Елена Камбурова - Интервью - 2005-07-03

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 21.08, вы слушаете «Эхо Москвы», в наше студии – Елена Камбурова, здравствуйте, Елена Антоновна. Микрофон мы вам не дали, конечно, решили, что вас узнают по дыханию. Здравствуйте, мы рады вас видеть здесь

Е.КАМБУРОВА: Здравствуйте, добрый вечер.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Наверное, вопросов к вам накопилось астрономическое количество, причем есть даже не вопросы, а вещи, которыми… я горжусь нашими радиослушателями, которые такое прислали, но об этом несколько позже. Я хочу сейчас, уважаемые слушатели, дать вам звук от Е.Камбуровой, а затем мы начнем наш разговор

ПЕСНЯ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение, которое пришло Е.Камбуровой из Санкт-Петербурга, от человека, который себя характеризовал как «ностальгатор»: «Каково вам на Голгофе творения? Одна, без дрыгающей толпы, без крутых денег, создаете шедевры духовного радения. Созвучно ли российскому сегодня ваше трепетное отношение к слову и звуку?» – ну, это тянет на поэтому и вопрос в одном флаконе.

Е.КАМБУРОВА: Во всяком случае, я очень благодарна за все, что было сказано.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: «Уважаемая Елена Антоновна, спасибо за недавний долгожданный концерт в Саратове, и хочется выразить надежду на скорый новый концерт в нашем городе. Вы в своем интервью сказали, что репетируете спектакль «Антигона», но в афише вашего театра спектакля пока нет. Когда премьера?».

Е.КАМБУРОВА: Я надеюсь, что премьера будет в конце сентября.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ждем, потому что давно я слышу про «Антигону». «Расскажите про спектакль «Шумберт».

Е.КАМБУРОВА: Теперь он называется «Грезы», и действительно, по сути, это первая ласточка нашего театра, и родилась идея очень давно, и довольно долгий период был подготовки, потому что был первый вариант, второй – хотя, казалось бы – потрясающая музыка Шуберта и Шумана, и прекрасные певицы, актрисы нашего театра. Но и музыка, и мы все, оказывается, ждали режиссера – Ваню Поповских. Он пришел, и тогда все, что было задумано Олегом Симкиным, нашим музыкальным руководителем, оно все так как-то так воплотилось, зримо. И мне кажется – так получилось, мы и не думали, но по-моему, родился просто с этого спектакля какой-то новый жанр, который трудно как-то назвать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджер: «Сегодня мы живем в непростое и нелегкое время. Почему-то только вам, подобно стойкому солдатику, удается сохранить совесть, благородство и достоинство – по строчкам нашего знаменитого барда. Скажите, насколько это трудно?» - вопрос, по-моему, риторический от Татьяны.

Е.КАМБУРОВА: Нет, он, в общем, верный, и мне очень приятно, что то, что я о себе говорю - я просто солдатик, иду и иду, и все… У меня как-то был сделан первый шаг в этом походе, и я солдат армии… ну, я так называю - Армия спасения. Спасаешь себя и других от того, от чего надо спасать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Много лет назад я увидела по телевизору совершенно случайно, в каком-то сборном концерте, ваш выход с «Ванькой Морозовым», совершенно такое лубочное действо. Причем, меня поразило, как вы это сделали. Не так давно один приятель, который работает с вами, он мне сказал – понимаете, в ней есть главное – она ищет решение в каждой своей песен. И иногда она находит сразу несколько решений. Скажите пожалуйста, а до какой степени вы берете на себя ответственность за дописывание автора? Ведь это транскрипция.

Е.КАМБУРОВА: Да, в данном случае я, конечно… любовь бесстрашна. Поэтому все эти произведения входят в мою жизнь просто от того, что я начинаю их очень сильно любить. А когда ты любишь, ты уже не думаешь, как ты будешь выглядеть в этой своей любви. И первое бесстрашие было с песнями Новеллы Матвеевой – по сути, это был единственный раз, когда автор был против. Потому что я… какой большой ветер, вот это ощущение ветра. И энергии ветра - мне захотелось это передать в своем исполнении. А у автора, у Н.Матвеевой, любимого моего автора, это было все по-другому, в ее исполнении. И она тогда была не согласна. Прошло довольно много лет, прежде чем она пересмотрела… А тогда – это было первое и сразу не принятое. Но меня это, видите, не остановило. Но первая же вещь, которую я исполнила - «Балладу о Леньке Королеве» булата Окуджавы, почти детским голоском тогда… и, тем не менее… и наивно как-то, но Булат настолько тепло это принял, что это тоже дало мне мужество на дальнейшее. И, в общем, когда произведение, песня попадают ко мне, я позволяю себе быть в ситуации, в которой находится актер в театре – он должен забыть, что это Шекспир написал…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это он написал.

Е.КАМБУРОВА: И эти строчки - «быть, или не быть» – это он в этот момент живет. Так и я ощущаю, что это я написала – ежели бы могла. В результате так получается.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Что мы сейчас слушаем, Елена Анатольевна?

Е.КАМБУРОВА: Почти никогда не звучавшее произведение. Надо сказать, что вообще мало, что звучит из моих программ, но это уж совсем… а я очень люблю. Правда, сразу оговорюсь – не получается записать так, как это бывает в зале. Что делать – это не просто. Это не о любви, «Прошу». Стихи Георгия Иванова, песню написала Татьяна Алешина.

ПЕСНЯ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В прямом эфире «Эхо Москвы» Е.Камбурова, и вопрос мой, наверное. Такой - наверное, не в первую очередь бросающихся в глаза ваших качеств, но качество, к которому приходишь, когда вас немножко послушаешь – это отвага. Безусловная отвага человека, стоящего на сцене. Как из книжек о войне нам известно, что отважные получают первую пулю. Что получаете вы?

Е.КАМБУРОВА: Знаете, я каждый раз, когда ухожу уже со сцены, я понимаю, что несу в руках такой большой гонорар, который никак не исчисляется, действительно, ни рублями. Ничем. Это такое дыхание зрительного зала, что-то то главное, что невидимо глазами. И иногда разные, конечно, бывают выступления, иногда я уношу просто горечь поражения – всяко-разно. То есть, я, как всякий человек… есть какие-то, действительно, высокопрофессиональные актеры, у которых все «от» и «до» - например, такая совершенно феноменальная певица Эва Демарчик. Понимаете, уникальная совершенно. Ее записи абсолютно идентичны ее выступлению. Просто одно и то же.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть, то же количество она вкладывает…

Е.КАМБУРОВА: Абсолютно одно и то же. У меня все очень по-разному – сегодня эта вещь, завтра… и вот они… и дыхание другое – все разное. Поэтому бывает и горечь поражения. Но самое главное, что бывает вот это волшебство встречи. И в последнее время, во всяком случае, в последние года три, я всегда выхожу с огромной благодарностью тем, кто были в зале.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы поэтому выступаете в небольших залах? Потому что очень много пришло претензий, почему вы не выступаете в больших залах, а в маленькие не всегда можно купить билеты, а мы вас все так любим. Вы ищете глаза каждого конкретного сидящего в зале?

Е.КАМБУРОВА: Нет, просто так получается. Но сегодня ведь большой зал… его нужно снимать, а у нас нет такой возможности. Я, например, с удовольствием выступила бы в зале Чайковского - я когда-то «Реквием» там пела с оркестром, цикл Мандельштама – я себя уютно, нормально чувствовала в этом зале. Но я знаю, что это невозможно по финансовой…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, я думаю, что не все так безнадежно.

Е.КАМБУРОВА: Это правда.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У нас стоит на проигрывателе «Волшебная скрипка» - вы хотите что-нибудь сказать, прежде чем она зазвучит?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хочу сказать, что как-то так получалось – я ведь не в первый раз в прямом эфире – а почему-то она никогда не звучала на радио. Мы ее записали, но она не звучала. Однако это произведение для меня очень много значит. Я не буду много говорить, я надеюсь, вы просто вслушаетесь - те, кто слушает – вслушайтесь в эти стихи Н.Гумилева, глубоко трагичные. А музыку написал Владимир Дашкевич.

ПЕСНЯ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Надо сказать, что у меня здесь, в студии «Эхо Москвы» – театр одного актера. Потому что Е.Камбурова слушает свои записи, и спорит с ними. Часто говорят, что концертное исполнение – пусть там есть какие-то шероховатости – это спектакль. Запись – это фильм. И очень часто, когда уже записано, начинаешь спорить с самим собой.

Е.КАМБУРОВА: Ну да – кусать локти.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Почему вы это делаете? Потому что каждый раз нужно иначе?

Е.КАМБУРОВА: Нет, просто есть какие-то вещи, которые… вот я слушаю свои записи с концертов некоторые, и думаю - вот больше уже вроде бы как… это то, что нужно. А что касается записи – тут, конечно, очень делишься на какие-то дела. Потом проходит время, и думаешь - э, нет, надо было по-другому распределиться в произведении.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: «Уважаемая Елена Антоновна, вы - наш нравственный ориентир, – я не шучу - такие слова пишут наши уважаемые слушатели - мне кажется, что с такой остротой таланта вы просто не имеете права быть счастливой» - вот этот пассаж… я бы, конечно, поспорила.

Е.КАМБУРОВА: Нет, в то же время я могла бы сказать, что мне бывает странно видеть человека, который заявляет во всеуслышание – я абсолютно счастливый человек. Может быть счастливый месяц, мгновение, но жить на этой трагической земле, жить в России и не иметь чувства сострадания… а если оно есть, разве можно быть абсолютно счастливым человеком? Ну как, если рядом с тобой… и вообще слово «рядом» относительно – рядом может быть и Чечня, и «рядом» может быть здесь человек, который заснул и не проснулся на улице. Так что, конечно, трудно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: «Вы дали, как говорится, путевки в жизнь многим замечательным авторам. Скажите, после того, как они перестают выступать в вашем театре, вы с ними общаетесь, имеете ли возможность как-то вовремя подтолкнуть и направить?»

Е.КАМБУРОВА: Я, в общем, все те, кто у нас выступает, у нас всегда остаются, были, есть и будут прекрасные отношения. И практически никто кроме Ирины Богушевской, у которой сейчас совсем большие залы - совсем от нас не ушел. Хотя я думаю, что Ирине будет все равно интересно…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Выступить у вас.

Е.КАМБУРОВА: Это особый вид. Когда она у нас работала, она с огромным интересом… это совершенно другая история, понимаете – в этой атмосфере быть.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: К вам приходят в зал зачем? Чего хотят от выступающих на сцене те зрители, которые приходят именно к вам? Потому что я твердо знаю, что ваша публика… скажем, ее нельзя перехватить концертом заезжей звезды.

Е.КАМБУРОВА: Да, у меня конкурентов нет, получается, да. Но я думаю, что они приходят с тем же, с чем я и выхожу. У нас одинаково, мы как путники в пустыне радуемся этой встрече. Потому что мы одинаково… практически мои зрители – это мои потенциальные друзья. Потому что у нас очень много совпадений. По отношению ко многим вещам: к стихам, жизни вообще, к понятию одиночества, к любви. Поэтому очень важно попасть в эту атмосферу. Быть в этой атмосфере. Например, я вхожу в атмосферу песен Булата Окуджавы – это же мощнейшая защита от многого, что есть на сегодняшний день. Это великая защита. И они приходят за этой защитой. Пусть эти 2,5 часа, но мы оказываемся в интеллигентном мире, где действительно совесть, благородство и достоинство имеют место быть.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сегодня во время моей дневной передачи мне мой гость сказал совершенно фантастические слова, что авторская песня – это жанр, который воспитал потрясающего слушателя. Меня совершенно поразила эта фраза, и тут уже можно дальше не добавлять – интеллигентный, не интеллигентный. Что за этим для вас?

Е.КАМБУРОВА: Знаете, я все-таки небольшую поправку вынуждена сделать. Я не огульно и целиком принимаю авторскую песню. И двух посещений Грушинского фестиваля мне достаточно для того, чтобы заявить то, что я сейчас скажу – что она очень неоднозначна. Эта песня и атмосфера, которую она несет, совершенно разная. И поэтому атмосфера Грушинского фестиваля абсолютно мне была чужда. Я видела многих авторов, которым хотелось какой-то камерности, уюта, которой там не было. И они были в некотором роде и чужими на этом празднике. Я уже не говорю о том, что когда идет что-то сильно вширь, и на почве, не очень подготовленной нравственно…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Глубь страдает.

Е.КАМБУРОВА: Да, глубь страдает. Я очень страдала, когда я сидела на этой горе, это как раз было через год после ухода Булата Окуджавы – и ни одного слова, ни одной песни Б.Окуджавы не прозвучало – это для меня очень много значило.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я хочу, чтобы сейчас прозвучала одна из моих самых любимых песен Н.Матвеевой, а затем мы продолжим разговор с Е.Камбуровой.

ПЕСНЯ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Удивительно совершенно.

Е.КАМБУРОВА: Это действительно практически моя первая запись. Ну, была перед этим еще одна…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это ее «зарубили», эту программу?

Е.КАМБУРОВА: Да, она была в программе, где были песни Н.Матвеевой, Б.Окуджавы, М.Таривердиева.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вызывает неконтролируемые ассоциации?

Е.КАМБУРОВА: Видимо, вызывали, да. По-моему, тут такой мажор, все так светло… что-то видели свое – те, кто не пускали.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение из Санкт-Петербурга. «Очень хорошо помню небольшой кусочек «Новостей дня», был такой киножурнал – там вы пели песню Н.Матвеевой «Такой большой ветер». Журнал шел перед фильмом «Русское чудо». Фильм забылся, а ваш кусочек помню» - вот удивительная штука человеческая память. Сегодня Н.Матвеева совершенно другая. Вот один из уникальных, по-моему, аспектов творчества Новеллы Николаевны - такого… как бы сказать, бабско-дамского у нее «Гвоздь». Все остальное у нее абсолютно выходящее…

Е.КАМБУРОВА: Сказочница.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: За рамки пола.

Е.КАМБУРОВА: Да, душа.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо это, или плохо?

Е.КАМБУРОВА: Для меня – хорошо.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Потому что вас трудно упрекнуть в том, что вы не имеете пола на сцене – очень трудно. И вот вы берете, и в это свое женское… у нее такое – вне-гендерное… и получается что-то третье, третий пол – не женщина-мать, не мужчина-воин, а женщина-воин. Это тяжело вам дается?

Е.КАМБУРОВА: Нет, совершенно. Просто есть такое обаяние и просто радость общения с образами, которые у Новеллы как каскадиком идут в каждой строчке тот или иной образ чудесный совершенно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Меня поразила в свое время ее поэма о Питере Брейгеле-старшем – там был образ про плясунов, которые «к небосводу ногу бросают как камень из катапульты» – все вот… И, кстати говоря, насколько мне известно, у вас периодически возникают периоды болезни Цветаевой - читаете, перечитываете… и Марина Ивановна, когда уходила от девичьих страданий, тоже становилась совершенно другой, другого ранга поэтом. Может быть, я не права, но мне кажется, что выйдя за рамки собственного пола и рамки личных взаимоотношений, человек старается гораздо выше.

Е.КАМБУРОВА: Безусловно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Стоит у меня на проигрывателе еще одна песня – будете о ней говорить?

Е.КАМБУРОВА: Да, я скажу. Я думаю, что было бы уместно, чтобы прозвучало… у меня как бы еще есть одно направление – от моей любви, от моего открытия, когда я еще не очень знала и понимала, что я буду делать на сцене, так мне повезло…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Французский шансон.

Е.КАМБУРОВА: Бегали мы все в театр Эстрады, и слушали все французских шансонье того периода, и это чудо, и чем больше времени проходит, тем больше я понимаю, что это невероятно, чего достигла за прошедший 20-й век песенка, которая родилась просто из кафешантанов, а потом выросла до песен Бреля. И я считаю себя учеником и этой школы – настолько, что у меня даже есть целая программа, состоящая из французских песен. Сейчас у нас в театре спектакль «Абсент», там тоже французская музыка и Форе, и Равель, и французский шансон. И наши доблестные певицы прекрасные - Ирина Евдокимова, Анна Комова, Елена Веремеенко, Елена Пронина - они поют, тоже прекрасно поют французские песни. А сейчас мне хотелось бы, чтобы прозвучала песня, которую написал голландец, Герман Ван Рейн, который, я тоже думаю, вырос на французском шансоне.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: «Танго со смертью» вы имеете в виду?

Е.КАМБУРОВА: Да. Он вообще совершенно… я так мечтаю, чтобы он у нас выступил - вот грандиозное шоу то, что я видела, будучи в Голландии… И мы с ним знакомы. Это просто чудо какое-то, да. И вот, пожалуйста.

ПЕСНЯ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Е.Камбурова – в студии «Эхо Москвы». Не вопрос, а скорее просьба из Волгограда – более подробно на сайте театра выкладывать информацию о ваших гастролях: «Если бы знала о гастролях в Саратове, прилетела бы из Волгограда». «Не планируете ли вы приехать в Канаду?» – аналогичные вопросы из США. Вообще, вы как-то можете рассказать о своих гастрольных планах?

Е.КАМБУРОВА: Планирую, да.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Потому что нас слышат многие, из разных концов света нас слушают.

Е.КАМБУРОВА: Мы должны поехать в Израиль осенью, а весной ранней в Америку и в Канаду тоже, да.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Не забывайте на сайте театра… «А почему вы сами не выступаете в своем театре» – спрашивает Ольга.

Е.КАМБУРОВА: Потому что, вы знаете, как ни странно, у нас довольно плотный график выступлений. И помимо наших спектаклей у нас представлен потрясающий жанр художественного чтения. Я так болею за то, чтобы он сохранился в России, потому что никогда не забуду свои впечатления от Библиотеки Ленина, когда мы бегали на все чтецкие вечера. Понимаете, это чудо. И я рада, что у нас выступает и Рафаэль Клейнер, и Антонина Кузнецова, и будет читать Сергей Юрский, и надеюсь, Петр Фоменко, ну, и разные другие.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я сегодня нашла в интернете ваше интервью в тот момент, когда вы сидели где-то на чемоданах и готовились к переезду в тот самый театр Елены Камбуровой, который мы сегодня знаем. Я видела сколько вообще всего в ваших ответах на вопросы – какое это счастье, когда уже появился дом. Прошло все-таки несколько лет - мечта сбылась?

Е.КАМБУРОВА: Да, эта мечта…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Или уже получается, что возникают новые этапы?

Е.КАМБУРОВА: Нет, я каждый раз, когда подхожу к театру, я думаю – неужели это на самом деле? Потому что, в общем, практически мне казалось, что это нереально, что только чудо, в которое я верю. А вот по вере мне и воздалось, понимаете? Правда. Я вот верю в чудеса, и получение нами театра в такое довольно смутное время – это невероятно. Дай бог здоровья Лужкову.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Отдельная страница вашего творчества - это ваши песни в кино. Причем, у меня такое впечатление, что даже не все знают, что в «Дульсинее Тобосской» не Наталья Георгиевна, а вы поете. Немногие знают, что вы играли – обожаю этот фильм - «Монолог» – потрясающий, невероятный фильм, совершенно удивительный, удивительной чистоты и яркости. Что такое оставить свой голос? Причем, не свой, как Е.Камбуровой, а свой, как Дульсинеи Тобосской, как одного из многочисленных персонажей? Когда потом себя переслушиваете, также к себе придираетесь, как сейчас здесь, у меня, когда собственные записи слушали?

Е.КАМБУРОВА: В общем, да. Не все время. Мне кажется, что действительно в «Дульсинее Тобосской» несколько моментов есть очень хороших. И они представлены даже в том номере, который мы будем сейчас слушать. В общем, с каким бы огромным удовольствием я бы переписала бы «Рабу любви»…

ПЕСНЯ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос на пейджере: «Кто из тех героев и героинь, за кого вы пели в спектаклях, вам сегодня наиболее близок?»

Е.КАМБУРОВА: Пожалуй, «Раба любви» - очень трогательный образ. Действительно, даже этот эпизод, вернее, два эпизода, когда звучит эта музыка Артемьева – они как бы срывают маску с лица героини, и это безумно трогательно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я хочу сейчас услышать песню из разряда колыбельных, вот пришла мне заявка просто со слезами с просьбой поставить «Еще не сшит твой наряд подвенечный», давайте мы договоримся так - у меня будет концерт по заявкам в следующем часе. Это будет одной из первых заявок, и я думаю, что мы найдем эту песню. А сейчас я хочу, чтобы прозвучала одна из колыбельных.

Е.КАМБУРОВА: Да. Интересно, что она отличается от всех остальных, и мы ее писали сначала для американских детей – вообще весь этот диск, и они, не зная языка, пугались именно ее. Хотя «Лестница» очень добрая, но я хотела именно таким образом ее озвучить - вот послушайте.

ПЕСНЯ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это я перепутала. Но как выяснилось, перепутала не страшно.

Е.КАМБУРОВА: Я очень люблю это произведение Брамса – очень люблю.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Елена Анатольевна, что вам пожелать?

Е.КАМБУРОВА: Терпения.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это даже не обсуждаемая тема, как мне кажется. Потому что терпение для человека, который продолжает жить по собственным правилам в мире, где правила меняются, по-моему, ежесекундно - это всенепременно. Я думаю, что Елена Антоновна, во-первых, не откажет нам в том, чтобы анонсировать свои концерты – потому что очень много идет претензий ко мне, что я редко объявляю концерты, которые происходят в Театре Елены Камбуровой, но мы уже заключили соглашение.

Е.КАМБУРОВА: Да, теперь - да, будет обязательно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Будет обязательно информация. И очень вас просят вывешивать информацию на сайте. А я хотела бы, чтобы сегодняшняя программа была завершена Булатом Окуджавой. Причем…

Е.КАМБУРОВА: В сосуществовании со Шварцем.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Думаете со Шварцем?

Е.КАМБУРОВА: Да. Потому что песенка «Кавалергарды» - у нас времени, но она…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А то ли я поставила?

Е.КАМБУРОВА: Да, это с диска «Любовь и разлука», 10-й номер.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сейчас мы ее поставим. А я напомню, что сегодня у нас в студии Елена Камбурова - дай бог, не в последний раз, и надеюсь, что мы возобновим традицию, когда Елена Антоновна приводила кого-то из своего театра.

Е.КАМБУРОВА: А это так важно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, Е.Камбурвоа, песенка «Кавалергарды», «Эхо Москвы».