злобу дня.

Л. ГУЛЬКО - Ну, она про терроризм.

СЛУШАТЕЛЬ - А когда идет разговор о карикатурах, которые, считайте, там 4 месяца где-то валялись, потом вспомнили, то это очень кому-то надо. Вот в чем дело. То это политика.

Л. ГУЛЬКО – То есть надо было печатать или не надо? Скажите честно.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну, я, не видя карикатуры…

Л. ГУЛЬКО – Неважно. Карикатуры на пророка Мохаммеда. Вы не видели ее? И я не видел.

СЛУШАТЕЛЬ – Ну напечатали и напечатали. Ну, в конце концов, что теперь, вешаться? Теперь эту божественную комедию запрещать?

Л. ГУЛЬКО – Вы уходите от ответа. Надо или не надо?

СЛУШАТЕЛЬ – Для меня это абсолютно все равно.

Л. ГУЛЬКО – Все равно. Понятно. Вы – атеист. Понятно. Спасибо Вам большое. 783-90-26 – это другие регионы нашей страны. Добрый день. Слушаем Вас внимательно.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Здравствуйте.

Л. ГУЛЬКО – Здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ - Это Санкт-Петербург. Константин.

Л. ГУЛЬКО – Пожалуйста. Должны ли верующие уважать чувства атеистов?

СЛУШАТЕЛЬ – Безусловно. И не только атеистов. Я считаю, что большая часть населения – это агностики, которые сомневаются, есть ли бог или нет. Они серьезно относятся к жизни и вот так скоропалительно не делают выводов, до определенной фазы, по крайней мере.

Л. ГУЛЬКО – Вопрос про карикатуры. Тот же, что и предыдущему слушателю.

СЛУШАТЕЛЬ – Вопрос очень сложный. Я думаю, что если человек хочет нарваться, так сказать, на беду, он нарвется. Вот эти исламисты, безусловно, через 4 месяца могли только организованно возмутиться.

Л. ГУЛЬКО – Ну, если не напечатали бы, так и не нарвались бы.

СЛУШАТЕЛЬ – Раз уж так случилось, Европе нужно, наверное, вот как раз на этом рубеже провести демократизационную линию и настоять на своем. Потому что все-таки и мы имеем право, я имею ввиду европейцев все же, надеюсь, что Россия все-таки имеет европейское будущее, мы имеем право отстаивать и свою правду, так сказать.

Л. ГУЛЬКО – Понятно. Спасибо. 783-90-25 – это Москва. Слушаем Вас. Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. «Эхо Москвы»?

Л. ГУЛЬКО – Да, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Андрей. Москва. Безусловно, должны. И у нас большинство, наверное, не атеистов, а действительно, агностиков. Потому что в постсоветское время большая часть людей уже, наверное, серьезно не связана ни с одной религией. А что касается карикатур, то, наверное, это было политически неграмотно. Но, с точки зрения права, они имели право это сделать. Если уж действительно поднимать старые карикатуры, то можно, наверное, и в печати восточных государств найти немало оскорблений и предъявить такие же ответные претензии.

Л. ГУЛЬКО – Понятно. Спасибо Вам большое. Давайте еще один звонок из регионов российских примем. Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Юрий. Казань.

Л. ГУЛЬКО – Да, пожалуйста, Юрий.

СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, истинно верующий, он никогда не пойдет с оружием. Он знает, что даже если Аллах един, он сам решит, что делать с неправоверным. Если он берет оружие и себя выставляет вместо Аллаха, значит, его истинность веры под глубоким сомнением. И это лишь повод для того, чтобы вот так себя вести.

Л. ГУЛЬКО – Верующие должны уважать чувства атеистов? Да? Вот насколько я понимаю, судя по Вашему, так сказать, отношению к этому. Да?

СЛУШАТЕЛЬ – Да. Верующие должны уважать чувства атеистов. Но, вы понимаете, вот в данном случае, я смотрю, столько шума. Но те, кто поднимает шум, они не истинно верующие.

Л. ГУЛЬКО – Понятно. Мы Вас поняли. Спасибо большое. Пожалуйста, Людмила Борисовна, если у Вас есть какие-то комментарии к этим звонкам к нашим.

Л. НАРУСОВА – Вы знаете, комментарии только удовлетворительные. Потому что, по сути дела, все, о чем я говорила, говорят и наши слушатели. Я тоже считаю, что большинство населения, во всяком случае в нашей стране, которая 70 лет была атеистической государственно, больше агностиков. Как говорил Вольтер, сомнение – начало мудрости.

Л. ГУЛЬКО – Хотя Вольтер отнюдь не был политкорректным. Уж кто-кто, а Вольтер…

Л. НАРУСОВА – Безусловно. Но все-таки сомнение – начало мудрости. Если человек уже сомневается, значит, это говорит о том, что он размышляет об этом. Взаимно, я как раз говорила о том, что мы должны взаимно уважать друг друга. И глубоко верующие, и люди атеистических убеждений, и даже агностики. Мы, к сожалению, до сих пор живем под идеологическим каким-то диктатом: кто не с нами, тот против нас.

Л. ГУЛЬКО – Причем со всех сторон.

Л. НАРУСОВА – Вот большевистский лозунг: кто не с нами, тот против нас. Ну давайте, наконец, от этого отходить. Давайте уважать того, кто рядом, даже если он другой национальности, цвета кожи и другой религии. Что же касается вот вопроса, возвращаясь к этому, о том, что такое жанр карикатуры, повторяю. И известные карикатуристы, там, Жан Эфель и так далее, они это делали, в общем-то, в благодатной атмосфере того, что во Франции были атеисты и протестанты. И память о гугенотах и Варфоломеевской ночи тоже была много веков назад. Но все-таки мир не стоял на грани той конфронтации, на которой он стоит сейчас. И вот этот образ, просто не приходит ничего другого, горящий дом. И вместо того, чтобы заливать пожар водой, туда подбрасывают сухие поленья. Это еще раз подтверждает мой главный тезис об ответственности за последствия от той самой свободы, которая необходима, свободы слова.

Л. ГУЛЬКО – Спасибо Вам. Людмила Нарусова, председатель Комиссии по информационной политике Совета Федерации. Вопрос наш звучал так в «Рикошете». Должны ли верующие так же уважать чувства атеистов? «Да» ответили 92 процента, «нет» ответили 8 процентов. Всего было 2780 звонков. Мы переходим на свежие «Новости».