Состояние подземных коммуникаций в условиях экстремальных нагрузок - Вадим Михайлов - Интервью - 2006-01-20
20 января 2006 года.
В эфире «Эхо Москвы» Вадим Михайлов, президент Центра подземных исследований «Диггеры планеты «Андеграунд».
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – В студии радиостанции "Эхо Москвы" Вадим Михайлов, президент центра подземных исследований "Диггеры планеты "Андеграунд", руководитель "Диггер-спаса".
В.МИХАЙЛОВ - Добрый вечер.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Судя по Вашей одежде, Вы прямо из-под земли.
В.МИХАЙЛОВ – Да, да. Сейчас мы в авральном режиме работаем так же, как и службы города. Практически мы решаем сами вопрос, куда нам выехать. Иногда нас вызывают, конечно. В основном выезжаем мы по просьбам граждан. Причем мы озвучивали ситуацию о так называемых морозобойных ударах, и поэтому некоторые граждане по факту того, что происходили похожие трески в домах и трещины в них, конечно, усилили свое внимание к этому чрезвычайно, и нам приходилось выезжать даже на такие вещи, которые не были достойны этого внимания. Но все равно мы практически вторые сутки выезжаем на местность и можем сказать о картине, действительно похожей на морозобойные удары или схожей с ними.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ - Что это такое?
В.МИХАЙЛОВ - Дело в том, что этот термин достаточно широко объясняет воздействие мороза на конструкции в нынешней уже ситуации строительной, и в нынешней ситуации в ЖКХ в целом и, конечно, на грунты на почву, ее депонацию.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вадим, я прошу прощения, я Вас перебью. Я абсолютный дилетант. Единственно, что я знаю, что если вода в трубе замерзает, то она разрывается. Вот это опасно.
В.МИХАЙЛОВ – Ну, здесь что-то в этом роде, да. Только грунты… с нашими дефектами в грунтах, с нашими ямами под ними, с нашими суффозионно-карстовыми образованиями, которые иногда проваливаются, как Вы знаете, в сложном городе, строительные площадки, где котлованирование привело к тому, что сместились грунты или переобводнились какие-то районы, сейчас эта вода в подасфальтовой зоне замерзает, в возлефундаментной зоне замерзает. Естественно, с разницей температур, трубы неизолированные, различные стыки, фланцы и т.д. могут разрываться. Подобным ударам подвергается и почва, когда трескается неожиданно асфальт в местах подобных ям, они вскрываются. Поэтому, безусловно, эти трески – они людей пугают, но они и должны нам напоминать о том, что при морозобойных ударах может возникнуть и аварийная ситуация, и даже серьезная чрезвычайная ситуация, например, при прорыве крупной магистральной трубы, скажем, Тепло ТЭЦ и т.д. Поэтому все эти факторы учитываются, везде их учесть практически невозможно, вот, мы работали по гидротехническим сооружениям в этом плане, и я вам скажу, что неуклонно будет понижаться температура периодически, будет «плюс» и потом резкая оттепель предполагается, и соответственно в связи с этим может быть и дальнейшая деформация на таких участках слабых.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Я напомню, что работает наш эфирный пейджер, 725-66-33 для абонента «Эхо Москвы», а чем опасны вот эти деформации? Вот с трубой понятно, труба…
В.МИХАЙЛОВ – Ну деформации любые опасны, Вы же понимаете, что стабильных трещин нету…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ну к чему это может привести, упадет дом?
В.МИХАЙЛОВ – Ну в результате, конечно, в результате, конечно, увеличения трещин в местах наиболее, таких, уязвимых местах деформации, которые не были выявлены раньше, может произойти, конечно, серьезное выпадение конструктивных элементов конструкции, и не дай Бог, конечно, отдельные обрушения. А вы знаете, что маленькое, локальное обрушеньице может привести и к большому, в зависимости от того, что у нас лопнет, да? Поэтому, конечно, мороз – это один из сопутствующих факторов того разгильдяйства в хозяйстве ЖКХ запущенном, которое у нас существует.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Подождите-ка, причем здесь разгильдяйство, если это… ну, если это вода под землей и если она замерзает? Что же…
В.МИХАЙЛОВ – Потому что не была вовремя она откачана, не были вовремя вылечены трубы. Это же понятно же, да, что у нас настолько было запущено хозяйство труб наших, тысячекилометровое, да, и оно заменяется очень медленно, к сожалению, а в некоторых местах вообще люди не могут добиться замены собственного дренажа или канализационной трубы. То естественно, вот эти подвалы с переполненными водой отсеками и т.д. – сейчас они сыграют, безусловно, на мороз, на разницу температур, на деформацию фундаментов, не дай Бог, да? И естественно, мы предупреждаем о том, что это может произойти, а то что это может фактор халатности и разгильдяйства предыдущих, там, 5, 10 или даже более лет того, что у нас идет вообще в сфере ЖКХ, так это даже и не надо доказывать, это и так все понятно…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вот эта вода из труб…
В.МИХАЙЛОВ – Это разная вода, конечно, в основном из труб. Но она дополняет ту грунтовую воду, которую мы знаем как потопленные районы в Москве, вообще грунтовые воды – с ними очень сложно работать, их нужно дренировать, это специальные мероприятия для этого должны проводиться, и они проводятся, периодически, но не в той должной степени, которая должна быть. А помимо всего прочего есть подпора этих вод в связи с точечным строительством и возникновением этих мощных тяжеловесных очень высотных зданий над подземной инфраструктурой, переуплотнение грунтов, выдавливание в более такие свободные, уже сложившиеся агломерации легкие зданий исторических, можно так сказать, или в кавычках «исторических», не так давних по истории зданий, где живут люди, и безусловно там – переобводнение. Там происходит переобводнение, и вот за счет него растут вот эти вот суффозии, то есть эти ямы с выносом песка подземные, которые неожиданно высвобождаются, потому что стенка истончается и она проваливается.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вадим, насколько велика опасность, во-первых, вот ситуации, которые могут развиться сегодня из-за вот этих всех вот морозобойных ударов, и в последующем, отдаленные какие-то осложнения?
В.МИХАЙЛОВ – Ну,Вы знаете, вот что бы мы ни рассматривали, какой процесс бы мы ни рассматривали, мы рассматриваем его в динамике и в корреляции к чему-то. И когда мы пытаемся это все проецировать на будущее, то любая модульная схема, кстати, она не подходит под динамически изменяющийся геоландшафт столицы и вообще, в целом, вот, наших городов, потому что очень сложно: и загрязнения, и массовые утечки, и строительство… так, как хотят, и генплан все время меняется… То, соответственно, в динамике проследить очень сложно. Но приблизительно можем просчитать, вот как мы просчитывали, скажем, возможность угрозы провала в районе центра Москвы – это оказалось на Дмитровке – да, плюс-минус, там, 200-400 метров. Тосно так же можно, там, плюс-минус год-два, просчитать опасность возникновения тех или иных процессов, и, кстати, Институт геоинформатики и геоэкологии – они так же делают и просчитывают, но всего не просчитаешь, поэтому я, кстати, за то, чтобы…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Я Вас попрошу назвать где и когда, хотя это, может быть, даже и не для эфира, да?..
В.МИХАЙЛОВ – Да я и хочу и подвести к тому, что должны быть службы, которые спускаются все-таки вниз, всегда об этом и геологи писали, всегда об этом напоминали ученые, но, к сожалению, не всегда это выполнялось, вот, мы старались эту миссию как-то выполнить. Люди, которые спускаются непосредственно в пустоты и в коммуникации, определяют, что там происходит гораздо раньше той аппаратуры, которая что-то считывает на поверхности, а подвалы залиты…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Но это вы, вы спускаетесь?
В.МИХАЙЛОВ – Безусловно, и должны быть другие структуры у разных ведомств, которые тоже должны следить за определенными, там, областями, зонами и т.д. Этого сейчас нету, к сожалению, разрыв очень большой между ведомствами, между их идеями и сплоченностью, которая, в принципе, должна быть. Поскольку ее нет сейчас, вот, можно ожидать таких процессов неотслеживаемых, поэтому…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Понятно. Вот, ваша структура, да, диггеры, у вас вот есть только люди, которые спускаются, которые смотрят глазами, щупают руками и спасают, если… спасают людей и, может быть, пытаются как-то наладить ситуацию…
В.МИХАЙЛОВ – Я Вас понял.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – И все, на этом все заканчивается?
В.МИХАЙЛОВ – Нет конечно, безусловно, нет. Мы всегда вели мониторинг, этот мониторинг был совместно с ГЕОНом, но это, вот, сейчас закрыта, вот, как бы, тема, просто остались представители, вот, Ида Владимировна Померанцева, научный работник, и многие другие, которые являются просто нашими консультантами, а мы – их глазами под землей. Поэтому можем сказать, что независимая экспертиза в лице этих людей у, так сказать, обывателя рядового, у народа есть, но единственное что – применять независимую экспертизу сейчас все сложней и сложней, потому что на все нужно специальные регламенты, все это засунуто в такие чиновничьи рамки, что практически невозможно вести какие-то обследования…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Грубо говоря… нам сейчас надо будет прерваться на новости… грубо говоря, у вас есть возможности, и есть научные исследования, на основании тех данных, которые получаете вы, спускаясь вниз.
В.МИХАЙЛОВ – Ну, безусловно, да.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вопрос, куда дальше идут эти данные и что с ними делают, каким-то образом их используют или нет… мы сейчас прервемся на новости, и буквально полторы минуты после этого, с этого и начнем.
НОВОСТИ
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ну что ж, мы продолжаем, напоминаю, что Вадим Михайлов, президент центра подземных исследований «Диггеры планеты «Андеграунд» у нас в гостях. Давайте все-таки с чего обещали, на этой ноте и продолжим. Именно, вот, дальше исследования…
В.МИХАЙЛОВ – Вы знаете, на сегодняшний день, стоит сказать, что и ученые и мы пришли к единому выводу, мы с ними согласны только потому, что видно невооруженным глазом изменения под мегаполисами, да, в особенности, вот, в Москве, да, что уже 50 процентов территории Москвы попадает на геотектонические разлом платформ и фундаментов, и опять хотя бы взять район под метро «Нахимовский проспект», или… там же метро под оврагами, да, допустим. Вот у нас очень много прошло в межхолмье, много через холмы прошло, то есть разные грунты, да, и глубже него, там, в фундаментах и в мантии – там мощный обводненный район. Такой вот разлом как бы, и то же, кстати говоря, и под трагическим аквапарком, «Трансвааль-парком», севернее – то же самое. Вот, Померанцева, да, с которой мы работали тогда…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Раз уж Вы заговорили об аквапарке, т.к. по-моему, буквально как начало февраля назначено первое судебное заседание, вот я сегодня видел в ленте новостей, предварительное, то… какой разлом? Там что-то было?
В.МИХАЙЛОВ – Это геодинамически нестабильная широтная зона. Вот ученые поймут сейчас, о чем я говорю, а для большего пояснения объясню: разнородность грунтов и возможность сейсмики определенной, схожей с микробалловыми землетрясениями, но, конечно же, ничего общего с ними не имеющая, потому что это аккумуляция энергии за счет опускания полостей, за счет суффозионно-карстовых различных процессов…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Я прошу прощения, Вас только ученые поймут, Вас не поймут все остальные…
В.МИХАЙЛОВ – Я объясню проще: сам аквапарк – Ида Владимировна предупреждала – стоит на очень сложной зоне, да, и на очень сложных грунтах…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Это могло быть причиной обрушения объекта?
В.МИХАЙЛОВ – Я считаю, что нельзя исключать то, что те трещины, которые мы видели на башне, которые потом практически, как бы, не дали осмотреть, да, и потом мы были уже от этого отторгнуты, после спасательных работ, они говорят о геотехногенной причине аварии.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Геотехногенной? То есть почва…
В.МИХАЙЛОВ – Да. То есть, Ида Владимировна считает, что образовавшиеся полости, на которые был поставлен аквапарк без должной геоподосновы, то есть без должного моделирования разных ситуаций, были обводнены, переобводнены. В одной из колонн, в частности, седьмой, была слабина, то есть там был дефект. И вот этот дефект, конечно, строительный уже брак, не, так сказать… никак Канчелли к этому не относится, рассчитавший крышу и колонны, как стоящие удобно и хорошо, поэтому в этом случае как бы не пропустить здесь стрелочника, а с другой стороны, Ида Владимировна говорит, что это напоминает реологический взрыв в шахтах, в штольнях наклонных и горизонтальных горных выработок угля, когда в одну колонну выходит вот эта вот аккумуляция энергии при передвижении пластов. Поэтому если это был реологический взрыв, конечно, он мог как бы имитировать взрыв взрывчатого вещества.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Давайте вернемся ко всей Москве. Итак, вот то, что Вы сказали по поводу метро… о Нагатинском затоне вы говорили…
В.МИХАЙЛОВ – Да-да-да.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Там метро пока нет только, да? Или есть уже?
В.МИХАЙЛОВ – Нет, Вы знаете, это Розеттский камень, настоящий для…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Жить в этом городе, вот в этом месте можно или это опасно?
В.МИХАЙЛОВ – Жить везде можно и нужно, потому что так уже сложилась наша агломерация историческая, никто не собирается отсюда уезжать из-за того, что только кто-то о чем-то так предупреждает. Но внимать предупреждениям тоже надо. Вести какую-то работу, мониторинг, тоже надо…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А как? Как? Что тут сделать? Это же земля, это же вот эти пласты, что с ними сделаешь?
В.МИХАЙЛОВ – Ну, я Вам могу сказать, что каждый житель Москвы, да, имеет право на получение этой информации, с одной стороны. С другой стороны, каждый, кто занимается этой информацией, должен собирать ее и для этого должны были быть сделаны какие-то специальные, может быть, ведомства или какие-то специальные службы, которых у нас пока нет. В США же нечто подобное есть, когда с тысяч мест люди, которые что-то чувствуют, видят и т.д., стекается информация в эти компьютерные центры, которые их обрабатывают относительно определенных моделей ситуаций…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А что дальше делать-то с этой информацией?
В.МИХАЙЛОВ – А дальше с этой информацией делают следующее. Одно дело глобальные катаклизмы, при которых нужно предупреждать людей, как-то их спасать после этого и т.д., и другое дело, когда мы точно знаем, что вот в это место, в данную точку, в данный район может выйти подобная аномалия. Или она там уже формируется. Тогда стоит реалия такая: либо инициирование этого места, то есть прокол этого места и заполнение его специальными растворами, которые его укрепят, укрепление фундамента, а если невозможно – переселение людей. Люди боятся переселения, потому что раньше их всегда, и эта практики до сих пор осталась, выселяли Бог знает куда, на окраину, в Бутово, где уже и так все переполнено, да, а они имеют право жить там, где они жили или получить жилье рядом, адекватное…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ну, когда вопрос касается безопасности жизни…
В.МИХАЙЛОВ – Когда вопрос действительно касается, нужно… кстати, ведь в современной, так сказать, в современном решении о выселении есть и подставки, какие – например, доведение здания до такого состояния, чтобы решить вопрос о том, чтоб поскорее выселить, а здание еще, может быть, стояло бы десятки лет, понимаете?
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А можно же и не доводить, на самом деле…Просто бумагу написать.
В.МИХАЙЛОВ – А можно и не доводить.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Давайте, вот, вернемся к нашим морозам. Вот, город такой, какой Вы сейчас описали, непростой, вот, с подземной точки зрения. Вот под землей там все очень и очень непросто, я понял Вас так. Соответственно, еще вот эти вот морозы, которые ударили сегодня, они могут привести к…
В.МИХАЙЛОВ – И уже привели…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – И уже… вот это, кстати…
В.МИХАЙЛОВ – Ну, это разрывы ТЭЦ идут…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – …только что новость была, это же просто труба разорвалась…
В.МИХАЙЛОВ – Но вы знаете, это же магистральный трубопровод разрывает… Ведь каждый раз что происходит – помимо того, что удаляют эту болячку и язву, простаивают, там, дома, это вот как при отключении энергии, что-то все равно сдвигается где-то, кипяток заполняет пласты промерзшей земли, Вы представляете, какая супесь там к весне образуется. В любом случае, в этом месте нужно предполагать угрозу провала, а масштабный этот провал будет как на Тульской, который занял, там, на трамвайной линии чуть трамвай не ушел, 60-70 квадратных метров, или же будет провал в 700 квадратных метров, как это было на Большой Дмитровке, тут уже сложно сказать. Потому что для этого должны сопутствующие исследования вестись. В холода их никто вести не будет, но и по весне, я боюсь, тоже не станут. Как правило, перекладывают то место, в котором обнаружен прорыв, потому что в экономическом плане невыгодно перекладывать сразу, там, полкилометра бунтов труб, а на самом деле вот такие полкилометра или километр нужно заменять сразу.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Чего бояться сейчас, вот, тогда, когда холода? Помимо того, что может трубу разорвать?
В.МИХАЙЛОВ – Ну, вообще-то мы предупреждали и предупреждаем снова жителей – если говорить о геологических проблемах, да, и техногенной динамике, которая с этим связана – это быть повнимательней на местах проходов их, где они идут по тротуарам, а водителям на дорогах, потому что могут лопаться и дефектные колодцы, их крышки могут деформироваться, в люки могут попадать, значит, ступицы колес и без того аварийные ситуации при скользкости увеличиваются, да, по ДТП. Более того, подпаривание трещин может говорить о подземном процессе, связанном с ТЭЦ, когда эта динамика может быть не взрывоопасной, но медленно создающей внизу каверну, в которую может уйти машина, могут уйти просто люди, такие случаи уже бывали. И вот здесь…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вот сейчас в морозы, это может произойти?..
В.МИХАЙЛОВ – И вот здесь нужно сказать так: у нас очень напряжена площадь, по которой едут машины, то есть площадь асфальта, по которой идут люди, тоже, напряжено. Все это напряжено, это промерзло, это напряженное состояние, и если под ним есть скрытые дефекты и аномалии, они могут проявиться при нагрузке. Сейчас очень массовая нагрузка транспорта, как ни странно, люди, наоборот, увеличили количество транспорта, а предполагали мы, что наоборот, поставят в гаражи транспорт, и некоторые туннели в часы пик – вообще, туннели даже забиты, я уж не говорю о магистралях – в том числе, большая нагрузка на наш уже очень устаревший метрополитен. Вот, мы там, кстати, с профсоюзом метрополитена тоже хотели бы решить вопрос об экологии и безопасности метрополитена, но это уже отдельный разговор, просто я хочу сказать, что готовы ли мы к чрезвычайным ситуациям в этих областях? Ну, как правило, чрезвычайные ситуации так берут за хвост сразу, что, в общем-то, общая готовность сразу не происходит, да? Но с другой стороны, готовиться к ним следует. Я удивляюсь, ну почему ГО ЧС в данный момент не ведет превентивную работу, в школах и по местному, так сказать, радио, там, телевидению и т.д. о том, как вести себя в такие морозы при тех или иных ситуациях. Рассказывают о том, как упаковать ребенка правильно, чтоб не замерзнуть, и т.д., но не рассказывают, как, скажем, спасти бомжа, там, если он погибает – ведь это все равно человек, да? – или не рассказывают о том, что делать при наличии подобных трещин, куда звонить и т.д. Вот это очень печально, потому что жители могли бы тогда отдавать очень много информации…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Просто человек… Тогда объясните, тогда объясните: «В последние дни очень часто слышу треск в квартире, лопаются и расходятся на швы, отстают от стен обои. Могут ли в морозы трескаться стеновые панели и стены?» - спрашивает Елена.
В.МИХАЙЛОВ – Да. Могут. Могут и, безусловно, делают…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Что делать?
В.МИХАЙЛОВ – А что делать? Нужно собирать информацию и передавать ее в соответствующие органы.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – В какие?
В.МИХАЙЛОВ – В местные РАО и ДЕЗы бесполезно, как я вижу, потому что они не принимают никакого участия в таких делах, а вот если писать письмо в Мосгеотрест или в мэрию, я думаю, это больший эффект произведет, потому что они обязаны будут тогда, Мосжилниипроект, прислать представителей, которые посмотрят, что это: просто стыковые какие-то деформации или это серьезная аномалия плиты, которая потом послужит тому, что может межэтажное перекрытие пойти, да? Тут нужно очень серьезно думать. Мы когда-то людей предупреждали: в мороз вы слышите трески – вы обязательно должны обратить на это внимание, конечно, соответствующие органы предупредить. Даже можно районное ГО ЧС, даже можно позвонить в центральный штаб – 995-99-99, в эту службу, МЧС Москвы, и сообщить о той ситуации, которая вам кажется подозрительной.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Т.е., МЧС. Весной, сегодняшняя ситуация весной, она даст о себе знать?
В.МИХАЙЛОВ – Вот я боюсь, что да.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Как? Что?
В.МИХАЙЛОВ – Я боюсь, что да. Мы ожидаем, как сколь резки холода, да, так столь и резкие оттепели, это уже бывало у нас, но при меньших морозах. Сейчас резкая оттепель не только увеличена опасность, там, вирусных заболеваний, агенты которых всегда были под землей и в испарениях поднимались и т.д. А больше увеличит, наверное, опасность разгрузок вот этих полостей и нагрузок их понову, на уже деформированные стенки этих каверн залегших, да, более теплыми стоками, водой и агрессивными средами из лопнувшего водопровода канализационного.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – И в итоге?
В.МИХАЙЛОВ – И в итоге будут крупные провалы.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Опять провалы?
В.МИХАЙЛОВ – Опять провалы.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть и зимой…
В.МИХАЙЛОВ – Москва – это провальный город, понимаете…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – И холод увеличивает…
В.МИХАЙЛОВ – Конечно, конечно.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – …вероятность провалов, и наступающая оттепель после холода тоже увеличивает вероятность провала…
В.МИХАЙЛОВ – Безусловно. А тут ничего удивительного и нет, абсолютно. Город стоит в очень сложной геологической зоне, сложной геологической синеклизе, мульдопроседание и т.д. – это все… другое дело, что мы вот этим строительством, огромным и мощным, бездумным, да, потому что дали строить кому только не лень, мы усугубляем эту ситуацию. Вот, это совершенно другое дело, понимаете. Т.е. если подходить к жилью, кстати, вот если строить, когда бы ты ни строил, в него нужно столько, в его безопасность вкладывать столько, что это даже просто невыгодно с экономической точки зрения, строительство жилья. У нас получается, что в угоду экономии, скорее всего, в угоду своему собственному карману, строят абы как без вот тех самых моментов, которые очень важны: там, противокарстовая защита, усиление, двойные, там, тройные – ну, и портится весь район вокруг такого монстра огромного, залегают трещины в зданиях, о чем мы уже говорили. Поэтому морозы, они… к этому приводят…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вадим, у нас осталось полторы минуты, поэтому мне хотелось бы в двух словах еще о вашем статусе. Понятно! …О вашем статусе поговорить, ведь под землю просто так спуститься нельзя, а вы негосударственная организация…
В.МИХАЙЛОВ – А мы сейчас даже и не спускаемся, заметьте, а если спускаемся, только с Федеральной Службой Безопасности или с какими-нибудь органами внутренних дел, там, другими спецслужбами. По их личным инициативам.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Это в последнее время так?
В.МИХАЙЛОВ – Ну Вы же знаете, прошел запрет на уровне городской Думы, кто его инициировал – тоже прекрасно знаете, у нас был суд с Ресиным, в защиту чести и достоинства господина Ресина…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Хорошо, а если человек погибает, вам звонят и говорят: «Помогите вытащить!».
В.МИХАЙЛОВ – Мы не можем, мы это передаем сейчас, дабы не быть арестованными на месте подобной работы, мы передаем это городской службе спасения или МЧС, штабу, они туда выезжают. И практически более профессиональные люди не могут работать нормально и идут вторым эшелоном.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вы же еще негосударственная некоммерческая организация?
В.МИХАЙЛОВ – Да, но у нас было некоммерческое партнерство при Союзе спецподразделений войск МВД «Витязь», поэтому мы хотим с ними договориться о создании нового статуса, а сейчас мы объединяемся как демократическая сила новая, такой альянс, и уже это будет общественно-политическое движение, организация.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Недаром вы – «Андеграунд», недаром вы…
В.МИХАЙЛОВ – Нам лучше из-под земли видно!
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Из-под земли…
В.МИХАЙЛОВ – Мы хотим заниматься ЖКХ, мы хотим заниматься той правозащитной деятельностью, которой занимались до этого, по сути, теперь уже на новой политической арене.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вадим Михайлов, президент Центра подземных исследований «Диггеры планеты «Андеграунд», руководитель «Диггерспаса», основатель движения диггеров был у нас в гостях. Вадим, спасибо Вам!
В.МИХАЙЛОВ – Спасибо.