Дело Михаила Трепашкина - Александр Гольдфарб, Елена Липцер, Татьяна Трепашкина - Интервью - 2005-09-20

О. БЫЧКОВА – Добрый день. Итак, мы сейчас в прямом эфире беседуем о деле Михаила Трепашкина. С его супругой Татьяной. Добрый день. Адвокатом Еленой Липцер. Добрый день. И мы ожидаем в нашем прямом эфире по телефону из Лондона руководителя Фонда гражданских свобод Александра Гольдфарба. Итак, Михаил Трепашкин - это тот человек, бывший сотрудник ФСБ, который в свое время рассказал о том, что спецслужба собиралась ликвидировать Бориса Березовского. В 2003 году.

Е. ЛИПЦЕР - Это не совсем так.

О. БЫЧКОВА – В 2003 году он оказался в заключении.

Е. ЛИПЦЕР - В заключении – да. Но не он был тем человеком, который сказал, что должны ликвидировать Бориса Березовского. Это была пресс-конференция в 1998 году, где другие сотрудники рассказали, что им была заказана ликвидация Березовского. И в том числе ликвидация Михаила Трепашкина. То есть он на этой пресс-конференции присутствовал как один из потерпевших вместе с Березовским.

О. БЫЧКОВА – В 2003 году Михаил Трепашкин оказался в заключении тоже по довольно странному не очень понятному делу. И вот только что буквально это было месяц назад, он был выпущен.

Е. ЛИПЦЕР - Освобожден он был 30 августа.

О. БЫЧКОВА – Меньше месяца назад. И теперь снова оказался в заключении. Расскажите, Татьяна, как все это произошло. Вашего мужа выпустили 31 августа.

Т. ТРЕПАШКИНА – 31 августа он приехал в Москву в 9 часов утра домой.

О. БЫЧКОВА – Из Нижнего Тагила, где он находился в тюрьме.

Т. ТРЕПАШКИНА – Да, он перед этим позвонил по телефону и сказал, что его отпустили, и едет домой. Я сразу не поверила, но, тем не менее…

О. БЫЧКОВА – Отпустили его по решению местного суда.

Т. ТРЕПАШКИНА - Сказал, что его перепутали, в общем, так, шуточками и что он едет домой. 31-го он приехал.

О. БЫЧКОВА – Что потом происходило? Вы оставались в Москве?

Т. ТРЕПАШКИНА – Мы оставались в Москве. Потом через день или через два пришел участковый, принес ему какую-то бумагу, сказал, что он участковый и что ему надо встать на учет. Принес бумагу ему какую-то. Ну и пока все. В общем, я не знаю, какие-то были действия, он чем-то занимался, я в это не вникала. Сказали, что у него 16-го будет суд о рассмотрении заново его меры пресечения. И 16-го числа состоялся суд, на котором присутствовали его адвокаты. И потом он позвонил туда, адвокатам сказали, что прежнее освобождение ему отменяется, и дело будет рассматриваться заново.

О. БЫЧКОВА – Где сейчас находится ваш муж?

Т. ТРЕПАШКИНА – После этого 18-го числа в воскресенье в 11.45 опять же позвонили по домофону и пришел якобы участковый: я хочу к вам в гости. Я сразу поняла, что что-то нечисто здесь. И мне как раз надо было ребенка вести на день рождения к подружке. Я сказала: я сейчас выйду, и поговорим. Я закрыла за собой дверь, мы вышли в подъезд, в подъезде была куча народу. Двое в милицейской форме, остальные в гражданской одежде. Они сказали, что им нужен Трепашкин Михаил. Я говорю: Трепашкин здесь не живет, у него есть свое местожительства. Он там находится. В общем, они мне не поверили, тут начались долгие разборки, которые заняли час времени. Но в результате они все равно, конечно, проникли в квартиру нагло, ввалились, я вообще была в подъезде в этот момент, они вошли без меня. И осмотрели всю квартиру, увидели его и зачитали ему какую-то бумагу, я не слышала. Что-то из Нижнего Тагила. И сказали ему собираться.

О. БЫЧКОВА – Вы получали от него известия после этого?

Т. ТРЕПАШКИНА – Нет, они его потом увезли на машине "Жигули" 10-й модели с тонированными стеклами. И все. И увезли неизвестно куда, неизвестно кто. С тех пор ничего не слышно.

О. БЫЧКОВА – Надо сказать, что сегодня стало известно, что помощник Нижнетагильского прокурора по надзору за исправительными учреждениями, который как сообщают агентства, был ответственный за вот это освобождение предыдущее Трепашкина, был уволен. Он представлял интересы прокуратуры, когда Нижнетагильский суд рассматривал ходатайство М. Трепашкина об этом досрочном освобождении. Сейчас мы продолжим разговор после краткого выпуска новостей. Очень много непонятного.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – Мы продолжаем наш разговор о деле М. Трепашкина. И по телефону из Лондона руководитель Фонда гражданских свобод Александр Гольдфарб. Добрый день.

А. ГОЛЬДФАРБ – Добрый день.

О. БЫЧКОВА – Вы слышали, о чем мы сейчас говорили, я попросила Татьяну рассказать о том, как было дело.

А. ГОЛЬДФАРБ – Да, я слышал.

О. БЫЧКОВА – У вас есть комментарии? Я знаю, что вы встречались с Михаилом Трепашкиным в Киеве буквально в конце прошлой недели.

А. ГОЛЬДФАРБ – Да, вы сказали, Ольга, что много непонятного. Тут по-моему совершенно все понятно. Происходит расправа с человеком, который вместе с Юшенковым и Щекочихиным пытались разобраться в тайне взрывов домов в 1999 году. Его упрятали за решетку. Сейчас нашелся честный прокурор, который его выпустил. И его этот самый монстр ФСБ пытается обратно в свое чрево затянуть. Я встречался с Трепашкиным в пятницу вечером в субботу утром в Киеве, и мы предлагали уехать за границу, попросить политического убежища, все было подготовлено, для того чтобы он мог вылететь в одну западную европейскую страну. Вплоть до билетов на самолет. Но он сказал, что я ни в чем не виноват, если я побегу, это будет признание моей вины, я хочу вернуться назад и бороться там. И поэтому он отказался вот от такого предложения, которое ему, кстати, по телефону лично Березовский делал. И сказал, что, Миша, можешь, не беспокоиться все будет в порядке, мы о тебе позаботимся. Но он выбрал вот такую судьбу. И я хочу сказать, что если в России сейчас в сценической этой атмосфере говорят, что нет героев, вот вам настоящий герой, который за свои убеждения, за свою идею пошел на такие жертвы.

О. БЫЧКОВА – Как вы думаете, какие перспективы, Александр?

А. ГОЛЬДФАРБ – Мое предсказание, что его убьют. Я ему так и сказал: Миша, тебя посадят, и может быть, убьют. Потому что эти люди не прощают того, что ты сделал. Ты бросил вызов страшной репрессивной системе, и с тобой поступят так, как поступали с людьми такого рода во времена советского КГБ. Система не изменилась, она возвращается в свое прежнее состояние и это то, что тебе грозит. Он сказал: будь что будет.

О. БЫЧКОВА – Мы будем надеяться на самом деле все-таки на лучшее. И не поверим этим вашим словам. Спасибо большое. Это был Александр Гольдфарб, который связался с нами из Лондона по телефону прямого эфира, руководитель Фонда гражданских свобод. Ну, как-то, в общем, к Татьяне Трепашкиной - супруге Михаила Трепашкина - после этого, честно говоря, сложно мне обращаться. Хотя я понимаю, что ваш муж знал, конечно, на что он идет. Но он действительно сознательно решил вернуться в Россию, как рассказывает Александр Гольдфарб?

Т. ТРЕПАШКИНА – Да, да. Все так и было.

О. БЫЧКОВА – Он ведь мог остаться на Украине, мог уехать еще куда-то. Как вы думаете, какова ваша версия всего, что произошло до этой украинской поездки и после.

Т. ТРЕПАШКИНА – Я не знаю. Мне кажется, он просто хочет добиться справедливости по отношению даже к себе.

О. БЫЧКОВА – Вы думаете, если бы ему разрешили выехать из России на Украину, для того чтобы он действительно не вернулся в страну, как это мы знаем, уже часто происходит. То есть ему разрешили выехать, а поскольку он вернулся, то уже дальше пошел другой сценарий.

Т. ТРЕПАШКИНА - Ему дали возможность, я так думаю, дали возможность выехать. Но раз он вернулся. Поскольку он им здесь не нужен, опасен для них, если бы он уехал, это для них решило бы весь вопрос.

О. БЫЧКОВА – Информационные агентства сообщают, что у Михаила Трепашкина проблемы со здоровьем после содержания в штрафном изоляторе. В каком он состоянии был, когда вы его видели перед арестом? Или как это называется, я прошу прощения.

Е. ЛИПЦЕР - Даже сложно сказать, как это называется.

О. БЫЧКОВА – Перед тем как его снова поместили в заключение, короче говоря.

Т. ТРЕПАШКИНА – Он, во-первых, приехал, состояние у него, конечно, было ужасное. Бледный, в общем, очень слабый был. К тому же хромал, там у него с пяткой что-то было. За две недели сразу же, наверное, не восстановишься, поэтому состояние здоровья у него было, обострение астмы бронхиальной, у него хроническая астма. Ну и вообще иммунитета никакого. Вообще здоровье было не очень. Плюс к тому же когда его забирали, он сказал, что у него лекарств нет. Я не знаю, где он возьмет лекарства, где и как.

О. БЫЧКОВА – Вам разрешали ему присылать лекарства и вещи какие-то?

Т. ТРЕПАШКИНА – Куда присылать? В Нижний Тагил там невозможно было, во-первых, ни адреса, ничего. Невозможно было ничего прислать. И вообще всячески старались не давать ни свидания, ни телефонов никаких не было. То есть контактов практически никаких не было.

О. БЫЧКОВА – Это законно? Спрашиваю я у адвоката Елены Липцер.

Е. ЛИПЦЕР - Абсолютно незаконно. И действительно в течение 5 месяцев следователь, который расследовал "Дмитровское дело" так называемое по пистолету, который был обнаружен у него в машине, он просто не давал свидания жене, что абсолютно не основано на законе, поскольку по закону жена может иметь два свидания в месяц.

О. БЫЧКОВА – Как можно описать всю эту историю с освобождением, а потом обратно с возвращением в Нижний Тагил в колонию. Вот что, как юрист вы можете сказать по этому поводу.

Е. ЛИПЦЕР - Как юрист я могу сказать, что здесь нарушено все, что можно нарушить. Поскольку решение об условно-досрочном освобождении было принято 19 августа и 29 августа оно вступило в законную силу. Прошли 10 дней, которые даны сторонам на обжалование этого решения. Прокурор, который участвовал в судебном заседании, не обжаловал этого решения. Решение вступило в силу, и только уже на 11-й день Михаил Иванович был освобожден. То есть имелось вступившее в силу решение суда об его освобождении.

О. БЫЧКОВА – То есть все по правилам.

Е. ЛИПЦЕР - Да, только после этого его освободили. Затем после того как он появился в Москве 31 августа, об этом стало известно, 2 сентября к нему пришел участковый, как Татьяна сказала, и принес ему два кассационных представления. Одно от прокурора Нижнего Тагила, которое было подписано 31 августа, то есть уже после его освобождения, второе было подписано – и.о. прокурора Свердловской области и было датировано 1-м сентября. При этом первый прокурор г. Нижний Тагил просил суд восстановить ему срок кассационного обжалования, ссылаясь якобы на то, что он получил решение об условно-досрочном освобождении Трепашкина спустя 5 суток после его провозглашения. Но, во-первых, не было ни одного доказательства, что это произошло именно так. Во-вторых, не было никаких объяснений, почему вдруг надзирающий прокурор получил решение спустя 5 суток после его оглашения. И, в конце концов, это не проблема Михаила Ивановича Трепашкина, что ему вовремя не было вручено это решение суда. Однако суд восстановил срок кассационного обжалования, и уже на 16-е сентября очень быстро было назначено рассмотрение в Свердловском областном суде кассационных представлений по поводу решения суда об освобождении Трепашкина. Мы там были вместе с адвокатом Сергеем Бровченко. И мы сначала пытались, просили суд о том, чтобы отложить рассмотрение в связи с тем, что не смог приехать Михаил Иванович Трепашкин, который в это время проходил обследование в Москве по поводу своего здоровья. Однако суд в этом нам отказал. Затем мы просили отменить это постановление о восстановлении срока кассационного обжалования, поскольку считали его абсолютно не законным. И не обоснованным никаким доказательствами и основаниями. Суд в этом также отказал. Затем суд, выслушав все наши доводы, нас очень долго слушали, не перебивали, и мы сумели изложить свою позицию, однако принял решение об отмене решения суда и направлении дела на новое рассмотрение. В этом решении ничего не было сказано о том, что Трепашкин снова должен быть помещен в колонию, до того как вновь будет рассмотрен этот вопрос. И нам сказали, что это кассационное определение мы сможем получить, когда дело вернется в Нижний Тагил. То есть на руки нам его не выдали, огласили только резолютивную часть. Однако же те лица, которые пришли или ворвались, я бы так сказала в квартиру Трепашкина утром в воскресенье, они ему зачитали именно это кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда, которого у защиты, например, до сих пор на руках нет. У них оно почему-то уже было, и его зачитали Михаилу Ивановичу. Я считаю, что, во-первых, не было оснований врываться к нему в квартиру никаких. Это прямое нарушение закона, вмешательство в частную жизнь. Его можно было вызвать повесткой в отделение милиции, куда бы он явился. Он мог бы придти с адвокатом, ему могли бы разъяснить и сказать, что, пожалуйста, вам предписано явиться в колонию-поселение, пожалуйста, явитесь. Ведь колония-поселение это не нахождение под стражей. И то, что его взяли под стражу это также нарушение закона. В колонию-поселение он мог приехать сам. И это такой человек, который закон не нарушает, и если бы ему сказали туда приехать, я уверена, что он бы приехал. А сейчас получается, что Татьяна вчера подавала заявление в отделение милиции о похищении ее супруга, и ей сказали, что отделение милиции не имело никакого отношения к задержанию Трепашкина. Тогда кто имел? И почему нам до сих пор никто не сообщил, где он находится, несмотря на то, что я, например, вчера дала телеграмму на имя Юрия Ивановича Калинина, директора Федеральной службы исполнения наказаний с просьбой, воспользовавшись его должностным положением, выяснить, где же находится Трепашкин и сообщить об этом защитникам и жене. Потому что она на это имеет полное право. Знать, где находится ее муж.

О. БЫЧКОВА – Понятно. Ваши дальнейшие действия какие?

Е. ЛИПЦЕР - Во-первых, подано заявление о возбуждении уголовного дела по факту похищения человека. Во-вторых, я информирую Европейский суд по правам человека о том, что нарушения в отношении Михаила Ивановича Трепашкина продолжаются. А у него на данный момент зарегистрировано уже две жалобы в Европейском суде по правам человека, поскольку нарушений было очень много во всем этом деле. Я хочу напомнить, что, например, приговор по обвинению Трепашкина в хранении и перевозке пистолета был отменен судебной коллегией по уголовным делам Московского областного суда, и он был оправдан полностью.

О. БЫЧКОВА – А это то, за что его, собственно говоря, и посадили.

Е. ЛИПЦЕР - То, за что изначально задержали. Он с самого начала говорил, что пистолет ему подбросили, и Московский областной суд фактически это подтвердил, сказав, что не доказана причастность Трепашкина к этому пистолету. Кто его подбросил - этим мы тоже будем заниматься. Но нам бы хотелось иметь на свободе Михаила Ивановича Трепашкина, который мог бы в этом участвовать сам лично.

О. БЫЧКОВА – Еще раз могу просто уточнить, слушатель Анастасия пишет на пейджер, что "нельзя верить адвокатам, которые прячут своих доверителей у себя по квартирам". Не адвокат прятал доверителя, доверителя прятала, можно сказать, прятала, а просто он находился в собственной квартире у собственной жены. Да, жена, наверное, имеет право, если это действительно, как говорит адвокат, законно.

Е. ЛИПЦЕР - Я хочу сказать, что я не успела доехать туда. То есть я знала, что там происходят такие вещи, я выехала немедленно, чтобы приехать в момент его задержания, однако не успела приехать, его очень быстро увезли.

О. БЫЧКОВА – Ну что же, понятно, вернее совершенно ничего непонятно. По-прежнему очень много таинственного в этой истории. Скажите, Татьяна, а вы вообще жалеете о том, что вы не остались там где-нибудь за границей, а вернулись в Москву?

Т. ТРЕПАШКИНА – Вообще-то я даже не знаю, если честно. Ему бы, конечно, можно было там остаться.

О. БЫЧКОВА – Но он принял такое решение сам.

Т. ТРЕПАШКИНА – Да.

О. БЫЧКОВА – Спасибо вам.