Благотворительный аукцион в помощь детям-сиротам. - Дина Корзун, Ольга Суворова, Илья Дарогойченко - Интервью - 2005-11-24

О. БЫЧКОВА – У микрофона Ольга Бычкова, добрый день, я приветствую наших гостей, в студии прямого эфира «Эха Москвы», это актриса Дина Корзун, это руководитель фонда «Адреса милосердия» Ольга Суворова и священник Илья Дарагойченко, добрый день.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Добрый день.

О. СУВОРОВА – Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА – И будем говорить мы о проведении благотворительного аукциона в помощь детям-сиротам. Дело в том, что отец Илья, можно сказать, построил, можно сказать, опекает, можно сказать, занимается детским реабилитационным центром для сирот. Расскажите, пожалуйста, это находится в Подмосковье, да, это место? Что это такое?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Да, это довольно близкое Подмосковье, это Русский район, село Никольское, очень красивое место, замечательное, где сейчас совершенным чудом возник такой маленький поселочек, уже можно даже сказать, маленький городок, я бы сказал, сказочный городок, куда приезжают дети на месяц и проходят реабилитацию.

О. БЫЧКОВА – Что это за дети и в какой реабилитации они нуждаются?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Мне всегда на такой вопрос хочется сказать, прежде всего, это хорошие дети, это хорошие дети из интернатов, детских домов, неблагополучных семей, но в жизни которых случилось, наверное, горе. Горе может быть очень разное. Мы говорим – сирота, вообще сирота – это очень растяжимое понятие. На самом деле, сирота – это состояние одиночества. И оно может возникнуть, хотя у человека есть и мама, и папа, на душе совершенно кошки скребут. Сиротство, оно, по-моему, у нас сейчас вообще кругом. И каждый человек по-разному его переносит. Иной человек реагирует на это одиночество спокойно, а есть люди, дети, которые не могут на это спокойно реагировать и которые начинают протестовать против той ситуации, в которую они попали в жизни. Но эта ситуация сиротства, она усугубляется той системой вообще, в которой живет ребенок. А эта система агрессивна вокруг него, она его, я считаю, насилует.

О. БЫЧКОВА – Т.е. вы имеете в виду и неблагополучные семьи, в которых живут дети?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Да.

О. БЫЧКОВА – И даже детские дома и интернаты, которые, конечно, тоже?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Да, это все системы, это все тяжелые системы.

О. СУВОРОВА – Системы подавления.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Да, совершенно верно, системы подавления ребенка. Понимаете, я, на самом деле, глубоко не согласен вообще с нашей системой образования, в целом, потому что я считаю, что она архаична, она запущена, она совершенно не соответствует состоянию ребенка, его психологии, его возрасту, она не учитывает, понимаете, она совершенно не учитывает, она не дифференцирована.

О. БЫЧКОВА – Т.е. вы имеете дело с теми детьми, которые по разным причинам, в том числе, своим личным, личного характера, личного темперамента, что они убегают из этих мест и бегут неизвестно, куда?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Есть дети, которые убегают, убегают от того насилия, о котором мы говорили. Очень частые претензии к ребенку, он не учится. А он не учится почему, потому что ему скучно. И на эту скуку он реагирует агрессией, мы говорим – ребенок огрызается на преподавателя, на воспитателя. Да, потому что он таким образом выражает свой протест против насилия. И есть дети, которые бегут, а есть дети, которые остаются, но ругаются. А есть дети…

О. БЫЧКОВА – Которые замыкаются в себе.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Замыкаются в себе, даже хотят умереть. И у меня было несколько детишек, которые после суицида пришли к нам в центр для того, чтобы мы им помогли, мы их спасли.

О. БЫЧКОВА – А как они к вам приходят вообще?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Мы работаем по соглашению с администрацией нашего района. И я немножко хотел раньше сказать о том, что вообще моя самая большая задача – это сделать все, чтобы эти дети избежали психиатрической клиники.

О. БЫЧКОВА – И до этого дело доходит, да?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Да, в результате этого тяжелого состояния.

Д. КОРЗУН – К отцу Илье попадают дети, которых он успевает спасти именно от такой участи, хотят таблетками лечить и возвращать к обществу.

О. БЫЧКОВА – И хотят лечить таблетками от тяжелой жизни фактически.

О. СУВОРОВА – Можно я добавлю, дело в том, что я вижу по роду своей работы не один уже детский дом-интернат, это, к сожалению, очень частая такая система, когда ребенок, с которым не могут справиться воспитатели, легче всего отправить просто в психиатрическую больницу. О том, что там происходит, уже, т.е. это здоровые дети. Здоровые дети, которые просто не справляются, с которыми не справляются воспитатели и педагоги.

Д. КОРЗУН – Им не хватает терпения, любви, внимания, отец Илья им как раз это и хочет.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Притом, что мне больше всего не хотелось бы кого-нибудь обвинять, обвинять вообще никого никогда не надо, потому что, на самом деле, работники интернатов и детских домов, они бы очень хотели, чтобы помочь этому ребенку, чтобы избежать этой психиатрической клиники. Но они не знают, как с ним работать.

О. БЫЧКОВА – И они находятся внутри системы, которая, естественно, подчиняет всех.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Совершенно верно.

О. СУВОРОВА – Не говоря уже о том, что у них очень малые зарплаты, у них очень маленькие.

О. БЫЧКОВА – Это конечно.

О. СУВОРОВА – На них навешано огромное количество этих детей, очень сложных, изначально сложных детей, потому что они сироты.

Д. КОРЗУН – К которому каждому нужен индивидуальный подход.

О. БЫЧКОВА – Мы обрисовали сейчас то, с чем имеет дело отец Илья Дарогойченко, он присутствует в прямом эфире «Эха Москвы», и актриса Дина Корзун, и руководитель фонда «Адреса милосердия» Ольга Суворова пытаются как-то отцу Илье в его деле помочь. Как это делается, мы будем говорить через минуту после краткого выпуска новостей.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – Итак, мы продолжаем наш разговор в прямом эфире «Эха Москвы». Актриса Дина Корзун, руководитель фонда «Адреса милосердия» Ольга Суворова и священник Илья Дарогойченко, уже вопросы идут у нас на эфирный пейджер. Иван, наш слушатель, как раз просит прощения за нескромность, но спрашивает, какая у отца Илья зарплата. Мы сейчас как раз и перейдем к прозе жизни, собственно, для этого мы здесь и собрались. Отец Илья?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Хочется ответить сходу, никакой.

О. БЫЧКОВА – Никакой, понятно.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Никакой, потому что я служу в храме, храм, действительно, очень бедный, там зарплаты просто никакой нет.

О. БЫЧКОВА – Это там же, да, в Русском районе?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Да, а в центре получается, иногда получаются какие-то крохи.

О. БЫЧКОВА – А сколько вообще денег нужно на содержание этого детского реабилитационного центра?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Для меня всегда это вопрос.

Д. КОРЗУН – Честно говорите, отец Илья.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Для того, чтобы центр существовал, необходимо 7 тыс. долларов ежемесячно.

О. БЫЧКОВА – Ежемесячно, сколько там детей у вас бывает, в среднем, каждый месяц?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – В среднем, это 45 детей.

О. БЫЧКОВА – Ага, т.е. 7 тыс. долларов ежемесячно, это, как я понимаю, самая-самая нижняя граница.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Здесь надо понимать, что в год через центр проходит порядка 150 детей, потому что смена уходит, приходит на ее место другая.

О. БЫЧКОВА – Вы имеете в виду 40 человек одновременно, мы об этом говорим.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Единовременно.

О. БЫЧКОВА – Да, т.е. их надо кормить.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Да, это тот минимум, который нам необходим.

О. БЫЧКОВА – Их надо кормить, их надо как-то, наверное, одевать, да, более или менее.

О. СУВОРОВА – Нужно платить зарплаты преподавателям, воспитателям какие-то, хотя бы минимальные.

О. БЫЧКОВА – Нужно поддерживать просто само здание в каком-то состоянии.

О. СУВОРОВА – Инфраструктуру, конечно.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Тут очень интересный вопрос, потому что ведь самое главное не кормить, не одевать, самое главное – это та как раз сама реабилитационная программа, которая призвана ребенка исцелить.

О. БЫЧКОВА – А в чем она заключается?

Д. КОРЗУН – Вернуть интерес к жизни.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Вы знаете, я думал о том, когда ехал сюда, как сформулировать то, чем мы занимаемся, мы, по большому счету, Скорая помощь. Есть состояние отчаяния, это страшное состояние, когда человек, он кидается и делает страшные вещи.

О. БЫЧКОВА – Особенно если это отчаяние ребенка.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Совершенно верно. Так вот, мы хотим спасти ребенка от отчаяния, оно бывает очень разное. Мы привыкли к тому, что надо ребенка одеть, накормить, это понятно, и на это дают деньги и помогают. А у него есть душа, и об этом почему-то все забывают, и душа может болеть. И, как сказала хорошо сейчас Диночка, то, что мы хотим заинтересовать ребенка жизнью. Мы хотим изменить его взгляд на жизнь. Сегодня он видит все через черные очки, все плохо. А мы хотим сказать ему – нет, посмотри по-другому, все хорошо, и мы тебе поможем это увидеть так.

О. БЫЧКОВА – Дина или Ольга, вы были в этом месте у отца Ильи?

О. СУВОРОВА – Вы знаете, я была не один раз.

О. БЫЧКОВА – Расскажите.

О. СУВОРОВА – Я уже в течение двух лет постоянно езжу в этот центр, езжу также по другим детским домам и интернатам. И я должна сказать, что сейчас очень много говорится о том, что детей должны раздать по семьям, дети не должны жить в интернатах. Это правда, ребенок должен жить в семье. Но для нашей страны, к сожалению, это утопия. И на многие-многие годы вперед дети все равно у нас будут жить в детских домах и интернатах. К сожалению, у нас так устроена наша вся система и воспитания, и образования, и сиротство бесконечное, которое передается из поколения в поколение. Поэтому этим детям надо помогать. Детский дом может очень мало, я видела прекрасные детские дома, прекрасных директоров детских домов, но там очень мало возможностей у них, к сожалению, и финансовых, и материальных, различных.

Д. КОРЗУН – Душевных.

О. СУВОРОВА – И душевных. Поэтому то, что делает отец Илья, я просто вижу результат, я вижу, с какими глазами приезжают эти дети в начале смены и с какими глазами они уезжают.

О. БЫЧКОВА – Но они потом куда уезжают, они туда же уезжают.

О. СУВОРОВА – Они уезжают, к сожалению, в свой детский дом.

О. БЫЧКОВА – Обратно.

О. СУВОРОВА – Во-первых, отец Илья их продолжает курировать. Во-вторых, все равно они уезжают совершенно уже с какой-то измененной позицией. Он не изменяет их жизнь, он учит их по-другому посмотреть на обстоятельства своей жизни.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Совершенно верно, и, в принципе, центр вообще мной ощущается, как большой дом. Все эти дети, которые однажды к нам попали, становятся нашими родными детьми. Мы семья.

О. БЫЧКОВА – Расскажите какую-нибудь историю про каких-нибудь конкретных детей, чтобы мы представили себе, наши слушатели.

Д. КОРЗУН – Почему они хотят покончить жизнь суицидом.

О. БЫЧКОВА – Да, как это выглядит.

О. СУВОРОВА – Вы знаете, это все, наверное, такие сложные истории, что в двух словах как-то…

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Я очень боюсь вообще рассказывать какие-то конкретные вещи.

О. БЫЧКОВА – Давайте имена называть не будем, тем более фамилии.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Кстати, нас сейчас может слушать тот самый мальчишка, который у меня был. Господи, существуют, очень страшные бывали случаи, дети видели такое насилие в своей жизни, которое взрослые люди не видели. И от этого насилия, это то, что называется, крыша поехала. Вроде бы все хорошо, но ребенок сидит, забился под стол, говорит – я не хочу жить. Я помню, как я залез под этот стол и сказал ему – послушай, а ты чувствуешь, как хорошо пахнет ужином. Да, а где это? Пойдем кушать. И он ушел. Ребенка надо просто отвлечь от того кошмара, в котором он живет, потому что, на самом деле, существует то измерение, где всегда радость, в него можно войти. А если говорить о конкретных историях, господи, маленькие дети, большие дети, какие, давайте выделим как-то, какие конкретно истории?

Д. КОРЗУН – Вы знаете, столько историй, и маленькие, и взрослые, и все они на серьезной ситуации, на грани отчаяния, и мы к вам пришли не просто рассказать о том, чем замечательно занимается отец Илья. Мы пришли за помощью.

О. БЫЧКОВА – Да, это важный момент.

Д. КОРЗУН – Мы так надеемся, что из тех, кто нас слышит, будут люди, которые, может быть, даже если сами не смогут помочь, но знают людей, которые бы хотели.

О. БЫЧКОВА – Сейчас мы об этом расскажем, потому что хочу вам сказать одну такую вещь, что, на самом деле, очень много людей, которые хотели бы как-то помочь, прежде всего, несчастным детям, всем, кому плохо. Но многие люди просто не знают, как это сделать. Они не знают, куда обратиться, куда пойти, куда принести хотя бы маленькую, но копейку, которая может кому-то помочь. Отец Илья хотел что-то сказать.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Да, я просто сейчас судорожно вспоминал историю.

О. БЫЧКОВА – Расскажите.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Их просто очень много, это все толпится в голове. Я сейчас вспомнил про одного мальчика, мальчика, который был в детском доме, который у нас прошел курс реабилитации, который в конце реабилитации ужасно хотел, на самом деле, у нас остаться. Он сказал – я буду вам мыть посуду, мне больше ничего не надо.

О. БЫЧКОВА – Можно так?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Да все можно, только другой вопрос, ведь есть еще тысячи, десятки тысяч мальчишек, которым тоже нужна помощь, понимаете? И я хотел добавить, извините, что я перескакиваю.

О. БЫЧКОВА – Он не остался, в результате? Вы не смогли его оставить?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Он не остался. Мы не можем, это все-таки, мы не все можем, мы не всесильны, хотя я бы очень этого хотел. Так вот, когда он уезжал, он сказал мне одну глубочайшую фразу, он очень заплакал, забился, опять же, куда-то под стол, и мне нужно было тоже ехать домой, и он сказал – почему все уходят, сначала из жизни ушли мама и папа, потом, теперь уходите вы, я не хочу, чтобы все куда-то уходили. И это очень важно для меня. На самом деле, вы задали вопрос, а куда же они возвращаются. Они возвращаются домой. Но я недаром говорю, что они остаются нашими, потому что они постоянно к нам приезжают, мы приезжаем к ним, они знают.

Д. КОРЗУН – Что у них есть где-то семья.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Да, понимаете, мы их семья, мы не уходим, понимаете, мне всегда говорят, вы поместили ребенка в санаторий, да, накормили его бананами, а что потом? Во-первых, это далеко не санаторий, потому что, на самом деле, месяц пребывания в центре – это месяц труда. А во-вторых, действительно.

Д. КОРЗУН – Они работают, трудятся.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Да, очень много трудятся, а, во-вторых, он, т.е. после ребеночек возвращается, мы знаем о нем все. Понимаете, мы им интересуемся, мы знаем, как он учится.

О. БЫЧКОВА – Он уже не чувствует себя брошенным, от которого все ушли, да.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Совершенно верно, да.

О. СУВОРОВА – Вы знаете, наверное, очень долго можно рассказывать о центре. Лучше, во-первых, приехать и посмотреть, а если нет возможности приехать, можно познакомиться и с отцом Ильей лично, и с какими-то его воспитателями, и детьми даже. Мы проводим благотворительный такой вечер в пользу отца Ильи Дарогойченко, потому что нужны средства, нужны большие средства для того, чтобы все-таки этим заниматься.

О. БЫЧКОВА – Да, потому что мы все взрослые люди, мы все понимаем, что 7 тыс. у.е.

О. СУВОРОВА – В месяц.

О. БЫЧКОВА – В месяц на 40 детей.

О. СУВОРОВА – Их надо где-то искать.

О. БЫЧКОВА – Еще какое-то количество персонала, это, конечно, слезы, совершенно понятно.

О. СУВОРОВА – На самом деле, да, но, к сожалению, даже их сейчас нет, потому что был спонсор, которого сейчас нет.

Д. КОРЗУН – Отказался, ушел и бросил их на произвол судьбы.

О. СУВОРОВА – Поскольку никакой государственной поддержки, никакой иной поддержки нет, т.е., в общем, надо этому центру как-то выживать и надо помогать.

О. БЫЧКОВА – Вы придумали аукцион, да? Называется «Арт-валенок»?

О. СУВОРОВА – «Арт-валенок 2005», да, на нем мы будем продавать валенки, расписанные известными московскими художниками, Инфанте, Звездочетовым, Бильжо, Острецовым, Виноградовым и многими-многими другими. 20 валенок, аукцион будет проводить известный артист Дмитрий Назаров, и мы хотим получить за это какие-то деньги, которые будут полностью.

О. БЫЧКОВА – Это будет 29-го числа, да, это будущий вторник?

О. СУВОРОВА – 29-го числа, будущий вторник, в клубе «Огород» по адресу проспект Мира, 28. Я могу назвать телефон, по которому можно узнать все об этой акции и заказать билеты, если можно, 260 64 63, телефон нашей редакции, где можно получить информацию.

О. БЫЧКОВА – Скажите, как вообще это работает, Дина, Ольга, вы организовывали, да, уже подобные аукционы, подобные благотворительные вещи, на самом деле, много удается собрать во время таких акций?

Д. КОРЗУН – Удается.

О. СУВОРОВА – Удается.

Д. КОРЗУН – Если с вашей помощью, если мы об этом расскажем, то много людей отзываются.

О. БЫЧКОВА – Т.е. важно просто оповестить об этом как можно большее число людей.

О. СУВОРОВА – Да.

О. БЫЧКОВА – И приходят, правда, люди?

Д. КОРЗУН – Приходят, приносят большие средства, и спасибо вам, что нам дали слово. И я еще раз обращаюсь к тем, кто может и хочет помочь, это, действительно, доброе дело. Это замечательные дети и замечательные люди, поэтому им нужна помощь. Если у вас нет много денег, неважно, приходите к нам на аукцион, вы узнаете об этом центре, узнаете, как, помимо финансовой поддержки, вы можете помочь этому центру.

О. БЫЧКОВА – На самом деле, конечно, этот центр отца Ильи – далеко, увы, не единственное место, которое нуждается в помощи, это правда. Наверное, можно обратиться к вам, Ольга Суворова, скажу я еще раз.

О. СУВОРОВА – «Адреса милосердия».

О. БЫЧКОВА – Да, «Адреса милосердия» – это специальный фонд, который занимается самыми разными проектами.

О. СУВОРОВА – Да, вы знаете, у нас самые разные виды помощи, я не могу сказать, что их очень много, что у нас очень крупный фонд, но мы потому так и назвались, «Адреса милосердия», потому что надо где-то аккумулировать эти, именно эти адреса.

О. БЫЧКОВА – У вас есть сайт в Интернете?

О. СУВОРОВА – Да.

О. БЫЧКОВА – Назовите.

О. СУВОРОВА – Адмил.Ru.

О. БЫЧКОВА – «Адмил» в одно слово?

О. СУВОРОВА – «Адмил» – адреса милосердия, точка, Ru.

О. БЫЧКОВА – Отец Илья, вы хотели добавить?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Я хотел добавить, что, на самом деле, реабилитационная программа детей – это одно из направлений нашей работы, а у нас еще два направления есть работы, это помощь маленьким детям в устройстве в семью, т.е. мы пытаемся помочь.

О. БЫЧКОВА – Усыновление?

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Нашему, да, отделу образования, поиска семьи, и у нас живет прямо на территории центра маленькая приемная семья из 9 детишек маленьких, которые, из этой семьи тоже уже двоих детей у меня усыновили. Вы просили истории, я сейчас вспомнил историю маленького мальчика, которому было полтора годика, его нашли на Минском шоссе. Он просто стоял, ничейный. И когда его привели в отдел образования, опеки и попечительства, то, соответственно, кто он, никто, ему дали там имя, фамилию.

О. БЫЧКОВА – Отчество.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Я помню, как замечательно женщина из отдела образования об этом рассказывала, их дискуссия, как назовем, ты какое имя любишь – Руслан люблю, а какая фамилия, у тебя прадеда как была фамилия – Кузнецов, пускай будет Руслан Кузнецов. А год рождения, месяц рождения, что будем придумывать, а давайте, мне это число нравится. И его назвали, и мальчишка поступил к нам. И вы знаете, он всего у нас был два месяца, через два месяца его у нас забрали, его усыновили. Я счастлив за Руслана, он, казалось бы, никто. И еще одно направление нашей деятельности, это помощь старшим детям, которые вышли из интерната, но не могут определиться в своей жизненной судьбе.

О. БЫЧКОВА – Понятно, у нас время в эфире, к сожалению, уже совсем закончилось, я еще раз напомню, что 29 ноября в 7 часов вечера, в следующий вторник, в клубе «Огород» на проспекте Мира проводит фонд «Адреса милосердия» специальный аукцион для детского центра отца Ильи Дарогойченко. Ольга Суворова, вы хотели добавить еще что-то, очень быстро, одно слово.

О. СУВОРОВА – Я хочу очень быстро еще раз назвать телефон, 250 64 63.

О. БЫЧКОВА – Спасибо большое Ольге, спасибо большое актрисе Дине Корзун и отцу Илье за участие в нашем сегодняшнем разговоре. Время кончилось, что же, много тут что можно сказать, но я думаю, что у нас будет еще возможность продолжить. Спасибо.

О. СУВОРОВА – Спасибо.

Д. КОРЗУН – Спасибо.

И. ДАРОГОЙЧЕНКО – Спасибо.