Громкие дела прокуратуры - Наталья Вишнякова - Интервью - 2006-01-10

А. ВЕНЕДИКТОВ: 16 часов и 6 минут в Москве. Добрый день. У микрофона Алексей Венедиктов. Наталья Борисовна Вишнякова, как мы вам обещали, начальник Управления информации и Центра общественных связей Генпрокуратуры России, генерал-лейтенант. Добрый день, Наталья Борисовна.

Н. ВИШНЯКОВА: Добрый день.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталья Борисовна, начну с сегодняшнего события, для всех журналистов России и не только России оно важное. Сегодня в Москве открылся процесс над предполагаемыми убийцами Пола Хлебникова, бывшего главного редактора журнала "Форбс". Генеральная прокуратура как-то в рекордно короткие сроки, рекордно - я беру с вопросительным знаком, расследовала это дело и как-то уверенно представляет, что обвиняемые это и есть настоящие убийцы, в то время как родственники и часть прессы, в том числе и российской прессы, выражает сомнения и по скорости, и по некоторым доказательствам. Какова позиция Генпрокуратуры в этом вопросе?

Н. ВИШНЯКОВА: Вообще, я впервые слышу, что родственники выражают какие-то сомнения. В принципе, адвокаты потерпевших дали очень высокую оценку следствию. С точки зрения того, что дело расследовано в рекордные сроки, ну, в такие же сроки расследовано и дело об убийстве депутата Государственной Думы Сергея Юшенкова, в общем, сроки здесь как бы нормальные, абсолютно вменяемые и понятные. Сегодня начался процесс. На скамье подсудимых у нас Казбек Дукузов, Муса Вахаев и московский нотариус Фаиль Садретдинов. Следствие Генеральной прокуратуры собрало те доказательства, которые считает достаточными для того, чтобы дело было направлено в суд и эти люди предстали перед судом. Они исполнители этого преступления.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, хорошо, значит, не найден заказчик? Или заказчик найден? Или это будет другое дело?

Н. ВИШНЯКОВА: Вы знаете, по нашему уголовно-процессуальному законодательству процедура такая, что мы расследуем дело, выходим, допустим, на след, как в данном конкретном случае исполнителей, расследование в отношении них завершаем, выделяем из этого большого дела об убийстве Пола Хлебникова то, что касается исполнителей преступления, и направляем дело в суд. Поиски заказчиков, поиски других организаторов этого преступления продолжаются.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Они будут продолжаться в судебном следствии или они продолжаются…

Н. ВИШНЯКОВА: Они продолжаются в ходе предварительного расследования, потому что процедура у нас совершенно четкая, у нас нет судебного следствия в том виде, как это существует на Западе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть правильно ли я понял, что Генеральная прокуратура продолжает расследование дела об убийстве Пола Хлебникова в поисках заказчика?

Н. ВИШНЯКОВА: Абсолютно верно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталья Борисовна, если говорить об уверенности, с которой Генпрокуратура направила это дело в суд, вы могли бы оценить ее в процентах? 80, 90, 100, 102%?

Н. ВИШНЯКОВА: В процентах - это самое неблагодарное дело.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, у нас с вами неблагодарная работа.

Н. ВИШНЯКОВА: В общем, да, я с вами согласна. Работа у нас. Я бы оценила так: более чем 90%.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И та система доказательств, которая будет создана… В общем, вы уверены в обвинительном приговоре в данном случае?

Н. ВИШНЯКОВА: Ну, обязательно уверена в обвинительном приговоре.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Скажите, пожалуйста, просто напомните, в свое время, насколько я помню, ФБР, Федеральное бюро расследований США предлагало свою помощь в расследовании. Сотрудничала ли следственная группа Генпрокуратуры с ФБР в этом деле?

Н. ВИШНЯКОВА: В тех рамках, которые допускает российское законодательство.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но сотрудничала в этих рамках?

Н. ВИШНЯКОВА: Мы не отвергаем никогда никакой помощи.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Я напоминаю, что сегодня в Москве открылся процесс над предполагаемыми убийцами, исполнителями убийства Пола Хлебникова, мы и дальше будем следить за этим делом. А я не могу не вернуться к еще одному громкому делу, которое, безусловно, важно, и не только для журналистов, для России, это дело Холодова. Я хотел бы вас спросить вот о чем. Генеральная прокуратура, обвиняя группу бывших десантников и господина Поповских в свое время, она настаивала до последнего на их виновности. Суд решил иначе. И у меня к вам первый вопрос по этому делу. Суд решил: эти люди в этом не виновны, в убийстве Холодова. Генеральная прокуратура будет искать убийц?

Н. ВИШНЯКОВА: Генеральная прокуратура будет выполнять решение суда. Решение суда таково, что уголовное дело возвращается в Генеральную прокуратуру, возобновляется расследование, расследование это проводится. Но здесь позволю себе чисто такую неюридическую вещь: есть, что ли, убеждение, есть доказательства, есть судебное решение. Суд признал Поповских и его команду невиновными в этом преступлении, это очевидно для суда. Ну что ж, пускай это будет так, но, скажем так, есть вещи, в которых мы тоже убеждены. Суд с нами не согласился. Но выполнять решение суда мы обязаны, провести необходимые следственные действия, ну а дальше… Дай Бог, пригласите еще раз в студию, я вам расскажу, чем это завершилось.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть некие действия следственные по делу Холодова будут продолжаться?

Н. ВИШНЯКОВА: Обязательно, обязательно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ведь есть второе решение суда по иску Поповских, которое обязало, если я помню правильно, возместить ему материальный ущерб в какой-то там сумме и, главное, потребовать от представителя Генеральной прокуратуры Ирины Алешиной извиниться в эфире 1-го канала, где она, по словам суда, обвиняла Поповских, видимо, обвиняла недоказанно. Здесь какова позиция Генеральной прокуратуры?

Н. ВИШНЯКОВА: Позиция Генеральной прокуратуры следующая: уже направлено представление, в котором содержится просьба к Верховному суду отменить это решение суда, потому что оно с точки зрения юридической, при всем уважении к судебным органам и к суду в принципе, оно, конечно, юридически не выдерживает никакой критики, потому что деталь, о которой, возможно, не совсем известно в том числе и вашим слушателям: дело в том, что когда первый раз еще рассматривалось дело об убийстве Дмитрия Холодова, тогда, вынося первый оправдательный приговор, суд вынес постановление, которым признал факт совершения Поповских преступления - злоупотребление должностными полномочиями. Речь шла о выдаче фальшивых паспортов. И суд, признав факт совершения преступления, освободил Поповских от отбытия наказания в связи с истечением срока давности. Вот в данной ситуации есть нереабилитирующие основания, есть факт установленного преступления.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А можно не юридическим языком?

Н. ВИШНЯКОВА: Если не юридическим языком, перевожу. Господин Поповских с учетом всего этого не имеет права на реабилитацию.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть он признан виновным…

Н. ВИШНЯКОВА: Признан виновным - нельзя это сказать. Признан факт совершения им преступления. То есть, есть обстоятельства, когда человек совершил какие-то действия, а мы говорим: здесь нет состава преступления. А здесь суд говорит: он совершил это преступление, но мы освобождаем его от отбытия наказания, потому что истек срок давности.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это речь идет об изготовлении паспортов.

Н. ВИШНЯКОВА: Да. И поэтому он по закону не имеет права на реабилитацию в принципе. Ну а то, что касается решения суда в отношении Ирины Алешиной… Давайте с вами представим такую ситуацию. Сегодня она работает в Генеральной прокуратуре, она помощник Генерального прокурора, она заместитель начальника Управления, она государственный обвинитель по этому делу. Ну, завтра, когда, допустим, это решение, чисто теоретически, вступает в законную силу, Ирина Алешина не работает в Генеральной прокуратуре и никто ее не вправе заставлять, обязывать, приносить это извинение. Вообще, в таких случаях суд чисто теоретически мог вынести решение - хотя я тоже, так сказать, сомневаюсь в правомерности такого решения - о том, чтобы Генеральная прокуратура, представитель Генеральной прокуратуры, но не персонифицированно, не Ирина Алешина. Ну, это, мягко говоря, неправильно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталья Борисовна, я все-таки хотел бы понять по делу Холодова, я вернулся бы к своему первому вопросу. Скажите, пожалуйста, ведь известно, иногда всплывают какие-то факты, иногда, как называется у вас, вновь открывшиеся обстоятельства. Или вы считаете, что все-таки по делу Холодова все было расследовано? Все, что возможно было, было расследовано?

Н. ВИШНЯКОВА: Ну, все, что было возможно, было расследовано. Я в этом убеждена. Но я еще раз говорю, давайте, дело поступит в прокуратуру, давайте, мы проведем необходимые следственные действия, потому что есть решение суда, и как юрист, как гражданский служащий я должна подчиниться решению суда, то есть следствие должно быть возобновлено.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как спрашивает один из наших слушателей Альберт Голеев, пенсионер из Санкт-Петербурга, питерцам надо отвечать, Наталья Борисовна: "Как вы можете прокомментировать словосочетание "басманные суды"?", и пользуетесь ли им, это я от себя добавлю, в своем быту, в разговоре с коллегами?

Н. ВИШНЯКОВА: Нет, в своем быту я не пользуюсь…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не в служебном, своем быту?

Н. ВИШНЯКОВА: И в быту я тоже не пользуюсь, потому что "басманное правосудие", "басманный суд" - ну, не более, чем журналистский прием. У вас на радиостанции меня ж тоже называют девушкой Вольского, ничего, я же терплю.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, вас у нас называют девушка Вишнякова, и все время спрашивают, не жена ли вы Александра Альбертовича Вешнякова?

Н. ВИШНЯКОВА: Нет, не жена.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Даже в прямом эфире?

Н. ВИШНЯКОВА: Даже в прямом эфире, нет, не жена.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Давайте мы пойдем к следующим вещам. Это история довольно важная, она связана с терроризмом, с расследованием событий по терроризму. Сейчас идет суд по бесланскому делу, и очень много путаницы, потому что мы видим процесс над Нурпаши Кулаевым и кажется, что этим будет исчерпано расследование бесланской трагедии.

Н. ВИШНЯКОВА: Нет, еще раз объясняю систему нашего правосудия для того, чтобы было понятно. По событиям в Беслане было возбуждено уголовное дело. В ходе расследования этого дела была установлена конкретная роль Нурпаши Кулаева, и дело было выделено из этого большого дела и направлено в суд. Сейчас идет судебный процесс. Когда расследовалось это уголовное дело, были выявлены в ходе расследования этого дела и факты халатности со стороны работников органов внутренних дел, и дела в отношении них закончены, направлены в суд, уже рассматриваются. Это отдельные дела. А это дело по бесланской трагедии - расследование продолжается.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А что тогда расследуют?

Н. ВИШНЯКОВА: Расследуются все обстоятельства, простите, кто-то преступление это заказал. Кто его заказал, кто организовал, необходимо установить личности всех террористов, вы же помните, что не все личности террористов установлены, то есть это все можно установить только следственным путем, поэтому пока не будет установлена истина по этому делу, проведены все экспертные исследования, восстановлена вся картина происшедшего и, дай Бог, установлены заказчики, которым можно предъявить обвинение, до тех пор дело будет расследоваться.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Может быть, это такой, неграмотный вопрос, но мне, как вы объясняете, кажется, что это какое-то разваливание дела - этот кусочек туда, этот кусочек - я по Беслану сейчас. Я понимаю, что закон разрешает, но тем не менее, вот здесь милиционеров, здесь - Нурпаши Кулаев, там найдут людей, которые помогали перевозить чего-то, а картины дела нет.

Н. ВИШНЯКОВА: Нет, есть картина дела общего, большого дела, которое расследуется. Есть конкретные действия, связанные с Кулаевым. Понимаете, даже вплоть до того, что закон четко регламентирует, сколько человека можно содержать под стражей. До сих пор устанавливаются личности террористов, которые участвовали в захвате заложников в "Норд-Осте". До сих пор устанавливаются.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Дело "Норд-Оста" продолжается в этом смысле?

Н. ВИШНЯКОВА: Оно продолжается, расследование, потому что есть вещи, которые требуют и времени тоже, и поэтому никоим образом нельзя говорить о том, что что-то развалилось. Есть Кулаев, он должен нести ответственность за свои конкретные действия по этому делу в суде. Но есть ситуация, связанная с Бесланом, которую надо расследовать досконально от и до, это требует и определенных усилий, и времени, и установления в том числе личности каждого террориста.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталья Борисовна, тогда, может быть, непонятно, опять обывательский вопрос. Вот, смотрите, дело по террористу Нурпаши Кулаеву открытое, там присутствует пресса, стенограммы появляются на сайтах, и это можно только приветствовать. А дело по убийству Хлебникова закрыто. Я понимаю, что суд принял решение, но насколько я понимаю, позиция прокуратуры была поддержать это решение.

Н. ВИШНЯКОВА: Нет, давайте, не будем говорить, что суд принял такое решение, нет. Дело направлялось в суд с грифом "секретно".

А. ВЕНЕДИКТОВ: А что там секретно? Убили человека, пришли бандиты, убили человека. Что тут секретного?

Н. ВИШНЯКОВА: Объясняю, что достаточное количество доказательств получены оперативно-следственным путем, то есть материалы оперативно-следственных разработок. По закону они относятся к государственной тайне.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему закрывать весь процесс, объясните мне? Можно же закрыть определенные заседания. Какой же уровень доверия тогда к вашему расследованию может быть у общества из-за того, что дело по убийству банальному, ну, бандиты взяли и застрелили человека, не хранителя государственной тайны, ничего, американского гражданина еще, публичное дело публичного человека становится секретным, какое же у меня лично может быть доверие?

Н. ВИШНЯКОВА: Самое простое. Дело слушается судом присяжных. Судит народ.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, хорошо, посмотрим. Давайте поговорим вот о чем. История с экстрадициями. Очень много Генеральную прокуратуру, и мы здесь, и я сам, критикуют за то, что направляя материалы на экстрадицию в зарубежные страны, они так сделаны, видимо, эти материалы - мы их не видим, но результат-то каков - что России достаточно часто и особенно по громким делам отказывают в экстрадиции преступников. Причем Генпрокуратура настойчиво говорит "это преступники", а страны разные, суды разные, правительства разные, отказывают. Наталья Борисовна, где причина?

Н. ВИШНЯКОВА: Вы знаете, сказать, что нам отказывают часто, я, пожалуй, с вами не соглашусь. Ну вот, смотрите, за 11 месяцев 2005 года Россия направила 341 запрос о выдаче лиц, совершивших преступления в России. 196 из них удовлетворено, людей нам выдали, экстрадировали, и идут ли судебные процессы, продолжается ли расследование, но это так. Другое дело, что на слуху громкие фамилии, громкие дела, но давайте вспомним то, что произошло 31 декабря прошлого года. Экстрадирован в Россию Адамов, и ему 31 декабря в присутствии адвоката предъявлено обвинение в совершении конкретных преступлений.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Про Адамова поговорим еще. А я вам Закаевым верну.

Н. ВИШНЯКОВА: Ну, вообще, такой жесткий у меня принцип, я никогда не комментирую решение правоохранительных органов других стран, это, в общем, не принято.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Прокомментируйте, пожалуйста.

Н. ВИШНЯКОВА: В отношении Закаева такая маленькая деталь. Нам очень трудно тогда понять, какие дополнительные доказательства по Закаеву нужны были английскому суду. В английский суд был доставлен человек, которому Закаев отстрелил пальцы. Этот человек давал показания в суде, этот человек указал прямо на Закаева и сказал, что именно он стрелял в него и отстрелил ему эти пальцы. Суд не счел достаточными эти доказательства. Поэтому здесь остается только развести руками. Ну, так оценил доказательства суд Англии.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы это чем-то объясняете? Вот вы лично?

Н. ВИШНЯКОВА: Вы знаете, мне это трудно понять, но, с другой стороны, в силу того, что у нас очень разные судебные системы, следственная, судебная системы… Трудно мне объяснить, честно могу сказать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Пауза была театральная. Тогда, естественно, вопрос в связи с вчерашним решением Федерального суда Швейцарии, которое звучит достаточно хлестко и жестко, я, с вашего позволения, процитирую близко к тексту: Федеральный суд Швейцарии запретил министерству юстиции принимать дополнительные документы по большому делу ЮКОСа от Генеральной прокуратуры, в частности, мотивируя тем, что Генеральная прокуратура двадцать раз переписывала и изменяла запрос.

Н. ВИШНЯКОВА: Двадцать раз переписывала и изменяла запрос?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Двадцать разных запросов, изменяя, дополняя - это в решении суда.

Н. ВИШНЯКОВА: Ну, в решении суда, там вносились уточнения, но это не изменения, никоим образом, это рабочие моменты, требующие…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталья Борисовна, ну, мы ж понимаем, "казнить нельзя помиловать", запятая…

Н. ВИШНЯКОВА: Я вам могу сразу же сказать: то, что касается конкретного запроса, запрос был один, и он не изменялся, он был неизменным и направлен в 2003 году, и он не изменялся ни на йоту. Так сказать, то, что мы просили оказать конкретную правовую помощь, именно эта правовая помощь и оказывалась, но в процессе могут возникнуть ряд уточняющих вопросов - уточняющих, повторяю - но не изменяющих сути запроса.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Федеральный суд Швейцарии как-то к этому отнесся более внимательно.

Н. ВИШНЯКОВА: Ну, Федеральный суд Швейцарии, я бы сказала так: очень смелые переводы, в том числе и на уважаемом "Эхе Москвы", очень смелые переводы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Чего бояться-то?

Н. ВИШНЯКОВА: Очень такие хлесткие переводы - "запретил направлять материалы" - и прочее, и прочее. Все гораздо проще и гораздо сложнее, как это бывает в международно-правовых отношениях. Суд Швейцарии поставил ряд вопросов, которые требуют, простите, того же уточнения, дополнения, разъяснения, а после этого никто не запрещал оказание правовой помощи. Поэтому предстоит большая работа вместе с прокуратурой Швейцарии, это рабочие моменты, которые по сути на саму процедуру исполнения запроса оказывают, бесспорно, влияние, просто требуя более кропотливой и четкой работы, но то, что к этому вопросу обязательно правоохранительные органы Швейцарии вернутся, здесь нет сомнений.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А что будет сейчас делать Генпрокуратура все-таки? Вы сейчас так, в общем, сказали…

Н. ВИШНЯКОВА: Работать будем, конкретно отвечать на те вопросы, которые поставлены пока швейцарским судом перед прокуратурой Швейцарии, естественно, эти же вопросы прокуратура Швейцарии адресует российской прокуратуре, и, так сказать, работа продолжается.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Насколько вообще вы довольны - потому что я хотел бы поподробнее сейчас еще поговорить о деле Адамова, но у нас, правда, новости через две минуты, но все-таки - насколько… Вот именно Швейцария, центр этого года - это дело ЮКОСа, дело Адамова. Насколько вы довольны работой коллег из Швейцарии? Насколько вы чувствуете, что вам оказывают помощь, не оказывают помощь, ставят палки в колеса?

Н. ВИШНЯКОВА: Вы знаете, ну, с такими оценками выступать в отношении работы коллег, я еще раз повторяю, просто не принято.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть ставят палки?

Н. ВИШНЯКОВА: Нет, никоим образом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не ставят палки?

Н. ВИШНЯКОВА: Не ставят палки в колеса, они не ставят, не ловите меня на слове, уважаемый Алексей Алексеевич.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему? У меня тоже работа.

Н. ВИШНЯКОВА: Это нормальная работа. Значит, дело все в том, что если бы все было так просто и можно было бы в двух словах оценить - вот плохо, а вот хорошо - это нормальные рабочие процессы, что-то удается, что-то не удается. По Адамову, как вы обещаете, будем разговаривать, но, так сказать, доводы России были приняты во внимание. В каких-то вопросах доводы России не принимаются во внимание или принимаются с какими-то оговорками. Я еще раз повторяю, это нормальный рабочий процесс с учетом того, что разные правовые системы, с учетом того, что есть вопросы, которые необходимо разрешать в рамках российского законодательства, в рамках швейцарского законодательства, то есть это…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы как-то не расстроены этим решением швейцарского суда, как я гляжу.

Н. ВИШНЯКОВА: Расстроена, не расстроена, ну, работа же это. Значит, поставлены следующие вопросы, впереди поставлена цель, которую надо достигать. Значит, надо отвечать на те вопросы, отвечать так, как хочет швейцарская сторона. Вот и все.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И еще тогда, чтобы закончить этот вопрос. Скажите, пожалуйста - мы вернемся к этой теме, но чтобы не начинать новую перед новостями - мы говорили об экстрадиции в Россию. А как мы реагируем на запросы экстрадиции, какие у нас, собственно говоря… Мы тоже отказываем? Ну вот как?

Н. ВИШНЯКОВА: Обязательно. Значит, на рассмотрении в Генеральной прокуратуре на сегодняшний день находилось или находится 2300 запросов иностранных государств о выдаче. Бесспорно, большая часть относится к странам СНГ. Но тем не менее, есть и дальнее зарубежье. Из них удовлетворено 858.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть вы хотите сказать, что если зарубежные государства удовлетворяют больше половины запросов, то Россия меньше половины запросов? Я так посчитал.

Н. ВИШНЯКОВА: Да, правильно посчитали. Отказали мы в выдаче в 289 случаях, а по 219 выдача отсрочена, как раз тоже пресловутое - мы запрашиваем дополнительные материалы, мы просим уточнить, мы просим снять какие-то вопросы, которые мешают либо помогают выдаче - поэтому нормальный процесс.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В следующей части мы продолжим - Адамов, ЮКОС, Тимошенко и сын министра обороны Иванова. Новости.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: В Москве у нас 16.35. Наталья Вишнякова, официальный представитель Генпрокуратуры в студии. Я все-таки про Швейцарию. Хорошая страна Швейцария. Давайте вернемся к истории с Адамовым. Вот, смотрите, есть вопрос, Александр Жерновский, инженер из Москвы: "Почему Генпрокуратура возбудила дело против Адамова только после того, как он был арестован в Швейцарии по запросу США?" Нет ли здесь игры, добавлю я от себя, какой-то, чтобы человек, который владел секретами, не ушел туда, а пришел сюда?

Н. ВИШНЯКОВА: Ну, к моменту возникновения этого вопроса в прокуратуре проверялись материалы и в определенной степени это совпало во времени и в пространстве.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы хотите сказать, это таки случайность?

Н. ВИШНЯКОВА: Ну, дело в том, что основания для возбуждения были, поэтому прокуратура, конечно, тут же возбудила уголовное дело, потому что вопрос был, и очень серьезный. В запросе американской стороны речь шла о преступлениях, по сути совершенных на территории России и должностным лицом Российской Федерации. Материалы, которые были в Генеральной прокуратуре в стадии проверки, они свидетельствовали о совершении, так сказать, о противоправных деяниях Адамова на территории России в качестве должностного лица высшего ранга, поэтому прокуратура тут же возбудила уголовное дело и потребовала экстрадиции в Россию Адамова.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Два вопроса сразу вызвал ваш ответ. Вопрос первый: а обращались ли Соединенные Штаты Америки в свое время в Россию за юридической помощью по так называемому делу Адамова?

Н. ВИШНЯКОВА: Сие мне неизвестно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И второе: а почему вы говорите в прошедшем времени - факты свидетельствовали?

Н. ВИШНЯКОВА: Нет, это профессионализм. Дело в том, что я говорю о ситуации на момент возбуждения уголовного дела.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Наталья Борисовна, скажите, пожалуйста, вот сейчас у Адамова мера пресечения - в тюрьме, а будет ли прокуратура пересматривать меру пресечения, предлагать другую?

Н. ВИШНЯКОВА: Ну, сегодня этот вопрос, во всяком случае, не обсуждается.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не обсуждается что, простите?

Н. ВИШНЯКОВА: Не обсуждается вопрос о пересмотре меры пресечения.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Даже вот так? Считаете, что Адамов настолько опасный преступник? Он, вообще, немолодой человек уже и рвался в Россию.

Н. ВИШНЯКОВА: Вы знаете, мы уже с вами ведем речь об оценке действий. Я говорю сегодня о том, что я могу сказать, а я могу сказать следующее: вопрос об изменении меры пресечения сегодня Адамову не обсуждается.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А почему?

Н. ВИШНЯКОВА: Потому что у следствия для этого нет оснований.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно.

Н. ВИШНЯКОВА: Юридически, я вам сейчас начну говорить, почему нет, первый пункт, второй, зачем вам все эти юридические?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не надо, не надо.

Н. ВИШНЯКОВА: Нет оснований.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Продолжаю про Швейцарию. В том решении суда, которое вы нам объясняли по так называемому делу ЮКОСа, речь шла на отсыл на решение Совета Европы, Парламентской Ассамблеи Совета Европы, на политический характер дела ЮКОСа в России. Никто из властей в России - ни судебной, ни правоохранительной - на это решение суда как-то, извините, не отреагировал, но, тем не менее есть резолюция Совета Европы, есть решение трибунала швейцарского.

Н. ВИШНЯКОВА: А какую реакцию вы ждете?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Многие говорят, и мы являемся членами Совета Европы, все европейские страны, может быть, каким-то образом понять, почему так считают европейские парламентарии?

Н. ВИШНЯКОВА: Вы понимаете, давайте вот с чего я начну. В прошлом году прокуратурой расследована 161 тысяча уголовных дел. Убийства - 27 тысяч, 2 тысячи о злоупотреблении служебным положением, 3 тысячи - получение и дача взятки, но дело ЮКОСа - это дело, которое интересует всех и вся, да?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Громкое дело, громкое дело.

Н. ВИШНЯКОВА: Ну, понятно, громкое дело.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Дело Хлебникова тоже интересует всех.

Н. ВИШНЯКОВА: Слава Богу, что дело Хлебникова интересует. Значит, позиция прокуратуры, она однозначная, и моя личная позиция: в деле ЮКОСа нет политики, это банальное мошенничество. Банальное мошенничество на совершенно колоссальную сумму, которую не знала Россия. И поэтому искать политику всегда начинают, когда дело касается известного человека, крупного бизнесмена, ну просто мало-мальски известного человека, а уж если хорошо известного, то, первое, в чем начинают обвинять правоохранительные органы и суды - это в том, что это дело имеет политическую подоплеку.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но, согласитесь, когда это делает часть общественного мнения и журналисты - это одно, а когда это делает европейская инстанция и сейчас дело находится в Страсбургском суде, в том числе, отсыл к нему - это совсем другое. Все-таки это люди, которые не просто так на базаре или в эфире "Эха Москвы" языком молотят, это не слушатели. Большинство из них юристы, был доклад. Все-таки вас это не озаботило? Вы отмахнулись от этого?

Н. ВИШНЯКОВА: Нет, дело все в том, что мы и встречались с представителями ПАСЕ, мы отвечали на все их вопросы, мы рассказывали о своей позиции, о судебных решениях, обо всем этом. Есть такая позиция. Ну, она есть, такая позиция. Понимаете? Переубеждать - ну, мне здесь трудно вести разговор.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это не позиция, это резолюция, решение.

Н. ВИШНЯКОВА: Есть такое решение. Вот это решение положено, в том числе, в основу швейцарского, и они говорят, представьте нам дополнительные материалы, ответьте на какие-то вопросы. Ну, будем над этим работать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А если, возвращаясь к делу ЮКОСа, говорить о том, что оно закончилось, то большое дело ЮКОСа…

Н. ВИШНЯКОВА: Нет, оно расследуется.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И все-таки ответьте, было очень много вопросов, вы у нас впервые в эфире за это время, Наталья Борисовна, почему нужно так жестоко относиться к матери маленьких детей? Я имею в виду Светлану Бахмину. Ну, ладно, с Адамовым - не знаю, но здесь - двое маленьких детей, нет свиданий. Это какая-то неоправданная, на мой взгляд, жестокость, даже если бы человек был виноват, а пока она только обвиняемая.

Н. ВИШНЯКОВА: Это решение суда.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, оно же предложено Генпрокуратурой.

Н. ВИШНЯКОВА: Оно предложено следователями прокуратуры с учетом ряда обстоятельств, которые положены в основу этого решения.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы как-то сейчас по бумажке отвечаете, то есть вы не читаете, я понимаю, вы как-то заученно отвечаете.

Н. ВИШНЯКОВА: Дело вот в чем. Я и буду отвечать заученно по одной простой причине, что есть определенные требования, когда эмоции, о которых вы говорите, они понятны и они позволительны журналисту, но эти эмоции, они не совсем, скажем так, позволительны юристу, потому что есть ряд обстоятельств, на которые мы ссылаемся, имея под этим свои доказательства, если хотите, свои убеждения. Мы говорим о том, что и сумма хищения, и деньги, которыми располагает человек, значит, может скрыться от следствия, могут быть какие-то другие обстоятельства, которые связаны с тем, что именно эта мера пресечения должна быть достаточна. Мы все это выкладываем перед судом, суд взвешивает и принимает такое решение.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы как-то сейчас замечательно переложили ответственность на суд.

Н. ВИШНЯКОВА: Дело в том, что это не ответственность, действительно без судебного решения нельзя арестовать человека. Это, простите, ответственность, не ответственность - это судебное решение. Мы свои доводы выкладываем, адвокаты выкладывают свои доводы: чьи доводы перевешивают.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот, скажите, мне, пожалуйста, вы говорили о придуманных политических составляющих. Еще одно такое "политическое" дело, я взял слово "политическое" в кавычки или в два вопросительных знака. Вот, смотрите, Юлия Тимошенко, которой Главная военная прокуратура российская на протяжении всей предвыборной кампании на Украине и после нее, до того, как Юлия Владимировна была назначена премьер-министром, требовала выдачи. Потом Юлия Тимошенко приезжает тайно, в воскресенье прокуратура работает - вы работали в это воскресенье? - и дело закрывается. Подружка уезжает.

Н. ВИШНЯКОВА: Нет, немножко… В момент приезда Тимошенко дело не закрывалось.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, тогда расскажите, а то мы решим, что Кремль решил сделать Тимошенко новым премьер-министром, закрыл дело.

Н. ВИШНЯКОВА: О, Боже ты мой.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А что, нет? Хорошо, красиво.

Н. ВИШНЯКОВА: Значит, мы с вами ведем речь об уголовном деле.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Об уголовном деле.

Н. ВИШНЯКОВА: Главные претензии к Тимошенко, которые предъявляла прокуратура - то, что она не является для дачи показаний. Вот то, о чем ведете речь вы: Тимошенко приехала в Россию, дала показания и уехала. Когда мы принимали решение о прекращении дела за истечением срока давности, извините, к этому времени банально истек срок давности и поэтому по закону мы обязаны это дело прекратить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть неизвестно, виновата она, не виновата, но срок давности.

Н. ВИШНЯКОВА: Нет, дело вот в чем, это то же самое, что мы обсуждали с вами по Поповских. Когда дело было направлено в суд и не истек срок давности, рассматривалось, признали факт совершения преступления и освободили от отбытия наказания. Когда срок давности истекает в стадии предварительного расследования - дело должно быть прекращено, это не зависит от нашего желания или нежелания. Есть определенные сроки, в течение которого человека можно привлечь к уголовной ответственности за совершенные преступления.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это случай Тимошенко?

Н. ВИШНЯКОВА: Вот это случай с Тимошенко.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, сделаю шаг назад, я спросил про дело ЮКОСа и отошел назад. Не так давно один из видных деятелей Генпрокуратуры, пожелавший остаться неизвестным, как любят писать наши агентства, сказал о том, что Лебедеву и Ходорковскому могут быть предъявлены новые обвинения. Это возможно? Это, вообще, такая новость была, она прошла не очень замеченной. Есть в материалах расследования дела такая возможность?

Н. ВИШНЯКОВА: Вы знаете, новые обвинения, бесспорно, могут быть предъявлены, когда расследуется дело о хозяйственных преступлениях, они могут быть предъявлены, только я вас очень прошу не делать - уже, прямо вот сейчас, завтра. Когда будут, когда и если будут собраны доказательства.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас этого нет?

Н. ВИШНЯКОВА: На сегодня Ходорковский и Лебедев отбывают наказание по приговору суда.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Еще один вопрос. История, которая, может быть, не так важна, может быть, и важна. Это история с сыном министра обороны Сергеем Ивановым. Известно, что довольно значительная часть общественного мнения удивлялась, как все это произошло, что он не только оказался невиноватым, но еще против человека, зятя сбитой им женщины возбуждено уголовное дело. Хотя это не предмет Генеральной прокуратуры, я знаю, что Генеральная прокуратура, в принципе, контролирует все, что связано с близкими высокопоставленных людей, понятно, потому что это может быть заход на высокопоставленных чиновников, что бы вы могли сказать в общем по делу сына Сергея Борисовича Иванова?

Н. ВИШНЯКОВА: Ловко вы ввернули - "контролирует все, что связано с высокопоставленными чиновниками".

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я знаю, что это так, вы же знаете сами.

Н. ВИШНЯКОВА: Дело вот в чем. Просто на дню в пресс-центр Генеральной прокуратуры, ну, раза по три эти вопросы, бесспорно, задаются, и журналистами, очень любит звонить общественность, в общем, это такой нормальный диалог между Генеральной прокуратурой и обществом. Задавали эти вопросы. Расследованием уголовного дела, связанным с ДТП, занимались, насколько я помню, органы милиции одного из округов, где произошло это. Дело в том, что в таких делах о дорожно-транспортных происшествиях принципиальное значение имеет так называемая автодорожная, автотехническая экспертиза. Трижды проводилась экспертиза по этому делу и трижды эксперты давали однозначное заключение, что человек, сидящий за рулем, не имел технической возможности предотвратить наезд. Значит, в рамках этого дела по ходатайству потерпевшей стороны, я говорю, трижды проводились экспертизы и ответ был однозначный, поэтому основания для привлечения к уголовной ответственности человека, даже совершившего наезд, нету. В силу того, что это человек, привлекающий внимание, конечно все, ну, многие, к великому сожалению, жаждут крови…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Люди жаждут правды, люди не жаждут крови, неправда, не соглашусь с вами.

Н. ВИШНЯКОВА: Да, жаждут правды. Вот, так сказать, правда, она такова. На сегодня это так. То, что касается зятя погибшей, дело в том, что когда это произошло, он действительно нанес телесные повреждения и они относятся к категории средней тяжести, и сейчас уголовное дело расследуют органы дознания того же самого округа, где это все произошло. Действительно, есть экспертиза о том, что такие телесные повреждения, они достаточно серьезные, были нанесены.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И последний вопрос. Наталья Борисовна, все-таки отношение сейчас в обществе к Генеральной прокуратуре - это показывает опрос - оно, как бы это вам сказать, такое, сосредоточенное… нет, оно недружелюбное. И я хотел бы понять, почему? Мы говорили о громких делах, какие-то дела открывают, и где-то общество поверило в раскрытие, скажем, по делу Сергея Юшенкова, депутата Государственной Думы, почти ни у кого не вызывает вопросов. Дело ЮКОСа вызывало и будет вызывать, дела ЮКОСа будут вызывать, в том числе и дело Светланы Бахминой особенно, я так думаю, будут вызывать пристальное внимание. Дело Хлебникова - посмотрим, как развернется. Адамова вы забрали назад, тоже посмотрим. Скажите, пожалуйста, как вы думаете, почему все-таки то недоверие - ну, это по опросам - оно существует? Потому что это неприятно? Люди хотят правды. Не крови, а правды. Они могут стать жертвами преступлений, они хотят, чтобы преступники были наказаны, чтобы подлинные преступники были наказаны, чтобы убийцы не выходили с девятью годами условно, например.

Н. ВИШНЯКОВА: Убийцы с девятью годами условно?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, да, Паша-Цветомузыка, эта история, помните?

Н. ВИШНЯКОВА: Паша-Цветомузыка, да, там покушение, там не убийство.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, да.

Н. ВИШНЯКОВА: Значит, вы знаете, дело все в том… Я уже достаточно давно работаю в прокуратуре, и у меня глубокое убеждение в том, что когда что-то случается, люди нормальные бегут в прокуратуру с жалобами находят реальную помощь. Я в этом абсолютно убеждена, потому что те вещи, которые не совсем интересны обществу, или не пользуются таким спросом, как громкие дела, простите, жилищно-коммунальное хозяйство, невыплата заработной платы, пенсий, защита детей - это каждодневный труд работников прокуратуры и они приносят конкретную помощь. Но дело в том, что - исторически так сложилось - ну, не любят у нас правоохранительную систему.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А вы считаете, что это наследство 30-х годов?

Н. ВИШНЯКОВА: Я считаю, что это, бесспорно, и наследство 30-х годов, потому что генная память, она присутствует и это нормально, это и наследство, простите, и многих вещей, которые достались нам из недавнего прошлого, это очень большой круг вопросов, и к великому сожалению просто надо работать для того, чтобы каждый, кто встречается с прокуратурой, воспринимал нас не радостно, не с любовью, а просто воспринимал так, как что люди делают свое дело, нужное и необходимое обществу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Оптимистичный вы человек, знаете, вы так сказали - "работать". Когда на протяжении всего эфира говорите "значит, надо работать", я даже не знаю, что лучше, когда прокуратура работает или когда она не работает.

Н. ВИШНЯКОВА: Вы никогда не были в ситуации, когда прокуратура не работает. Она работает.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое.