Законность работы агенств по усыновлению российских детей иностранцами - Наталья Шагинян - Интервью - 2005-05-24

А. ВОРОБЬЕВ: У нас в студии Наталья Шагинян, директор международного центра "Хэппи Фэмилиз", "Счастливые семьи", здравствуйте.

Н. ШАГИНЯН: Здравствуйте.

А. ВОРОБЬЕВ: Мы говорим о законности работы агентств по усыновлению российских детей иностранцами в связи с тем, я просто новость зачитаю, Генпрокуратура требует от Минобразования срочно решить вопрос об аккредитации представительств иностранных организаций, занимающихся усыновлением детей иностранными гражданами. В частности, как показали проверки, деятельность агентств по усыновлению Министерством образования не организовано должным образом, и никакого контроля за ними не ведется. В России аккредитовано только одно представительство, а у остальных 86 сроки аккредитации уже истекли. Впрочем, директор международного центра "Хэппи Фэмилиз" Наталья Шагинян считает обвинения Генпрокуратуры абсурдными. Наталья, объясните, пожалуйста, почему?

Н. ШАГИНЯН: Прежде всего, хочу сказать, что это не одно агентство, которое аккредитовано на территории РФ. Более 40 агентств получили аккредитацию на прошлой неделе, включая наше агентство. Действительно, какое-то время назад агентства потеряли эту аккредитацию, то есть потеряли не потому, что какая-то государственная структура лишила эти агентства аккредитации, просто закончился срок действия. И в связи с тем, что в прошлом году объединились два министерства – науки и образования, естественно, требуется время на то, чтобы создать новую структуру, новый департамент, новую межведомственную комиссию, которая бы решила этот вопрос аккредитации. Вот собственно и все, и то что говорят, что работали незаконно, это совершенно не так. Закончилась аккредитация, и все агентства спокойно ждали, когда произойдет тот замечательный день, когда они будут все переаккредитованы.

А. ВОРОБЬЕВ: Когда Генпрокуратура вынесла предупреждение?

Н. ШАГИНЯН: Она могла его вынести где-то наверное в середине мая, может быть, это было 12 мая, и я так понимаю, что огласке это письмо сейчас…

А. ВОРОБЬЕВ: И начиная с 12 мая по сегодняшнее число, прошло 12 дней. И за это время около 40 агентств, я слышал цифру 46, вы сказали, более 40 агентств получили эту самую аккредитацию, а до этого сколько времени не могли?

Н. ШАГИНЯН: У каждого срок аккредитации заканчивался естественно в разное время.

А. ВОРОБЬЕВ: У вас?

Н. ШАГИНЯН: У нас в прошлом июле, 2004 года.

А. ВОРОБЬЕВ: Уже скоро год?

Н. ШАГИНЯН: Совершенно верно.

А. ВОРОБЬЕВ: И вы пытались получить эту аккредитацию?

Н. ШАГИНЯН: Мы ее ждали, когда будет создана новая межведомственная комиссия, но ничего не происходило. Наши семьи, которые приезжали сюда, они заканчивали свое усыновление. Естественно, мы несли ответственность за них, как и другие агентства. Оформляя их и готовя эти семьи в Америке, мы несем за них ответственность и после усыновления, так что говорить о том, что не было контроля, естественно, неправильно. В суде принимаются все документы семей, которые поступают от лицензированных агентств, это может быть и Америка, и Канада, и Италия. И агентства несут ответственность после усыновления своих семей. Если аккредитация агентств закончилось, это не говорит о том, что эти агентства не будут нести ответственность, они также будут нести, как если были бы аккредитованы.

А. ВОРОБЬЕВ: Почему так сложилось, что не получалось у вас конкретно чуть меньше года, сейчас вы получили за эти 12 дней, "Хэппи Фэмилиз"?

Н. ШАГИНЯН: Я не могу сказать, что это произошло именно за эти 12 дней. Я думаю, что Министерство образования и науки не раз пыталось создать все условия, чтобы межведомственная комиссия была созвана, и этот вопрос был решен, ведь не одно только министерство участвует в решении этой проблемы, это и министерство внутренних дел, министерство юстиции, министерство соцзащиты и здравоохранения. Поэтому мы говорим о многих ведомствах, которые принимают в этом участие. И чтобы эта комиссия состоялась, нужно, чтобы все ведомства сыграли свою роль. Естественно, мы сделали все возможное, мы приготовили все документы на аккредитацию, они были должным образом проверены. И то, что нам не давали аккредитацию, вины агентств естественно в этом нет.

А. ВОРОБЬЕВ: А чья вина здесь есть?

Н. ШАГИНЯН: Я думаю, что это государственная проблема.

А. ВОРОБЬЕВ: Пока Генпрокуратура не предъявила, как я понимаю из того, что вы рассказываете, конкретные претензии и не вынесла предупреждение, аккредитации не было. Вот как она вынесли, сразу пошли более 40 агентств за 12 дней получили аккредитацию. Так ведь получается?

Н. ШАГИНЯН: Я не думаю, что это так просто решается. Я думаю, что пытались решить вопрос аккредитации и раньше. И я не думаю, что только решение Генпрокуратуры наконец решило этот вопрос. Думаю, что были и многочисленные проблемы и в Думе, которые не давали возможности аккредитоваться агентствам.

А. ВОРОБЬЕВ: В Думе?

Н. ШАГИНЯН: Конечно.

А. ВОРОБЬЕВ: Какие проблемы? Вообще, складывается впечатление из того, что вы рассказываете, что вообще так думали, а может вообще не давать им аккредитации.

Н. ШАГИНЯН: Скорее всего. Может быть, действительно, ведь шли разговоры о моратории, шли разговоры о том, что нужно прекратить международное усыновление. И это шло как раз из Думы. Говорилось о том, что нарушения есть. И при этом, вместо того, чтобы разобраться, почему нарушения, почему происходит такое в нашей стране, когда независимые усыновители имеют право приезжать в то время, когда им аккредитованные, лицензированные агентства отказали, тем не менее, находить посредника и проводить это усыновление, вместо того, чтобы разобраться с этим, хотели закрыть усыновление в целом. Явно против интересов детей, потому что здесь нарушаются естественно права ребенка, каждый ребенок имеет право на семью.

А. ВОРОБЬЕВ: Григорий прислал: "Пора прекратить узаконенную детоторговлю. 13 детей в Штатах были убиты. Что случилось с другими, неизвестно, агентства никогда не сознаются. Григорий". Ответьте.

Н. ШАГИНЯН: Вы знаете, можно спекулировать на смерти детей до бесконечности, это уже происходит не первый месяц на всех телеканалах нашей страны. Поэтому я даже не буду опускаться на этот уровень спекуляции. Хочу сказать, давайте наконец обратим внимание на то, что происходит в нашей стране. И все агентства, которые здесь работают, заинтересованы, прежде всего, чтобы дети находили семьи здесь, делают все возможное, чтобы помочь этим детям найти семьи. И помогают бабушкам, которые забирают детей из детских домов, помогают мамам биологическим сохранить свою диаду. Поэтому не надо тут говорить о лжепатриотизме, и о том, что агентство за это не отвечает. Агентство за это отвечает, и несут ответственность. В течение 3 лет отправляют отчет в Министерство образования и науки, прослеживая жизнь каждого ребенка. Если такой отчет не будет доставлен в срок, то агентство может потерять свою аккредитацию. Естественно, каждое агентство борется за свою репутацию, и никогда не позволит, чтобы отчет не был отправлен в срок.

А. ВОРОБЬЕВ: Как вы проверяете, что происходит с детьми, которые оказались в семьях?

Н. ШАГИНЯН: У нас есть служба, социальная служба, социальные инспекторы, которые навещают семью.

А. ВОРОБЬЕВ: В Америке тоже?

Н. ШАГИНЯН: Безусловно, я говорю именно об американской стороне. Когда семья уехала со своим усыновленным ребенком, дальше агентство находится в постоянной связи с этой семьей. В течение 3 лет, по законодательству, социальные инспектора навещают семью и ребенка. Если есть какие-то проблемы, значит, они тут же решают. Если нужна семье помощь, какая-то психологическая поддержка, дополнительная медицинская поддержка, безусловно, агентство делает все возможное, чтобы это было сделано. И никакой ни тайны, ни скрытых фактов нет.

А. ВОРОБЬЕВ: Возвращаясь к ситуации сегодняшнего дня, на ваш взгляд, вопрос о запрещении подобной деятельности на территории России, так ведь он стоял, решен в пользу разрешения, то, что стали выдавать аккредитацию, что Генпрокуратура сделала соответствующее предупреждение, после чего стали выдавать аккредитацию, или это какая-то во власти несогласованность произошла, как вам кажется?

Н. ШАГИНЯН: Я думаю, что это не то что согласованность или несогласованность, дело в том, что эта аккредитация должна была произойти. Если у агентства были получены положительные ответы от всех ведомств, которые участвовали в аккредитации, то агентство рано или поздно должно было эту аккредитацию получить. То, что происходило в Думе или за ее пределами, какие-то барьеры, я не могу их обсуждать, я их не знаю, но явно что-то происходило. И если агентство аккредитовано, это говорит о том, что проверены все документы, проверена деятельность, и агентство имеет право работать. А что касается нелегальной деятельности, то она к нам не имеет никакого отношения. Если прокуратура занимается такими случаями и выявляет их, слава богу.

А. ВОРОБЬЕВ: Вам спокойнее стало за дальнейшую судьбу вашей деятельности?

Н. ШАГИНЯН: Да, безусловно. Когда есть аккредитация, значит, мы имеем право официально представлять здесь интересы семьи, мы имеем право сделать все возможное, чтобы ребенок был усыновлен, и соблюдать все законы. Когда этого не было, получается, что у нас были наняты сотрудники, которые работали, которые ждали. Потом аккредитация закончилась, и люди были в подвешенном состоянии, так же тоже не может быть. В любом цивилизованном государстве не может затягиваться процесс любой аккредитации, это тоже нарушение закона. Если нас в первый раз аккредитовали, аккредитация в течение года заканчивается, на каком основании нам ее не давали? Если есть какие-то проблемы, тогда вы ее выявляете, обсуждаете, и не давайте аккредитацию по каким-то причинам, если имеете право отказать. Но если все в порядке, то надо ее давать, чтобы люди могли спокойно работать.

А. ВОРОБЬЕВ: И не было никаких проблем и мотивированных отказов.

Н. ШАГИНЯН: Естественно.

А. ВОРОБЬЕВ: Спасибо вам. Время наше истекло. Наталья Шагинян была у нас в гостях.