Итоги работы в России - Александр Вершбоу - Интервью - 2005-07-08

А. ВЕНЕДИКТОВ – Добрый день. Мы знаем, что посол США в России Александр Вершбоу заканчивает свое пребывание в Москве, уезжает из Москвы, когда?

А. ВЕРШБОУ - 22-го.

А. ВЕНЕДИКТОВ – У нас еще есть время. 22-го числа. И его интервью на "Эхо Москвы". Напомню, что без пяти мы проведем голосование. Но первый вопрос, господин посол, я бы хотел задать от нашего слушателя Бертольда из Москвы. Он бюрократический. Бертольд спрашивает: "Сколько страниц текста занял Ваш отчет о проделанной работе в России?"

А. ВЕРШБОУ - Я пока не написал. Я думаю, что это будет доклад на 4-5 страницах. Но конечно у меня огромная масса работы, за последние 4 года тысячи телеграмм и анализ для Вашингтона. Но я думаю, что все уже знают в Вашингтоне мои впечатления.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы сейчас тоже с ними попытаемся ознакомиться. Все-таки я начну с событий вчерашнего дня, об этом спрашивали многие наши слушатели. Вот когда вы человек, который пережил 11 сентября, услышали вчера о взрывах в Лондоне, что вы подумали, какая у вас была реакция как американца, как человека и как посла?

А. ВЕРШБОУ - Как человека - это был ужас, я раньше в своей дипломатической карьере жил в Лондоне. И даже 30-й автобус был наш маршрут и сочувствовал людям, бывшим соседям. У нас даже родственники, которые живут в Лондоне. И мне как дипломату, конечно, это напоминает и всем нам о том, что борьба с терроризмом и фанатизмом еще не завершена и надо работать вместе, чтобы противостоять этой чуме.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В связи с этим, Алексей Баринов из Москвы тоже спрашивает: "Каковы будут действия администрации США в свете событий в Лондоне, и как это может отразиться на взаимоотношениях наших стран в плане сотрудничества в борьбе с терроризмом?"

А. ВЕРШБОУ - Я думаю, что мы уже очень хорошо сотрудничаем и это, может быть, даст новый толчок. Вообще у нас очень хорошие отношения между нашими министерствами, спецслужбами. И я думаю, что это просто будет усиливать приверженность к делу.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы можете нам сказать или привести примеры, если это возможно, примеры того, как Россия и США сотрудничали в борьбе с терроризмом, потому что очень многие наши слушатели думают, что на самом деле это все двойные стандарты. Или была действительно или есть действительно конкретная работа.

А. ВЕРШБОУ - Да. Во-первых, надо сказать, что нет никакого двойного стандарта. Мне всегда жаль слышать такие обвинения. Потому что в борьбе с терроризмом не может быть никаких компромиссов. И это должно быть ясно. Но в конкретном плане может быть, я продолжу по-английски, что касается нашего сотрудничества, да действительно у нас идет работа с соответствующими агентствами и ведомствами, мы наладили обмен данными, определенной информацией, которая нам очень помогает в этой борьбе. Мы также прокоординировали нашу работу как на двустороннем уровне, также на уровне Объединенных наций, для того чтобы усилить наш контроль над нелегальным перемещением оружия, а также финансов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Скажите, пожалуйста, считаете ли вы возможным, чтобы эта "восьмерка" заняла бы такую позицию, чтобы был выработан некий единый организм для борьбы с терроризмом – восемь ведущих индустриальных стран. Может быть, плюс Китай, может быть плюс Индия, они сейчас там находятся. Может быть плюс ЮАР. Или это неэффективно?

А. ВЕРШБОУ - Я думаю, что "Большая восьмерка" уже играет конструктивную роль. И что, может быть, было бы полезно расширить состав. Но я думаю, что у нас другие механизмы, которые работают хорошо. Есть Совет Безопасности ООН, есть двусторонние рабочие группы с Россией и с другими государствами. Есть новые усилия, которые предпринимаются через НАТО и через Совет Россия-НАТО. Может быть, будет достаточно институтов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но может быть недостаточно, раз совершают теракты? Может быть, это не совсем эффективно?

А. ВЕРШБОУ - Я думаю, что, конечно, это будет очень трудная борьба и особенно тогда, когда есть люди, которые готовы покончить жизнь самоубийством. Полная победа может быть невозможна в ближайшее будущее. Надо убедить новые поколения в исламском мире, чтобы они не слушали призывы идеологов террора. Вот самая главная часть борьбы – идеологическая борьба.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Из Петербурга вопрос от Натана, инженера. "Господин посол, должны ли США убрать свои военные базы в Киргизии и Узбекистане после терактов в Лондоне?" Вы знаете о том, что в свое время Россия поддержала создание этих баз, когда началась операция в Афганистане. Изменилась ли с вашей точки зрения ситуация – в этом вопрос нашего слушателя.

А. ВЕРШБОУ - Я не вижу никакой связи между событиями в Лондоне и вопросом нахождения наших военных баз в Киргизстане, в Узбекистане. Они там по соглашению с государствами. Это связано с кампанией в Афганистане, которая еще продолжается. Ситуация там может быть улучшилась, но все-таки есть еще отрывки "Талибана" и так далее. Это вопрос, который должен обсуждаться с этим правительствами и это будет их выбор, обсуждать этот вопрос сейчас или может быть в будущем. Но мы думаем, что еще есть выгода для тех государств, потому что это общая угроза и мы помогаем им нашим присутствием там.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В связи с тем, что вы сказали, Сергей из Москвы спрашивает: "Многие россияне знают, что "Талибан" и "Аль-Каида" это детище ЦРУ. Может быть это расхлебывание последствий?"

А. ВЕРШБОУ - Это ерунда. Откуда такая информация? Это талибы были враги Америки и, может быть, раньше можно было говорить - во время войны с Советским Союзом мы поддерживали моджахедов, но это было в совсем другой эпохе, и я думаю, что это очевидно, что нет никаких связей с талибами сейчас.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Смотрите, Александр, в свое время США поддерживали действительно афганское сопротивление и талибов, Советский Союз поддерживал Ирландскую республиканскую армию, "красные бригады" в Италии. Может быть, вот эти великие государства: СССР и США своими руками насадили этот терроризм там, сям, - в этом смысл вопроса Сергея на самом деле.

А. ВЕРШБОУ - Это очень сложный вопрос. Может быть, для историков, а не для послов.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Давайте поговорим, за 4 года пока вы были послом, как изменились отношения, что удалось, что не удалось. Я, почему вас решить спросить. Вот я взял опросы общественного мнения, который проводил фонд Общественного мнения, замерял отношения между США и Россией. Причем замерял с момента, как вы стали послом в 2001 году и заканчивая сегодняшним днем. И на вопрос: дружественное ли государства США и Росси, российские граждане в 2001 году говорили, что дружественные – 32%. Сейчас – 29% . Недружественные – 52%, сейчас – 54%. Можно сказать, что плюс-минус 3. Ничего не изменилось. У вас нет ощущения, что вы зря работали, господин посол?

А. ВЕРШБОУ – Нет, конечно. Это показывает некоторую стабильность, но это не удовлетворяет, конечно. Но я думаю, что многое было достигнуто за последние 4 года. И это была великая привилегия играть маленькую роль в строительстве новых отношений между нашими странами.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте поговорим о хорошем, что было достигнуто. А потом о плохом.

А. ВЕРШБОУ - Между нашими президентами очень теплые отношения. Они могут обсуждать самые трудные вопросы и это важно, чтобы преодолеть недопонимание и разногласия. Очень довольны сотрудничеством во многих областях безопасности, контртерроризма, нераспространения оружия массового поражения. Урегулирование региональных конфликтов. Даже в области, где у нас были большие споры раньше, там есть положительное сотрудничество, например, противоракетная оборона, военные отношения между НАТО и Россией. В экономическом секторе может быть меньше результатов, но все-таки положительные шаги, такие как сделки между "Лукойлом" и "Conoco-Phillips", есть дискуссия о новых проектах в области сжиженного природного газа. Я думаю, что в борьбе против новых угроз, таких как СПИД…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Подождите, по экономике.

А. ВЕРШБОУ - Это плюсы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Плюсы. Плюсы. В минусы успеем всегда. Я по поводу экономики. Смотрите, сегодня Федеральная таможенная служба распространила свой статистический отчет о торговле, о торговых партнерах России за январь-май, за 5 месяцев. Между США и Россией товарооборот составил 4,2 млрд. долларов, в то время как с маленькими Нидерландами 9,9 млрд., я уж не говорю про Германию. С Италией - 8,5, с Турцией – 4,6. С Польшей столько же, сколько США. Почему так мало?

А. ВЕРШБОУ - Вопрос минусов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы говорите: хороший оборот, я сразу задал вопрос.

А. ВЕРШБОУ – Конечно, есть огромный интерес со стороны американских компаний. И Россия является одной из самых быстро развивающихся экономик в мире. Но все-таки есть еще сомнения в инвестиционном климате здесь. Особенно после дела ЮКОСа. Стабильность юридической системы, независимость юридической системы, избирательное применение закона не только против Ходорковского, но против налогоплательщиков, есть вопросы о бюрократизме, есть, конечно, коррупция. И постоянные проблемы особенно для мелких и средних бизнесов с бюрократами, которые всегда требуют взятки. Но все-таки темп роста неплохой. Я думаю, что есть возможности и то, что важно, чтобы российское государство, правительство объяснило правила игры и восстановило доверие в верховенство закона в стране. И если правила игры ясные, если они равные для иностранных и российских компаний, я думаю, что через год-два статистка будет лучше.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это было бы очень хорошо. Но вот вопрос естественно, который приходит от нашего слушателя в связи с этим. Речь идет о поправке Джексона-Веника. Уже неоднократно и президент Буш об этом говорил. Вот Владимир Александров, бизнесмен из Москвы: "Ну, сколько можно?" Сколько можно, господин посол?

А. ВЕРШБОУ - Я согласен, что причины, почему был принята поправка Джексона-Веника, не существует. Есть свобода эмиграции, и я хотел бы видеть снятие этой поправки. И позиция президента такая же. Как вы знаете, результатом снятия поправки являются нормальные торговые отношения. И когда всегда есть провокация со стороны ветеринарной службы России, которая вмешивается в свободную торговлю, это создает очень плохую атмосферу в конгрессе для снятия поправки Джексона-Веника. И это жаль, может быть, это даже обидно бывшим отказникам, что судьба Джексона-Веника связана только с ножками Буша. Но все-таки это факт, что выгоды в области торговли трудно представить в России, когда есть такие провокации.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В связи с этим, поскольку вы говорите, что это торговый вопрос, я хотел бы, чтобы вы достаточно кратко, потому что сейчас я задам вопрос для голосования, оценили бы инициативу, если вы заговорили о конгрессе, оценили инициативу некоторых конгрессменов из двух партий о возможном исключении России из "восьмерки", приостановления России в "восьмерке". Позиция администрации известна и Госдепартамента. Но как так получается, что конгрессмены даже из партии президента Буша, из республиканской партии говорят об этом.

А. ВЕРШБОУ - Это показывает, что есть серьезная озабоченность в Америке относительно самых последних событий в политической ситуации, с демократией в России. Администрация не поддерживает такие инициативы. Мы думаем, что лучше обсуждать такие вопросы и продолжать политику, чтобы дела продвигались вперед. Чтобы работать с Россией, а не изолировать Россию. Но все-таки надо обратить внимание на озабоченность, которая выражена в таких предложениях. И мы надеемся, что на следующий год, когда будет саммит "большой восьмерки" в Санкт-Петербурге, будет виден прогресс в восстановлении доверия международного сообщества и конгресса США тоже, что направление России положительное, оно не идет назад, к авторитарной системе.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И буквально сейчас я попрошу перед началом голосования вас назвать, пока назвать, не объясняя, три самых горячих досье, которые вы оставляете своему сменщику.

А. ВЕРШБОУ - Преемнику.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да. Смотрите, как хорошо вы запомнили это слово, которое часто мелькает ныне в газетах. К 2008 году оно обретет новый смысл. Так все-таки, если говорить, просто перечислите, Александр, три главных вопроса, которые предстоит решить России и США в этом году, когда послом уже будет другой.

А. ВЕРШБОУ - Может быть есть больше трех.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Но все-таки три.

А. ВЕРШБОУ - Я думаю, что вопрос демократизации России будет, может быть, самый чувствительный, но очень важный вопрос. Относительно событий на постсоветском пространстве это может быть самый трудный вопрос в области внешней политики. Потому что…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это мы поговорим. Пока перечислите.

А. ВЕРШБОУ - …там есть большое различие в восприятии между нами. И третье - это экономические отношения. Как преодолеть недоверие и неясности сегодняшней ситуации и создать такое партнерство, особенно в области энергетики, наши это лидеры обсуждали, но не было реализовано на практике.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сейчас мы переходим к голосованию. Вопрос очень простой. Спросил посол: какой будет вопрос. Тот же, что и всегда. Как вы считаете, США сейчас это дружественное или недружественное по отношению к России государство. Звонок абсолютно бесплатный, голосование будет идти 4 минуты.

РИКОШЕТ

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот я развернул экран господину послу. Он видит, как идет голосование, как быстро бегут цифры. Слушатели "Эха Москвы" голосуют очень быстро. Первые 300 человек еще ничего не показывают. Я думаю, что по уровню голосования у нас будет тысячи три. Я повторяю вопрос, друзья мои, и господин посол увезет это сначала в Вашингтон, скажем так. Эти цифры. Такое же голосование мы проводили при госсекретаре Колине Пауэлле и там были цифры. Хотелось бы сравнить. Итак, как вы считаете, США сейчас это дружественное или недружественное по отношению к России государство. Если вы считаете, что больше дружественное, не стесняйтесь, наберите номер московского телефона 995-81-21, если вы считаете, что больше недружественное США по отношению к России – 995-81-22. Уже полторы тысячи звонков, между прочим. У меня есть очень интересный опрос, который проводился в США, господин посол. Я бы хотел, чтобы вы высказались по этому опросу, пока наши слушатели голосуют. Мы на них влиять не будем. Смотрите, больше половины американцев считают Россию другом. Такие данные общественного мнения опубликованы службой Луиса Харриса и в Нью-Йорке опубликовались. 40% участников опроса видят в России дружественную страну, хотя и не близкого союзника, еще 11% считают, что близкий союзник. Враждебное отношение к России выразило 4% опрошенных. Вы в 4% или вы в 51%?

А. ВЕРШБОУ - 51%, конечно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А почему в США так относятся к России? Вроде бы американские СМИ, наши коллеги мало приятного говорят в своих газетах и телерепортажах о России, тем не менее, вот смотрите - 51%, а враг – 4%.

А. ВЕРШБОУ - Самые близкие друзья говорят откровенно с друзьями, когда они делают ошибки. И я думаю, что большинство американцев, которые знакомы с Россией, с развитием в стране, озабочены политическими тенденциями за последние 2-3 года, все-таки желают добра, они хотели бы видеть сильную демократическую Россию как лучшего партнера Америки. И позиция администрации тоже, если бы ничего не сказали, молчали о проблемах, которые мы видим, тогда мы были бы, по-моему, плохими друзьями.

А. ВЕНЕДИКТОВ - Смотрите, я обманулся в количестве цифр, уже за 4 тысячи звонков. А голосовать нам осталось еще минуту. Напомню, что это московский номер телефона и звонок абсолютно бесплатный. Для жителей Москвы звонок бесплатный, для жителей других городов только стоимость соединения. Мы уходим на новости и рекламу. Через 5 минут мы с послом США Александром Вершбоу подведем итоги. Все-таки мы американцев переломили в смысле цифр или нет.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ – Посол США Александр Вершбоу наш информированный собеседник. Я скажу, как проголосовали наши слушатели. За 5 минут мы получили 6193 звонка. 53% считают, что США дружественное скорее по отношению к России государство, 47% считают, что скорее недружественное. Ваш короткий комментарий.

А. ВЕРШБОУ – Это, по-моему, положительный результат. Но это показывает, что есть еще работа для моего преемника. Потому что восприятие Америки среди меньшинства это все-таки не совпадает с фактами. Я думаю, что надо лучше общаться, понимать друг друга, потому что наши намерения дружественные.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я вам должен сказать, что еще Юрий Левада провел опрос. Список дружественных и не дружественных государств. И только две страны: Америка и Украина попали в оба списка. Уже по всей России. Дружественными США считают 13%, а недружественными - 23%. Это по России. Это просто такая история.

А. ВЕРШБОУ - Просто большинство, которое не знает.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А вы знаете почему, а я вам скажу, почему. Украина и Грузия. И в связи с этим у меня вопрос по второму досье, о котором вы упомянули, с которым придется работать вам и вашему наследнику, преемнику. Скажите, пожалуйста, как вы видите взаимодействие России и США на постсоветском пространстве? Потому что Россия, не только власти, но большинство граждан, я в этом уверен, считают, что это некая так же как у США считается заповедная зона Мексика, Латинская Америка, доктрина Монро, по-моему. Так у России есть заповедные зоны, где Россия должна иметь приоритет. Это бывшие советские республики, включая Прибалтику. Как в таких условиях работать?

А. ВЕРШБОУ - Работать там сложно. Но есть положительные аспекты. Я думаю, что одна проблема это ментальность эпохи холодной войны, в которой видят регион как сферу специальных интересов России. Но, по-моему, у нас общие интересы там, мы хотели бы видеть их стабильными соседями для России. И для этого по нашему мнению надо поддерживать процессы реформирования, демократизации. Если Россия поддерживала бы не легитимные режимы, это в конечном итоге привело бы к провалу и хаосу. Но все-таки есть совсем другое восприятие. Особенно в общественном мнении, я думаю, что в Киргизстане, например, мы сумели работать друг с другом, события там были неожиданные для обеих сторон. В Узбекистане немножко сложнее, потому что мы думаем, что самый главный фактор, который там был - это внутренняя политика президента Каримова. И надо его убедить, что репрессии это решение этих событий. Но я думаю, что это будет большой вызов найти общий язык. Я думаю, что это возможно. Потому что в объективном смысле есть общие интересы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Александр, а собственно, что Америке до Узбекистана, потому что Узбекистан граничит с Россией. Не отдать ли эту зону России? Где Америка и где Узбекистан.

А. ВЕРШБОУ - У нас глобальные интересы. Глобальная ответственность. И особенно когда мы видим взаимосвязь между террористическими организациями, группировками, это важно для нас. Стабилизировать регион, который является соседом Афганистана, Ближнего Востока. Я думаю, что это не соперничество, мы можем работать вместе как в Киргизии. И мы уважаем исторические, экономические интересы России, и мы не стараемся исключить Россию… так сказать, чтобы она не была на заднем дворе.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Кстати, про задний двор. Сотрудничаете ли вы с Россией в разрешении северокорейской ядерной проблемы и считаете ли вы, вы – США, считаете ли вы Россию в вопросе Северной Кореи скорее союзником и партнером, нежели соперником на этом пространстве?

А. ВЕРШБОУ - Я думаю, что у нас развивается очень хорошее сотрудничество. Наши позиции одинаковые и в формате шестисторонних переговоров мы представили положительные предложения Северной Корее. Но все зависит от политического решения Пхеньяна вернуться к столу переговоров. И, как известно российские дипломаты и наши дипломаты работают очень плодотворно вместе. У нас есть в Москве очень хорошие контакты с МИДом, с Советом Безопасности. Но это очень трудный вопрос. Потому что программы Северной Кореи уже достигли, как они сами заявили этапа создания некоторого ядерного оружия. И будет труднее преодолеть ситуацию без скорого решения вернуться к столу переговоров.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Из ваших слов я понимаю, что в северокорейской проблеме Россия и США, в общем, придерживаются приблизительно одинаковых позиций.

А. ВЕРШБОУ - Да. Можно сказать, что в этой области мы союзники.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А в области Ирана сейчас? И смотрите, почему я задаю этот вопрос. Сегодня президент Путин встречался с президентом Бушем. Может быть, вы еще не знаете, о чем шла речь, может быть еще телеграммы не пришли. Как вы думаете, мог там стоять вопрос об Иране опять, или этот вопрос как бы уже ушел на задний двор?

А. ВЕРШБОУ - Абсолютно нет. Они много раз обсуждали Иран. И я думаю, что наши позиции сблизились за последние год-два. Я думаю, что сейчас у нас одинаковые позиции относительно процессов, которые европейская тройка ведет с Ираном. И с требованием, чтобы они отказались от ядерного топливного цикла. Потому что после скрытых программ, после нарушения их обязательств перед МАГАТЭ, единственный путь к восстановлению доверия международного сообщества - отказ от этой программы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но Россия вас здесь не поддерживает.

А. ВЕРШБОУ - Поддерживает, да, да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Поддерживает или нет?

А. ВЕРШБОУ - Поддерживает. Мы единый фронт и я думаю, что это особенно важно после выборов в Иране, чтобы мы сохранили этот единый фронт. И я бы сказал, я оптимист, что мы будем убеждать новое правительство Ирана. Но для этой страны будут очень плохие последствия, будет новая изоляция от международного сообщества. И мы надеемся, что, несмотря на результаты выборов, будет разумный подход со стороны Ирана.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Федор, аспирант из Санкт-Петербурга спрашивает, Петербург вас любит и помнит. "Любит" - я беру в кавычках, любит и любит. Такой вопрос. "Каков, по вашему мнению, реальный уровень доверия к российскому государству в американской администрации?" По десятибалльной шкале просит Федор оценить.

А. ВЕРШБОУ - Это вопрос очень опасен для дипломата.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тогда по-другому. Много или мало? Аспиранты умеют задавать вопросы, лучше, чем журналисты.

А. ВЕРШБОУ - Я бы сказал, что есть очень высокий уровень доверия. Это не значит, что есть полное понимание по каждому вопросу. И были случаи, когда мы не были согласны с решениями российского правительства и наоборот. Но я думаю, что самый важный фактор это то, что мы умеем очень откровенно говорить друг с другом, объяснять причины разногласий и преодолевать недопонимание.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А отказалась ли таким образом американская администрация президента Буша от лозунга Рейгана времен Горбачева, который он очень часто говорил по-русски: доверяй, но проверяй.

А. ВЕРШБОУ - Да, это почти английские слова. Доверьяй, но проверьяй. По-американски.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но все-таки он говорил это по-русски. В связи с этим был вопрос, я его уже потерял. Речь идет, мне здесь напоминают про пейджер, речь идет о непонимании или недопонимании, в том числе среди наших слушателей, в том числе, наверное, среди российских политиков, вопрос о требованиях, я выделяю это слово, требованиях США допустить проверку американских инспекторов на объекты ядерного контроля. Если вы могли бы объяснить, о чем собственно шел разговор между президентами, и до чего договорились, я был бы вам признателен.

А. ВЕРШБОУ - Да. Это была очень странная история. И, по-моему, это была провокация или какая-то злая кампания некоторых людей в России. Но сначала я бы хотел сказать, что это ложь, что мы требовали полный доступ или даже суверенитет над ядерными объектами. Это ерунда. Сто процентов. Но не знаю в правительстве, парламенте, не знаю, откуда эти слухи, эти обвинения. Но это началось в радикальной печати, но газеты дали легитимность этой истории.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Опять журналисты виноваты.

А. ВЕРШБОУ - Корни этого. С помощью некоторых официальных лиц, которые цитировали эти новости…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так в чем, правда, Александр? Нет дыма без огня – говорят в России.

А. ВЕРШБОУ - Очень много шума из ничего. Потому что конечно у нас есть программы сотрудничества. Это очень важные программы и взаимовыгодные, чтобы улучшать уровень безопасности на ядерных объектах. И уничтожить лишние ядерные химические материалы. Вот эта инициатива бывшего сенатора Нанна и сенатора Лугара, и американские налогоплательщики тратили миллиарды долларов для нашей общей безопасности, чтобы такие материалы не попали в руки террористов. И конечно для проверки успеха программы надо иметь доступ к районам, где идет работа. Но это не значит, что мы ищем ядерные тайны, мы же знаем, как строить ядерную бомбу, кстати. И это сумасшествие думать, что есть такие злые намерения у нас. Но когда мы платим за программы, надо рассчитывать, надо объяснить конгрессу, что наши деньги были хорошо использованы. И я думаю, что у нас взаимопонимание с российским правительством.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы достигли каких-то договоренностей?

А. ВЕРШБОУ - Да, это была инициатива саммита в Братиславе, мы решили ускорить работу по многим направлениям и обмениваться опытом и даже с третьими странами, чтобы всемирная безопасность была повышена, и риск потери ядерных материалов в любой стране был сведен к минимуму.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В связи с ядерными угрозами и другими делами меня просят вас спросить все-таки историю про бывшего министра атомной энергетики Адамова. Что вы от него хотите? Что США хотят – секреты?

А. ВЕРШБОУ - Вот тот же самый ответ с большим убеждением к господину Адамову. Но мы вообще знаем, как строить ядерные бомбы. И это криминальное дело. Его обвинили в грабеже нескольких миллионов долларов, что он взял от таких программ как Нанна-Лугара и это чисто юридическое дело. И может быть это была его ошибка попасть в Швейцарию, но у нас есть договор по экстрадиции. И мы надеемся, что наша позиция победит в суде.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Господин посол, раз уже пошли на какие-то конкретные дела, сегодня вы, посольство США в России призвало российские правоохранительные органы продолжить расследование убийства в Москве журналиста Пола Хлебникова, до тех пор, пока не будут выявлены организаторы преступления. Вы направили письмо, сегодня год как погиб Пол. Но при этом прокуратура говорит, что она уже нашла виновных. Почему вы обращаетесь в Генпрокуратуру, в чем смысл вашего обращения?

А. ВЕРШБОУ - Во-первых, завтра годовщина убийства Пола Хлебникова и пресс-релиз посольства, связан с этой годовщиной. Также есть еще вопросы о результатах расследования прокуратуры. И до сих пор мы не получили достаточно информации, у нас хороший диалог, но это только началось. И конечно есть предварительные результаты и это интересно, но мы бы хотели ознакомиться с подробностями, чтобы лучше понять и оценить результаты расследования.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А есть ли сотрудничество между, я не знаю, кто может вести, между Федеральным бюро расследований и Генпрокуратурой, какими-то американскими агентствами и Генпрокуратурой в убийстве Пола Хлебникова?

А. ВЕРШБОУ - Были консультации у нас, вообще деловые отношения с российскими ведомствами. И мы предложили участвовать или помогать в расследовании. Но это было решение генпрокурора и других ведомств здесь, что это дело для российских органов и наша помощь не была полезна. Конечно, мы искали и ищем информацию в Штатах и других странах, но конечно это прерогатива российских властей контролировать расследование.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я напоминаю, что в прямом эфире Александр Вершбоу, посол США в России. Такой вопрос, я понимаю, что это вопрос схематичный и для дипломата может быть неудобный. Но, тем не менее, что вы считаете за время своей работы здесь конкретно, не вообще, а конкретно своим самым большим успехом? Вот удалось, когда вы пришли домой, сказали: йес, я это сделал.

А. ВЕРШБОУ - Это трудно сказать. Но я думаю, что это не один…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, один.

А. ВЕРШБОУ - Это не событие одно или один прорыв в переговорах. Но факт, что в России сейчас начинают осознавать масштаб угрозы, исходящей от распространения ВИЧ, СПИДа и внимание, которое в России обращается к проблеме торговли людьми, - вот такие социальные проблемы это результат продолжительных усилий. Но я думаю, я особенно рад, что мы все-таки вышли на новый уровень. И есть, конечно, много незабываемых моментов в моем пребывании. Может быть, самый незабываемый это время теракта на Дубровке, когда я там присутствовал на месте, мы были все готовы даже войти внутрь, чтобы помочь в переговорах. Я думаю, что это был момент трансформации отношения американцев к России.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Дубровка?

А. ВЕРШБОУ – Дубровка - да. И Беслан тоже играл роль. Но я думаю, что "Норд-Ост" это был поворот. Есть много других случаев, когда мы последние запятые писали на московском договоре по сокращению ядерных потенциалов. Другие дипломатические отношения. Но я думаю, что то, что мы сделали во внутреннем плане, это более важно, чтобы помогать России бороться с новыми вызовами…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тогда самое ваше большее поражение - естественно следующий вопрос напрашивается. Что вы считаете, что хотелось сделать здесь за свою работу, и не успел, не удалось. Понятно, что мог бы, но не удалось.

А. ВЕРШБОУ - Трудно сказать. Я не посетил самый дальний Север, не был в Норильске, еще в каком-то месте. Но я много видел в стране. Но если серьезно, я думаю, что жаль, что мы пока не достигли взаимопонимания по вопросу демократии. Я думаю, что у населения страны есть огромный потенциал на будущее. И я очень оптимистично настроен, когда я встречаюсь с молодыми людьми в регионах, которые родились в свободном обществе. Но все-таки я буду уезжать немножко разочарованным непониманием по вопросу демократизации.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Скажите, в 2008 году, когда вас здесь уже не будет, оба лидера, которых связывают, как вы говорите дружественные отношения, и президент Буш закончит свой второй и последний срок по Конституции и президент Путин закончит свой второй и последний срок по Конституции. Вы говорите, что есть движение, Россия все ближе, лидеры дружат. Это движение необратимо, не может ли приход новых лидеров, (мы не знаем, кто это будет) развернуть страны в сторону конфронтации, в сторону большего непонимания или есть некая объективная вещь, а лидеры они корректируют, но не изменяют направление?

А. ВЕРШБОУ – Конечно, ничего не может быть исключено. Но я думаю, что это невероятно. Я думаю, что это будет выбор между полным партнерством, которое может быть даже станет союзническими отношениями больше и селективным партнерством с элементом недоверия. Я думаю что, к сожалению, наши надежды 2-3 года назад, что уже в этом году мы достигнем уровня союзников, может быть, были слишком идеалистические. Но все-таки есть такой потенциал стать союзниками и я думаю, что, может быть, было бы достаточно иметь селективное партнерство, но это не отвечает интересам обеих наших народов. У нас так много общего. И американцы, и россияне, по-моему, очень похожие по характеру, по личности, по ценностям тоже. И я надеюсь, что следующие президенты будут делать даже больше, чтобы достигнуть самых лучших вариантов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну а следующие послы тем более. Наверное.

А. ВЕРШБОУ - Конечно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это был Александр Вершбоу, посол США в России. Я надеюсь, куда бы вас судьба ни забросила, вы, наверное, будете наблюдать за тем, что здесь происходит.

А. ВЕРШБОУ - И есть мнение, что я не буду слишком далеко от России.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Будем считать, что Александр Вершбоу будет назначен послом к какому-нибудь соседу России. Там и встретимся, наверное. Спасибо большое, Александр. И когда вы будете в Москве по своим надобностям, приходите, уже более свободно сможете… Уже не дипломат в России. Или дипломат всегда дипломат?

А. ВЕРШБОУ – Наверное, да. Это уже…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Навсегда. Александр Вершбоу, посол США в России. Сейчас новости.