Голамреза Ансари - Интервью - 2006-01-18

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ансари Голямреза, чрезвычайный полномочный посол Исламской республики Иран в Российской Федерации. Добрый день, господин посол!

Г.АНСАРИ – Добрый день! Я хотел поприветствовать добрый и доблестный российский народ. В эту холодную погоду я желаю всем теплого сердца.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Как Вам работается в холодной стране, Вы, представитель жаркой страны?

Г.АНСАРИ – Холодная погода мне очень приятна.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Господин посол, последние дни Ваша страна находится в центре внимания российской политики, российской общественности. Не только российской, но и российской тоже. И мы хотели бы сначала, чтобы наши слушатели услышали позицию, официальную позицию представителя Ирана по самой острой проблеме, которая сейчас обсуждается – по проблеме возможной передачи так называемого иранского досье в Совет Безопасности ООН и по позиции России.

Г.АНСАРИ – Вы знаете, Иран и Россия имеют очень долгие и давние хорошие политические, экономические отношения. Иран и Россия являются соседними странами. И между нашими странами существует огромный потенциал по экономическому, политическому и культурному вопросам. За последние годы взаимопонимание между нашими странами по региональному и международному сотрудничеству возросло. А также мы сотрудничаем друг с другом по Центральной Азии. Мы сотрудничаем в области борьбы с терроризмом. Мы также сотрудничаем по вопросам борьбы с наркотиками. Мы сотрудничаем по вопросам Каспия. Вы знаете, также Иран недавно стал наблюдателем в Шанхайской Организации Сотрудничества. Мы знаем, что Россия также является членом этой организации, и поэтому это, как бы, создало очень благоприятную почву для регионального сотрудничества между Ираном и Россией. Иран хочет, чтобы Россия стала сильной страной в регионе, и если Иран также будет сильным государством, это поможет реализации политики в регионе.

А.ВЕНЕДИКТОВ – В этом и есть, господин посол, мой вопрос. Вот, довольны ли Вы, удовлетворяет ли Вас позиция России в последних переговорах по иранскому досье? Россия ведет себя как союзник?

Г.АНСАРИ – Вы знаете, что касается ядерного вопроса, то у нас существует общая точка зрения, общая позиция по этому вопросу с Россией. Мы, обе страны, считаем, что договор о нераспространении ядерного оружия должен быть усилен. Мы считаем, что агентство МАГАТЭ должно вести себя активно, для того, чтобы могло быть реализовать свои задачи. Мы, обе страны, считаем, что путь решения иранского вопроса должен быть достигнут через диалог и в рамках МАГАТЭ. И этот вопрос тоже должен быть решен политическими и дипломатическими методами, а также в рамках этого агентства. Общественное мнение Ирана позитивно воспринимает Россию. И Вы знаете, это позитивное мнение создалось в то время, когда западные страны прекратили свои усилия по созданию атомной энергии в нашем городе Бушере, хотя вопреки всем своим обязательствам. Россия пришла и сказала, что «я буду участвовать в строительстве этой атомной электростанции» и, предпринимая усилия, сейчас завершает этот проект. И поэтому все то, что я Вам сказал, привело к тому, что взгляды обеих стран по ряду вопросов уже являются схожими. Мы надеемся, что Россия будет исполнять свои принципиальные убеждения вопреки тому давлению, которое оказывается на нее. Вы знаете, некоторые страны стараются создать пропагандистский обман в мировом сообществе. И это, Вы знаете, очень несправедливо.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ваше Высокопревосходительство, ну вот, уже не пропагандистский обман… Россия сделала Ирану предложение, касающееся обогащения… как Вы знаете, переработки урана на территории России. Иран отверг это предложение?

Г.АНСАРИ – Вы знаете, нет, мы не отвергли это предложение. Инициатива России – это хорошая инициатива. Правительство Ирана внимательно рассматривает это предложение, но, естественно, это рассмотрение нуждается во времени. Поэтому, я думаю, что и Россия тоже должна иметь определенное время для того, чтобы можно было бы совершенствовать это предложение, вопреки всем этим пропагандистским обманам, которые сейчас ведутся.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Министр иностранных дел России господин Лавров в интервью нашей радиостанции на прошлой неделе заявил о том, что переговоры с Ираном возможны, если Иран вернется в состояние моратория на исследования. Иран не возвращается. Вы расстроены такой позицией российского МИДа?

Г.АНСАРИ – Вы знаете, я ознакомлен с позицией господина Лаврова, который выступал. Его позиция очень конструктивная. То, что касается слов господина Путина, который позавчера выступил, я хочу прокомментировать его слова. Вы знаете, главный вопросы здесь – вопросы, касающиеся обогащения урана и ядерного топлива. Вы знаете, я хочу сказать, что то, что касается главного вопроса – это обогащение урана и производство ядерного топлива – да, мы считаем, что эти главные вопросы, и мы заявляем о своей готовности вести диалог по этим вопросам с заинтересованными странами, с теми странами, которые выражают обеспокоенность по поводу этих двух вопросов, снять эти обеспокоенности. Да, мы будем стараться к транспарентности и прозрачности, и будем вести диалог с теми, кто заинтересован в этом вопросе.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я, когда слышу дипломатов, господин посол, я чувствую себя абсолютно тупым. Я тупею, потому что мне кажется… я понимаю, как дипломаты уходят от ответов, но все-таки я хотел бы, чтобы Вы еще сказали по поводу моратория. Ведь господин Лавров, как мы поняли, говорил о том, что, выйдя из моратория, Иран сдетонировал новый круг напряженности. Вот что Вы могли сказать по поводу моратория на исследования?

Г.АНСАРИ – Вы знаете, если вопрос касается исследований, вопрос касается научных исследований, то я хочу Вам сказать, что ни одно государство в мире не сможет, в том числе в Иране, не сможет сказать, что да, вы знаете, мы остановим научные исследования. Вы знаете, дорогой друг, я хочу Вам сказать, что сегодняшний Иран сильно отличается от предыдущего. Вы знаете, я хочу Вам сказать, что западные страны 27 лет уже нам не позволяют, нашим студентам, чтобы они учились в университетах в других странах, особенно по новым специальностям и по прогрессивным специальностям. Мы уже десятки лет являемся членами ДНЯО.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я прошу прощения, ДНЯО – это договор о нераспространении… я для наших слушателей расшифровываю: ДНЯО – это договор о нераспространении ядерного оружия.

Г.АНСАРИ – Вы знаете, поэтому, вот, сегодня наши ученые, наши специалисты внутри страны начали эти научные исследования. Поэтому, я думаю, что ни одно государство, ни один парламент не решится остановить те научные исследования, которых мы достигли сами, при условиях 27 лет нахождения в состоянии санкции. Поэтому я думаю, что мы ведем сейчас научные исследования, и ни правительство, ни парламент не имеют силы их остановить. В сегодняшнем Иране в вузах учатся около 2 800 000 студентов. И у нас очень молодая и очень работоспособная молодежная сила. Поэтому, Вы знаете, мы находимся в ХХI веке, веке, где развивается мировая цивилизация. Вы знаете, в моей стране десятки веков назад существовали высшие учебные заведения. Кто сегодня может остановить народ от проведения научных исследований? Но если производство ядерного топлива и обогащение урана вызывает обеспокоенность, я думаю, что надо посидеть и провести по этим вопросам беседу. МАГАТЭ является очень сильной специализированной организацией. Я думаю, что надо им дать время для того, чтобы оно могло бы вести свою работу. Россия предложила нам предложение, и потребуется время для того, чтобы его рассмотреть.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я напоминаю, что у нас в гостях чрезвычайный полномочный посол Исламской Республики Иран в Российской Федерации Галямреза Ансари. Ваше Высокопревосходительство, многие наблюдатели отмечают все-таки изменение позиции России в отношении ядерной иранской проблемы, приближение этой позиции к позиции европейской тройки, чтобы не сказать США. Прозвучали даже слова внутри России, как предательство дружбы Ирана и России – некоторые политики так говорят. Вы тоже ощущаете, что Россия начинает двигаться в ту сторону?

Г.АНСАРИ – Вы знаете, господин Венедиктов я не приехал сюда, чтобы разговаривать насчет позиции России. Позицию России надо спросить у господина Лаврова, у господина Путина, у российских политиков.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ваше ощущение, Ваше понимание. Ваше понимание – как это в Иране понимают, как понимают в Тегеране, как понимают в посольстве?

Г.АНСАРИ – То, что говорит правительство Ирана, то это заключается в том, что правительство Ирана заявляет о своей готовности вести диалог. И иранское правительство говорит о том, что будет вести активное сотрудничество с Россией, активное сотрудничество будет вести с Китаем, с Европой, с теми странами, которые обеспокоены этим вопросом. Вы знаете, Иран является фактором стабильности в регионе. Вы знаете, я хочу сказать, что Иран сделал очень много для того, чтобы стабильность и в Афганистане, и в Ираке царила. Иран очень хорошее сотрудничество ведет с Россией и по Центральной Азии, и по Каспию, и по Кавказу, и это сотрудничество будет продолжаться. Мы надеемся, что Россия будет противостоять, и видим, что да, до сих пор Россия хорошо противостояла тому давлению, которое оказывается на нее. Стабильность в регионе – это выгодно и региону, и России, и Ирану. Мы в регионе являемся соседями. Те, которые хотят создать здесь кризис, они являются гостями этого региона. Я думаю, что все должны помочь, для того, чтобы этот фактор стабильности в регионе, т.е. Ирану, для того, чтобы Иран продолжал свою активную деятельность по обеспечению стабильности в регионе.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А вот Вы сказали ключевое слово стабильность, однако согласитесь, что заявление вашего президента о стирании с карты одного из государств региона – это не стабильность, это изменение конфигурации. И на это реагировала Россия очень жестко.

Г.АНСАРИ – Вы знаете, я очень сожалею о том, что те новостные агентства очень сильно изменили и исказили это сообщение. Давайте, я Вам передам его точку зрения. Давайте посмотрим, как исчез режим апартеида в Южной Африке. Этот режим исчез через свободные выборы. И негры, и те люди, которые… белая раса, они на равных долях участвовали в выборах, наравне, и этот режим исчез. Сегодня наш президент говорит, что в этом регионе надо, чтобы ситуация в этом регионе основывалась на долговечной стабильности, чтобы в этом регионе царила справедливость. Вы знаете, без социально-экономической справедливости мир невообразим. Тот режим может править своим народом, который имеет легитимность. Наш президент говорит, что здесь, в этом регионе, должны пройти свободные выборы – и среди иудеев, и среди мусульман, и среди христиан, также среди тех, которые проживают в этом регионе. И тот режим, который выйдет из этих выборов, это будет легитимный законный режим. Те режимы, которые показывают, демонстрируют свою чувствительность по отношению к этому предложению, по отношению к проведению выборов, они знают, что если эти выборы пройдут, они сильно потеряют. Вы знаете, я думаю, что в этом, нынешнем веке человеческая цивилизация недостойна создать режим на основе расы. Разве наши слова являются нелогичными, разве человечество таким же образом через проведение выбором не уничтожило режим апартеида? Да, конечно, интересы некоторых стран при проведении подобного рода выборов, конечно, будут страдать.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я просто напомню, что Россия тоже заняла жесткую позицию. Нельзя же сказать, что Россия поддерживает режим апартеида.

Г.АНСАРИ – Многие страны не поддерживали. И поэтому единственный выход снятия режима апартеида – это проведение свободных выборов. Они не сделали так, чтобы кусок страны отдали неграм, а кусок страны отдали белым людям, сказали «да, все, вопрос решен». Нет, они этого не сделали.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Господин посол, Вы говорили о том, что вы сотрудничаете в борьбе с терроризмом, в том числе, с Россией. И недавно у нас здесь, буквально вчера, был господин генерал Бордюжа, который возглавляет ОДКБ, и который говорил, что, действительно, Иран очень сильно помогает в борьбе с наркотиками, прежде всего, с наркотраффиком. Но между нашими странами, кроме ядерного досье, есть проблема Каспия. И я хотел бы, чтобы в конце программы – у нас осталось несколько минут – Вы бы сказали, в чем разность подходов, почему до сих пор не решена между Россией и Ираном, в частности, проблема раздела Каспия?

Г.АНСАРИ – Вы знаете, что касается борьбы с наркотиками и терроризмом, у нас нет никакой разницы во мнениях с Россией. Мы считаем, что Россия и Иран являются жертвами терроризма и экстремизма. Первые преступные шаги группировки «Аль-Каида» были сделаны в религиозном центре в Иране. Сотни человек были убиты в один день, в одном религиозном центре. Мы против терроризма. Мы за последние годы… у нас погибли 3500 человек в борьбе с наркотиками. По этим вопросам существует очень хорошее взаимодействие между Ираном и Россией, и непременно оно будет развиваться в дальнейшем. Что касается Каспийского моря, я хочу сказать, что мы должны в скором времени достичь стабильного правового режима по Каспию. Мы ожидаем, чтобы Россия играла более активную роль по этому вопросу в регионе. Мы уверены, что если господин Путин, если правительство господина Путина будет себя вести более активно, мы наверняка найдем выход из создавшейся ситуации.

А.ВЕНЕДИКТОВ – И мой последний вопрос чрезвычайному и полномочному послу Исламской Республики Иран в Российской Федерации господину Ансари. Все-таки, Ваше Высокопревосходительство, вот сегодня мы имеем такое, достаточное напряжение вокруг так называемого иранского досье. Вы находитесь в центре переговоров, безусловно. Вы скорее оптимист, что дело будет решено дипломатически и политически, или Вы скорее пессимист, и дело будет решаться уже на силовом уровне? Вы, как опытный человек, как эксперт, если хотите.

Г.АНСАРИ – Вы знаете, по моему мнению, число стран, которые являются противниками кризиса, к счастью, преобладает. Те, которые после поражения в Ираке занимаются тем, чтобы исказить общественное мнение и создать кризис, они находятся наедине. Европа, Россия и Китай очень хорошо понимают этот вопрос. Те, которые развязали войну в Ираке, очень много урона потерпели и ущерб потерпели, они поняли, что они ошиблись. Но вместо того, чтобы принять свою ошибку, они занимаются тем, что искажают общественное мнение. Мы, Вы знаете, ищем мирный выход из создавшейся ситуации. Мы выступаем за проведение переговоров. И подчеркиваем, что нельзя подобного рода вопросы передать в Совет Безопасности за только намерения тех или иных стран. Вы знаете, я думаю, что в нынешнем веке это недостойно человечества, когда какую-то страну хотят наказать просто за ее намерение. Это даже может быть и воображение о намерениях. Мы против ядерного оружия, мы считаем, что ядерное оружие – это против безопасности Ирана. Но один вопрос здесь имеет очень важное значение. Некоторые хотят выдать этот вопрос за то, что да, если передача досье будет… если досье будет передано в Совет Безопасности, это будет политическое решение этого вопроса. С точки зрения правительства Ирана, парламента Ирана и народа Ирана, передача ядерного досье Ирана в Совет Безопасности любыми способами являются враждебными. Они стараются таким образом нейтрализовать роль фактора стабильности в регионе.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Почему враждебными, господин посол? В Совете Безопасности есть ваши друзья, Россия и Китай, которые могут в случае неприятной резолюции наложить вето. Почему враждебными? Почему Вы называете это враждебным? Объясните.

Г.АНСАРИ – Вы знаете, я хочу сказать, что некоторые собираются злоупотреблять международными органами. Задача агентства, задача МАГАТЭ в Иране еще не закончилась. Потенциал МАГАТЭ в Иране еще не исчерпан. Потенциал диалога еще не исчерпан. Предложение России еще находится на столе. Вот столько потенциала. Воля народа Ирана, правительства Ирана и парламента Ирана заключается в том, чтобы провести диалог. Те, которые хотят ввести нашу страну в Совет Безопасности, они как раз выступают за создание кризиса. Иран выступает за спокойствие. Потому что Ирану выгодно, когда царит спокойствие. Мы надеемся, что Иран, при помощи Европы, России и Китая, сможет урегулировать политическими и дипломатическими путями и при диалоге урегулировать этот вопрос. Иран и Россия являются соседними странами, и поэтому, как бы, нас Бог сделал так, чтобы мы были соседями. Мы предполагаем, что для дальнейших отношений между нашими странами существует очень светлое будущее. Мы считаем, что, наверное, международное сообщество сегодня достигло такой зрелости, чтобы подобного рода вопросы были урегулированы через проведение диалога. Передача досье в Совет Безопасности – это очень темная, очень неясная дорога.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. Вы скорее оптимист?

Г.АНСАРИ – Мы должны быть оптимистами.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. Вам лучше быть послом в России, чем в Вашингтоне?

Г.АНСАРИ – Я горжусь тем, что являюсь послом Ирана в России.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо большое, наши слушатели слышали интервью с чрезвычайным и полномочным послом Исламской Республики Иран в Российской Федерации Голямрезой Ансари. Спасибо большое Вам!

Г.АНСАРИ – Я тоже скажу вашим радиослушателям: с Богом!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо большое!