Разработка нового закона о СМИ - Людмила Нарусова - Интервью - 2005-10-18

О.БЫЧКОВА: 14 часов и 8 минут в Москве. У микрофона Ольга Бычкова. Добрый день. И у меня в гостях сейчас в студии прямого эфира «Эха Москвы» сенатор Людмила Нарусова. Добрый день.

Л.НАРУСОВА: Здравствуйте.

О.БЫЧКОВА: У нас есть несколько важных тем. И даже некоторым образом скандальных, и, в общем, некоторым образом официозных. Сейчас все расскажу. Но вначале хотела бы попросить вас высказаться на тему, которая, как мне кажется, является совершенно вашей. Вот вчера губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко, как сообщает, например, агентство РИА-НОВОСТИ, заявила, что считает необходимым предать тело Ленина земле. В свою очередь, лидер КПРФ Геннадий Зюганов в очередной раз выразил свой протест и сказал, что в случае попытки перезахоронения Ленина коммунисты намерены провести массовые акции протеста. Зюганов сказал, что «…если власть допустит такое кощунственное действие, мы организуем, - это цитата, - по всей стране акции неповиновения и не допустим этой свистопляски». Вот очередной виток очередной свистопляски вокруг этой темы – вокруг Мавзолея.

Л.НАРУСОВА: Ну, вы знаете, эта эпидемия разговоров о захоронении Ленина сейчас распространяется почти как «птичий грипп». Недавно, по-моему, губернатор Ульяновска сказал, что он хочет захоронить Ленина рядом с его отцом на родине героя. Что же касается Валентины Ивановны, я могу только с удовлетворением сказать, что она по сути дела повторила то, что еще 14 лет назад первый демократически избранный мэр города Анатолий Собчак заявил на последнем заседании Верховного Совета в последний день его существования после развала СССР. Именно тогда – существует стенограмма и видеозаписи, которые можно посмотреть в архиве, – именно тогда Анатолий Собчак сказал, что если мы подводим черту под коммунистическим прошлым нашей страны, давайте вынесем Ленина из Мавзолея, потому что не гоже на погосте, во что превратилась сейчас Красная площадь, на Красной площади захоронены достойные люди, там есть и Мавзолей Ленина, но там проходят праздники, фейерверки, салюты, фестивали, концерты. И по сути дела это не по-христиански – на погосте проводить концерты. Площадь призвана для того, чтобы большое скопление людей радовалось. Там проходят всякие массовые праздники. Это во-первых. Во-вторых, я не очень понимаю, почему коммунисты, которые дорожат Лениным, и я признаю их право, чтобы Ленин был для них иконой, так плохо к нему относятся, к Владимиру Ильичу. Потому что если господин Зюганов очень любит перед камерами стоять на Пасху со свечками в храме и демонстрировать свои христианские корни, то почему он, как истинно христианский человек, не понимает и не знает, видимо, что самое страшное наказание для человека православного – это не быть преданным земле. Это самое страшное наказание. Вспомните фильм «Покаяние». Так вот, почему-то коммунисты хотят наказать своего вождя и не предавать его земле. Что называется, ноу комментс – без комментариев. И, возвращаясь к выступлению Анатолия Собчака, хочу сказать и напомнить, что он предложил по-христиански предать тело земле на Волковом кладбище в Санкт-Петербурге, где, кстати, находится некрополь семьи Ульяновых, где похоронена его мать, его сестры, члены его семьи и где он неоднократно бывал на могиле матери. И это, что называется, намоленное место. Он знал о том, что, видимо, в этом некрополе и ему когда-то лежать, и уж никак не предполагал, что даже после того, как из болгарского мавзолея вынесли и захоронили Димитрова, из Монголии вынесли из мавзолея и захоронили Сухэ-Батора, вот мы оказались гораздо, как говорится, святее Папы Римского и ни Монголия, ни Болгария нам не указ. Вот давайте тратить огромные бюджетные деньги на содержание мумии и не предавать земле тело по христианскому обычаю. Это непонятно.

О.БЫЧКОВА: Ну, вот ваш супруг…

Л.НАРУСОВА: Что же касается массовых, извините, акций…

О.БЫЧКОВА: Ваш супруг, извините, пожалуйста, Анатолий Собчак все-таки взял на себя смелость и действительно такое большое политическое мужество и упорство в Санкт-Петербурге в свое время на уровне этого города, в общем, каким-то образом решить эту проблему:..

Л.НАРУСОВА: Да, потому что люди…

О.БЫЧКОВА: то есть город поменял свое название обратно…

Л.НАРУСОВА: …нашего поколения, наверное, в самом радужном сне не могли себе… пригрезиться не могло, что Ленинград станет Петербургом. Он таковым стал. И, кстати сказать, что касается массовых акций протеста, которыми угрожает Зюганов, то когда на Московском вокзале при въезде в наш город стоял уродливый бюст лысого человека и когда Собчак заявил о том, что он хочет поставить расстреллиевский бюст Петра I, то коммунисты сказали, они стояли там в круглосуточном пикете и сказали, что они бросятся под поезд, если это произойдет. Но сейчас гостей нашего города встречает гордый Петр I, и никто под поезд, слава Богу, не бросился.

О.БЫЧКОВА: И будем надеяться, что не бросится все равно ни за какие идеи и ни ради чего такого. Ну, что ж, сенатор Людмила Нарусова в прямом эфире «Эха Москвы». У нас есть еще одна не менее актуальная тема – это разработка нового закона о средствах массовой информации. И я хочу сказать, что Людмила Нарусова стала буквально несколько дней назад членом одной общественной организации. Я готова приветствовать ее как член этой организации с многолетним стажем в своих рядах, но хочу задать вопрос, зачем. Вот все это через минуту после краткого выпуска новостей. Не забудьте про наш эфирный пейджер 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Итак, мы продолжаем нашу беседу в прямом эфире с сенатором Людмилой Нарусовой, которая ровно неделю назад 11 октября, я сама видела сейчас в ее руках этот документ, стала членом Союза журналистов. Я вас приветствую как старший товарищ младшего товарища…

Л.НАРУСОВА: Спасибо.

О.БЫЧКОВА: …потому что я уже много лет там состою. И при всем моем патриотизме я не могу не задать вам вопроса, зачем вам это нужно, скажите, пожалуйста, вы же сенатор?

Л.НАРУСОВА: Вы понимаете, что удостоверения нужны не для того, чтобы ими козырять в случае, если остановит ГАИ, это тем более не помогает…

О.БЫЧКОВА: И не для того, чтобы ходить в рестораны.

Л.НАРУСОВА: …или пользоваться какими-либо иными благами. Если говорить серьезно, уже последние два года я активно принимаю участие в группе по разработке нового закона о средствах массовой информации. И я глубоко убеждена еще с тех времен, когда была депутатом Думы, что если закон разрабатывается в тиши кабинета, то он не будет работать. Потому что, ну, в Думе 400 человек, в Совете Федерации чуть больше полутора сотен, но – этот закон люди могут принять, он будет хороший, но за пределами этих стен 180 миллионов населения. И если этот закон будет плохо написан, то люди всегда найдут возможность либо его обойти, либо его не выполнять – и ничего хорошего из этого не будет. Членство в Союзе журналистов, я думаю, даст возможность изнутри этот закон прорабатывать, чтобы это было серьезное корпоративное обсуждение в тесном сотрудничестве с общественной организацией журналистов, и не только именно входящих в это содружество, но и с привлечением очень широкого круга журналистов. Потому что нужно, чтобы закон работал. А необходимость нового закона – тот ныне действующий, по которому мы живем – кстати, тоже был принят при непосредственном участии моего мужа тогда еще, в те годы – и он очень многих современных реалий не мог учитывать. Ну, например, Интернет. Тогда просто не было изданий в Интернете, не было и правового регулирования этой деятельности. Поэтому необходимость нового закона о средствах массовой информации, который бы усилил уже по истечении этих 14-ти лет те новые явления демократической жизни России, которые у нас появились, совершенно целесообразна.

О.БЫЧКОВА: Кроме Интернета – вот ваш человек Александр Шевелев, ваш человек, в смысле из Ленинградской области, прислал как раз по Интернету на сайт «Эха Москвы» свой вопрос: «Чем вызвана необходимость нового закона?» - и он спрашивает, в частности: «Будут ли предусмотрены меры за показ откровенной порнографии, сцен насилия, а также ответственность за откровенно лживые и оплаченные материалы?»

Л.НАРУСОВА: Абсолютно. Вот именно поэтому мы говорим. Понимаете, когда 15 или 14 лет назад принимали закон о средствах массовой информации, очень многие журналисты поняли свободу слова, как вседозволенность – говорить любое слово, в том числе оскорбляющее честь и достоинство любого гражданина. Появилось огромное количество заказных статей. Когда читаешь и уже понимаешь – кто, сколько и зачем. Появилась целая группа журналистов, которые, к сожалению, вот такими нечистоплотными методами стали работать, такой знаете, действующий резерв журналистский…

О.БЫЧКОВА: Резерв чего? Кого?

Л.НАРУСОВА: …которых, как бультерьеров, говорят: «Команда фас, давай!» - и начинается. Не буду называть имена, мы все их прекрасно знаем. И они начинают, как бультерьер, целенаправленно писать статьи или вести теле-радиопередачи против какого-либо человека. К сожалению, я это знаю по собственной судьбе. Вот такой действующий резерв, готовый по любому слову делать все, что скажет партия. Но в данном случае под партией я подразумеваю иные конторы. Вот. Поэтому необходимость в этом давно назрела. Люди устали от заказных статей, от чернухи, от порнухи – простите за жаргон. Не только откровенные сцены, а опять я же не могу не вернуться к Интернету: 75% порнофильмов идет через Интернет, продажа детей идет через Интернет. Совсем недавно американское посольство проводило совместную с нами конференцию, где говорилось о том, что уже в Соединенных Штатах есть технические возможности отслеживать, кто производит эти вещи. И производят их в основном в России, потому что в Соединенных Штатах очень жесткое законодательство по этому поводу – в стране, которая считается образцом демократии. И никто не говорит, что это покушение на свободу слова. А производится это именно в России. Кстати сказать, в ближнем Подмосковье. Порнографические фильмы с участием особенно детей, особенно ценится за рубежом детская порнография, снятая в нашей стране.

О.БЫЧКОВА: Отвратительная вещь и отдельная тема. Не будем сейчас в нее углубляться. Хотела спросить вас об очередной возможности для вас как-то на практике ознакомиться с действием законов о средствах массовой информации…

Л.НАРУСОВА: Вы знаете, увы…

О.БЫЧКОВА: Ваша тяжба с Александром Хинштейном из «Московского комсомольца».

Л.НАРУСОВА: Увы, у меня есть печальный опыт в моей судьбе того, что такое превратно понимаемая свобода слова: а именно вседозволенность и заказные статьи вот эти бультерьерские. Потому что та травля, которая была устроена в средствах массовой информации моему мужу, которая довела его в конечном счете до могилы, это все прошло через мое сердце. Я это прекрасно знаю и никогда не забуду. Поэтому вот сейчас я – не скрою – с особым, так сказать, личным чувством стала этой темой заниматься. А уж тем более мне, так получилось, что как бы подкинуло такой шанс посмотреть, как может действовать закон о средствах массовой информации, ныне действующий, в современных условиях.

О.БЫЧКОВА: Изучить на практике вопрос.

Л.НАРУСОВА: Вот есть такой у нас правдолюбец Александр Хинштейн, который знаменит своими сенсационными разоблачениями. Правда, почему-то, вот я тоже была депутатом Думы и членом Совета Федерации, когда я пишу запросы в прокуратуру, ответы могут идти 3 недели, например, или быть часто всего отписочными. Почему-то на запросы Александра Хинштейна компетентные органы отвечают мгновенно и предоставляют такую информацию, которая не каждому может быть предоставлена, что тоже наводит на размышления.

О.БЫЧКОВА: Наверное, лучше работает. Лучше работает.

Л.НАРУСОВА: Вот. Ну, да сейчас я не про эти штучки действующего резерва журналистов говорю. А в феврале, по-моему, или марте прошлого года в газете «Московский комсомолец» появилась целая серия таких же разоблачительных статей относительно моей персоны, что Нарусова покушается на национальное достояние России – ни больше, ни меньше – что я способствую вывозу костей мамонта палеонтологической коллекции во Францию на выставку, и они уйдут, и вообще я хочу их умыкнуть, чем нанесу России, конечно, огромный ущерб. И все это перемежалось со всякими фактами личной жизни.

О.БЫЧКОВА: А кости сейчас где находятся?

Л.НАРУСОВА: Вот я хочу как раз закончить. Я – человек выдержанный, я подождала полгода, пока эта выставка с сенсационным успехом для России не закончилась в Париже. Кости вернулись благополучно в Москву. Я подождала еще два месяца, когда прошли все экспертизы специалистов, подтвердивших, что кости пришли полностью в целости и сохранности и никаких повреждений им не нанесено транспортировкой в Париж. И тогда подала в Таганский суд исковое заявление, решив посмотреть, как же закон работает. И убедилась в правоте своих подозрений не только в отношении мотивов Александра Хинштейна, а в отношении того, что закон не работает. Потому что Александр Хинштейн просто трусливо не приходит на заседания. Я уже почтальоном поработала – я сама ходила в Думу, отдала под расписку его помощнику повестки судебные. Вот не далее, как вчера, было очередное, шестое, заседание суда, на котором он опять не явился, прекрасно о нем зная, будучи в Москве. Я тоже это узнала. Понимаете, вот сказать, два номера газеты посвятить с огромным тиражом своим «разоблачениям» - это да, а отвечать за сказанное слово – это нет. Это не просто человеческая или там мужская, профессиональная трусость – это позиция, по-видимому, партии «Единая Россия», которую Хинштейн представляет в Думе, если я не ошибаюсь – не вести дискуссии. Давайте в судебном разбирательстве разберемся – может быть, я и проиграю, я не исключаю филологических изысков Хинштейна, который может доказать, что он и другое имел в виду. Но давайте придем в суд и разберемся. Но ведь не приходить – это по сути дела косвенное признание помимо трусости своей неправоты. Но отвечать за сказанное слово не хочется, вести дискуссию не хочется. Вот вам и демонстрация того, работает ли нынешний закон о средствах массовой информации, когда не предусмотрена ответственность – это первое. А второе – и в процессуальном гражданском кодексе, если, скажем, по уголовному делу можно приводом привести человека в суд, то по гражданским делам приводом не приведешь. И поэтому вот такая ситуация лишает меня моего конституционного права на скорое правосудие.

О.БЫЧКОВА: Я должна добавить к этому, что буквально полчаса назад мы связывались с Александром Хинштейном и предложили ему вот сейчас в прямом эфире «Эха Москвы» просто высказаться в эфире с Людмилой Нарусовой, высказать свою позицию, свою точку зрения, ну, как-то защитить, может быть, себя, потому что хотели, чтобы ситуация была более или менее симметричной…

Л.НАРУСОВА: Ну, нормальная дискуссия.

О.БЫЧКОВА: Да, этого не получилось. Александр Хинштейн отказался участвовать именно вот в прямой дискуссии именно с Людмилой Нарусовой именно в прямом эфире. Ну, вот есть у нас такой отказ.

Л.НАРУСОВА: Но у меня, как у читателя или зрителя, тогда возникает вопрос – цена его информации: когда он очередные скандальные разоблачения делает по Касьянову или кому-то другому, то я подразумеваю, что это такая же может быть вещь, когда он не отвечает за свои слова. Я уж не говорю, откуда у него предоставляется информация, и что это очередной заказ. Поэтому грош цена его всем другим разоблачениям, если он не умеет отвечать за свои слова.

О.БЫЧКОВА: Но ведь всегда есть оборотная сторона. Ну, ваша тяжба с г-ном Хинштейном – это отдельная, понятно, история. Но вот когда говорят об ужесточении разных мер, о поправках в закон о средствах массовой информации, о том, что нужно как-то судебные преследования, а может быть, даже прокурорские, а, может быть, еще какие-нибудь ужесточить, то мы-то всегда начинаем опасаться, что это палка о двух концах и ударит она совсем не туда и не по тому месту, не по тому, по кому надо.

Л.НАРУСОВА: Очень часто у нас так бывает. Но именно поэтому мы привлекаем журналистское сообщество, корпоративную солидарность, если хотите, в данном вопросе для того, что ну, вот должны быть такие нерукоподаваемые журналисты. Понимаете? Если будет признано судом, что это клевета и что это недостоверная информация, должно само журналистское сообщество на это тоже реагировать. Этически, как угодно. Ну, вот был такой в XIX веке термин – нерукоподаваемый человек. Именно это должно быть, а не прокурорские методы реагирования, мне кажется, главным стимулом писать честно. Или не писать вообще. Что очень трудно, конечно.

О.БЫЧКОВА: Закон новый о средствах массовой информации, законопроект — он сейчас в каком находится положении, на какой стадии?

Л.НАРУСОВА: Он в стадии обсуждения. Мне, честно говоря, было не очень понятно, когда недавно на правительстве министр культуры Соколов заявил о том, что сейчас они над ним не будут работать. Но это правительство, это министр, это его право, потому что министр культуры этот закон также курировал. Но мы, законодатели, имеем право законодательной инициативы. И продолжаем над ним работать. Я думаю, что в ближайшее время будет очередное наше заседание, куда мы приглашаем всех заинтересованных лиц, в том числе в первую очередь журналистов.

О.БЫЧКОВА: Спасибо вам. Сенатор Людмила Нарусова была в прямом эфире «Эха Москвы». Еще одного гостя по телефону мы, к сожалению, не дождались. Спасибо.