Подтверждение М.Ходорковским своего намерения баллотироваться в Госдуму. Возможное выдвижение в кандидаты в депутаты по тому же округу, ч - Ирина Хакамада - Интервью - 2005-09-08

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вы слушаете «Эхо Москвы», в нашей студии лидер партии «Наш выбор» Ирина Хакамада, здравствуйте.

И. ХАКАМАДА – Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И говорим мы с вами о подтверждении Михаилом Ходорковским своего намерения баллотироваться в ГД, а также о возможном выдвижении в кандидаты в депутаты по тому же округу, что и Ходорковский, Владимира Квачкова. Напомню, что это человек, который проходит по делу о покушении на Чубайса. Давайте посмотрим, скажем так, общим взглядом на картинку. И я предложила бы вам все-таки начать с выдвижения Михаила Ходорковского.

И. ХАКАМАДА – Я подчеркиваю, что я считаю эту кампанию чисто политической, знаковой как для Михаила Ходорковского, так и для тех, кто его поддерживает, принципиально не говорю, что только демократы, потому что поддерживает большое количество людей. И в инициативной группе, например, в том числе и Доренко. Она очень важна для того, чтобы пробить стены, находясь в тюрьме, получив 9-летний несправедливый срок, Михаил Ходорковский автоматически становится политическим заключенным. Его программа и потом совместно разработанная дальнейшая программа, она пробивает стены цензуры, т.е. люди, наконец, слышат. И эта статья «Левый поворот», ее многие неправильно интерпретировали, что Ходорковский призывает объединиться с левыми, конъюнктурно, что угодно сделает, лишь бы только. Нет, это не так. На самом деле, я и раньше с ним общалась, взгляды-то не изменились, что я с ним союзница в том плане, что свобода, которую проповедовали демократы, должна быть на деле подтверждена реальным уважением человеческого достоинства и нормальным уровнем жизни. Тем более современная Россия обладает достаточными финансовыми ресурсами, чтобы человек в России получил качество жизни и через это принял свою страну в качестве патриота. Т.е. для него патриотизм будет связываться не со всякими там «Нашими» и националистами, непонятными лозунгами, а будет связываться с тем, что эта страна удобная, комфортная, где человек обладает возможностью защищать свои права и контролировать власть. И с этой точки зрения, конечно, нужна развитая социал-демократия европейского типа, но именно социал-демократия. Не чистая, потому что демократия в России есть, и вроде человек стал свободным.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Здесь есть, а здесь рыбу заворачивают, извините.

И. ХАКАМАДА – А здесь уже да, нет, свободного общества нет, потому что власть совершенно устаревшая, не соответствует современному человеку. А человек, будучи современным, не получает инструментов, ни одного нет института, через который он может контролировать власть, независимых судов нет, независимых СМИ нет, ничего не работает. Поэтому за это надо бороться. И эта кампания – это способ донести эти программные ценности, идеологические, до наших людей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – В идеале ведь как, я, например, голосую за вас в качестве кандидата в депутаты, за вас или за кого-то другого, таким образом, я оставлю за скобками мое желание починить крышу с вашей помощью, я вам, скажем так, делегирую свои полномочия. Я хочу, чтобы вы осуществляли законотворческую деятельность от моего имени, правильно?

И. ХАКАМАДА – Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – В случае с Михаилом Борисовичем Ходорковским человек, как это говорится, непроханже?

И. ХАКАМАДА – Нет, он поражен в своих правах, т.е. когда будет приговор, наконец, войдет в исполнение после окончания кассационной процедуры, то он будет отправлен в колонию.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Таким образом, не будет он депутатом?

И. ХАКАМАДА – Понимаете…

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Функционально-то это бессмысленный шаг получается.

И. ХАКАМАДА – Я уже сказала о том, что сегодняшние выборы для свободных людей, которые представляют из себя вменяемую конструктивную оппозицию, я подчеркиваю, это не только политики, это и общественные организации, обыкновенные люди, которые внутренне не согласны, для них сегодняшнюю жизнь выборную нельзя рассматривать технически. А когда люди поддерживали Ирину Хакамаду во время президентской кампании, когда я выступала с лозунгом – я иду в президенты, чтобы президент нас услышал, что мы думаем по-другому, я же не боролась за то, чтобы стать президентом. Я понимала, что это невозможно. Или, например, Владимир Рыжков, который избран депутатом и несет заказ своих избирателей, но он там один, а в большинстве «ЕР». Что он может сделать? Все эти кампании теперь носят характер организованной консолидации и солидарности свободных, думающих людей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, а возможна ли ситуация, что все-таки его зарегистрируют, жалоба какая-то будет протянута, или это вряд ли?

И. ХАКАМАДА – 14-го числа состоится кассационное заседание суда. Как только суд не примет, а я уверена, что он не примет претензии адвокатов, соответственно, срок, приговор останется тем же самым, максимум, может быть, скостят чуть-чуть для приличия. Но оправдательного никакого приговора не будет. После этого Ходорковский будет отправлен в колонию. И уже после этого он не может быть зарегистрирован. Т.е. или он зарегистрируется до этого, но, в любом случае, я уверена, что до конца кампанию довести лично его персонально невозможно. Другое дело, что Доренко предложил вести кампанию вне зависимости от того, где он находится, такую протестную, но это уже другой вопрос. Поэтому что будет делать власть, я не знаю, единственный для нее способ, если они захотят, чтобы Ходорковский участвовал в выборах, это тогда или вынести оправдательный приговор, или затянуть, затянуть все процедуры для того, чтобы он смог довести кампанию до конца.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ваши слова да богу в уши бы, да, как говорится.

И. ХАКАМАДА – Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Уважаемая Ирина, это вопрос от Анны из Москвы, понятно, что выдвижение Ходорковского – не попытка избраться, а презентация его как политика, каким вам видится политическое будущее Михаила Ходорковского в 2007-2008 и в 2012 г.?

И. ХАКАМАДА – Все зависит от того, когда он выйдет на свободу. С другой стороны, чем дольше он будет находиться в тюрьме, если он при этом останется жив, потому что все бывает в нашей жизни и в нашей истории, то тем быстрее он будет становиться настоящим политиком. Но, в конечном счете, я уверена, что судьба Ходорковского, то, как он себя ведет, я надеюсь, что это, может быть, один из немногих случаев, политическая судьба никак не связана с личными конкретными амбициями. Или стать президентом, или еще что-то, мне кажется, что впервые мы получаем общественного деятеля, который сознательно пошел на ограничение своих свобод, жертвуя, в общем-то, благополучием своим и своей семьи, пошел на то, чтобы поработать на страну. Поэтому он точно будет выдающимся общественным деятелем, думающим, тем более, когда человек изолирован и находится в диких условиях, на самом деле, он становится мудрецом и видит многое то, что мы в своей суете не видим. Поэтому у него блестящее будущее с этой точки зрения. И чем больше на него будет давить власть и репрессировать его, тем быстрее Ходорковский будет фактически национальным лидером.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ирина Хакамада в эфире «Эха Москвы», мы прервемся на минуту для новостей.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вы слушаете «Эхо Москвы», в нашей студии Ирина Хакамада. Вы знаете, слушая первую часть нашего с вами разговора, думала о том, что, как в свое время Анна Андреевна сказала про будущего Нобелевского лауреата, какую биографию нашему рыжему делают. А что, эти ребята не понимают, что они биографию делают?

И. ХАКАМАДА – Боятся, страх огромный обуял, а когда власть боится, то, конечно, исчезает вообще какой-либо инстинкт самосохранения. Но я хотела бы подчеркнуть, что жест Ходорковского и его согласие участвовать в выборах, и наша поддержка как раз означают совсем не то, в чем нас обвиняют очень многие. Мы как раз этим знаковым выступлением подчеркиваем, что мы участвуем в рамках закона, закона и объявленных выборах, не раскачивая лодку, не провоцируя людей, не вытаскивая их на улицы для того, чтобы они били окна или нападали на власть, не создавая бунта и той самой угрозы всяких цветных революций, которых так просто очень смешно боится сегодняшняя власть. А мы как раз демонстрируем абсолютную цивилизованность, согласно сегодняшнему законодательству, Михаил Ходорковский имеет право участвовать в выборах. И если он понимает, чем это может для него закончиться, уже один раз из одной камеры перевели в другую.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я как раз хотела спросить вас, мы или в данной ситуации вы, ваш мессадж можно расшифровать так, парень, ты будешь наше знамя, что при этом с тобой будет, нас не волнует. После «Левого поворота» его перевели в камеру с совсем другими условиями и долго делали вид, что одно к другому не имеет отношения, да?

И. ХАКАМАДА – На самом деле, имеет отношение. Но, на самом деле, Михаил Ходорковский как раз первым заявил о том, что он готов участвовать в выборах, если люди, мнение которых ему важно, его поддержат. Поэтому это не некий неправильный акцент. Я всегда как женщина просто, как мама, я как раз всегда заботилась о том, чтобы никогда политическими акциями не создавать угрозу человеку, если он сам на это не готов. Поэтому как раз это мужественный поступок его самого. Т.е. это как раз поступок политический.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, а как вам возможное выдвижение в депутаты по тому же округу Владимира Квачкова?

И. ХАКАМАДА – По поводу Владимира Квачкова я с самого начала заявляла, что очень непонятное дело. Еще неясно вообще, на самом деле, это все серьезно или нет. Но, в любом случае, этот поступок, если он действительно дал согласие, потому что сейчас будет очень много вокруг непонятной информации и провокации, нужно аккуратно к этому относиться, но если вдруг окажется, что он реально дал согласие, это большая ошибка, потому что он тоже узник. Хотя бы исходя из этого, не нужно дискредитировать поступки друг друга, потому что я уверена, что это действие, на самом деле, носит провокационный характер. Это дискредитация и Ходорковского, и вообще каких-либо возможных кампаний избирательных, в которых участвуют узники совести.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А как вы думаете, чья это вообще идея, богатая такая?

И. ХАКАМАДА – Она носит характер провокации, а провокация, мне кажется, что вообще вокруг власти сосредоточилось очень много специалистов в области черных технологий. Пошла чернуха, причем чем дальше, тем более все изощренная. Это означает, что все, кто работают на власть, презирает собственный народ и пудрит ему мозги, играя на самых темных сторонах человеческой души, играя на объективных обстоятельствах. Поэтому я уверена, что это чистая политтехнология, предназначенная прибить Ходорковского на старте. Почему, потому что этой кампании боятся, потому что ее поддержали совсем разные политические люди и правозащитники, и Алексеева, с одной стороны, и Доренко, с другой, и Пионтковский с третьей, и Надеждин из СПС, и Ирина Хакамада. Понимаете, это как только происходит хоть какой-то объединительный процесс, сразу начинают включаться черные технологии.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А скажите пожалуйста, опять-таки, в этой ситуации, если на секундочку предположить, что будет такая возможность сделать еще один шаг в этом направлении Ходорковскому и нашим чаяниям, чаяниям тех людей, которые его поддерживают?

И. ХАКАМАДА – Какой шаг?

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Например, в направлении того же депутатства, хотя бы шаг чисто номинальный.

И. ХАКАМАДА – Вы имеете в виду участвовать в выборах?

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Да.

И. ХАКАМАДА – До конца?

Н. БОЛТЯНСКАЯ – До конца вряд ли дадут, честно говоря.

И. ХАКАМАДА – Хорошо, регистрация.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Сделать какой-то следующий шаг в этом направлении, ведь одна из претензий, главных претензий к оппозиции сегодня заключается в том, что вы, ребята, объединиться не можете, что умру, но не дам поцелуя без любви, об этом говорит каждый. И почему, можно ли рассчитывать на то, что не удалось сделать ранее людям, которые находятся на свободе, удастся сделать Ходорковскому?

И. ХАКАМАДА – Во всяком случае, хочу напомнить, что Михаил Ходорковский непосредственно участвовал в объединительном процессе между СПС и «Яблоком».

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А результат?

И. ХАКАМАДА – И результат оказался отрицательным. Поэтому теперь, когда он находится в тюрьме, может быть, действительно, он может простимулировать, но, во всяком случае, не надо так пессимистично, потому что, например, в Чечне мы объединились с Владимиром Рыжковым и пригласили СПС и «Яблоко» попробовать вместе выступить в оппозиционном блоке Алханову и Кадырову. Его поддержали, этот блок, правозащитные организации, и мы выступаем с открытой оппозицией, показывая, что в Чечне ничего не решено. Также в Томске пытаемся объединиться на выборах. Объединились в Московской области на муниципальных и сейчас обсуждаем, как объединиться на выборах в парламент области Московской. Мы знаем, что московские выборы идут, к сожалению, я делаю все, чтобы был объединительный список, я не буду называть фамилии, никого не хочу, но пока что идет переговорный процесс, но двигается он тяжело.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – На ваш взгляд, он двигается тяжело потому, что в одну телегу впрячь не можно?

И. ХАКАМАДА – Нет, чепуха, понимаете, власть не заинтересована в объединении.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Все как покорные зайчики делают то, что от них хочет власть?

И. ХАКАМАДА – Конечно, как только мы начинаем объединяться, власть выхватывает одного, второго, начинает ему что-то обещать, что тебя лично мы пропустим, все остальные – чепуха. Если у людей слабая нервная система и высокие при этом амбиции, они могут на это ловиться. Поэтому мой совет – лучше вообще с властью такие переговоры не вести, а спокойно двигаться дальше и ничего не боясь. Но я думаю, что постепенно к этому придем.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ирина, а скажите пожалуйста, к сожалению, часто среди наших сограждан, особенно после всяких выборов, находишь людей, которые называют какую-нибудь совершенно безумную кандидатуру, и когда спрашиваешь, с чего вдруг, отвечают таким словом – а прикольно. Понятно, да, это не протестное голосование, это пес знает, какое голосование, это непонятно, дурацкое голосование.

И. ХАКАМАДА – Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, если попытаться рассмотреть, к примеру, шансы Квачкова в этом направлении, они реальны?

И. ХАКАМАДА – Нет, они нереальны.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ах так, так получите?

И. ХАКАМАДА – Нет, нереальны, русский человек, российский человек, на самом деле, очень умный. Это проявляется в том, что на выборы перестали ходить, в очень большом проценте против всех. Он все видит, он все понимает. Поэтому плюнет просто в ноги власти и не пойдет на выборы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну и что, и кому от этого будет лучше?

И. ХАКАМАДА – Ну как, понимаете, чем более неэффективна власть, тем более, с одной стороны, общество пассивное, но, с другой стороны, такая затяжная пассивность, равнодушие, презрение к власти, как только у власти начнутся противоречия, они начнутся, потому что она неэффективна, и начнется кризис, это равнодушие тут же превращается в бунт. Причем неуправляемый.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – О бунте чуть подробнее через пару минут. Хорошо, мы с вами не пошли на выборы, и наши с вами бюллетени за милую душу использовали. И чего мы этим добились?

И. ХАКАМАДА – Поэтому я всегда за то, чтобы, во-первых, люди ходили на выборы, находили себе кандидата. Если не находят, голосуйте против всех, но обязательно выполнять гражданский долг, демонстрировать свое самостоятельное поведение. Я поэтому всегда призывала всех участвовать в выборах. Если мы слабы, неэффективны и амбиции таковы, что никто ни с кем не может договориться, это не должно быть прикрытием того, что мы вообще будем бойкотировать выборы, потому что огромный административный ресурс. Да, выборы несправедливые, да, выборы непрозрачные, да, при подсчете голосов идут дикие манипуляции. Но пассивно, пассивно изменить эту систему невозможно. Можно только активно. А активных есть два пути, один – революционный, расшатывать страну так, чтобы она грохнулась, и воспользоваться этим, и я против этого, потому что страна огромная, народ нищий, кончится это все непрогнозируемым результатом и обвалом всего.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А как же ваш соратник, который призвал бойкотировать выборы?

И. ХАКАМАДА – Кто?

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Лимонов. Здесь на вашем месте сидел.

И. ХАКАМАДА – Слушайте, я Лимонова поддержала и поддержала его ребят, когда они несправедливо были обижены властью за то, что ворвались в приемную, 5 лет давать, чтобы они оттуда вышли уже преступниками, нельзя, это негуманно, не по-человечески. У нас за убийство дают меньше. А при этом Лимонов и я – это разные политические лагеря, это разная поведенческая модель. Лимонов представляет из себя радикалов левого толка, я из себя представляю, я теперь перехожу, объявляю об этом официально, европейского типа социал-демократии.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Теперь несколько слов о бунте.

И. ХАКАМАДА – Стабильность сегодняшняя на глиняных ногах. Это, на самом деле, с одной стороны, равнодушие народа и глубочайшее презрение к тем, кто ими правит. А, с другой стороны, это зажравшаяся коррумпированная власть, у которой столько денег в кормушке, что она успевает замазать этими деньгами те дыры и провалы, которые существуют. Подобные системы долго не продерживаются. Если сейчас срочно не пойти фактически смягчение режима, более открытую политику, перестать формировать послушные парламенты, заматывать средства информации, давить оппозицию, с помощью провокаций и черного пиара ее уничтожая, то, на самом деле, власть создается условия, когда она сама себя съест. Но это еще чепуха, на самом деле, приведет к глубочайшему кризису в России. И может быть, даже к такому, который может привести к дальнейшему распаду страны. Ведь никто не задается вопросом, почему так быстро сломался такой монстр, СССР, у него было все, и централизованная власть.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вас обвиняют в том, что развалили.

И. ХАКАМАДА – Да, ну ладно, да ну, перестаньте, смешно просто. Было все, и пропаганда, и железный занавес, и ядерное оружие, и главенствующая роль ЦК КПСС, и манипулируемый народ, все было. И при этом ни с чем не справился. Точно такая же судьба может быть у России. И опять будут обвинять проклятых американцев, демократов, Ходорковского, Хакамаду, кого угодно. Но это все демонстрирует только слабость, потому что если страна большая и эффективная, то как ее могут развалить какие-то внешние враги или оппозиционные слабые демократы, это все неправда. Вся история России, и 17-й год, то же самое, когда власть сама себя топила.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я напомню, что в нашей студии Ирина Хакамада, через несколько минут будет «Рикошет» «Эха Москвы», я попрошу Ирину остаться и послушать ваши голоса, уважаемые слушатели, а «Рикошет» будет связан все с той же темой, которую мы обсуждали. Новости на «Эхе» буквально через несколько секунд.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вы слушаете «Эхо Москвы», в студии «Эха Москвы» Ирина Хакамада и Нателла Болтянская. А вопрос мы вам задаем вот какой, уважаемые слушатели «Эха», вы лично проголосуете за такую кандидатуру в депутаты, как Владимир Квачков?

РИКОШЕТ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – У меня вопрос к Ирине Хакамаде, я все-таки возвращаюсь к бунту. Не раз и не два говорилось за последнее время, что очень сильно наша власть, например, испугалась возможности оранжевой революции. И чего? Не будет?

И. ХАКАМАДА – Не будет, это параноидальный страх, снизу не будет, нефти хватает, народ мирный, устал от всего на свете, хотят только позитива. Если будет, то только спровоцированный самой властью, если доведут до ручки.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Сейчас вернемся к этому вопросу.

РИКОШЕТ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Снизу не будет, мы с вами виделись последний раз, если я не ошибаюсь, в конце мая в первый день оглашения приговора Ходорковскому возле суда. И местами было такое впечатление этой оранжевости, сигналящие машины, астрономическое количество народу, злые, беспомощные дяденьки-милиционеры, и что получили? Фиг два получили, правда?

И. ХАКАМАДА – Потом всех посадили.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А потом всех повязали, да.

И. ХАКАМАДА – Повязали, да, я потом еще звонила на «Эхо Москвы», срочно Митрохина и ребят спасайте, да. Я хочу сказать, что те революции, которые произошли в странах постсоветского пространства, в том числе и на Украине, там была консолидирующая идея национальной такой солидарности.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – У нас ее нет?

И. ХАКАМАДА – У нас ее нет. И даже если она есть, то она носит какой-то националистический характер. Не национальный, а националистический.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Есть же очень простая консолидирующая идея, мы хотим жить хорошо, правда?

И. ХАКАМАДА – Российский человек, он пассионарий, хотим жить хорошо, это на втором месте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но на гвоздях...

И. ХАКАМАДА – Да, на втором месте. А на первом хотят чего-то такого очень чувственного, чтобы мурашки по спине. И ошибка либералов и демократов, что они свои либеральные ценности превратить в эти мурашки никак не могут. Я честно билась, это очень сложно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – С мурашками беда.

И. ХАКАМАДА – Да, представьте, я говорю, человек должен контролировать власть, ему должны дать стартовые равные возможности, инвалид и пенсионер, все должны достойно жить. И человек кивает головой – да, да, да. Потом националист какой-нибудь выступает и говорит.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И тут идут мурашки.

И. ХАКАМАДА – Да, мы великая нация, мы не дадим никому, чтобы ни пяди нашей земли.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Так, все, хватит.

И. ХАКАМАДА – Видите? Уже пошло.

РИКОШЕТ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я бы хотела попросить Ирину вернуться к выдвижению в депутаты Михаила Борисовича Ходорковского, скажем так, акция сугубо политическая, да?

И. ХАКАМАДА – Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Не имеющая никакого отношения к реальному, так скажем.

И. ХАКАМАДА – Техническому процессу, да, протестное и одновременно позитивное, для меня это очень важно, что мы только так можем дополнительно попробовать пробить стены этого закатанного поля, политики-то нет, она убита, пробить и обратиться к людям с нашей программой. Поэтому для меня очень важно, чтобы Михаил Ходорковский дальше расшифровывал свой «Левый поворот». И в экономическом плане, позитивная программа, не критика интересует людей, а альтернативный политический курс, что мы предлагаем, сегодня здесь не так, а что мы предлагаем, причем очень конкретно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А попытаться просчитать вы сможете, например, какой будет, Михаил Борисович сделал свой ход, заявил, официально заявил о своем выдвижении, а что сделает следующим ходом противная сторона?

И. ХАКАМАДА – Может быть два сценария, первый сценарий – искусственно все затянуть, оставить Ходорковского в этой компании до конца и нарисовать ему 1-2%. И продемонстрировать и ему, и всему обществу российскому, что он никто и ничто, т.е. в рамках легальной избирательной кампании. Из этого мало что может получиться, потому что если он будет участвовать в кампании, то будут созданы целые сети контроля за голосованием, будет довольное время для агитации, потом это будет еще одна кампания о том, как дискредитируется Ходорковский на выборах. Но может, это один сценарий. А второй сценарий – спокойно, не напрягаясь, где-то к числу 17, 16-му закончить все юридические процедуры, объявить приговор, на этом все кончается.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И никакие витки, ведь могут отказать в кассационной жалобе, но есть и высшие инстанции?

И. ХАКАМАДА – Как я поняла из разговоров адвокатов все равно эта конституционная жалоба, дальше объявляется уже приговор. Они могут потом, но приговор уже входит в исполнение.

РИКОШЕТ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – В студии у нас Ирина Хакамада, надо сказать, что уже больше 4 тыс. человек проголосовало, еще есть некоторые возможности вам высказать свою гражданскую позицию. Скажите пожалуйста, а как вы думаете, какова, скажем, судьба депутатства Квачкова в этой ситуации? Аналогичная?

И. ХАКАМАДА – Я думаю, аналогичная, его попользуют и выбросят. Во всяком случае, мне кажется, если кто-то заинтересован во власти, чтобы он был реально обвиненным, то это не тот торг. Это раз. А во-вторых, она, знаете, мне кажется, что любая подстава, она потом все равно вернется.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – При всем притом, что?

И. ХАКАМАДА – Как бы от бога, не надо, есть такие ситуации, когда не надо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А то вы ни разу не видели в жизни торжествующего мерзавца, у которого все в порядке?

И. ХАКАМАДА – Откуда мы знаем? Может быть, там кошмар какой-нибудь, о чем…

Н. БОЛТЯНСКАЯ – В данной ситуации я совершенно ничего персонально к Квачкову не имею, более того, ведь когда его брали, там очень много было вопросов.

И. ХАКАМАДА – Так я и говорю, я его защищала, я говорила, что слишком все подозрительно и подставочно, как будто ему все это нарисовали. Поэтому лучше уже не нужно, тем более есть еще какая-то солидарность на уровне ограничений свободы. Узник, мне кажется, не должен опускать узника. Им обоим плохо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вы знаете, завершилось наше голосование, я специально от вас прикрыла результаты, могу сказать сразу, что за несколько минут нам позвонило 4 866 человек, это много.

ЗАСТАВКА

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ирина, а какой результат ждете вы?

И. ХАКАМАДА – Я почему-то уверена, что большинство не проголосует.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Проценты можете сказать ориентировочно?

И. ХАКАМАДА – Процентов 80 «нет».

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ошибочка вышла, сообщаю Ирине Хакамаде и всем заинтересованным лицам, что из 4 866 человек 40% проголосовали бы за такую кандидатуру, как Владимир Квачков, 60% не проголосовали бы.

И. ХАКАМАДА – Знаете, не такая уж страшная ошибочка.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но не 80, правда, 40-60.

И. ХАКАМАДА – 40-60, но это понятно, потому что олигарх, это же хорошо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Квачков – олигарх?

И. ХАКАМАДА – Нет, Ходорковский.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Мы же спрашивали про Квачкова.

И. ХАКАМАДА – Так на фоне, понимаете, мы же с вами вели разговор, что Квачков – это способ погасить Ходорковского.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А, противовес Ходорковского.

И. ХАКАМАДА – Конечно. Т.е. это не за Квачкова, это против Ходорковского.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ну что же, я должна сказать, что это программа «Рикошет», еще раз напоминаю цифры, 4 866 человек, из которых 40% проголосовали бы за Квачкова, 60% не проголосовали.