Зачем нужны России прямые иностранные инвестиции? - Михаил Задорнов, Андрей Нещадин - Интервью - 2005-11-21

Л. ГУЛЬКО - Мы, наконец, поговорим с вами о прямых инвестициях. И я здороваюсь с Андреем Нещадиным, исполнительным директором Экспертного института. Добрый день. Вы уже знаете, что Владимир Путин рассчитывает, что прямые инвестиции иностранные в Россию в 2005 году значительно превысят 10 млрд. долларов. Выступая на российско-японском бизнес-форуме, президент напомнил, что в прошлом прямые иностранные инвестиции составили 10 млрд. долларов. МЭРТ дает нам 13 млрд. долларов. Вот вопрос у наших слушателей, во-первых, куда они пойдут и куда они вообще сейчас идут и второй вопрос, зачем нам эти иностранные инвестиции, не проще ли использовать Стабилизационный фонд. Обойдется дешевле.

А. НЕЩАДИН - Не думаю. Надо сразу пояснить, что такое прямые инвестиции. Это деньги, которые вкладываются непосредственно в производство. Они идут не на фондовый рынок, не на пополнение банков, не на скупку акций, это деньги, которые непосредственно вкладываются в производство.

Л. ГУЛЬКО - Вот я купил какой-то консервный завод. Это?

А. НЕЩАДИН - Вы не только его купили, вы тратите деньги на его развитие. То есть вы не купили акции этого консервного завода, которые вы в любой момент можете, если та или иная ситуация вам не понравится, тут же сбросить, и тут же уйти с портфельными инвестициями, они называются портфельными, по-видимому, что их можно как принести, так и унести. А прямые инвестиции это непосредственно инвестиции в производство. Поэтому на сегодняшний день значение иностранных инвестиций для страны они важны не только как сами деньги, которые вкладываются в экономику, что немаловажно, но они обычно идут с технологиями. То есть под этим лежит обычно не просто вкладывание денег в какое-то производство, но обычно его реконструкция, определенная доля в установлении новых технологий, машинооборудования, новых рынков сбыта, новой продукции. Поэтому и состоялся разговор о том, как вы знаете, была обещано фирме "Тойота" поддержка в организации сборочного производства с постепенным переносом производства комплектующих на российские предприятия.

Л. ГУЛЬКО - Второй вопрос, который был - это вопрос о Стабилизационном фонде. Может быть проще использовать наш Стабилизационный фонд, в том числе на развитие технологий?

А. НЕЩАДИН - К сожалению, здесь играют большое значение две вещи. Первое – если мы начнем расходовать наш Стабилизационный фонд, то все-таки этот Стабилизационный фонд, который должен обеспечить, по крайней мере, гораздо большую прибыльность, чем те проекты по размещению этих средств, которые могут быть. То есть размещение в иностранные бумаги, или в какие-то проекты внутри нас, должны давать гораздо большую рентабельность, чем другие варианты размещения этих средств. Поэтому таких проектов найти будет довольно трудно и не так уж много их. Второе заключается в том, что вопрос, как будет сделана система оценки тех проектов, в которые заведомо стоит вкладывать такие средства. Поскольку, к сожалению, еще великая идея не прямых инвестиций, а капиталовложений, как говорили в старину, у нас пока еще существует. Поэтому здесь риски получаются гораздо выше, поэтому это риски наши с вами. Когда же приходят иностранные инвестиции, это уже риски тех инвесторов, которые пришли в страну, и которые как президент обещал, мы должны снижать.

Л. ГУЛЬКО - А скажите, пожалуйста, вопрос такой. В каком количестве допустимо допускать, если так можно сказать, иностранцев на наш рынок. Вот эти иностранные инвестиции, они же могут все это дело захватить, выкупить и наша экономика просто попадает под такую зависимость.

А. НЕЩАДИН - Во-первых, не так страшен черт, как его малюют. Потому что имеются два момента. Момент первый. Это не портфельные инвестиции, поэтому завод вы не унесете. Ни в авоське, ни железнодорожным путем. Поэтому все равно это предприятие находится на территории России, оно работает по российским законам, оно платит налоги в российский бюджет, и поэтому здесь такого опасения, что эти деньги могут уйти, оказать какое-то негативное воздействие, это маловероятно. Второй момент заключается в том, что у нас пока еще до сих пор действуют определенные ограничения по вложению данных средств в виде прямых инвестиций в оборонные отрасли, отдельные оборонные предприятия, в отдельные системы энергетического комплекса, а также по ряду позиций эти инвестиции могут вкладываться только под контролем государства. Поэтому такой системы придти и скупить все, что вы захотите, в России не существует.

Л. ГУЛЬКО - Скажите, пожалуйста, эти цифры от 10 до 13 млрд. долларов и далее, это вообще для экономики страны много, мало?

А. НЕЩАДИН - Мало. Это довольно мало. Поскольку примерно годовое вложение иностранных инвестиций Китая оценивается порядка 100 млрд. И если брать портфельные инвестиции и прибыль, то в прошлом году их было порядка 60 млрд. То есть, у нас еще есть вполне разумные пределы, до которых мы можем расти, не опасаясь.

Л. ГУЛЬКО - Вопрос от Ирины. "Есть ли необходимость возвращения к инвестиционным проектам, осуществляемым в соответствии с соглашением о разделе продукции, их перспективность вновь принята или нет?"

А. НЕЩАДИН - Возврат к этим системам он был принят в то время, когда нам срочно были нужны инвестиции для подъема нашего энергетического комплекса. Сейчас, видимо, как можно сделать выводы из тех переговоров, которые были, я имею в виду переговоры с Италией по строительству "Голубого потока" и по строительству перехода газовой трубы через Балтийское море. Там немного другая форма будет применяться. Будет применяться система обмена акциями. То есть мы будем иметь свою долю в управлении нефтепроводами за территорией России и соответственно за распределительными системами газа и энергетики в Германии. А мы со своей стороны будем отдавать часть пакета акций наших нефтедобывающих предприятий, именно для нормального перехода к более стабильной системе совместного управления. И соответственно повышения безопасности и перехода к более долгосрочным проектам и системам работы, для того чтобы все-таки наша экономика приобрела определенную стабильность.

Л. ГУЛЬКО - Еще один вопрос, который задают многие слушатели, в том числе госпожа Попова. "Как защитить прямые инвестиции, чтобы их не разворовали чиновники?"

А. НЕЩАДИН - Как раз прямые инвестиции и в первую очередь, что наиболее плохо действует на прямые инвестиции, президент тоже сказал в своем выступлении перед японскими бизнесменами, он абсолютно прав - это любые частые изменения законодательства.

Л. ГУЛЬКО - Спасибо вам большое. Это был Андрей Нещадин - исполнительный директор Экспертного института. Зачем нужны России прямые иностранные инвестиции. Теперь мы связались с Михаилом Михайловичем Задорновым, председателем правления Внешторгбанка 24, бывшим министром финансов РФ. Добрый день.

М. ЗАДОРНОВ - Добрый день.

Л. ГУЛЬКО - Вы, наверное, в курсе иностранные инвестиции в России превысят 10 млрд., это слова нашего президента. Во-первых, как вы считаете, куда эти деньги будут вкладываться? Интересен прогноз просто.

М. ЗАДОРНОВ – Достаточно очевидно направление этих средств. Во-первых, они вкладываются в разных направлениях. Это и нефтянка, соответственно на транспорт, который продвигает эти энергоносители на экспорт. Это крупные проекты, которые реализуются на Сахалине. И именно значительная часть прироста приходится на "Сахалин-1", "Сахалин-2". На те проекты, которые реализуются по соглашениям о разделе продукции. И второе направление это retail, это торговля и сервис. То есть то, что растет очень серьезным темпом последние годы. Туда тоже идут иностранные инвестиции.

Л. ГУЛЬКО - Скажите, пожалуйста, у нас сегодня вечером в эфире будет министр образования господин Фурсенко. В образование, не предполагается ли ничего вкладывать? То есть мы не можем ничем порадовать господина Фурсенко?

М. ЗАДОРНОВ – Когда вы говорите - не предполагается вкладывать, - вы имеете в виду иностранных инвесторов?

Л. ГУЛЬКО - Да, конечно.

М. ЗАДОРНОВ - Знаете, к сожалению, пока в эту сферу вложения действительно ничтожные. В сферу образования. Может быть, потому что и сами мы недостаточно вкладываем в обновление учебной базы собственных вузов. Надеемся, что эта ситуация в ближайшие три года будет изменена.

Л. ГУЛЬКО - А хорошо ли, спрашивают наши слушатели, что в общем основная масса иностранных прямых инвестиций это, в общем, наши деньги из офшоров, возвращенные назад.

М. ЗАДОРНОВ - Это не так. Доля, конечно, наших собственных денег велика. Но я думаю, что она составляет все-таки не более чем четверть или треть от общего объема инвестиций. И в любом случае хорошо, что эти деньги возвращаются. Вот хорошо или плохо? Хорошо, потому что значит, что люди, которые возвращают деньги, они верят в то, что они смогут окупить такие вложения.

Л. ГУЛЬКО - Спасибо большое. Это был Михаил Задорнов, председатель правления Внешторгбанка 24, бывший министр финансов РФ.