Владимир Высоцкий в кино - Валерий Золотухин - Интервью - 2005-07-24

К. ЛАРИНА – Мне кажется, что вы узнали этот голос, это Валерий Золотухин, и, конечно, узнали песню, это песня Владимира Высоцкого «Письмо». Здравствуйте, Валерий Сергеевич.

В. ЗОЛОТУХИН – Здравствуйте, Ксения, здравствуйте, уважаемые слушатели «Эха Москвы».

К. ЛАРИНА – Потрясающая книжка передо мной лежит, это даже не книга, а альбом, хотя вроде бы здесь знакомые титры, Валерий Золотухин о Владимире Высоцком, дневники. Но я так понимаю, что эта книга издана как раз под этот юбилей, если можно так назвать, 25 июля 2005 г., 25 лет без Высоцкого. Книга, я уже скажу сразу нашим слушателям, что эту книгу мы сегодня вам не подарим, поскольку вышла она очень маленьким тиражом, но почему-то, мне кажется, что книгу эту можно купить, может быть, в музее Владимира Семеновича Высоцкого, как вы думаете?

В. ЗОЛОТУХИН – Может быть, это издательство «Авангард», тираж-то не такой уж маленький, я думаю, что мы разыграем в следующий раз.

К. ЛАРИНА – Да?

В. ЗОЛОТУХИН – Да, я принесу несколько экземпляров, мне положенных от издательства.

К. ЛАРИНА – Здесь, это книга-альбом, поскольку здесь собраны совершенно уникальные фотографии из жизни и театра на Таганке, я так понимаю, из личных архивов, наверное. И здесь вступительные две статьи, одна статья вступительная автора, собственно, Валерия Сергеевича Золотухина, а вторая статья вступительная Людмилы Абрамовой, жены Владимира Семеновича Высоцкого, матери его сыновей. Здесь, конечно, очень такие вещи звучат комплиментарные в адрес моего сегодняшнего гостя, но я бы процитировала, здесь просто ответы на многие вопросы, которые часто задают, в том числе, и слушатели радиостанции «Эхо Москвы». Даже с самого начала Золотухин, Высоцкий, Таганка, вот треугольник, лежащий в основе сюжета раскрытой вами книги. Почти Бермудский по своей загадочности. Первая загадка, кто главнее, вторая загадка, кто кому вредил, а кто кому помогал, третья загадка – а судьи кто. И конечно, главные русские загадки, что делать и кто виноват. Главный герой и главная ценность этой книги, пишет Людмила Абрамова, потрясающая честность Золотухина, которого писателем сделала актерская профессия. Он не только пишет правду, но и пишет ее достоверно, убедительно, нараспашку, как играл Федора Кузькина, маленького монаха из «Галилея», Павла Первого, Бумбараша, как поет «Баньку» Высоцкого, также, как беспощадно правдив был в своих ролях и песнях Владимир Высоцкий. Дорогого стоят такие слова, Валерий Сергеевич.

В. ЗОЛОТУХИН – Да, просто у меня нет слов, потому что комплименты комплиментами, конечно, я благодарен безумно Людмиле Владимировне за это, тем более что я очень сам-то верю ей, но еще как написано. Она так чувствует слово, язык, и она так ведет, так рассказывает в центре-музее Володи о Таганке, об артистах театра на Таганке, о Юрии Петровиче, что просто, конечно, я советую всем, кто еще не был в музее и не слышал ее, нужно обязательно сходить и просто попросить, чтобы она провела эту лекцию, экскурсию, потому что это воскрешается то время, та атмосфера. В наши дни это просто дорого стоит.

К. ЛАРИНА – Конечно, в эти дни мы вспоминает Владимира Высоцкого, еще раз напомню, что завтра, 25 июля, день его памяти. Неделю назад мы встречались здесь в этой же студии с Никитой Высоцким, который нам подробно рассказывал о тех вечерах и встречах, открытиях, которые произойдут в эти дни. Очень приятно, что вдруг и очень активно подключились города российские к этому, к этой дате, потому что мы знаем, что открыт и музей В.С. Высоцкого, открыт и памятник В.С. Высоцкому. Завтра традиционный концерт будет у памятника у Петровских ворот.

В. ЗОЛОТУХИН – В театре на Таганке будет спектакль.

К. ЛАРИНА – В театре на Таганке спектакль, да. Но сегодня мы решили подробнее поговорить о кино. И как я посмотрела по фильмографии Владимира Высоцкого, огромное количество у вас работ было совместных просто, и даже в одном фильме совершенно неожиданно Высоцкий был, это фильм «Единственная», где, действительно, был любовный треугольник, Высоцкий, Проклова и Золотухин. И он там совершенно в таком виде непривычном предстает перед нами, глазами женщины, действительно, его там жалко. А скажите мне пожалуйста, Валерий Сергеевич, так случайно попадало, что вы вместе снимались очень много, либо вы друг друга тащили за собой? То он вас тащил, то вы?

В. ЗОЛОТУХИН – Да, но эта история известная, на первом фильме, «Интервенция», которую снимал Геннадий Иванович Полока, он меня сосватал. Я даже в шутку, хотя это похоже на легенду, «Гамлет» еще не был в помине, Полока говорит – мне нужен актер, не Гамлет, но пародия на Гамлета. И Володя говорит – да, у нас есть такой, Валерка Золотухин. И меня сосватал, хотя пробовался Сева Абдулов, его друг большой, первый, и Валера Носик пробовался, у которого очень были хорошие пробы. И все-таки как-то так получилось, что я попробовался дважды, и Полока меня утвердил. И на «Интервенции» же мы дали такую клятву друг другу, в Одессе, друг без друга не сниматься. Если меня зовут, я тащу Высоцкого, если Высоцкого зовут, он тащит Золотухина. И так случилось, между прочим, в «Хозяине тайги», где мой был режиссер уже, Владимир Александрович Назаров, и как-то так получилось.

К. ЛАРИНА – Вы предложили Высоцкого, да?

В. ЗОЛОТУХИН – Сейчас я бы не хотел так, знаете, я предложил, а так случилось. Тут ведь игра всегда очень такая, должна быть тонкая. Мы там и директора пытались впихнуть нашего для того, чтобы он отпускал нас на съемки, дипломатия кинематографическая, она на Таганке была очень такой непростой, потому что Любимов нам не разрешал сниматься, т.е. в свободное от работы время, он считал, все это халтурой.

К. ЛАРИНА – А свободного от работы времени практически не было?

В. ЗОЛОТУХИН – Не было, мы с десяти до трех, он репетировал, мы вкалывали и в хвост, и в гриву, у нас режим был такой долгие годы, десятилетия.

К. ЛАРИНА – Еще работа замечательная ваша совместная в фильме Александра Митты, «Царь Петр», который арапа женил, да.

В. ЗОЛОТУХИН – Да, «Как царь Петр арапа женил», конечно. И я там совершенно без голоса был, я просто открывал рот, потому что я сорвал себе голос. Но там такое, как раз Людмила пишет, это партнерство, это очень такая вещь непростая, на самом деле, это такое родство душ должно быть, причем в кинематографе, где люди встречаются, только встретились и все, это же не театр, то это такая четкость должна быть. И конечно, она у нас, я смею утверждать это, она у нас с Владимиром была, и начало тому, конечно, театр на Таганке, «Галилей».

К. ЛАРИНА – Вы знаете, это очень все видно по фильмам, потому что чем больше их смотришь, а мы же знаем уже много и про ваши отношения с Высоцким, и эта особость отношений, она, мне кажется, как-то очень сильно влияет на атмосферу картины, особенно чем больше проходит времени, тем больше ты это видишь. Я вам скажу даже больше, что, знаете, как у влюбленных людей, не знаю, насколько правомерно это сравнение, когда какая-то, их связывает какая-то аура, только их, личная, все остальное исчезает.

В. ЗОЛОТУХИН – Ой, вы знаете, как вы здорово это формулируете, у меня аж мурашки бегут, я вам тороплюсь сказать, потому что эфир короткий, еще об одном эпизоде, который мало кто знает. Он тащил своих друзей в фильмы, и был такой фильм, «Жизнь и смерть дворянина Чертопханова», снимал его Витя Туров в Белоруссии. И там в этом фильме, это «Тургеневские рассказы», был включен в сценарий рассказ Тургенева «Певцы». И на Яшку Турка, который перепевает Ячика, Володя сватал меня – Валерка, сыграй, спой. А я так любил этот рассказ, что я говорю – Володя, жив еще Сергей Яковлевич Лемешев, я говорю, пусть он споет. Он говорит, уже, возраст уже не позволяет ему. Короче говоря, он меня добил, он меня дожал, и я пел эту песню, «Не одна во поле дороженька пролегала», она идет что-то около семи минут, вокального звучания, причем я готовился к этому, в обработке Рахманинова. И я считаю, лучшее, что я спел, это «Не одна во поле дороженька пролегала», хотя фонограмма сохранилась, но она в таком, из фильма, в таком искаженном уже виде, конечно. Я благодарен просто Володе за это, понимаете, за это партнерство. И когда они пришли ко мне с Мариной в гости, с Ниной я еще тогда был, с Ниной Шацкой, и Володя – у тебя есть эта фонограмма, я говорю – есть, у меня была на пленке. Я поставил, как он гордился тем, как его друзья поют. И Марина сказала – Валерка, отдай, он тут же схватил пленку и ей отдал, и фонограмма укатила в Париж. Это отношение, конечно, потрясающее, как он умел дружить.

К. ЛАРИНА – Скажите пожалуйста, а когда вы впервые его песню исполнили в его присутствии? Он вообще как к этому относился? Я услышала с удивлением от кого-то из тоже его друзей, что, оказывается, он очень хотел, чтобы его песни пели профессиональные певцы в начале, что даже Кобзону предлагал, это действительно так?

В. ЗОЛОТУХИН – Да, предлагал, наверное, его пел первый, по-моему, исполнитель был Макаров, певец. Вы знаете, что, нет, я не пытался его песни петь, и у нас такого разговора и не было.

К. ЛАРИНА – Он вам не предлагал?

В. ЗОЛОТУХИН – Нет, не предлагал, нет, потому что а чего предлагать, у меня, он же видел, что у меня есть свой репертуар. И он, наоборот, когда я пел, такой спектакль был, «В поисках жанра», где среди пампасов бегают, он говорит – что ты поешь эту муру, у тебя такие песни народные, зачем ты это делаешь? Он страшно раздражался, когда я пел это, потому что, видимо, он ценил в каждом то, что он умеет делать сам, и другой не умеет. Но если он поет свои песни и понимает, что лучше его никто не споет, зачем ему предлагать Золотухину это делать? И сейчас я это делаю с опаской, чрезвычайно редко.

К. ЛАРИНА – Но при нем пели?

В. ЗОЛОТУХИН – При нем пел.

К. ЛАРИНА – Его песни?

В. ЗОЛОТУХИН – Нет.

К. ЛАРИНА – Нет?

В. ЗОЛОТУХИН – С ним, с ним пел «Баньку», с ним пел «Як-истребитель», но и то понимаете, какая вещь, он не любил, между прочим, когда ему мешали, подпевали, потому что слов не знают, за ним не успевают и только разрушают исполнение, поэтому он как-то ревностно относился к этому.

К. ЛАРИНА – Возвращаясь к кино, Валерий Сергеевич, много было несыгранных ролей у Высоцкого, что вот, там много публикуют всяких фотопроб, неожиданных совершенно.

В. ЗОЛОТУХИН – Конечно, как у всякого актера, много. И у него тоже. Это сейчас я с удивлением иногда слышу, как жалко, что он не сыграл, но были же пробы. Потом вы поймите, я к этому отношусь с профессиональной точки зрения, потому что, например, если он пробуется и пробуется Даль.

К. ЛАРИНА – «Земля Санникова»?

В. ЗОЛОТУХИН – «Земля Санникова», то выигрывает Даль. По разным причинам, но если я не знаю, жалко, что он не сыграл Бендера, например, мне кажется, что он ведь великий характерный артист, такую удачу ему принесли героические роли, как дон Гуан, как «Плохой хороший человек», доктор Корн в партнерстве с Далем, это лучшие его роли в кинематографе. Но мне кажется, что он, его недостаточно, но его и запрещали, ему запрещали сниматься ведь, понимаете, поэтому каждое утверждение в кино для Володи было чревато всякими трудностями, ужасно, ужасно. Партийные органы вмешивались в «Хозяина тайги» и говорили режиссеру Назарову, кого вы снимаете, райком партии, понимаете, тут уж не до жиру, быть бы живу, а «Интервенция» пролежала 20 лет. И биография была бы другой кинематографическая у Владимира, если бы «Интервенция» вышла в свой срок.

К. ЛАРИНА – Там, кстати, тоже замечательные песни, «Деревянные костюмы» оттуда же песня замечательная.

В. ЗОЛОТУХИН – «Деревянные костюмы», да.

К. ЛАРИНА – А я, знаете, еще какую роль очень люблю, хотя она тоже, по-моему, под ножницами сильно пострадала, это «Служили два товарища».

В. ЗОЛОТУХИН – Да.

К. ЛАРИНА – Там же линия была, наверное, намного богаче, линия его героя Брусенцова, да?

В. ЗОЛОТУХИН – Кстати, он меня тоже туда предлагал, между прочим.

К. ЛАРИНА – На кого?

В. ЗОЛОТУХИН – По-моему, то, что играл Быков.

К. ЛАРИНА – Ой, ну это роль вообще классная, фантастическая.

В. ЗОЛОТУХИН – Да, мог я соперничать с Быковым, нет, конечно, Карелов правильно совершенно сделал, что взял Быкова, нет.

К. ЛАРИНА – А любил в кино сниматься Владимир Семенович?

В. ЗОЛОТУХИН – Безумно, он кинематограф обожал. Вообще тот кинематограф – это совсем другой кинематограф, нежели сегодня, понимаете, это же романтика. Потом, мы же были воспитаны, Крючков, Олейников, это были же наши кумиры, Олег Стриженов, которому все подражали, Рыбников, нет, та гвардия артистов и кинематограф.

К. ЛАРИНА – Ваше поколение тоже ничего.

В. ЗОЛОТУХИН – Нет, ничего, всякому овощу свой груздь, что называется, я не жалуюсь, нет. И мы тут были в Краснодаре, открывали памятник Высоцкому, я наблюдал, как девочки чуть ни на клочочки рвали Сережу Безрукова, прямо они с ним сфотографироваться, это все, а он молодой, стеснительный еще человек, это было жалко на него смотреть, просто действительно. Кумир такой, я говорю – Сережа, бери, мы через это прошли.

К. ЛАРИНА – Все это было?

В. ЗОЛОТУХИН – Все это было, да.

К. ЛАРИНА – А смотрите, ведь если говорим сегодня о кино, одно дело, одна история, это его роли, которые в кадре, а совсем другая история, это закадровый Высоцкий, это же тоже целый жанр его песен к фильмам, в которых он не принимал участия как актер, да?

В. ЗОЛОТУХИН – Да, конечно.

К. ЛАРИНА – Это на заказ все песни были написаны им?

В. ЗОЛОТУХИН – Не всегда. Он заказ перевыполнял, он понимал, он когда увлекался, он же был страшно такой…

К. ЛАРИНА – Одержимый?

В. ЗОЛОТУХИН – Одержимый человек, он делал сверх нормы много. И конечно, «Бегство доктора Маккинли», это была его такая драма, что песни были изъяты, как-то не вошли, и много таких, потому что он еще и знал, что через кинематограф он расширит свой репертуар к слушателям, к зрителям, т.е. официально наступит признание, он был наивный человек в этом смысле, тоже. Нет, он и практически правильно размышлял.

К. ЛАРИНА – А почему вы у Говорухина не снимались?

В. ЗОЛОТУХИН – Не знаю, как-то так спрашивают, а я…

К. ЛАРИНА – Как же так, вполне естественно должно было быть, уж коли вы так друг друга все время предлагали, помогали.

В. ЗОЛОТУХИН – Может быть, я был занят каким-то другим делом, может быть, не знаю.

К. ЛАРИНА – Т.е. там не было каких-то принципиальных вещей, каких-то конфликтных, нет, все нормально?

В. ЗОЛОТУХИН – Нет, нет, не было, не помню, во всяком случае, если бы я помнил, я бы об этом что-то записал, а т.к. этого не было, я же не стесняюсь ничего записывать. Как раз Говорухин присутствовал при исполнении «Баньки» Володи и мной, он даже написал, что такого проникновенного…

К. ЛАРИНА – А есть эта запись, она сохранилась?

В. ЗОЛОТУХИН – Нет, это же было в доме.

К. ЛАРИНА – Т.е. не записали ничего?

В. ЗОЛОТУХИН – Нет, не записали, да и тогда у Володи не было магнитофона своего, и у меня тоже не было. Я записи, которые он привозил, пластинки из Парижа, я дарил таксистам, конверты оставлял, а пластинки дарил, потому что живой, приедет, завтра еще отдаст, не считал это каким-то, что у меня это будет все равно. А т.к. не было ни магнитофона, ни проигрывателя у меня и у него тоже.

К. ЛАРИНА – Т.е. это многое поэтому в легендах и осталось, в воспоминаниях.

В. ЗОЛОТУХИН – Это и хорошо, зато потом с каким тщанием все это собрали, все эти записи, очистили все это.

К. ЛАРИНА – Мы сегодня послушаем еще в неожиданном исполнении, наверное, для Высоцкого, в том числе, песню, это уже представитель совсем другого поколения, это Ирина Линдт, актриса театра на Таганке, мне очень нравится, как она исполняет песни Высоцкого, хотя там песни такие, у него есть сугубо женские, мы уже сегодня говорили, песни, которые Марина Влади исполняла в свое время. Сегодня мы обязательно послушаем эту песню, это у нас будет «Марьюшка», да, после новостей?

В. ЗОЛОТУХИН – «Марьюшка» из кинофильма «Иван да Марья».

К. ЛАРИНА – После новостей мы услышим песню из фильма «Иван да Марья» в исполнении Ирины Линдт, а сейчас новости.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА – А у нас уже сегодня в программе «Отдел кадров» день Высоцкого, который мы проводим вместе с Валерием Золотухиным. И сейчас, как я и обещала, хочу предложить вашему вниманию песню в исполнении актрисы Ирины Линдт, песня из фильма «Иван да Марья».

ПЕСНЯ

К. ЛАРИНА – Такая просто ария, даже ее песней не назовешь, такой плач Ярославны практически. Ирина Линдт, напомню, актриса театра на Таганке, и мне кажется, что уже давным-давно пора Ирине записать альбом, поскольку я несколько раз ее слышала и в таких сборных концертах, актерских, мне кажется, она это очень делает, очень тонко.

В. ЗОЛОТУХИН – Я думаю, что Ванька слушает, он ей скажет.

К. ЛАРИНА – Так скажите уже, Ванька.

В. ЗОЛОТУХИН – Ванька – это сын наш, ему 8 месяцев, он сейчас прильнул, как молодогвардеец, к приемнику.

К. ЛАРИНА – Кстати, нам тут пишут уже и слушатели – очень красивая песня, отличное исполнение, пишет нам слушательница Лена. Я хочу обратиться к вопросам, которые уже приходят на наш эфирный пейджер, в конце передачи мы еще одну песню обязательно поставим в исполнении как раз уже дуэтном, Валерия Золотухина и Ирины Линдт. Телефон напомню, 203-19-22, обязательно включу, наверняка у вас есть вопросы к Валерию Золотухину. Безотносительно к Высоцкому здесь вспоминают ваш фильм, хочу все-таки об этом тоже сказать, поскольку, действительно, этот фильм не показывают, «Средь бела дня», где вы сыграли главную роль, так он назывался, да?

В. ЗОЛОТУХИН – «Средь бела дня», да.

К. ЛАРИНА – Этот фильм наши слушатели, очень многие, считают, что он очень актуален сегодня, а я напомню, это история о том, как простой советский гражданин, отец семейства, защищая свою семью на пляже где-то там, в Подмосковье, защищая от хулиганов, случайно убил одного.

В. ЗОЛОТУХИН – Да, действительно, случай был.

К. ЛАРИНА – Это реальная, по-моему, история?

В. ЗОЛОТУХИН – Реальная история, об этом писалось много тогда в «Литературной газете» и в других изданиях.

К. ЛАРИНА – Но, возвращаясь к Высоцкому, фильм «Интервенция» вышел в прокат в конце 80-х гг., пишет нам Борис, если бы он появился в прокате на 20 лет раньше, насколько сильно это помогло бы кинопопулярности Владимира Высоцкого?

В. ЗОЛОТУХИН – Мы уже об этом говорили, это, понимаете, ведь яичко дорого ко дню, потом ведь «Интервенция» по киноэстетике, по киноязыку…

К. ЛАРИНА – Непривычная была.

В. ЗОЛОТУХИН – Это непривычно, это был совершенно новый киноязык. Это и биография не только Высоцкого была бы иной, но Полоки, которого смею все-таки с болью утверждать, что все-таки очень сильно сломали в те годы, понимаете, ведь художник должен развиваться. А когда бьют все время под дых и особенно в то время, цензура зверствовала ужасно, отстранили его от фильма, изрезали, искурочили, испоганили, я писал письма Брежневу, Подгорному, кому только ни писали, ездил, собирал эти подписи. Поэтому, конечно, это было бы другое. Потом, эту эстетику «Интервенции» растащили, я не хочу сказать, разворовали, потому что в искусстве это очень всегда условно, но растащили, даже в «Бумбараше» и то я вижу отголоски этого киноязыка.

К. ЛАРИНА – А как его назвать, как его сформулировать, я пытаюсь его сформулировать для тех, кто, может быть, не видел фильм «Интервенция». Это такой театрализованный какой-то ход в кино, немножечко, все так немножечко гиперболизировано, все чувства, отношения.

В. ЗОЛОТУХИН – Да, немножко так приподнято, немножко так возвышенно, немножко театрально, потому что и художник был замечательный, Миша Щеглов, театральный художник. Но театральный прием, увеличенный масштабом кино, например, понимаете, Одесса, выкрасить улицы Одессы, мостовые, в синий или зеленый цвет, Воронцовский дворец выкрасить в белый цвет, потому что когда солнце грянуло, и все, это белое солнце пустыни уже.

К. ЛАРИНА – Т.е. эстетика эта близка эстетике театра на Таганке.

В. ЗОЛОТУХИН – Да.

К. ЛАРИНА – Может быть, поэтому вам легко было в ней существовать.

В. ЗОЛОТУХИН – Конечно, а Володя тащил Полоку в театр, он хотел, чтобы он поставил «Тартюфа», он хотел, чтобы поставил «Кориолана», в театре. И такие планы задумывались, но мы тоже были наивные.

К. ЛАРИНА – В этом фильме, кстати, немало актерских открытий, помимо Золотухина, Высоцкого, там же совершенно потрясающий Юрский.

В. ЗОЛОТУХИН – Да.

К. ЛАРИНА – А Ольга Аросева?

В. ЗОЛОТУХИН – Да, как он учил Копеляна, Володя учил Копеляна петь, это ой, это восторг, как Ефим Захарович стеснялся, а Володя – гром прогремел, Ефим записывал, а Володя стоял, махал в микшерской, такого праздника уж не видать, конечно.

К. ЛАРИНА – Так, следующий вопрос, спрашивают про отношения Высоцкого и Даля, Алена спрашивает, были ли они дружны, вообще это тоже особая тема, и вопрос, который всегда интересует поклонников, потому что людям кажется, что в их судьбах, конечно, есть что-то общее, в какой-то надломленности, безусловно.

В. ЗОЛОТУХИН – Да, трагическое, конечно, дарование Даля. Я уверен совершенно, что у них были самые хорошие отношения, они не могли быть другими, потому что у Даля было совершенно четкое понимание, кто перед ним, а у Володи совершенно четкое знание, кто есть Даль в профессии, в актерской профессии. И я видел Олега Ивановича на похоронах, это застывшее море слез в глазах, ой, он очень страшно переживал эту смерть Володи.

К. ЛАРИНА – И ненадолго, собственно, пережил его совсем.

В. ЗОЛОТУХИН – Да, я думаю, что это было замечательное тоже партнерство, замечательные взаимоотношения. Но хочется думать, я не могу утверждать.

К. ЛАРИНА – А правда, что в фильме «Служили два товарища» линию Высоцкого – Бруснецова изрезали, потому что все были на стороне Высоцкого, а он белогвардеец? Хотя, может быть, в этом есть доля правды.

В. ЗОЛОТУХИН – Тогда цензура была иного качества. Конечно, белогвардейцев дозировали, показывали, особенно такого.

К. ЛАРИНА – Особенно такой уж красавец, благородный герой.

В. ЗОЛОТУХИН – Конечно.

К. ЛАРИНА – Эти взаимоотношения с лошадью у него, да, жалко, жалко. Так, дальше, пожалуйста, следующий вопрос, сейчас я посмотрю, так, спрашивают, почему так мало исторических личностей в кино сыграл Владимир Высоцкий, спрашивает Игорь. Он вообще мало в кино сыграл, а историческую личность, пожалуй, только он сыграл этого Ганнибала.

В. ЗОЛОТУХИН – Ганнибала, да, но он пробовался на Пугачева, что-то не получилось у него, не сложилось.

К. ЛАРИНА – Зато в театре он сыграл.

В. ЗОЛОТУХИН – Он сыграл гениально Хлопушу, да.

К. ЛАРИНА – И Хлопушу, и Галилея, если говорить об исторических персонажах.

В. ЗОЛОТУХИН – Конечно.

К. ЛАРИНА – И Керенского играл в театре.

В. ЗОЛОТУХИН – В театре он переиграл почти все, что хотел, да, безусловно. Но эти вопросы для меня сейчас несколько наивными кажутся, потому что он столько работал, и кинематограф был тогда другой, и исторические личности, я знаю, например, мне запретили в какое-то время сниматься в кино, Ролану Быкову запретили играть не то Ленина, не то еще.

К. ЛАРИНА – Не то Троцкого.

В. ЗОЛОТУХИН – Какие-то такие были ведь вещи, о которых сейчас просто это поколение не ведает и не понимает даже, в чем дело. Понимаете, если «Барыня-речка, сударыня-речка» переписали, позвонили мне и сказали срочно переписать, я говорю – почему, потому что начальники говорят – наслушались Солоухина, «Барыня-сударыня», и переписали в фильме-то звучит «Реченька-речка, красавица-речка», что попало звучит. А уж на пластинках звучит «Барыня-речка», понимаете, цензура, как она.

К. ЛАРИНА – Но, тем не менее, в образе персонажа, а не в образе артиста можно было себе позволить и спеть какие-нибудь полу, я не знаю, крамольные какие-то песни, ведь вспомните, сколько песен спето Высоцким в различных образах, да?

В. ЗОЛОТУХИН – Да.

К. ЛАРИНА – В той же «Единственной» какие там песни протащил, потрясающе, эти «Очи черные».

В. ЗОЛОТУХИН – «Очи черные», да.

К. ЛАРИНА – Это же невозможно было себе представить, чтобы эту песню можно было спеть по советскому телевизору или не советском киноэкране.

В. ЗОЛОТУХИН – Да, конечно. Так вот, для этого у него это и была отдушина, он все прекрасно понимал и хотел, и писал для кинематографа. Конечно, он предлагал Бернесу спеть «Братские могилы», и тот, по-моему, спел даже.

К. ЛАРИНА – Спел.

В. ЗОЛОТУХИН – Спел, очень хорошо спел.

К. ЛАРИНА – Это «Я родом из детства» фильм.

В. ЗОЛОТУХИН – Да.

К. ЛАРИНА – Да-да. Давайте, я обещала включить телефон, давайте. Напомню, что в гостях у нас сегодня Валерий Золотухин. Здесь пошли дальше про персонажей, про персоналии спрашивать, а что известно об отношениях Высоцкого и Шукшина, мне известно то, что у Шукшина день рождения 25 июля.

В. ЗОЛОТУХИН – Да, для меня это день.

К. ЛАРИНА – Песня, кстати, есть замечательная, у Высоцкого памяти Шукшина.

В. ЗОЛОТУХИН – Еще ни холодов, ни льдин, тепла земля, красна калина, а в землю лег еще один на Новодевичьем мужчина. Я про взаимоотношения Шукшина и Высоцкого знаю мало. Для меня всегда было загадкой, когда Володя называл его в числе своих друзей. Я думаю, что, скорей всего, это объединение под флаг дружбы происходило не по личным каким-то контактам таким, бытовым, а, скорее, по духовным каким-то космическим каналам.

К. ЛАРИНА – Разные же совершенно.

В. ЗОЛОТУХИН – Потому что Володя, зная, что я с Алтая, у меня спрашивал, а что, почему Шукшин, как, т.е. он выведывал у меня, а я сам ничего не знал. Но таким образом я понимал, что он мало что знает о Василии Макаровиче, я ему пытался объяснить, откуда такая, потому что Василий Макарович был комсомольский вождь, учитель в школе, а отец у него был репрессирован. И когда даже отец вернулся, то Василий Макарович не признал, т.е. понимаете, он страшно переживал до последнего дня, понимаете, т.е. это взаимоотношения детей и отцов репрессированных, врагов, так сказать, народа, это трагическая страница того поколения да и нашего тоже, моего. Но знаю, что он у него пробовался в «Живет такой парень», а про взаимоотношения мало что знаю.

К. ЛАРИНА – Ну что, давайте мы послушаем несколько звонков, тем более что время нас поджимает, и мы должны обязательно еще песню поставить в конце передачи.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – Выступал сын Высоцкого Никита и сказал, что мой дед был евреем, т.е. отец Высоцкого еврей был, да?

К. ЛАРИНА – Ну да, а это никто и не скрывает.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – И Калягин вдруг сегодня заявил, что он наполовину еврей.

К. ЛАРИНА – А вы кто у нас, Елена?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – А что, такая мода, что ли, пошла?

К. ЛАРИНА – Каяться? Если вы считаете, что это какое-то раскаяние.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – Да нет, просто какое-то поветрие.

К. ЛАРИНА – Мода на что?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – На еврейство. И Мадонна перешла в еврейство, и Деми Мур перешла в еврейство.

К. ЛАРИНА – Лена, по-моему, вы дура, извините ради бога, я могу себе позволить это сказать, в отличие от нашего гостя.

В. ЗОЛОТУХИН – У Высоцкого мама русская.

К. ЛАРИНА – Народ чудной.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – Здравствуйте, меня зовут Елена.

К. ЛАРИНА – Елена, вы тоже по этому поводу?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – Нет, я хотела спросить у Валерия Золотухина.

В. ЗОЛОТУХИН – Не еврей ли он.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – Нет, тут совершенно другой вопрос.

К. ЛАРИНА – Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – Касающийся именно песен Высоцкого, которые сейчас, я знаю, выпускают в новом, если можно так сказать, музыкальном формате, так называемый новый звук, который сопровождает пение Высоцкого там, с различными музыкальными инструментами. Я считаю, что это, на мой взгляд, это не очень хорошо. Как Валерий Золотухин к этому относится?

К. ЛАРИНА – Спасибо, т.е. к современным аранжировкам, записям, которые помогают Высоцкого?

В. ЗОЛОТУХИН – Вы знаете, есть такое дурное слово, в принципе. В принципе, я за это, потому что это молодые исполнители поют, и это очень хорошо.

К. ЛАРИНА – Нет, она говорит про другое.

В. ЗОЛОТУХИН – Я понимаю, я знаю, о чем она говорит.

К. ЛАРИНА – Она говорит про аранжировки инструментальные.

В. ЗОЛОТУХИН – Я понимаю, но молодые не могут петь без аранжировки, т.е. они могут, но я слушал Лепса.

К. ЛАРИНА – Валерий Сергеевич, я сейчас вам объясню, про что она говорит. У меня есть этот альбом, последний по времени, называется «Тот, который не стрелял», сборник песен Высоцкого. На этом диске собраны песни, им спетые, но аккомпанемент записан сегодня, аранжировки там, несколько такой оркестр, несколько гитар.

В. ЗОЛОТУХИН – Ах, вон оно что.

К. ЛАРИНА – Т.е. голос-то его звучит, понимаете, по сути, конечно, новодел, но не знаю, мне интересно, действительно, ваше мнение.

В. ЗОЛОТУХИН – Я тогда в этом плохо разбираюсь, я мало этого слышал, но знаю, что есть удачные, в этом смысле удачные опыты. И потом, я же человек философический, работа, труд не пропадает даром. Что-то, конечно, в молоко, что-то, конечно, не удается. Но есть и удачные вещи, удачные опыты, почему нет?

К. ЛАРИНА – Давайте еще звонок, пожалуйста.

В. ЗОЛОТУХИН – Ведь всегда есть выбор, понимаете, можно поставить самого Высоцкого.

К. ЛАРИНА – А можно кого-то послушать.

В. ЗОЛОТУХИН – А можно кого-то послушать.

К. ЛАРИНА – А Никита, кстати, замечательно читает его стихи.

В. ЗОЛОТУХИН – Прекрасно.

К. ЛАРИНА – Потрясающе просто.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА СВЕТЛАНА – Вы знаете, вопрос такого свойства, сейчас все, многие новые художники, я имею в виду художники из искусства, они пытаются как-то под Высоцкого петь, и даже записи, ремиксы такие стараются делать, а не будет ли, наоборот, скажем, времени наоборот, устаревать его записи, т.е. того поколения, когда он начинал все это?

К. ЛАРИНА – Т.е. вы думаете, что такая есть тенденция, что новые записи, они могут потеснить его настоящего, да?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА СВЕТЛАНА – Да.

К. ЛАРИНА – Светлана, спасибо за вопрос. Вокруг музыки, не знаю, но вы начали тоже про это говорить, про сегодняшнее исполнение.

В. ЗОЛОТУХИН – Я не думаю, что это произойдет, даже уверен, что это не произойдет, потому что то слово, которое он произносит в своих песнях, лучше его пока я не слышал, не видел никто, такое отношение к тексту, к собственным произведениям, хотя оно сопровождается мелодией, сопровождается ритмом и прочее, прочее. Та энергия, я тоже не люблю эти слова, которые заложены в исполнении автора, Владимира Высоцкого, нет, вряд ли. Но что-то может быть спето лучше, что-то он не доработал еще при жизни, что-то может, я только это приветствую, я бы хотел, чтобы был объявлен конкурс всероссийский на исполнение его песен. Наверняка мы бы выявили таких исполнителей, которые если не на уровне, то…

К. ЛАРИНА – Так займитесь, конкурс, фестиваль можно сделать, у нас же есть замечательная традиция, уж не помню, кто первый это начал, фестиваль окуджавский, когда песни Окуджавы поют разные совершенно люди. Кстати, в том числе и представители уже дальнего зарубежья поют и переводят на другие языки.

В. ЗОЛОТУХИН – Такое есть, когда… перед вами же диск, поют и барды песни Высоцкого, поют драматические артисты, ежегодная премия «Своя колея».

К. ЛАРИНА – «Своя колея», да.

В. ЗОЛОТУХИН – Там всегда появляются какие-то новые исполнители, которые поют песни Высоцкого.

К. ЛАРИНА – Еще, да, давайте, есть.

СЛУШАТЕЛЬ МИХАИЛ (Москва) – У меня вопрос к господину Золотухину. Очень уважаю военные песни Высоцкого и блатные песни, откуда, как вы скажете мне, в молодости он пел блатные песни или это уже в последние годы?

К. ЛАРИНА – Спасибо.

В. ЗОЛОТУХИН – Я думаю, что это, я знаю наверняка, это дворовые так называемые песни, с которых он начинал. И они просто настолько точно определяют время и настолько отдают шедеврами, я помню концерт в Лужниках, 50-летие Владимира Семеновича. Там была программа выдержана, это 88 год, еще советская власть была.

К. ЛАРИНА – Крепчала.

В. ЗОЛОТУХИН – Да, и вдруг я поперек программы в Лужниках вышел и спел «Нинку» – сегодня я с большой охотою распоряжусь своей субботою. Среди той, в общем, достаточно чопорной программы, это был взрыв. И вдруг все так вздохнули, господи, вот он прорвался.

К. ЛАРИНА – Глоток свежего воздуха, да.

В. ЗОЛОТУХИН – Да.

К. ЛАРИНА – И глаз подбит, и ноги разные.

В. ЗОЛОТУХИН – Да. Нет, конечно, это было начало, но он относился к этим песням очень серьезно.

К. ЛАРИНА – И никогда их не стыдился?

В. ЗОЛОТУХИН – Нет, боже упаси. Он только не называл их блатными, он называл их дворовые песни, это и городской романс.

К. ЛАРИНА – Кстати, очень долго не могли даже и понять, чья песня в итоге, потому что думали, что это вообще не его песня, что он ее где-то насобирал во дворах, что это такой народный фольклор. Я такие песни заказывал, а потом заказал «Журавли».

В. ЗОЛОТУХИН – Он очень любил, кстати говоря, как пел Коля Губенко его песни, «Течет речечка по песочечку», такие исполнял песни. Володя умел учиться и учился, здорово это получалось у него.

К. ЛАРИНА – Ну что, давайте-ка мы послушаем уже песню. Это «Жили-были на море, это, значит, плавали», Валерий Золотухин и Ирина Линдт, песня, которая завершит нашу сегодняшнюю программу с участием Валерия Сергеевича Золотухина, которого я благодарю за визит, спасибо большое, до встречи.

В. ЗОЛОТУХИН – Спасибо всем.