Годовщина трагедии в Беслане. Ситуация с реализацией благотворительных программ помощи Беслану. - Полина Филиппова - Интервью - 2005-09-01

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», Полина Филиппова, директор отдела программ CAF Россия, это Британский благотворительный фонд, у нас в гостях. Полина, здравствуйте.

П. ФИЛИППОВА – Добрый день.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Годовщина трагедии в Беслане и ситуация с реализацией благотворительных программ помощи Беслану, так официально звучит наша тема. Но, Полина, вы в понедельник вернулись в Москву?

П. ФИЛИППОВА – Да, я в понедельник вернулась из Беслана.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Вы часто там бываете?

П. ФИЛИППОВА – Я бываю там раз в два месяца, скажем так. Мои сотрудники бывают там чаще.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Мы получаем всевозможные заявления и информацию о том, что было сделано такое-то заявление, такое-то заявление, но мы не чувствуем, какова жизнь в Беслане в течение этого года, как там живут люди, что происходит? Мы этого не чувствуем. Возможно, знаете вы, вы могли бы рассказать об этом?

П. ФИЛИППОВА – Вы знаете, мне трудно говорить о том, как ситуация происходит день за днем, как люди живут, потому что город, конечно, очень небольшой, но мы работаем именно с теми, кто пострадал и кто является участниками каких-то наших благотворительных проектов. И я могу рассказать о том, какая ситуация в 1-й бесланской школе, могу рассказать о том, какие нужды, совершенно очевидно, не реализованы и не удовлетворены. Вообще, надо сказать, что и наши соотечественники, и весь мир очень активно откликнулись на эти ужасные события, и было собрано и направлено огромное количество средств в Беслан. И не все они были потрачены, на мой взгляд, с умом. И видимо, понятное желание, особенно очень много было приглашений за границей, вообще вся Северная Осетия на некоторое время превратилась в такое министерство туризма. Очень много было поездок, не все из которых оказались полезны для потерпевших, пострадавших, потому что люди, не прошедшие серьезной психологической реабилитацией, оказавшись в идиллических курортных местах Западной Европы, Средиземноморья, чувствовали себя еще более изолированными, еще более оторванными от своей реальной среды и еще более несчастными. И очевидно, что те средства, которые были потрачены на это, может быть, были потрачены не совсем эффективно. При этом многие группы выпали из внимания благотворителей, в частности, совершенно очевидно, что недостаточное количество усилий и средств было потрачено на помощь школам, учителям школы номер 1, тем, кто выжил в этой страшной трагедии. И многие из них начали работать практически сразу по прошествии двух недель после сентябрьских событий. И до сих пор многие из них не получили реальной психологической помощи, они находятся в тяжелейшем состоянии. Сейчас, 5 сентября в Беслане начнется новый учебный год. И мне кажется, что если есть добрая воля продолжать помогать Беслану, то это одна из тех категорий, на которую необходимо обратить внимание.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я напомню, во-первых, что пейджер работает, если вы коснулись учителей, тех учителей, которые находились в те дни в 1-й школе, были сообщения некоторое время тому назад, что гнев некоторой части населения Беслана вылился, в том числе, и на учителей. Вы выжили, наши дети погибли.

П. ФИЛИППОВА – К сожалению, это правда, и к сожалению, может быть, ситуация, при которой тем, кто потерял своих близких, потерял своих детей, до сих пор не сказали, кто же виноват во всем произошедшем, она, собственно, и привела к тому, что виноватыми в значительной степени оказались крайние, ближние, скажем так, это именно учителя. И отношение к ним по-прежнему, на мой взгляд, совершенно неадекватно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – До сих пор?

П. ФИЛИППОВА – До сих пор. Ситуация, может быть, не такая острая, как она была в первые месяцы, люди неохотно об этом говорят. Осетины – люди с очень большим чувством собственного достоинства, они не любят жаловаться, надо сказать, что я работаю в благотворительном секторе с момента его зарождения в России, т.е. последние 15 лет, и надо сказать, что очень особенная черта осетин в том, что они чрезвычайно благодарны за ту помощь, которую они получают. Они выражают благодарность с огромным достоинством, но при этом они всегда говорят спасибо, они всегда демонстрируют свою признательность, что, в общем, нельзя сказать о всей остальной части РФ, но, по крайней мере, не все к этому готовы, многие считают это должным и принимают это с таким, знаете, своеобразным отношением. Но осетины, они, безусловно, люди исключительно гордые, и жалоб от учителей мы не слышим, но мы видим то состояние, в котором они пребывают. И состояние это, конечно, тяжелое. Есть очень важный момент, что сейчас начало учебного года, это, конечно, и напоминание о произошедших событиях, но это также очень важный рубеж для тех, кто пойдет сейчас в школу. 5 сентября откроются бесланские школы, не будет торжественной линейки, не будет праздника, но, тем не менее, надо начинать жить нормальной жизнью. И то, насколько готовы к этому бесланские школы, вопрос очень открытый.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – У вас есть ответ?

П. ФИЛИППОВА – Ответ у меня есть. Но я бы хотела еще сказать о том, что то внимание и те финансовые, в том числе, ресурсы, которые были направлены, они были направлены на строительство двух роскошных, действительно замечательных школ. При этом рядом стоят школы, в которых, в том числе, будут учиться и пострадавшие частично дети, потому что родители многих детей не готовы отправлять их опять в эту самую первую школу. Но, скажем, совсем недалеко от этих новых красивых, замечательных зданий есть школа, в которой нет канализации, это школа номер 4, в которой дети учатся в две смены, школа номер 6, которая приняла учеников и учителей 1-й школы, они учились там в течение всего прошедшего, она не отремонтирована, она находится в достаточно тяжелом состоянии. И традиционный для России подход, что к светлому празднику все надо помыть, а потом неважно, мы наблюдали сейчас, как ночами работали для того, чтобы к 1 сентября закончить спортивную площадку, перед приездом Лужкова ночью учителя расставляли книги в библиотеке, чтобы все это уже замечательно выглядело.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Это в новой мраморной школе?

П. ФИЛИППОВА – Да, при этом внимание другим школам уделено не было. И это абсолютно несправедливо, потому что, конечно, пострадал весь город.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А люди это чувствуют?

П. ФИЛИППОВА – Конечно. Водитель, который вез нас…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Полина, я прошу прощения, нам надо прерваться на новости. Я напомню, что Полина Филиппова, директор отдела программ CAF Россия, у нас в гостях, мы вернемся в студию буквально через 1.5 минуты.

НОВОСТИ

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Мы продолжаем, напоминаю, что Полина Филиппова, директор отдела программ CAF Россия, у нас в гостях, мы говорим о Беслане. Полина в понедельник вернулась оттуда и бывает достаточно регулярно, об этом она сказала в начале эфира. Мы говорим, в первую очередь, о благотворительной помощи Беслану. Эта школа, эти две школы мраморные, одна из которых – 1-я школа, это построено на благотворительные деньги или что это за деньги?

П. ФИЛИППОВА – Это средства, которые были выделены правительством Москвы. Я честно вам скажу, поскольку мы не работали с этим проектом, я не могу вам сказать точно, но в Беслане говорили, что эти школы строит Лужков. Действительно, школы замечательные, что интересно, что только после нашего вмешательства нам удалось добиться того, чтобы к этим школам, по крайней мере, к той, с которой мы непосредственно работаем, были построены пандусы, чтобы был подготовлен туалет для инвалидов. Только по официальной статистике порядка 300 детей получили разного рода зарегистрированные травмы.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – В результате?

П. ФИЛИППОВА – В результате теракта. При этом очевидно, что все дети, которые были там, которые были рядом, которые потеряли близких или близких, которых потеряли их соседи, родственники, они находятся в тяжелом состоянии, обычный советский традиционный подход к учебному процессу для них недопустим сейчас. И те дети, которые даже в течение прошлого года учебного посещали школу, те, которые побывали в заложниках, учителя жаловались на то, что, конечно, им очень трудно учиться, им очень трудно войти снова в учебный процесс. И здесь необходимы специальные дополнительные усилия для того, чтобы помочь им вернуться к нормальной жизни, прежде всего, в образовательном смысле, потому что образование – это надежда на дальнейшую нормальную жизнь, на интересную работу, на достойный заработок и т.д., что для Беслана не праздный вопрос, уровень безработицы там достаточно высокий.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Полина, а можно говорить о том, что город, небольшой город, в котором эта страшная трагедия произошла год назад и коснулась очень-очень многих, что город сегодня все-таки живет уже какой-то нормальной обычной жизнью, может быть, за исключением сегодняшних дней, когда годовщина этой трагедии? Есть люди, которых непосредственно коснулась эта трагедия, которые, это не так просто все переживается, но город, в основном, как-то живет уже привычно или нет, этого сказать нельзя? Можно дать оценку жизни в городе?

П. ФИЛИППОВА – Оценку я бы давать не стала. Я бы, может быть, сказала о своих субъективных впечатлениях, мы в силу нашей деятельности, конечно, больше всего взаимодействуем с теми, кто так или иначе пострадал. Но мы видим людей на улицах, мы видим город, это южный город, рядом Владикавказ, рядом красивый Кавказский хребет, который в хорошую погоду видно, сейчас весь город, уже сады не цветущие, но уже они, там висят груши, яблоки, очень большой урожай в этом году яблок в Беслане. И продают, знаете, такая южная роскошь, когда вдоль дороги продаются персики, яблоки, груши, сливы, бог знает что, в общем, все это скрашивает, конечно, впечатление. И не то, что все встречаемые нами люди на улице со скорбными лицами ходят, но, тем не менее, ощущение не прошедшей трагедии, оно, конечно, есть, оно чувствуется во всем. Оно чувствуется, что даже те учителя, которые не были, мы сейчас проводили трехдневный тренинг по интегративному инклюзивному образованию для того, чтобы научить учителей, помочь им поддержать тех людей, которые пострадали, и тех детей, которым трудно войти в учебный процесс. И скажем, в какой-то момент мы забыли поставить воду на стол. И это была совершенно неадекватная реакция, потому что этот ужас трехдневного отсутствия воды, он запечатлелся в сознании каждого. Мне кажется, что трудно говорить о том, что город вернулся к нормальной жизни. Более того, мне кажется, что усилия, говоря про мою работу, работу моих коллег, они должны быть продолжены.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Какая помощь, в первую очередь, нужна, если говорить о благотворительной помощи?

П. ФИЛИППОВА – Все проекты, и к счастью, сейчас есть организационные усилия для того, чтобы вся благотворительная помощь, которая туда идет, чтобы она была скоординирована, чтобы проекты поддерживали друг друга, она, конечно, должна работать на долгосрочные результаты. Прежде всего, на строительство некоторой инфраструктуры в самом Беслане. Приезжают замечательные психологи, замечательные социальные работники, есть очень много желания помочь жителям, но в какой-то момент этот поток иссякнет. И необходимо сделать так, чтобы в самом Беслане заработали те центры, которые сейчас существуют на благотворительные деньги. Как только благотворительные деньги закончатся, эти центры, видимо, тоже будут закрываться. Потребность в этой помощи сохранится еще долго.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я понял, что нужна человеческая помощь, психологическая, социальные работники, т.е. не что-то материальное?

П. ФИЛИППОВА – Вы знаете, конечно, говорить о том, что денег этим людям давать не надо, было бы грешно, я про это ничего сказать не могу. Я знаю, что важнее не дать рыбу, а дать удочку. И важнее сейчас подготовить специалистов, которые смогут на протяжении многих лет оказывать необходимые услуги и пострадавшим, их семьям, близким. Необходимо, прежде всего, наладить образовательный процесс для пострадавших детей. И это то, на что мы сейчас тратим очень много усилий и, в том числе, материальных, и человеческих.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Подождите, но построены школы, наладить образовательный процесс, разве же он не налажен?

П. ФИЛИППОВА – Да, извините, стены не являются достаточными для учебного процесса. Дети, потерявшие, частично потерявшие слух, дети, у которых проблемы со зрением, получившие черепно-мозговые травмы, лишившиеся рук, ног, получившие опорно-двигательные какие-то травмы, для того, чтобы им вернуться к учебному процессу, необходимы специальные усилия. Необходимы дополнительные ставки психологов, специальных педагогов, дефектологов, людей, которые понимают, как реагировать на поведение ребенка, если он переживает тяжелые страхи, если у него возникают немотивированные приступы агрессии, истерики, как ввести их в учебный процесс, как снять такие проявления, потому что средний российский педагог к такому не готов. Средний российский человек к такому не готов. Мы привыкли выталкивать инвалидов за черту социальной жизни, их не видно, у нас нет пандусов, люди не могут выйти из дома, люди не могут проехать ни к месту работы, ни в какие-то другие места, необходимые для жизни. И сейчас в Беслане таких людей очень много. Прежде всего, много таких детей. И даже если их особые возникшие потребности не очевидны для их близких, необходимо создать такую поддерживающую среду средствами арт-терапии, средствами специальной психологической разгрузки и реабилитации, которые позволят им постепенно в очень дружелюбной, очень поддерживающей обстановке вернуться к нормальной учебе и нормальной жизни. На самом деле, такой интегративный подход, который практикуется во всех цивилизованных странах, он необходим всем людям. У нас у всех есть особые потребности. И нам всем хорошо и приятно, когда нам уделяют дополнительное внимание. Но в Беслане сейчас это острая необходимость, иначе эти дети либо попадут в интернаты и будут оторваны от своих родителей, от своих близких, своих сверстников и нормальной жизни, они не получат нормального образования, либо они просто будут сидеть дома, что в условиях Северного Кавказа совершенно реально. И избежать этой повторной трагедии, мне кажется, очень важная задача.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Госпожа Филиппова, у вашей организации были проблемы с реализацией благотворительных программ помощи в России и Осетии, в чем они, эти проблемы, заключались, спрашивает Ильшат, он юрист из Санкт-Петербурга, вопрос пришел по Интернету.

П. ФИЛИППОВА – У нас такие проблемы, мне трудно сказать, возникали ли они. Конечно, как, наверное, может быть, вы слышали, может быть, вы знаете, российское правительство по-разному относится к некоммерческим организациям, по-разному относится к представительствам зарубежных благотворительных организаций. И часто это внимание не носит дружелюбный характер. Мы сумели наладить хороший контакт с министерствами Северной Осетии, социальными центрами, которые работают с пострадавшими. И мы можем сказать, что мы работаем при их поддержке, но, конечно, пока Россия не является наиболее благоприятной страной для осуществления благотворительной деятельности, как вы знаете, нет закона, освобождающего благотворителей от налогов, это тормозит, конечно, развитие благотворительного сектора в России. Но, тем не менее, мы делаем все, что можем, для того, чтобы этот процесс развивался.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Это главная проблема, отсутствие налогов в данной ситуации?

П. ФИЛИППОВА – В данной ситуации, Беслана, это вообще не проблема, потому что откликнулись все, откликнулись российские корпорации.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Значит, нет проблем у вас или это не так?

П. ФИЛИППОВА – Знаете, на самом деле, конечно, проблемы, если говорить про Беслан, проблемы сейчас связаны с тем, что важно направить усилия в нужное русло, нужно строить инфраструктуру Беслана, нужно готовить специалистов на месте, нужно ограничить, может быть, эту замечательную туристическую деятельность и потратить средства и потратить усилия на то, чтобы сам город все-таки стал немного более счастливым. Мне кажется, что в этом наша задача.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Противодействие со стороны властей, не сталкивались ли с ним?

П. ФИЛИППОВА – Мы стараемся, поскольку наша организация просто по нашему уставу не может участвовать ни в каких политических мероприятиях, то мы с этим не сталкивались, хотя у нас был проект по поддержке Учкома, который на определенном этапе сыграл огромную, чрезвычайно полезную роль. Противодействия в Беслане нет. И мы как раз очень рады тому, что есть сейчас усилия по координации разных организаций, работающих в Беслане, потому что в какой-то момент был их избыток, не было понимания, кто делает что, у вообще объектов помощи была полная растерянность от того, с кем, собственно, стоит иметь дело, с кем можно работать, кому можно доверять.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А были ли там те, кому, с кем не стоит иметь дело, на ваш взгляд, кто оказывал какую-то помощь, может быть, психологическую?

П. ФИЛИППОВА – Я бы сказала так, большинство организаций работают крайне добросовестно, и мы взаимодействуем и с Красным крестом, и с ЮНИСЕФ, и с многими другими организациями, которые там работают. Но в какой-то момент, знаете, это была первая волна, но, тем не менее, дозвонился один представитель Северной Осетии в Москве, который сказал – мы не можем растаможить, пришло большее количество мягких игрушек, чем вообще в Северной Осетии целиком существует детей, не говоря уже про маленький город Беслан. Очевидно, что эти средства, в общем, стоило бы потратить на что-то другое. В новой роскошной школе не хватает в настоящий момент парт, некоторые кабинеты не оснащены, отсутствие системного подхода, оно, конечно, чувствуется.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Но эти деньги, как я понимаю, тратят не благотворительные организации, а тратит администрация города?

П. ФИЛИППОВА – Насколько я понимаю, это все-таки тоже был некоторый подарок Москвы Беслану, эти две школы. И школы, действительно, очень хорошие.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Но не воруют?

П. ФИЛИППОВА – В Беслане не воруют, в Беслане то, что мы видели, люди чрезвычайно достойные и добросовестные.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я имею в виду благотворительные деньги, что обычно.

П. ФИЛИППОВА – Вы знаете, мне не хотелось бы комментировать деятельность других организаций, я могу сказать, что мы предоставляем полный отчет финансовый о всех потраченных деньгах. И большинство зарекомендовавших себя и давно существующих организаций, конечно, делают то же самое. И мы готовы продолжать это делать столько, сколько будут длиться наши проекты в Беслане. И мы надеемся продолжать там работать, как минимум, год. Мне кажется, я чувствую, что время у нас заканчивается, мне очень хотелось бы подчеркнуть, Беслану надо продолжать помогать. Ситуация там не такова, чтобы страна забыла и вообще мир забыл об этом городе и решил, что все, что можно было сделать, было уже сделано, мягкие игрушки посланы, деньги розданы, в туристические поездки детей свозили. Это не так, им нужно продолжать помогать, о них нужно помнить. И я надеюсь, что это произойдет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Спасибо вам. Полина Филиппова, директор отдела программ CAF Россия, была у нас в гостях. Это британский благотворительный фонд. О годовщине трагедии в Беслане и помощи, благотворительной помощи Беслану мы говорили, спасибо.