Инвестиционный климат в России - Эндрю Сомерс - Интервью - 2005-06-30

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вы слушаете «Эхо Москвы», у микрофона Нателла Болтянская, здравствуйте, у нас в гостях сегодня президент американской торговой палаты в России, господин Эндрю Сомерс, здравствуйте.

Э. СОМЕРС – Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Моя коллега Татьяна Пелипейко переводит.

Т. ПЕЛИПЕЙКО – Добрый день.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И говорим мы об инвестиционном климате в России. Наверное, мой первый вопрос господину Соммерсу будет, каков он на сегодня, каково его состояние?

Э. СОМЕРС – Давайте ответим с фактов, потом мнение. За последние 12 месяцев согласно тому докладу, который вышел на этой неделе, OSCE, это знаменитая организация в Европе, так вот, согласно этому докладу, прямые иностранные инвестиции в Россию за последний год увеличились на 50%. За первую только четверть года проект «Кока-кола», «Кока-кола», которая заключила соглашение со вторым по масштабу производителем соков в России. Затем известнейшая в Америке фирма «Хайнц», которую могут знать как производителя кетчупа и соусов, также заключила договор о создании совместного предприятия с крупным производителем соусов в России. Затем одна из крупнейших фирм, занимающихся недвижимостью в Америке, заключила договоренность с аналогичной фирмой в России. Затем одна из крупнейших фирм по производству алюминия «АЛКО» заключила договоренности с двумя крупными производителями в Сибири.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Весь этот список доказывает, что инвестиционный климат в России, на ваш взгляд, благоприятный? Я правильно поняла вас?

Э. СОМЕРС – Да, я сказал бы так, что это позитивный климат, но мог бы быть лучше.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – В каком месте он мог бы быть лучше?

Э. СОМЕРС – Я бы здесь назвал два важнейших вопроса. Первый заключается в том, что, в целом, бизнес-сообщество полагает, что правительство России могло бы быть гораздо более активным.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – В чем?

Э. СОМЕРС – Речь идет о существенном улучшении инфраструктуры. Я приведу пример. Надо, в конце концов, решить проблему российских дорог.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А с дураками, извините пожалуйста, не могу удержаться?

Э. СОМЕРС – Понимаете, мы тут верим в президента Путина. Далее, улучшение системы аэропортов, местных аэропортов. И это совершенно ключевые вопросы для развития экономики в России, развития ее на сколько-либо прочной основе. Затем это программа развития инфраструктуры должна также включать предоставление правительством частному сектору, как русскому, так и американскому каких-то финансовых льгот, что их нужно стимулировать к тому, чтобы они инвестировали в Россию.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но вы знаете, когда, например, когда заходит разговор о наличии или отсутствии финансовых льгот, на ум приходит, например, конкурентоспособность автомобилей российского производства. Понятен, да, вопрос?

Э. СОМЕРС – Почти понятен.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Т.е., на самом деле, по качеству их, наверное, трудно сравнивать с импортными автомобилями, а вопрос о льготах, он в известном состоянии. Т.е. каких льгот вы ждете?

Э. СОМЕРС – Очень хороший вопрос. Вы правы, и вообще, на самом деле, можно перекормить правительственной помощью. Но приведенный вами пример говорит о другом, это ситуация, когда правительство де-факто субсидирует слабую индустрию.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А что помешает правительству, например, субсидировать производство, Таня, какие у нас там кетчупы есть отечественные? Не будем их упоминать. Что правительству помешает субсидировать соответствующие отрасли, производящие аналогичные товары тем товарам, в области производства которых вы собираетесь, так скажем, инвестировать?

Т. ПЕЛИПЕЙКО – Да, и обанкротить «Хайнц», прошу прощения.

Э. СОМЕРС – Если я верно понял, существует два вида правительственных инвестиций, это не только к России относится, но ко всему миру. Первый – это то, что я бы назвал госсектором, это как раз то, о чем я говорил несколько минут назад. Мы полагаем, что Россия должна воспользоваться теми высокими ценами на нефть, использоваться этим огромным миллиардным уже резервным фондом. И надо использовать более передовую технологию, которая может существовать на Западе, для продвижения ее в собственную промышленность, для улучшения ситуации. Но есть другая разновидность финансовой активности государства. Это предоставление субсидий, в определенном плане, для защиты собственной промышленности от конкуренции, защиты ее от иностранной промышленности. Иногда это хорошо, но иногда это очень плохо. Это зависит оттого, какие условия при этом выставляет правительство, т.е. подталкивает ли оно местную промышленность к тому, чтобы она улучшалась, или просто ставить для нее защитные барьеры.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вы знаете, в связи с этим возникает один вопрос, причем этот вопрос возник не у меня, этот вопрос возник у журналиста Натальи Герворкян, которая спрашивает, собственно, в кого собираются инвестировать наши, так сказать, партнеры на Западе? И далее приводит в пример ситуацию с тем, что в России не вполне, так скажем, демократический режим, таково ее мнение. Речь идет о расследовании событий Беслана и о сообществе, в котором не хотят допускать международных наблюдателей в Андижан, и ситуации с крупным российским бизнесменом Михаилом Ходорковским и компанией ЮКОС, т.е., скажем так, зависимость инвестиционного климата от всех этих?

Э. СОМЕРС – Понимаете, они не инвестируют во все то, что было перечислено. Они инвестируют в экономику, они инвестируют в очень высокий потенциал, экономический потенциал России. Я не буду комментировать те политические моменты, которые были приведены в этой статье. Только одно скажу, понимаете, ровно те же вопросы можно задать по поводу иностранных инвестиций в Китае. На мой взгляд, в России гораздо больше свободы для населения, нежели в Китае. Я при этом не для того ровным счетом, чтобы каким-то образом критиковать Китай, но я подчеркнул, бизнес не вкладывает в политику. Бизнес вкладывает в экономический потенциал. Россия при президенте Путине, в период его правления, показала значительную способность интегрироваться в мировую экономику. И те реформы, которые были произведены в первый президентский срок президента Путина, это и налоговая реформа, и таможенная, и преобразования во многих других областях, значительное продвижение в области законодательства, все это обладает реальной возможностью стимулировать экономику. И это часть тех причин, по которым люди инвестируют в Россию. Вторая причина – это численность населения, 145 млн. человек, это огромная страна, при этом интеллектуальный потенциал, потенциал российских мозгов, если я позволю себе так выразиться, он очень высок. И кстати, мы полагаем, что главнейший национальный ресурс России – это вовсе не энергетика, это как раз интеллектуальная мощь. Затем возьмем сектор информационных технологий, сектор высоких технологий, это значительный на будущее потенциал у России.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Господин Сомерс, газета, немецкая газета «Хандельсблатт» уверяет, что инвесторы, тем не менее, предпочитают выжидать. Как вы полагаете, что они имели в виду?

Э. СОМЕРС – Конечно, есть те инвесторы, которые предпочитают ждать. Я, действительно, полагаю, что процесс Ходорковского привел к отсрочке инвестиций со стороны значительной части этих потенциальных инвесторов. И это, прежде всего, те люди и те компании, у которых еще нет опыта работы в России. И именно они испуганы, наблюдая, как в течение полутора лет развивался процесс Ходорковского. Но, с другой стороны, те компании, у которых есть опыт инвестирования за рубежом, причем в совершенно разных странах, в ситуации самых разных культур, эти компании не слишком испугаешь, вообще они не были очень испуганы данной ситуацией.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Господин Сомерс, а нельзя ли говорить о некоем, я не знаю, дележе рынка для инвестиций, т.е. о некой общей зоне интересов у европейских и американских инвесторов?

Э. СОМЕРС – Я бы не говорил о дележе. Давайте возьмем автомобильную промышленность, и «Форд» здесь инвестирует, и «Дженерал Моторз», «Даймлер Крайслер», и другие компании начинают приходить. Конечно, они конкурируют друг с другом.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но та же самая газета, которую мы уже упоминали, говорит, что один из серьезных вопросов в связи с инвестиционным климатом в России, это российская коррупция, как с этим быть?

Э. СОМЕРС – Конечно, есть коррупция и в данной ситуации, что говорилось, в том числе, и президенту Путину, но коррупция – это, в общем, история, которую можно наблюдать в самых разных частях света, в самое разное время. Но да, это серьезное препятствие для того, чтобы укоренилось прочное экономическое сотрудничество.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Организация по экономическому сотрудничеству и развитию в своем недавнем докладе назвала в числе основных препятствий для притока инвестиций в Россию растущую коррупцию, политическую апатию правительства и политическую зависимость судов. И призвала к проведению радикальных реформ в данных сферах. Что скажете об этом?

Э. СОМЕРС – Вообще проблема судебной системы – это, кстати, не относится исключительным образом к коррупции, это проблема и проблема очень серьезная для России, проблема для бизнеса, потому что есть реальные и существенные изменения в самом ряде областей, однако требуется еще улучшать и улучшать. При этом есть проблемы не только для иностранных, но и, собственно, российских инвестиций, потому что люди должны быть уверены, что если они пойдут в суд, то они там добьются соответствующего верного решения. Но, кстати говоря, и это такая ирония в данной ситуации, когда мы говорим о процессе Ходорковского, скажем, суды по налоговым вопросам за последние годы, по крайней мере, в том, что касалось процессов, в которых участвовали иностранцы, это были очень нормально проходящие процессы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, а какие меры по защите собственных компаний, которые гипотетически готовы инвестировать в Россию, вы будете принимать? Как будете защищать собственные интересы?

Э. СОМЕРС – Вы знаете, самое главное, что могло бы улучшить ситуацию, это, наконец, прояснение вопроса, каковы же правила инвестиций, к примеру, в сфере энергетики, разумеется, для России это сектор стратегический. И в последние пару лет ситуация стала очень неопределенной, как и до какой, собственно, степени иностранная компания может вкладывать деньги в энергетический сектор. Несколько лет назад мы наблюдали определенное законодательство, которое должно было защищать инвестиции, иностранные инвестиции в энергетическом секторе. И предполагалось, в частности, что и налоговые ставки, и различные административные выплаты, они на достаточно долгий период останутся примерно на одном уровне, в одном порядке, потому что если мы берем инвестиции в такие сложные сферы, как, например, оффшорные исследования нефтяных месторождений, кстати говоря, господин Ходорковский лоббировал против этого, говорил, что России не нужны иностранные инвестиции в эту сферу. И теперь, по прошествии нескольких лет, правительство вновь обращается к этим законодательным вопросам, стремясь стимулировать приход иностранных инвестиций. Но одновременно с этим поднимаются вопросы о том, чтобы ограничить возможность для иностранцев вкладывать деньги, скажем, в нефтяную сферу в России. Но, собственно говоря, дело вот в чем, что иностранцев не столько беспокоит самое наличие каких-то правил и ограничений, у них на этот счет один вопрос – ребята, скажите, каковы эти правила? Т.е. мы хотим, чтобы нам прояснили ситуацию, где границы, где возможности открытые, куда можно идти, не нарушая при этом правил. Очень смутное.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И вы знаете, господин Сомерс, наверное, последний мой вопрос будет, а вы совершенно твердо рассчитываете, что когда вы задаете этот вопрос, вам ответят правду, да?

Э. СОМЕРС – Правду, да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А как вы будете проверять, насколько правду вам сказали российские власти?

Э. СОМЕРС – Я очень кратко, конечно, я могу говорить только о нашем собственном опыте. Мы можем только высказывать какие-то рекомендации от имени иностранного бизнеса, я одно могу сказать, что нас всегда очень любезно принимают и в министерствах, и в думе, когда мы обсуждаем вопросы бизнеса. Разумеется, мы при этом не оказываем на них влияния, но мы, у нас происходит очень интересные дискуссии о правилах и об ограничениях.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Словом, вы можете сказать, о, так скажем, оптимистическом собственном настроении в отношении инвестиций в Россию?

Э. СОМЕРС – Я вообще оптимист в отношении России.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я напомню, что наш гость, оптимист в отношении России, президент американской торговой палаты в России господин Эндрю Сомерс. Спасибо.

Э. СОМЕРС – Спасибо.