Интервью - 2005-12-15
А. ВЕНЕДИКТОВ – 15.07. У микрофона Алексей Венедиктов. В студии остался Лев Гулько. Добрый день.
Л. ГУЛЬКО - Добрый день.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы слышали, как из дырявого мешка посыпались разные предложения по дезертирам, по привязным ремням. По уклонению от призыва. И здесь звучит главное слово – ужесточить. И мы в этот промежуток времени будем говорить о том, может быть вообще с народом вообще надо пожестче.
Л. ГУЛЬКО - Построже. Разболтались.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Да. Мы с вами об этом поговорим. Если вы считаете, что надо ужесточать по разным направлениям законы и всякие инструкции, звоните по телефону 783-90-25 и высказывайте свое мнение, где еще нужно ужесточение.
Л. ГУЛЬКО - Да, может быть, они забыли что-то.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Если вы считаете, что не надо ужесточать, а надо разъяснить – 783-90-26.
Л. ГУЛЬКО - Или технологии новые придумывать.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Да.
Л. ГУЛЬКО - С ремнями. Там просто машина не заводится, если ремень не накинуть есть такая технология.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Или верещит противным голосом. Ну, мы сейчас поговорим.
РЕКЛАМА
А. ВЕНЕДИКТОВ – Тут только что первый заместитель министра внутренних дел Александр Чекалин заявил буквально следующее, сообщает агентство "Интерфакс": "В настоящее время принцип неотвратимости наказания не работает, нам необходимо досье на водителя, поэтому планируется ввести балльный учет правонарушения водителей на двух носителях – бумажном и электронном. Мы вернемся к балльной системе и для этого у нас есть необходимая электронная система. Мы жестко наказываем сейчас мало виноватых и проявляем либеральность к закоренелым правонарушителям", - заявил зам министра. Это он про себя такое говорит.
Л. ГУЛЬКО - Про себя в том числе. Про свою систему кстати.
А. ВЕНЕДИКТОВ – У нас тема прилегающая – тема ужесточения и тема манипулирования. Оба в хорошем смысле слова. Повторяю, в хорошем. Итак, сторонники жесткой линии. Алло. Здравствуйте. А бояться не надо. Аллою. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Меня зовут Андрей, Москва.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Андрей, сколько вам лет?
СЛУШАТЕЛЬ – 30 лет.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы сторонник ужесточения разными мерами по отношению к гражданам. Почему?
СЛУШАТЕЛЬ – Совершенно верно. Я в отношении дорожной ситуации в Москве.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте по отношению к дорожной ситуации. Объясните мне, вы водитель?
СЛУШАТЕЛЬ – Да.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А я пешеход. Ненавижу. Это я вас, а вы меня, естественно.
Л. ГУЛЬКО - В хорошем смысле слова.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Андрей, скажите, пожалуйста, может, я чего-то не понимаю, но в чем смысл ужесточения наказания за не пользование ремнем по отношению к окружающей действительности?
СЛУШАТЕЛЬ – Смертность.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это моя смертность, если я не пристегнулся. Я пристегнутый или нет, не создаю дополнительную угрозу. Вот с телефоном мобильным создаю, это я понимаю. А с ремнем-тою.
СЛУШАТЕЛЬ – Также пристегнутый водитель страдает больше, у него же есть пассажиры в автомобиле. Я вообще считаю, что все должны быть пристегнуты обязательно.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это мы с вами оба считаем. Я абсолютно согласен. Я говорю о другом. О том, что ужесточение по отношению к водителю, если он не пристегнут. Он же не создает дополнительной угрозы.
СЛУШАТЕЛЬ – Здесь надо…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Я просто пытаюсь понять.
СЛУШАТЕЛЬ – Во-первых, что касается отечественных автомобилей и импортных. На отечественных вообще это надо вводить обязательно. Импортные они сигналят. На них невозможно без ремня ездить.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Может не ужесточение вводить, а противный сигнал.
СЛУШАТЕЛЬ – Да, обязать автопроизводителей делать это. Обязать в любом случае. Потому что главный наш убийца АвтоВАЗ, который до сих пор вот это выпускает, то, что ездит по дорогам, то, что доступно, но это по отношению к людям не совсем правильно. Это опасно. Очень опасно. Хотелось бы сказать про пешеходные переходы. Очень нравится Европа, Украина, где пропускают пешеходов. За это наказание должно быть очень суровым. Автомобиль всегда должен останавливаться на пешеходном переходе и пропускать переходов.
Л. ГУЛЬКО - Да, это есть уже в правилах движения
А. ВЕНЕДИКТОВ – Говорят: ужесточить наказание.
СЛУШАТЕЛЬ - Ужесточить наказание и увеличить шарфы. Это должно быть неотвратимо.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Понятно. Спасибо большое. Я думаю, что до новостей мы не успеем принять звонок противников.
Л. ГУЛЬКО - Если я не пристегнут, у меня просто меньше условий для маневра. Может быть, когда я пристегнут, у меня есть возможность избежать столкновения.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это какое-то допущение странное. А какая разница.
Л. ГУЛЬКО - Я просто не задену другого человека. Я вывернусь.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Причем тут пристегнутость, Лев?
Л. ГУЛЬКО - Если я пристегнут, у меня просто больше возможностей.
А. ВЕНЕДИКТОВ – По-моему, выскочить в дверь у тебя больше возможностей.
Л. ГУЛЬКО - Нет, когда пристегнут, нет, я могу еще что-то сделать.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну ладно, вам, убийцам на дорогах виднее.
НОВОСТИ
А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы говорим об ужесточении и на дорогах. Правительство предлагает ужесточить вот за это, депутаты предлагают ужесточить за уклонение от призыва или дезертирство.
Л. ГУЛЬКО - Увеличить сроки.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Речь идет о том, что может быть вообще правильное направление. Раз разболтались, надо действовать вот так.
Л. ГУЛЬКО - И заодно загнать туда, куда надо.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Теперь другой номер телефона вызываем.
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Влад.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Влад, сколько вам лет?
СЛУШАТЕЛЬ – 36.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Почти сверстник Андрея. Вы выступили против ужесточения общего. Почему?
СЛУШАТЕЛЬ - Мне кажется это системная вещь. Усиление наказания за уклонение, конфискация за терроризм, это штрафы и все остальное. Мне кажется что система, которая есть на сегодняшний день, она просто не может по-другому работать, она не знает других методов, она хочет просто закручивать гайки.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну мечтать не вредно, давайте помечтаем. А как должна работать система?
Л. ГУЛЬКО - Мне кажется, здесь надо больше какие-то разъяснительные меры и любое ужесточение оно должно быть более аккуратным и продуманным чем те, которые у нас на сегодняшний день.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Чем автоматическое.
СЛУШАТЕЛЬ – Да, совершенно верно. Ну что такое – за уклонение 7 лет.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Понятно. Напугать.
СЛУШАТЕЛЬ – Это чистое запугивание. И мне кажется, что от нас, к сожалению, не очень все зависит и будет дальше также ужесточение проходить, хотим мы этого или нет, обсуждаем или нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо. В последней части я с вами не согласился. Во-первых, история в частности с законом о некоммерческих организациях показывает, что есть возможность влиять. Вот вы вашими звонками, там слушают же люди. Вы митингами, письмами, на своих депутатов давлением, есть возможность. Я бы не стал так пессимистично. Да, она небольшая. Но даже если есть маленький зазор, почему бы в него не всунуть ногу. Так, чтобы дверь не закрылась. Тем не менее, вы противник. Следующий звонок. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Александр. Нижний Новгород.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Сколько лет, Александр?
СЛУШАТЕЛЬ – Я не скажу, что я стопроцентный сторонник или стопроцентный противник, я придерживаюсь той точки зрения, что, к сожалению, наш российский народ может быть не только наш, я в России живу и поэтому об этом говорю, он без палки делать что-то не будет.
А. ВЕНЕДИКТОВ – У меня к вам вопрос. Вы же народ, вы без палки что-то делаете?
СЛУШАТЕЛЬ – Я говорю в основе.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А вы не в основе?
СЛУШАТЕЛЬ – Попадаются такие личности. Вы, например, сознательный человек, еще кто-то. А вот большинство таких людей…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Надо заставлять палкой как Петр Первый.
СЛУШАТЕЛЬ – Еще такой пример. У нас большинство людей, когда объявили демократию, они поняли это как анархию. А демократия на самом деле это порядок. Это все равно…
А. ВЕНЕДИКТОВ – Подождите. В нацистской Германии был порядок. Но трудно сказать, что это была демократия. Давайте не будем ставить знак равенства. Порядок бывает разный. Мы поняли, Андрей, вашу точку зрения, ее услышали все. Спасибо. Следующий звонок с противоположной точкой зрения. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Меня зовут Алексей.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Сколько вам лет. Алексей?
СЛУШАТЕЛЬ – Мне много. Мне почти 45.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Все, жизнь закончилась.
СЛУШАТЕЛЬ – Я противник этого. То, что предыдущий выступающий сказал, что это системная вещь, я с этим согласен и как системная она меня, конечно же, не устраивает.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот Алексей выдвинул другой тезис, что вообще народ разболтан, большинство…
Л. ГУЛЬКО - В основе своей.
СЛУШАТЕЛЬ – Я просто очень люблю, когда все говорят вообще о народе, но когда конкретно к нему, то выясняется, что он-то как раз не разболтан.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, Алексей это сказал.
СЛУШАТЕЛЬ – Я в свое время преподавал в институте и как-то беседовал со студентами, я был сторонник довольно либерального поведения занятий. И они мне сказали, что с нами так нельзя. Нам нужна палка. Я говорю: о, отлично. Кто это сказал? Вот давайте конкретно сейчас вот вы, кто это сказал, вот палка тут лежит, указка, не проблема. Выяснилось, что нет, никто конкретно к себе это не применяет. Вообще все говорят. Вообще это пустой разговор.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Согласен.
СЛУШАТЕЛЬ – Конкретно по нарушениям всевозможных правил дорожного движения, о пристегивании, это правило дорожного движения. Начинается все с того, что наша доблестная милиция, не говоря уже о том, что она первая нарушает все правила, какие только можно, машины с голубыми номерами, если у них нет мигалки, нет никаких прав, но они ездят, как будто они обвешаны всеми лампочками и гудят всеми сиренами. Это стандарт. Они нарушают первые правила. Ничего не хочу сказать, они хорошо умеют ездить, но они создают те самые аварийные ситуации, в которые попадают все остальные, которые ездят хуже. Но дело не только в этом. Дело в том, что все истории с ремнями. Я до сих пор помню старые советские времена, когда за это наказывали, и штраф был самый маленький - три рубля. В результате стандартная ситуация, останавливает милиционер, которому нужны деньги. И он тебя даже спрашивает: за что будем наказывать. Ты говоришь: ну как же, не пристегнут. – Правильно, говорит. Три рубля - поехал дальше. У нас милиция берет именно, прежде всего, та самая ГАИ, которая должна следить, она берет деньги, прежде всего, потому что она вообще так устроена. Причем эта вся пирамида, ведь этот несчастный инспектор, который стоит на дороге, он же не оставляет все те сотни, которые ему сыплются в карман. Он ими делится по всей вертикали до самого руководителя этой гаишной службы наверняка. То, что это доходит до уровня нормальных районных начальников, это я просто знаю. Так вот эта вся пирамида построена на деньгах. На вот этих взятках, которые берут с нас. И при их зарплатах, если они начнут выполнять нормально свою работу, работа собачья. В безумную погоду, даже сейчас ночью снегопад, он должен куда-то ехать, разбираться, причем очень тяжелая грязная работа. Зачастую с трупами, с разными водителями, каждый из которых валит вину на другого. Это кошмар. Им платят очень мало. Это все понятно. В результате система построена так, что необходимый уровень зарплат они добивают.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Я понимаю. Это другой вопрос. Спасибо большое. Я понял, что система неправильно поставлена. То есть я так понимаю, что это не даст, богатые будут откупаться…
Л. ГУЛЬКО - Эффект будет нулевой. А может быть лучший для того, кто берет деньги.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Это вопрос опять уровня коррупционности того или иного постановления.
Л. ГУЛЬКО - То, о чем все говорят. Кстати в этом сообщении господин Чекалин говорит, что МВД планирует, переходит на электронно-дистанционный метод фиксирования нарушений правил дорожного движения и это обеспечит то, что сотрудник инспекции дистанцируется от контакта с нарушителем.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Пусть.
Л. ГУЛЬКО - Посмотрим.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Мечтать не вредно. Алло. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Игорь Моисеевич говорит. Много лет тому назад в университете в одной столовой за одним столиком сидели студенты с истфака. И между собой жаловались, что в стране царит разгул демократии. И вот я наблюдаю за жизнью, за последние 30 лет этот разгул демократии превратился в террор демократии. Надо что-то срочно предпринимать на уровне правительства.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Игорь Моисеевич, а что лично с вами как с гражданином России надо срочно предпринимать, чтобы не было террора демократии. Вот лично вам что нужно? Как надо жестко поступить лично с вами?
СЛУШАТЕЛЬ – Ну как, наказывать, если нарушил что-то.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну давайте, за что и как.
СЛУШАТЕЛЬ – Ну если я, допустим, нарушил правила движения…
А. ВЕНЕДИКТОВ – А зачем вы нарушаете правила движения?
СЛУШАТЕЛЬ – Ну бывает.
А. ВЕНЕДИКТОВ – А зачем? Например.
СЛУШАТЕЛЬ – Я вообще-то не нарушаю последнее время.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Понятно. Просто остановить террор демократии.
Л. ГУЛЬКО - Перешел улицу на красный свет – два годы тюрьмы.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Например. И террора не будет. Это общие слова, Игорь Моисеевич, есть конкретные предложения. Надо их обсуждать. Алло. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий. Я из города Перми.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы позвонили, что ужесточение ничего не даст.
СЛУШАТЕЛЬ – Да.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Почему вы так считаете? А вот разгул, считает Игорь Моисеевич, надо останавливать его. Жестко.
СЛУШАТЕЛЬ – Разгул чего?
А. ВЕНЕДИКТОВ – Разгул демократии. Надо жестко его останавливать. На дорогах разгул демократии у нас.
Л. ГУЛЬКО - Да везде.
СЛУШАТЕЛЬ – Не знаю. Не замечал. У нас такого нет в регионе.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Скажите, пожалуйста, все-таки тут есть предложения резко ужесточить требования к выполнению правил дорожного движения. Вы же, например, за?
СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, нет.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Почему?
СЛУШАТЕЛЬ – Потому что сначала надо сделать хотя бы дороги, чтобы люди не колотились друг другу в лоб, когда едут по трассе. Убрать ямы. Поставить указатели, а потом уже спрашивать с водителей.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Сначала создайте условия, а потом требуйте их выполнения. Понятно. Спасибо большое. Вот такой подход есть. Это повсюду, по всем, мы не только про водителей говорим.
Л. ГУЛЬКО - Конечно.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Начните государство с себя. Алло. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Меня зовут Владислав, я из Москвы.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы сторонник ужесточения.
СЛУШАТЕЛЬ – Я бы не сказал, что я сторонник ужесточения как бы в одном лице. Вот господин Чекалин, что думает по поводу этой службы гаишной.
А. ВЕНЕДИКТОВ – По-моему, он не думает по этому поводу.
СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, как мы привыкли себя с кем-то сравнивать. С Западом, с Америкой. В Америке, например, однозначно мне известно, все машины оснащены видеокамерой. И есть порядок. Допустим, если ты останавливаешь машину, это дорожная полиция, то обязательно нужно стоять впереди своей служебной машины, куда вызывается водитель. Это все фиксируется на камеру. Берет он деньги за эти баллы. Вот представляете, сейчас введут баллы. Едешь утром по Москве, и кто-то выезжает навстречу, один выехал и пошел целый поток. Часто люди будут платить деньги за то, чтобы гаишник не списывал эти баллы.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Я согласен с вами.
СЛУШАТЕЛЬ – Ну платите им тысячу долларов, это же дешевле. Наша безопасность. Наши же дети ходят по этим дорогам. Я готов пристегиваться, пристегивать себя и свою семью. Но дело в том, что понимаете, они, Жуков говорит: давайте пристегиваться. Вы знаете, в "Жигулях" процентов 50:50. При лобовом столкновении у тебя есть шанс вылететь через лобовое стекло, если ты не пристегнутый. Иначе тебя задавит рулем. Нет ни подушек, вообще ничего в этой машине. Я сторонник ужесточения, но ужесточение надо на всех уровнях. Как гражданам, так и людям, которые блюдут эти законы.
А. ВЕНЕДИКТОВ – О, очень важную вещь сказали. Спасибо.
СЛУШАТЕЛЬ – А по поводу ГАИ, я 20 лет уже за рулем. И по Москве. Вот я не знаю, куда смотрят эти начальники с МВД. Один из моих родственников раньше работал в милиции. У него был определенный пост, когда помните, пешим ходили люди. Вот он утром, сдавая смену, всегда читал рапорта, как он мне рассказывал. Он пишет рапорт, что за время несения службы ничего не пропало, ни у кого не украли, его потом спрашивали за это, вот как ты написал, а у тебя украли. Значит, ты службу не нес, лишали премии, еще чего-то.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо, просто мы уходим на новости. Ваша точка зрения очень была важна и немного даже развернула в программе "Разворот" нашу дискуссию.