Заявления председателя комитета "Матери Беслана" С.Дудиевой после встречи с Президентом В.Путиным - Сусанна Дудиева - Интервью - 2005-09-01

С.ДУДИЕВА: Мы сделали очередной шаг для того, чтобы двигаться в нашей борьбе за правду, за справедливость для того, чтобы все, что случилось с нами, больше никогда не повторилось. Мы сделали очень нелегкий, очень нужный шаг и можем сказать, что этот шаг мы сделали достойно памяти наших детей, достойно борьбы ради живущих.

Я думаю, встреча получилась.

Разговор был очень трудный, очень жесткий, но скажу, что он был конструктивный и откровенный.

Встреча длилась 2 часа 45 минут.

Нам было очень трудно, было трудно и президенту. Задавались жесткие вопросы, и скажем вам честно, на эти вопросы президенту надо было говорить "да", и он отвечал на них так.

Мы говорили об ответственности, которую президент несет за то, что произошло в Беслане, и президент сказал, что он не снимает с себя ответственности за то, что произошло, что он чувствует свою вину, и на все наши последующие вопросы он отвечал, что будет делать все, что зависит от него, чтобы правда все-таки была, для того, чтобы все узнали ее, для того, чтобы виновные были наказаны, для того, чтобы жертвы не были напрасными. Он заверил нас, что будет добиваться правды, что он так же заинтересован в ней, как и все.

Мы задавали много вопросов, касающихся расследования, мы сразу сказали, что считаем расследование необъективным, что по многим вопросам у нас полное несогласие с прокуратурой. И мы донесли, что знаем, до президента, задавали ему вопросы, а он, сидя напротив нас, можно сказать, сверял это с той информацией, что представлена ему. И по многим вопросам он откровенно сказал, что не знает ответа, есть расхождения. Были вопросы, по которым на наш вопрос "вы считаете, что это дезинформация?" он ответил "да". Особенно это касалось вопроса о числе заложников, которые называли 1 и 2 сентября. Президенту была названа цифра 300-350 человек, и он считал, что в школе было столько.

Задавали мы вопрос относительно применения огнеметов, гранатометов, танков. По этим вопросам мы тоже видели, что информация, которой владеет президент, неполная и она подлежит уточнению, и он сказал, что именно эти вопросы он будет уточнять, будет требовать информацию полную. Он заверил нас, что теперь у него более ясная картина того, что произошло в Беслане, и сказал, что в ближайшие сроки по этим вопросам он будет разбираться, выяснять истину, сказал, что будет заинтересован в том, чтобы это было объективно, и в том, чтобы дойти вместе с нами до правды, какой бы горькой она ни была.

Мы говорили, что для того, чтобы подобное не повторилось, нужна только правда. Нам в Беслане, всем людям, которые живут, которые растят детей, которые хотят дальше жить, нужна только правда. Нам не нужны пустые слова и пустые обещания, только правда. Только правда может служить гарантией того, что подобное больше не повторится.

Мы вспомнили жертв прошлых терактов, которые произошли в Осетии, которые произошли в России, вспомнили "Норд-Ост", Буденновск, говорили о жертвах прошлых терактов, и сказали, что если президент заинтересован в том, чтобы его народ не страдал, чтобы мы все жили и любили свою родину, в первую очередь президент должен быть заинтересован в том, чтобы народ узнал правду.

Он заверил нас, что будет делать все, чтобы с Беслана началось то, что должно послужить людям, с Беслана начнется правда. Мы поверили ему и будем ждать. Он сказал, что в ближайшее время мы будем видеть перемены и результаты.

Мы спросили президента, почему встреча была назначена именно 2-го сентября, и он сказал, что именно 2-го ему нужно было собрать информацию. Завтра (3 сентября) президент, по-видимому, должен сказать что-то очень важное. Дождемся завтрашнего дня.

У президента были те сведения, которые ему представила прокуратура. А мы дали свои сведения, и это, по-видимому, будет проверяться, это информация, которую он будет исследовать дальше. Он сказал, что мы разберемся во всем. Мы говорили, что на каждом этапе преступления начиная с пересечения границы, захвата школы и далее работы оперативного штаба, есть свои ответственные, свои виновные. Мы донесли до него то, в чем мы видим вину отдельных руководителей штаба, ответственных за то или иное действие или бездействие.

Мы до него это довели, и он сказал, что будет разбираться, запросит информацию, проявит личную заинтересованность, разберется, и заверил, что виновные будут наказаны.

Мы задали вопрос (относительно сроков), он сказал, что - в ближайшее время.

Мы честные, порядочные люди, честному человеку легче верить. Мы говорили с президентом честно и откровенно, мы вывели его на откровенный разговор. Разговор был очень жестким и откровенным. Мы поверили, если нашим доверием - а в нашем лице весь народ - можно будет пренебречь, то в следующий раз это доверие уже невозможно будет заслужить.

Мы не спросили, почему он ждал год. Мы спросили, получал ли президент наши обращения, письма, он сказал, что получал.

Мы спросили, почему он не прилетел 1 сентября (2004 года), он сказал, что если бы он прилетел, было бы еще хуже, потому что все бы занимались его персоной, а нужно было, чтобы все было мобилизовано, все силы, чтобы все средства были направлены для проблемы в школе. Мы спросили, почему он приехал 3 числа и почему ночью. На что он ответил: я приехал, когда уже все кончилось, операция закончилась, я приехал, пришел в школу, чтобы посмотреть своими глазами. Это был его ответ.

Мы сказали, что он виноват, что ответственность за то, что произошло в Беслане, на главе государства, на президенте РФ. Он сказал: да, эта ответственность на мне, я признаю, что ответственность эта на мне. Мы говорили очень много.

С.ДУДИЕВА: Это мы решим.

Мы задавали вопросы по объединению дел, и это уже важный шаг. Он сказал, что будет говорить с генеральным прокурором Устиновым, будут рассматривать эту проблему, и будет объединение дел, мы думаем, что будет сдвиг в сторону объективного расследования, и выявления вины на каждом этапе теракта.