Слушание в Люблинском межрайонном суде дела о самообороне; предъявление пострадавшей обвинения в убийстве - Алексей Паршин - Интервью - 2005-05-26

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Добрый день, с вами Нателла Болтянская, сегодня у нас в студии адвокат Алексей Паршин, здравствуйте, Алексей.

А. ПАРШИН – Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И тема-то у нас с вами, я бы сказала, страшная, речь идет о слушании в Люблинском межрайонном суде, дело о самообороне, Алексей, давайте мы в двух словах расскажем, о чем идет речь. А речь идет о том, что полтора года назад молодая женщина села в машину, в такси, и буквально через несколько минут она обратила внимание, что едет она вовсе не в том направлении, в котором она собиралась. Водитель остановил машину в достаточно темном месте, попытался изнасиловать эту даму. У нее с собой был кухонный нож, поскольку она уже подвергалась в этой жизни насилию. Ей удалось вытащить нож из сумки, нанести удар в ногу, удар оказался решающим. Она попала в бедренную артерию, нападавший стал истекать кровью. Женщина по имени Александра Иванникова выбежала из машины с криком «Я убила человека». Когда подоспели стражи порядка, водитель злополучного авто был еще жив, но когда приехала «Скорая помощь», молодой человек скончался от потери крови. В настоящий момент Александру Иванникову обвиняют в чем?

А. ПАРШИН – Ее обвиняют в убийстве, совершенном в состоянии сильного душевного волнения, аффекта, вызванного противоправными и аморальными действиями потерпевшего.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, а каким образом с убийством в состоянии аффекта клеится, например, тот факт, что человек пытался противодействовать противоправным действиям потерпевшего?

А. ПАРШИН – С моей точки зрения, никак не клеится. И данная статья никак не квалифицирует ее действия, поэтому мы считаем, что здесь была необходимая оборона в чистом виде, и просим Александру оправдать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, сам факт применения кухонного ножа для самообороны – это допустимое с точки зрения закона действие?

А. ПАРШИН – Конечно, допустимое, кухонный нож ни в коем случае не является холодным оружием или каким-нибудь либо еще оружием. И то, что он находился в сумочке Александры Иванниковой, нет ничего противоправного.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Тогда следующий вопрос, противоправные действия не оспариваются?

А. ПАРШИН – Абсолютно не оспариваются, более того.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Т.е. попытка изнасилования?

А. ПАРШИН – Да, в обвинительном заключении так и написано, что был предпринят оральный, потерпевший настаивал на оральном половом контакте, обвинение само посчитало, что это аморальные и противоправные действия потерпевшего.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, коль скоро потерпевший пытался совершить противоправные действия, обвиняемая, обвиняемая она у нас, да?

А. ПАРШИН – Да, на данный момент да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Предприняла в ответ действия, допустимые с точки зрения закона, сам факт этого попадания в артерию – это что такое?

А. ПАРШИН – Я думаю, что попадание в артерию – это чистая случайность. Александра нанесла один-единственный удар ножом в ногу, даже ударом это назвать нельзя, это, скорее, был порез, попасть в эту артерию совершенно невозможно, не имея навыков ножевого боя или не проходя какую-то специальную подготовку хотя бы, наверное, минимум медицинское образование должно было быть.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – В настоящее время прокурор настаивает на 3 годах тюрьмы для Александры Иванниковой, мотивируя это?

А. ПАРШИН – Я скажу, что это максимальный срок, который предусмотрен данной статьей. Мотивирует этот прокурор тем, что Александра, по мнению обвинения, является социально опасной женщиной, которая по ночам разгуливает с ножом, сама себя ставит в опасные условия, провоцирует опасность и т.д. И вторая мотивация, это то, что обвинение считает, что состояние сильного душевного волнения, в данном случае, которое было у Александры, несовместимо с состоянием необходимой обороны.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А с точки зрения закона как-то это коррелируется, эти понятия?

А. ПАРШИН – Да, эти два понятия коррелируются, согласно разъяснению Верховного суда суд должен учитывать, что в состоянии необходимой обороны зачастую люди могут находиться в состоянии сильного душевного волнения, т.е. аффекта.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, известно, что был принят закон о возможности более, как бы это сказать, усилить, что ли, меры необходимой самообороны, действительно было так?

А. ПАРШИН – Да, рамки необходимой обороны расширены, расширены на данный момент, и сейчас звучит следующим образом, что не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности и посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Николай Иванович просит сообщить в эфире возраст подсудимой. Двадцать?

А. ПАРШИН – 28 лет ей было на тот момент.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Социальный статус, не знаю, какое это имеет значение, но давайте уж скажем.

А. ПАРШИН – Домохозяйка, обычная женщина.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Что касается меры пресечения?

А. ПАРШИН – Она под подпиской о невыезде.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И еще раз давайте напомним, что с точки зрения необходимой самообороны, по принятому вновь закону, казалось бы, у граждан больше прав стало, так?

А. ПАРШИН – Да, с точки зрения, расширены, но сейчас это привело к тому, что зачастую превышение необходимой обороны органы прокуратуры перестали усматривать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, я понимаю, что это, конечно, не задача суда, но, условно говоря, в подобной ситуации что предполагалось бы сделать подсудимой с тем, чтобы не попасть под опасность трех лет тюрьмы, в подобной ситуации?

А. ПАРШИН – В подобной ситуации, в которой оказалась Александра, она могла предпринять несколько шагов, мы это анализировали, в своих прениях я об этом говорил, что она могла, во-первых, сдаться этому насильнику, сделать так, как он хочет, после этого пойти отнести заявление в милицию, первый вариант. Второй вариант, выбежать, позвать на помощь или просто убежать, тоже она пыталась сделать, но в машине были заблокированы двери, она была лишена этой возможности. Третий вариант, позвать на помощь, в условиях, в которых она находилась.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Это была зима, это был поздний вечер, как я понимаю?

А. ПАРШИН – Запертый автомобиль, бесполезное занятие. Четвертый вариант – это оказать ему сопротивление, что она и сделала.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Т.е. ее действия подходили?

А. ПАРШИН – Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Под перечень мер обороны. Я напомню, что в нашей студии адвокат Алексей Паршин. Еще раз напомню, что прокурор настаивает на 3 годах тюрьмы для Александры Иванниковой. Мы продолжим обсуждать эту тему сразу после выпуска новостей.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Адвокат Алексей Паршин в студии «Эха Москвы», на часах «Эха» 14.16. Алексей, скажите пожалуйста, завтра будет уже финал, да?

А. ПАРШИН – Да, завтра у нас назначено последнее слово и приговор.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А чем объясняется, с вашей точки зрения, такая ситуация, что человек, которого пытались подвергнуть насилию, вроде бы как предпринял меры, возможные меры самообороны, в результате, при том, что были усилены, расширены возможности необходимой самообороны, при всем при этом такой жесткий приговор требует прокуратура? Чем вы мотивируете это?

А. ПАРШИН – Я думаю, что здесь, наверное, корни лежат в самой прокуратуре, в нашей системе органов следствия и прокуратуры. Изначально статья была у нее еще более тяжкая, по которой было дело возбуждено, это 111-я, часть 4-я, т.е. нанесения тяжких телесных повреждений, повлекших смерть по неосторожности. В дальнейшем статья была переквалифицирована на более легкую, т.е. убийство в состоянии аффекта. Я так думаю, что состояние аффекта дало прокуратуре лазейку для того, чтобы это дело отправить в суд, т.е. она посчитала, что состояние аффекта, и, как я уже говорил, Александра не смогла бы совершать действия, направленные на необходимую оборону.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – На ваш взгляд, какова вероятность того, что высокий суд вынесет приговор, соответствующий требованиям прокурора, я напомню, что речь идет о 3 годах тюрьмы, что вы будете делать в этой ситуации?

А. ПАРШИН – Мне кажется, что суд в любом случае должен учесть то, что у нее смягчающие обстоятельства имеются, т.е. противоправные действия потерпевшего, то, что у нее грудной ребенок на данный момент. Но мы, конечно, настаиваем и надеемся на оправдательный приговор для Александры.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Дмитрий Александрович задает вопрос, почему, не является ли данное интервью ваше попыткой повлиять на суд?

А. ПАРШИН – Абсолютно нет, мы просто высказываем свое мнение, не более того, и требований никаких мы не выдвигаем.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А Виктор просит уточнить время и место происшествия, если она села в частную машину, предположим, ночью в месте, где собираются проститутки, это могло бы спровоцировать нападавшего, что нисколько его не оправдывает, но проясняет картину.

А. ПАРШИН – Я должен сказать, что Александра возвращалась домой поздно ночью, это было в районе 4 часов ночи. И машину она поймала на улице, на обычной улице, не где-то в центре на Тверской, а в своем районе, районе Марьино.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Еще один соответствующий вопрос, соответствующий, Наталья Васильевна спрашивает, почему женщина, которая уже однажды подвергалась нападению, садится снова в машину? Знаете, мне кажется, что, на самом деле, это немножко бредовый вопрос, потому что человеку надо ехать куда-то ночью.

А. ПАРШИН – Она хотела добраться домой, была сильная вьюга, хотелось попасть домой, естественно вполне, что она поймала машину для этой цели.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Еще один такой вопрос, цитируют НТВ, двери машины были заблокированы, как она в итоге смогла выбраться и почему она оказалась ночью в чужом автомобиле. На этот вопрос мы ответили, что касается первого вопроса, то, насколько я понимаю, когда она нанесла удар, в результате этого человек, видимо, отключился просто, и она смогла разблокировать двери машины?

А. ПАРШИН – Да, хватка ослабла, после этого она смогла выбраться из машины, сама Александра не помнит, как она сумела из машины выбежать, хотя протокол осмотра, согласно которому двери машины блокируются при заведенном двигателе, показал, что машину можно разблокировать не усилием на ручку, а только подняв кнопку, даже при заведенном двигателе.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Кнопка с ее стороны находилась или центральная блокировка?

А. ПАРШИН – Там есть центральная блокировка, но если поднять кнопку с ее стороны, очевидно, Александра, пока длилась борьба, не могла догадаться, разблокировать эту дверь именно таким способом. Или у нее не было такой возможности.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Александр задает несколько вопросов, была ли она трезва на этот момент?

А. ПАРШИН – На этот момент она была трезва.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Угрожал ли ей нападавший?

А. ПАРШИН – Угрожал, угрожал завезти ее в безлюдное место, где ее больше никогда не найдут, угрожал убийством, а также угрожал завезти к своим друзьям, которые пустят ее по кругу.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, опять-таки, мотивация, мотивация прокуратуры, все мы люди-человеки, не дай бог, в подобной ситуации могут оказаться и наши близкие, я понимаю, что это никакого юридического подклада не имеет, но существуют же эти факторы и влияют они всегда на решение суда?

А. ПАРШИН – Мне самому удивительна мотивация прокуратуры, когда прокуратура просит максимальный срок, в данном случае, т.е. мне на этот вопрос очень тяжело ответить, потому что мотивация мне непонятна.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, а существуют ли прецеденты в аналогичных случаях, когда происшествия происходили в других странах?

А. ПАРШИН – Да, существуют.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И что?

А. ПАРШИН – Как правило, государство встает на защиту личности, а не против нее.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, Надежда задает вопрос, если, не дай бог, в дачный домик ко мне ночью проникнет неизвестный, я не имею права обороняться, спрашивает Надежда.

А. ПАРШИН – Имеет право обороняться.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Т.е. сам факт обороны не подвергался вопросам, с точки зрения правосудия, так?

А. ПАРШИН – В данном случае, подвергся факт именно обороны.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Т.е. пострадавшей, а она также пострадавшая, предлагали либо ответить согласием, а уже только потом пытаться как-то повлиять на ситуацию, хотя тут тоже мне пришло сообщение от человека, который подвергся нападению, оказался в больнице, а в больнице оперуполномоченные на второй день поспешили и закрыли дело. Рядовая ситуация.

А. ПАРШИН – Рядовая ситуация абсолютно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Почему дело не слушается в суде присяжных, спрашивает Владимир несколько раз.

А. ПАРШИН – Потому что тяжесть статьи не подпадает под категорию дел, которые слушаются судом присяжных, к сожалению, хотя, на мой взгляд, суд присяжных, конечно, в данном случае, я думаю, что был бы на стороне Александры Иванниковой.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Алексей, скажите пожалуйста, вы оказались участником прецедента очень печального, на самом деле. И в этой ситуации меня почему в известной степени раздражают вопросы типа как она могла второй раз сесть в машину после того, как уже подвергалась насилию, потому что, как ни крути, но в подобной ситуации может оказаться кто угодно, причем без всяких провоцирующих действий со своей стороны. Скажите пожалуйста, что вы можете посоветовать людям, которые, мы живем в большом городе, который местами и временами бывает не просто небезопасен, а очень опасен для людей, независимо от их пола, возраста?

А. ПАРШИН – Я могу с юридической точки зрения посоветовать, могу сказать, что не является преступлением оказание сопротивления человеку, который на вас посягает. Имеются только два ограничения, угроза должна быть реальной, а не мнимой, и второй, не надо допускать превышения пределов необходимой обороны, т.е. явной несоразмерности сопротивления человеку, который на вас нападает.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Т.е., извините, стукнуть его ромашкой по лицу с криком «Уйди противный».

А. ПАРШИН – Скажем так, если это карманник, то убивать его не стоит.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Николай считает, что порядочные женщины не ходят по улицам в 4 часа утра. Что скажете в ответ?

А. ПАРШИН – Я не знаю, что сказать Николаю, может быть, порядочные женщины не ходят, в данном случае, Александра возвращалась домой, я считаю, что она порядочная женщина.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, на сегодняшний день вы рассчитываете все-таки на оправдательный приговор?

А. ПАРШИН – Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Возможности таковые, приговор может быть оправдательным, приговор может быть условным, так?

А. ПАРШИН – Может быть и такой.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И приговор может быть?

А. ПАРШИН – Связанный с лишением свободы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Связанный с лишением свободы. Какие последствия для подсудимой, в данной ситуации, будут, если приговор будет условный?

А. ПАРШИН – Это будет обвинительный приговор, Александра будет считаться судимой. Если будет оправдательный приговор, Александр будет считаться несудимой, это будут реабилитирующие признаки, поэтому мы, конечно, настаиваем именно на оправдательном приговоре.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ирина Владимировна задает вопрос, а прокурор – женщина или мужчина?

А. ПАРШИН – Прокурор – женщина.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И насколько я понимаю, процессуальные возможности не допускают шанса задать ей вопрос, как бы она себя повела в подобной ситуации, имей она в сумочке кухонный нож?

А. ПАРШИН – Конечно, так же, как и мне.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – К сожалению, да? Скажите пожалуйста, если приговор будет условным, будете ли вы предпринимать дальнейшие действия, ведь человек, с точки зрения закона, оказывается запачкан, да?

А. ПАРШИН – Здесь, конечно, все зависит…

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Судима?

А. ПАРШИН – Все зависит от мнения Александры. Если условный приговор ее устроит, то, конечно, мы дальше не пойдем, хотя мы планируем идти в дальнейшие инстанции, отстаивать до конца свое право на необходимую оборону, в том числе это право затрагивает и всех нас.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Вопрос второй. Если, не дай бог, приговор будет осудительным, т.е. если суд ответит согласием на требование прокурора, напомню, речь идет о 3 годах?

А. ПАРШИН – Мы однозначно пойдем в дальнейшие инстанции и будем добиваться полной реабилитации Александры.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Алексей, скажите пожалуйста, вы будете добиваться полной реабилитации, но, насколько я понимаю, в то время, как вы будете добиваться, Александра Иванникова будет находиться в месте заключения, так?

А. ПАРШИН – Так.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Кто сможет компенсировать человеку ущерб, и нравственный, и физический, и финансовый, который она понесет, находясь в этих самых местах заключения? А каковы в такой ситуации размеры компенсации этого ущерба?

А. ПАРШИН – Компенсации определяет суд, в случае обращения с иском в суд размеры уже будет определять суд, смотреть, каждый раз случаи индивидуальные. Трудно сказать сейчас, какая это будет компенсация, для Александры это, может быть, определенная сумма, мы сейчас ее озвучить не можем, потому что это, пока этого нет, это в перспективе может быть а, может быть, и не быть.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Тот факт, что у Александры Иванниковой на руках грудной ребенок, он как-то какое-то влияние будет иметь, это является смягчающим обстоятельством?

А. ПАРШИН – Это является смягчающим обстоятельством, я об этом уже сказал. Суд, по идее, должен учитывать это обстоятельство.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Теперь смотрите, цитируют вас с интернет-сайта «Страна.Ру», "убийство в состоянии аффекта квалифицируется в том случае, если жертва была бы все-таки изнасилована, а потом применила какие-то меры самообороны". Поясните пожалуйста этот момент.

А. ПАРШИН – Это не мое высказывание, очевидно, «Страна.Ру» взяла откуда-то эту информацию.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Ошиблась, да?

А. ПАРШИН – Да, очевидная ошибка. Убийство в состоянии аффекта, действительно, подразумевает противоправные действия потерпевшего, это должно быть умышленное причинение смерти человеку, этот умысел должен подтверждаться доказательствами. В данном случае, такого нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Объясните пожалуйста, если, опять же, не дай бог, если бы человеку, который был за рулем, удалось осуществить свои замыслы, а после этого его бы ткнули ножом, это было бы как?

А. ПАРШИН – Похоже на состояние аффекта.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Понятно.

А. ПАРШИН – На убийство в состоянии аффекта, хотя каждый раз я должен оговориться, каждый раз это все индивидуально, надо смотреть в совокупности с другими обстоятельствами и доказательствами.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, не вполне я имею право задавать этот вопрос, но вы, находясь в суде, наверняка имеете возможность там видеть лица людей, от которых зависит принятие решения. На вас какое впечатление эти лица производят? Отложите быстренько свое адвокатское удостоверение.

А. ПАРШИН – Я не могу отложить адвокатское удостоверение, к сожалению. Могу сказать, что в настоящее время на меня не очень хорошее впечатление производят лица.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Понятно. И с вашей точки зрения, не получится ли в дальнейшем такое, знаете, как правая рука не ведает, что творит левая, с одной стороны, усиливаются возможности необходимой самообороны, а, с другой стороны, мы видим прецедент, когда человек, который пытается обороняться, оказывается преступником, так?

А. ПАРШИН – К сожалению, государство начинает преследовать человека вместо того, чтобы защищать его права на необходимую оборону.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я еще раз напомню, что в нашей студии Алексей Паршин. Насколько я понимаю, в период с сегодня до завтра уже от вас ничего не зависит?

А. ПАРШИН – Я уже свою речь сказал, поэтому мы ждем только последнего слова и приговора.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Позвольте вам пожелать успеха, и вам лично, и Александре Иванниковой.

А. ПАРШИН – Спасибо, я передам ей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я еще раз напомню, что наш сегодняшний гость – адвокат Алексей Паршин, завтра будет приговор и последнее слово подсудимой. Спасибо вам большое.