Последствия отравления вод Амура бензолом - Рустэм Хамитов - Интервью - 2005-11-30

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Уже неделю не сходит со страниц газет, экранов телевизоров и, разумеется, радиоэфира тема экологической катастрофы, аварии на российском Дальнем Востоке. И того, что произошло в Китае – аварии на химическом заводе. Со дня на день ждем, когда же это бензоловое и феноловое пятно по реке Амур доплывет до Хабаровска. Местные жители уже давно там в весьма напряженном состоянии закупают воду, и так далее. Поговорим об этом в ближайшие 20 минут. Нашим гостем в этой студии является руководитель федерального агентства водных ресурсов МПР РФ Рустем Хамитов. Добрый день.

Р. ХАМИТОВ - Здравствуйте.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Прежде всего, а не преувеличиваем ли мы масштабы всего того, что случилось в Китае и того, что ждет наш Дальний Восток. Какие-то несколько десятков, может быть сотни тонн фенола, бензола, в Москву-реку, по-моему, и то попадают иногда вещества куда более опасные для человека и природы.

Р. ХАМИТОВ - В Москве-реке, безусловно, есть бензол и фенол и другие химические соединения, тяжелые металлы и вообще в целом водные объекты России реки моря, озера, достаточно загрязнены химическими соединениями. На море случай особый. Дело в том, что Сунгари является притоком Амура и примерно в 3-4 раза меньше Амура по объему воды, который несет в себе. Сунгари по данным, которые представляла китайская сторона первые дни после аварии, не официально пускай, но мы знали о том, что загрязнение составляет в 100-150 раз выше нормативов. Это значит, трех-четырехкратное разбавление Амуром приведет к тому, что снизится концентрация загрязнения до 10-25 предельно допустимых концентраций. Это много. И поэтому беспокойство вызывает у нас возможность загрязнения этими химическими соединениями.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Но много, насколько это опасно в этом вопрос. В тех или иных водоемах, речках могут заметно превышаться предельно установленные или традиционные уровни тех или иных веществ. Ну, насыплем мы питьевой или пищевой соды в какое-то озеро, но от этого же никто не погибнет, ничего страшного катастрофического в этом нет. Я о бензоле и феноле.

Р. ХАМИТОВ – Если говорить о тех концентрациях, которые могут дойти до Хабаровска, безусловно, они не являются смертельными. И, безусловно, не являются, скажем так, токсичными, остро токсичными по отношению к людям, которые употребят такого рода воду. Но в то же время есть стандарты, ГОСТы, нормативы по питьевой воде, которые в обязательном порядке должны соблюдаться. Плохо мы работаем или хорошо, но сегодня в России в основном стандарты по химическим соединениям в питьевой воде все-таки соблюдаются. Бывают превышение в 2-3 раза, но не в 10-15. И помимо прочего бензол является токсичным соединением по отношению к человеку, и допускать даже 5-10 кратного превышения в питьевой воде нельзя.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Рыба выживет в Амуре или всплывет?

Р. ХАМИТОВ - Рыба выживет в Амуре это однозначно. Другое дело, что рыба накопит в своем организме, рыба питается растительностью, жучками, рачками, которые тоже получат свою бензольную порцию и в рыбе будет обязательно бензол, к сожалению.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Внешне заметно, что в реку в данном случае в приток Сунгари попали эти химические вещества. Это похоже на нефтяное пятно или все перемешивается?

Р. ХАМИТОВ - Безусловно, идет перемешивание, растворение. Маслянистая такая пленка по поверхности при бензольном загрязнении должна быть. И она должна наблюдаться и в Китае. У нас нет фотографий, мы просто не знаем, как там происходит на самом деле. При тех концентрациях, которые будут в России, практически уже и не видно будет этого пятна, тем более что на Амуре сейчас лед становится, подо льдом мы ничего не увидим.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Если в воде превышена концентрация таких веществ, как те, что попали в Сунгари, превышена во много раз, могут ли происходить, зимнее время правда сейчас, ядовитые испарения. Что человек стоит на берегу или живет неподалеку от речки, и он может почувствовать недомогание.

Р. ХАМИТОВ - Сейчас нет, безусловно. В Хабаровском крае на Амуре сейчас минус 15-20 по ночам, днем 5-10 градусов, испарений нет.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – То есть с сезоном нам повезло.

Р. ХАМИТОВ - В этом смысле да. С точки зрения испарений. Но с точки зрения растворений не повезло. Потому что в Амуре сейчас минимальное количество воды по отношению к тому, какое обычно бывает. Сегодня расход воды примерно 1100 куб. м в секунду. А в многоводные годы это примерно 2000-2500-3000 куб. в секунду.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Разумеется, в связи с этой историей, прежде всего все говорят и собственно, и многие федеральные представители находятся в городе Хабаровске. О судьбе жителей этого города мы поговорим во второй части нашего разговора. А сейчас чуть дальше. Река Амур она ведь обратно не уходит под землю в районе Хабаровска. Она течет, течет и дальше впадает в море Охотское в пролив между материком и островом Сахалин. В каком состоянии вода будет в тех краях?

Р. ХАМИТОВ - Безусловно, не только хабаровчане, но и все жители поселков и городов, которые расположены ниже, из крупных это Амурск и Комсомольск-на-Амуре обеспокоены этой ситуацией. Там точно такая же подготовка ведется, как и в Хабаровске. А что касается морского побережья, безусловно, здесь ситуация может быть полегче. Потому что все-таки и концентрации будут не те и разбавление будет достаточно большим. Но ничего хорошего в том, что бензол попадет в море, конечно, нет. Безусловно, это чрезвычайная экологическая ситуация.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Приток Сунгари, название которого мы узнали в эту неделю, на территории России эта речка не протекает.

Р. ХАМИТОВ - Только по территории Китая. Эта река идет из Китая и мы, вообще говоря, с Китаем давно ведем переговоры о том, чтобы закончить соглашение о мониторинге трансграничных водных ресурсов. И, кстати говоря, такое соглашение, такой меморандум уже на выходе и 5 декабря мы должны были его обсуждать.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вы готовили его до катастрофы?

Р. ХАМИТОВ - До катастрофы. И 5 декабря должна была приехать китайская группа специалистов из КНР, но эти события отодвинуты, видимо рассмотрение документа. Подпишем в январе это нормально.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Есть ли надежда, что китайские воды пока дойдут до Хабаровска, они будут окончательно размыты. Как далеко от впадения Сунгари в Амур до Хабаровска, первого крупного населенного пункта на пути?

Р. ХАМИТОВ - От Хабаровска до Сунгари 275 км, а пятно сегодня находится на расстоянии примерно 300 км от 270 км от границы с Россией и расчетное время подхода этого пятна к Хабаровску 14-15 декабря. С одной стороны это хорошо, что у нас есть такой большой запас времени, для того чтобы подготовить водоочистные сооружения в городе, и хорошо еще то, что в этот момент становится лед и значительная часть химического загрязнения, которое идет по поверхности воды, безусловно, будет подтормаживаться этим льдом. И лед в данном случае выступит как бы таким природным фильтром. Хотя есть и другая проблема. В течение зимы бензол потихоньку будет вымываться из этих образований ледовых и, наверное, фоновое загрязнение бензолом около Хабаровска может быть повышенным.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Как бы ни случилось так, что весной лед окончательно растает, и хабаровчане снова встретятся с бензолом.

Р. ХАМИТОВ - Такие риски, безусловно, есть. Но я думаю, что этого не произойдет, поскольку бензол вмерзнет в лед и вместе со льдом сойдет в Охотское море. И если пострадает - то Охотское море. Это тоже наша территория и, безусловно, мы будем полностью отслеживать ситуацию, которая там будет происходить.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Я правильно вас понимаю, Рустем Закиевич, что нет надежды на то, что эти опасные дозы этих веществ бензола, прежде всего не удастся размыть до нормальной концентрации, пока вода идет до Хабаровска?

Р. ХАМИТОВ - Риски, безусловно, высоки и поэтому мы и занимаемся этой ситуацией в таком режиме достаточно сложном и напряженном.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вопрос от Татьяны. "Почему мы ждем, когда пятно доплывет до Хабаровска? Разве нельзя начать обеззараживание сейчас?" Как раз на протяжении тех 275 км.

Р. ХАМИТОВ - Обеззараживание таких объемов, когда 1000-2000 кубометров воды в секунду идет по воде невозможно, нет технических возможностей. Мы можем очищать только питьевую воду, которая будет поступать в город. И для этого завозится и активированный уголь, сейчас идет перенастройка водозаборных сооружений, идет оснащение, скажем так, водозабора предприятий водоканала г. Хабаровска устройствами, которые позволят очищать активированным углем. Такая работа ведется.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Признаюсь, что когда я услышал в первой новости о закупках 20, даже 50 тонн или 50 тысяч тонн…

Р. ХАМИТОВ - 50 тонн.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Активированного угля, я, честно говоря, полагал, что этот уголь будут сбрасывать в саму речку. А не использовать как фильтры для водоочистных сооружений.

Р. ХАМИТОВ - 50 тонн для реки это пылинка. Река даже не почувствует таких объемов, скажем так, очистных устройств. Я еще раз говорю, что наиболее эффективным способом защиты в данном случае является фильтрование воды, которая будет подаваться в город через активированный уголь. Есть и другие сорбенты. Кстати очень много сейчас предложений идет, я думаю, что эти варианты тоже будут рассмотрены обязательно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – То есть с самой рекой ничего сделать нельзя?

Р. ХАМИТОВ - В таких случаях делать уже ничего невозможно. И в мире это так. Китайцы пытаются обрабатывать берега реки сорбентами и поверхность реки сорбентами тем же активированным углем. Но этот уголь тогда надо собирать уметь, собрать, вытащить на берег, это тоже огромная проблема. Амур несколько километров шириной. Что с этой водой можно сделать? Вот это настоящая стихия, когда огромные потоки воды, зная, что они загрязнены, что они несут с собой проблемы, а сделать ничего не можешь. Минимизировать риск можно только, очищая питьевую воду в г. Хабаровске, Амурске и Комсомольске-на-Амуре.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – На ваш взгляд по оценкам вашим и тех коллег, которые работают на месте, насколько грамотно власти Хабаровска и других ближайших окрестностей ведут работу по тому, как встретить эту стихию?

Р. ХАМИТОВ - Такие аварии были на территории и Советского Союза бывшего и на территории России. Из самых последних крупных в 1990 году в г. Уфе попал в питьевую воду фенол. Огромная проблема. 500 тысяч людей, половина города из миллиона остались без питьевой воды. Уфа проходила примерно то же самое, был тяжелый период. Мы состыковали мэров городов Хабаровска и Уфы, уфимцы активнейшим образом сегодня передают все наработки в Хабаровск, все свое понимание ситуации, как надо бороться с химическими загрязнениями. И вообще говоря, все всё, что знают, всем сейчас вооружают руководство и края и г. Хабаровска. В целом понятно, что активированный уголь, понятно, что надо делать достаточно много проб, сейчас туда подтаскиваются и привозятся и приборы самые разные, которые позволяют делать быстро и качественно анализы питьевой воды. Я бы рекомендовал еще жителям Хабаровска использовать и индивидуальные фильтры, потому что это тоже степень защиты для питьевой воды. Индивидуальные фильтры, которые сегодня в достаточно большом количестве и ассортименте продаются.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Их можно использовать, если только городские и краевые власти не выключат всю воду, как они обещают это сделать.

Р. ХАМИТОВ - Мы надеемся на то, что вода все-таки не будет отключаться. Если у города Хабаровска будет предельно допустимая концентрация достигать 5-10…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – В районе водозабора.

Р. ХАМИТОВ - Да, то угольные фильтры, которые сегодня устанавливаются на водозаборе в городе Хабаровске, должны удержать такого рода загрязнение. А следующим барьером, этапом можно небольшие фильтры ставить у себя в квартире, они тоже вполне эффективно работают. И уфимцы этим спасались и это хороший метод защиты.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А холодная и горячая вода одинаково очищается?

Р. ХАМИТОВ - Холодную воду все-таки мы пьем, а горячей водой моемся. Я думаю, хотя, безусловно, горячая вода это та же самая вода из Амура. И тоже идет из водоканала.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – И снова вопрос от наших слушателей. Юрий пишет на пейджер: "Все говорят о Хабаровске. А ведется ли работа по защите тех людей, которые просто живут вдоль реки Амур?"

Р. ХАМИТОВ – Те, кто живет вдоль реки Амур, сельские поселения, охотники, рыбаки в основном пьют воду или из колодцев в деревнях и населенных пунктах, или из родников. Там вода чистая. И фильтрации воды из Амура так быстро не произойдет.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – То есть из реки воду забирают только в больших городах?

Р. ХАМИТОВ - Для питья, для питьевых нужд. Поэтому опасности для этих населенных пунктов, которые пьют воду из колодцев, нет. Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Амурск - вот три города, с которыми мы должны активно работать и работаем по защите питьевой воды.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вопрос от Ирины: "Есть ли уже данные о гибели рыбы в отравленных водах?"

Р. ХАМИТОВ - Таких данных нет. И сейчас мы предлагаем биологам для того, чтобы потом нормально понимать, что произошло и происходит, ловить рыбу и проводить анализы на предмет загрязнения организма рыб химическими соединениями.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Еще вопрос от Натальи. "Не может ли возникнуть ситуация, когда месяца через три на российских рынках благодаря нечестным производителям появятся рыбопродукты из Китая и Хабаровского края?"

Р. ХАМИТОВ - Есть санитарные службы, есть специальные лаборатории, которые должны эту ситуацию отслеживать. Я думаю, что они обязаны просто активизировать свою работу. Это их прямая обязанность и они должны контролировать продукцию, которая поступает на рынки в том числе.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Внешне можно определить рыбу, которая отравлена бензолом?

Р. ХАМИТОВ - Думаю, что нет. Небольшие концентрации все-таки. Если бы рыба плавала в чистом бензоле, тогда да. А так все-таки концентрации 5-10 предельно допустимых концентраций не являются смертельными.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Завершая эту тему, ваш прогноз, как все-таки будут развиваться события. Дату, когда пятно дойдет до Хабаровска, вы назвали – 12-13 декабря.

Р. ХАМИТОВ - До 15 даже числа.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Учитывая, что длина пятна сейчас…

Р. ХАМИТОВ - 80-100 км еще 3-4 дня будет идти вода мимо Хабаровска.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Удастся избежать тяжелых последствий?

Р. ХАМИТОВ - Мой прогноз такой. О сроках мы сказали. После того как мы будем понимать, какова ситуация с загрязнением, если это в пределах до 10 предельно допустимых концентраций, вода в городе скорее всего отключаться не будет. При этом даже невысокие концентрации, мы будем рекомендовать местному водоканалу не хлорировать питьевую воду, потому что хлорирование воды, загрязненной органическими соединениями, может привести к образованию новых, в том числе и токсичных веществ. Далее, если же концентрации будут высоки, выше 10 предельно допустимых концентраций, то тогда возможно на какой-то период времени придется остановить водозабор, хотя это крайне нежелательно. Тогда питьевой водой люди будут обеспечиваться из артезианских скважин, подвоз воды автомобилями в жилые районы, даже железнодорожные цистерны сейчас готовятся для возможного подвоза воды. Одним словом, объемно, массировано будут завозить воду в город. Но я сильно надеюсь и рассчитываю на то, что этого не произойдет. Все-таки справимся теми превентивными мерами, которые сегодня осуществляются.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Теперь немножко о Москве. Москва-река она за последние годы становится все более грязной или есть какие-то изменения все-таки к лучшему.

Р. ХАМИТОВ - Я могу сказать, что загрязнения Москвы-реки остаются стабильными, стабильно высокими, стабильно грязными. Улучшения если есть, то они незначительные.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Уж, казалось бы, сколько предприятий выводятся из столицы.

Р. ХАМИТОВ - Но главными загрязнителями являются не предприятия, а городские улицы, смывают воду с улиц во время дождя, таяние снега и так далее. Вот эта грязь…

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А вот эти стоки, решетки, которые на дорогах это все в Москву-реку идет?

Р. ХАМИТОВ - Это все идет в Москву-реку. Очень часто обходят эти стоки очистные сооружения, и основная грязь попадает из-под наших с вами ног. Наши автомобили и мы с вами является главными загрязнителями Москвы-реки. И эта ситуация, кстати говоря, характерна для многих городов страны и вообще загрязнение наших рек в основном идет с такими поверхностными смывами. Хотя промышленность тоже старается, но промышленности 2005 года еще далеко до промышленности 90-го года. И поэтому их вклад пока существенно меньше, чем нас с вами.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Удивительно. Фактически только основные бытовые факты, то, с чем простой человек каждый день сталкивается. В этой связи, а как вы относитесь к снегоплавилкам, которые появились на берегах Москвы-реки в последние годы?

Р. ХАМИТОВ – Снегоплавилки сами по себе неизбежны. Куда девать снег и как его утилизировать.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Тот самый снег, который мы истоптали и машины изъездили.

Р. ХАМИТОВ - Да, и который забрызгали и оросили вот этими солевыми растворами и прочими делами. Безусловно, все это попадает в реку. Меня как руководителя федерального агентства водных ресурсов это, безусловно, беспокоит. И очень сильно. И мы с Росприроднадзором будем проводить специальную работу и будем оценивать вклад этих снегоплавилок в загрязнение Москвы-реки. Я думаю, что соответствующие вердикты будут вынесены.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – И еще один вопрос для тех, кого интересует жизнь нашей второй столицы. В Питере с Невой и дамбой. Там есть какие-то новости?

Р. ХАМИТОВ - По дамбе долгострой 2006 год, и будет увеличение финансирования. По Санкт-Петербургу, вообще говоря, в этом плане ситуация меняется в лучшую сторону. Далее, строятся очистные сооружения, в этом году ввели очень большой комплекс очистных сооружений на водоканале. Раньше Санкт-Петербург просто напрямую сбрасывал воды в Финский залив. Сегодня это уже лучше и намного лучше. Поэтому там движение вперед есть. Хотя конечно всегда хочется, чтобы все это было быстрее.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Город и дальше будет затапливать?

Р. ХАМИТОВ - Пока не будет дамбы, мы надеемся, что она скоро появится, риски высоки.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Спасибо вам большое. Рустем Хамитов - руководитель федерального агентства водных ресурсов МПР РФ был гостем прямого эфира радио "Эхо Москвы". Благодарю вас.

Р. ХАМИТОВ - Спасибо.