Возможно ли возвращение в Россию иконостаса Соловецкого монастыря. Передача РПЦ частной коллекции икон - Анатолий Вилков - Интервью - 2005-04-22

Н. БОЛТЯНСКАЯ – У микрофона Нателла Болтянская, в нашей студии Анатолий Иванович Вилков, зам. руководителя федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, здравствуйте.

А. ВИЛКОВ – Добрый день.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Тема нашей с вами сегодняшней встречи – вопрос, возможно ли возвращение в Россию иконостаса Соловецкого монастыря, сразу на этот вопрос можно ответить?

А. ВИЛКОВ – Если речь идет о так называемом Соловецком иконостасе, который выставляется на одном из аукционов в Финляндии, то я могу сказать следующее, еще два года назад эта часть иконостаса предлагалась для закупки государству. И тогда мы провели тщательную искусствоведческую, историческую экспертизу этих икон. Что такое из себя представляют эти иконы, это семь икон, которые сохранились из 17, а то, может быть, и более. Это иконостасы, которые писали для небольших храмов, поэтому результаты экспертизы показали совершенно убедительно в том, что эти иконы не относятся к тем иконам, которые находились и находятся сейчас в храмах Соловецкого монастыря. Они ближе, безусловно, установлено, что это конец 16 века, но установлено также, что эти иконы писались больше сельскими иконописцами.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – И художественная ценность?

А. ВИЛКОВ – Да, и художественная ценность их не так, о которой говорят те, кто иконостас выставил на продажу. Дело в том, что иконы, которые выставляются, они не относятся совершенно четко к этому храму, и по своим художественным достоинствам не соответствуют тем, которые находятся в Соловках. Что касается оценки, экспертиза также показала, что мы могли бы дать за эти семь досок не более 300 тыс. долларов, в том случае, если бы государство покупало эти предметы. Но видите, хозяева воспользовались тем, что они сами провели некий исторический анализ, выпустили книгу, в которой самостоятельно пытались доказать о происхождении этого иконостаса из Соловков.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Анатолий Иванович, тогда скажите пожалуйста, скажем, заведующая отделом по учету памятников Соловецкого государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника Лариса Петровская сообщает, что анализ на соответствие выставляемого на аукцион иконостаса подлинному иконостасу Соловецкого монастыря не проводился, с одной стороны. У вас есть другие данные?

А. ВИЛКОВ – Да, конечно. Дело в том, что нашу искусствоведческую экспертизу проводили крупнейшие искусствоведы, которые специалисты по иконам этого периода, они изучили массу литературы, массу документов, которые известны о происхождении икон, совершенно четко установили этот факт. Поэтому мы отказались от закупок для государства, тем более что эти вещи никогда в государственной собственности не находились. Они скрывались до раскола в местах, туда, куда бежали раскольники, потом каким-то образом появились, в 70-х гг. эти иконы подвергались реставрации. И я даже беседовал со специалистом, который реставрировал эти иконы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Анатолий Иванович, а вы в данной ситуации представляете государство, да?

А. ВИЛКОВ – Да, в данном случае, всегда же говорят, как купить государству, но я должен сразу сказать, что два года назад мы дали свои рекомендации и даже обратились к ряду, я бы не сказал – олигархов, но крупных банкиров, о том, чтобы они все-таки изыскали возможности купить для церкви эти иконы. Но тогда этого не состоялось, сделки не произошло. И сейчас она появилась на аукционе в Финляндии.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но вы считаете, что ценность?

А. ВИЛКОВ – Конечно, любое возвращение в Россию наших икон, оно свято, поэтому если кто-то купит их и вернет церкви, это будет очень благородный поступок.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но известно, что первый вице-спикер ГД Любовь Слиска призывает сделать все возможное для возвращения в Россию иконостаса Соловецкого монастыря, далее она говорит – если в России есть патриоты, мы должны собрать деньги, чтобы выкупить эту святыню. Как вы отнесетесь к такому заявлению вице-спикера?

А. ВИЛКОВ – Я отношусь к любым заявлениям, связанным с тем, чтобы возвращать культурное наследие в Россию, положительно, другого быть не может. Другой вопрос, что иногда такие призывы возникают у тех людей, которые глубоко не знают материал. Ведь в настоящее время государство, где сосредоточено до 90% всего культурного наследия, в музеях сосредоточено, имеет возможность сегодня тратить государственные деньги, которые выделяются очень мало, на те предметы, которые являются лакунами в нашем государственном фонде. Поэтому если говорить, скажем, о крупнейших музеях, то деньги выделяются, действительно, и принимаются решения по очень таким предметам.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Значимым?

А. ВИЛКОВ – Значимым, совершенно верно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Скажите пожалуйста, информация от Слиски, что речь идет о сумме порядка 2 млн. долларов, она, как я поняла с ваших слов, не вполне соответствует действительности?

А. ВИЛКОВ – Нет, она соответствует, и два года назад нам предлагали выкупить за миллион пятьсот тысяч евро. Это где-то соответствует, чуть больше 2 млн., но они не стоят этого, эти иконы. Здесь явно прослеживается стремление, желание хозяев этих предметов продать подороже.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Это нормально.

А. ВИЛКОВ – Это нормально, конечно, но если посмотреть, как они попали на Запад, то я занимался этим вопросом, они были вывезены до развала СССР, совершенно свободно переместились в Литву, уже из Литвы перекочевали в Европу, где сейчас находятся. Я знаю этого человека, который их продает, они находятся у него на законных основаниях. Незаконного вывоза здесь не было, иначе мы применили бы другие возможности по возвращению. Поэтому ситуация такова.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я напомню, что в нашей студии Анатолий Иванович Вилков, зам. руководителя ФС по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Мы продолжим нашу беседу после новостей.

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Итак, мы продолжаем говорить о возвращении в Россию иконостаса Соловецкого монастыря, о передаче РПЦ частной коллекции икон. Анатолий Иванович, есть информация о том, что Российский союз промышленников и предпринимателей готов помочь вернуть в Россию иконостас Соловецкого монастыря, но просит отсрочить аукцион в Рейкьявике. Такая возможность вообще есть, это реально?

А. ВИЛКОВ – Да, теоретически это возможно, конечно, тут если он будет снят, лот этот, с торгов, то можно будет потом договариваться о сумме, за которую можно приобрести.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Т.е. еще один такой момент, известно, что к Аркадию Вольскому, который является руководителем Союза промышленников и предпринимателей, с просьбой о содействии в выкупе иконостаса, к нему обратился патриарх. Можно ли сделать вывод, что в данной ситуации интересы РПЦ и государства в известной степени не совпадают? Потому что в ваших словах дважды прозвучало, что художественная ценность, на ваш взгляд, такова, что копья ломать не стоит из-за этого.

А. ВИЛКОВ – Видите, есть понятие художественной ценности, а есть понятие бытования икон и их намоленность. Это разные вещи для государства и для церкви. Любая намоленная икона, возвращенная церкви, принимается с благодарностью. И в этом можно не сомневаться. Но те данные, которые вы привели, они двухлетней давности, потому что да, действительно, патриарх обращался на тот период и мы обращались на тот период, в том числе и в союз предпринимателей, это то, о чем я говорил. И тогда приняли решение, что все-таки не стоит за столь высокую сумму покупать эти предметы. Ведь с чем это связано, если предметы поступают в церковь для своего непосредственного использования, то потребуется их значительная реставрация, это еще будут затрачены деньги. Потом, это я сказал, 7 икон из 17.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А судьба остальных?

А. ВИЛКОВ – А судьба остальных неизвестна. Значит, нужно восстанавливать, а это уже новоделы будут. Поэтому здесь с любой точки зрения, мне кажется, не совсем те предметы, на которые нужно затрачивать деньги. Но я хотел бы подчеркнуть вот что, что в последнее время и позиция государства, и я имел возможность беседовать с патриархом об этом, заключается в том, чтобы иконы, которые возвращаются, незаконно вывезенные и не нашедшие своих хозяев, возвращались напрямую церкви. И мы для этого очень многое делаем. Мы осуществляем розыск икон, которые были украдены или которые были незаконно вывезены, и возвращали. Может быть, вы слышали, год назад мы более 300 икон вернули из Италии. Сегодня, сейчас мы заканчиваем с вами разговор, и я еду в Храм Христа Спасителя, где патриарху будет передана уникальная коллекция частного собрания Бронецкого Георгия, это иконы, около сотни икон, которые он собирал долгое время, 15-19 веков. Некоторое время назад Рощин Владимир передал шесть уникальнейших икон 15 века, которые были украдены в 79 году, в Ярославском государственном музее-заповеднике, украдены из храма. И он их купил в Германии несколько лет назад, причем стоимость их составляет на сегодня как раз где-то полтора миллиона долларов, это уникальнейшие иконы, которые были написаны специально для центрального храма Ярославского заповедника. Он их купил в Германии, но смог сюда ввезти только после того, когда мы добились отмены НДС при ввозе икон и предметов произведений искусства частными лицами в России. Тогда он смог их привезти. Но обнаружилось, что они краденые, потому что мы всегда публикуем, стараемся более широко оповещать о тех предметах, которые украдены. И он увидел в одном из журналов, где мы публикуем кражи, что эти иконы у него находятся, краденые. И он принял благородное решение и вернул это церкви.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но я все-таки вернулась бы к непростой ситуации, из ваших уст прозвучало такое слово – намоленная ценность, как мерило ценности. В известной степени государство российское на данном этапе государство все-таки светское. В данной ситуации рекомендация, просьба, обращение церковных служителей, что оно значит, что оно весит, если заключение о художественной ценности есть и оно, скажем так, на троечку, да?

А. ВИЛКОВ – Да.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Но есть еще и такой аспект.

А. ВИЛКОВ – Видите, владельцы этих икон, поднимая цену, проводили линию на то, что эти иконы происхождением из Соловецкого монастыря, т.е. из главного храма. Если бы было это так, то тогда, несомненно, стоимость их выросла бы в разы и соответствовала бы той цене, которую сейчас просят. А так, нет, это иконы обычного скитского изготовления и применения в скитах. Но мы с самого начала ставили и поддерживали патриархию в том, чтобы если эти иконы будут приобретены, то они должны быть переданы церкви.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А каковы, так скажем, размеры ваших возможностей?

А. ВИЛКОВ – Вы имеете в виду государство, да?

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Да.

А. ВИЛКОВ – Они минимальны. Речь идет о миллионе, может быть, долларов в год, который выдается. Правда, есть резервы, которые используются из президентского фонда, из фонда правительства. Но я повторяю, что министерство культуры, если говорить о министерстве, всегда исходило и исходит от значимости. И действительно, если затраты несутся, то они должны возвращаться истинно художественными, высокохудожественными произведениями.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Анатолий Иванович, часто ли приходится вам и случается ли обращаться за поддержкой к структурам или частным лицам, как они реагируют на это?

А. ВИЛКОВ – По-разному. В последнее время очень часто сами предприниматели и крупные структуры даже закладывают в планы своей работы выделения денег на приобретение каких-то предметов произведений искусства.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А зачем им это?

А. ВИЛКОВ – Я не знаю, это, наверное, это входит в их планы благотворительности и т.д., я думаю, это благородное дело, и правильно. Другой вопрос, что не всегда, я бы сказал, находят отзвук наши обращения. Понимаете, ведь никто, кроме нас, не может сказать о подлинном значении того или иного предмета, который нужно вернуть. Совсем недавно, в прошлом году на аукционе «Кристи» продавался уникальнейший жезл генерал-фельдмаршала русского, российского, ни одного такого жезла в наших музейных собраниях нет. Значение его еще подчеркивалось тем, что он был изготовлен для Александра Второго, мы подняли специально документы, проверили, действительно, Александр Второй по итогам русско-турецкой войны 77-78 гг. 19 столетия принял на себя звания генерал-фельдмаршала. Но он через два года был убит, и поэтому мало это известно в нашей историографии. Жезл оставался в собрании кабинета императорского. Потом, в 96 г. он был выдан следующему генерал-фельдмаршалу Гурко, известному участнику и освобождения Болгарии и т.д. Потом Гурко умирает в 901 г., жезл возвращается опять в кабинет, и в 910 году Николай Второй вручает именно этот жезл последнему генерал-фельдмаршалу Российской империи Николаю Черногорскому, княжество великое. И потом, когда распадается это княжество по итогам войны, первой мировой, то это переходит в собственность семьи, таким образом, переходит в частные собрания, из частного собрания оно появляется на аукционе. Мы обратились, я не буду говорить, к кому мы обратились с просьбой, выкупить, принять участие в торгах и выкупить этот уникальнейший жезл, а жезл этот выполнен в серебре, в золоте, в алмазах, бриллиантах, для нашего Эрмитажа. Стартовая стоимость была 150 тыс. долларов, это очень мало. Приняли участие в торгах, но, к сожалению, не поднялись выше планки 700 тыс., и предмет ушел в третьи руки, в Европу. Недавно совсем, по-моему, удалось договориться Русскому национальному музею, и он сейчас ввез этот предмет в Россию, вообще это уникальное событие, он сейчас выставлен на выставке Гохрана, в Гостином Дворе его можно посмотреть. Здесь я обращаюсь, конечно, ко всем предпринимателям, посмотреть и изыскать возможности покупки.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Какова сегодняшняя цена?

А. ВИЛКОВ – Я думаю, под миллион, наверное, это точно есть, но вещь, эта вещь уникальнейшая, нет аналогов у нас или были разбиты на металл и распроданы в известные времена.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Анатолий Иванович, может быть, кощунственную вещь скажу, но сегодня, когда многие граждане государства не очень хорошо живут, страна существовала без этих реликвий, может, и дальше просуществует? Без этих или без других?

А. ВИЛКОВ – Может, такое мнение существует. И оно имеет право быть. Но речь ведь идет о том, я же подчеркивал, есть государственные деньги, а есть деньги, которые могут выделить меценаты. Это несравнимые по уровню, по стоимости деньги, поэтому всегда мы подходим, я говорю, если государство тратит деньги, то мы всегда имеем возможность выбрать и покупаем только то, что заполняет лакуны.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – А как другие страны решают подобные вопросы?

А. ВИЛКОВ – По-разному, дело в том, что ведь это мы уникальное государство, где у нас все сосредоточено в государственном фонде. А на Западе, там больше частных фондов, кстати, одно из направлений нашей работы, я вообще считаю, что пополнение и развитие культурного наследия путем пополнения культурных ценностей в дальнейшем возможно только путем развития частных коллекций. Нужно вернуться к такому состоянию, когда бы наши государственные музеи и частные музеи имели равные возможности и соревновались между собой, потому что если частный музей доступен, как он был доступен у Третьяковых, Морозовых и других, Щукиных, то это только плюс. И мы поддерживаем, вот мы почему преференции ввели для ввоза культурных ценностей. И слава богу, сейчас я зарегистрировал только за полгода более 7 тыс. произведений искусства, декоративно-прикладного, живописи, которые сюда ввезены, в наши коллекции.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Тем не менее, при ваших не очень больших возможностях что-то вам удается сделать. За последнее время какие ваши успехи на этой ниве?

А. ВИЛКОВ – Видите, тут два направления. Одно направление – это покупка произведений, которые каким-то образом оказались за границей, это затратный механизм. А другое дело, возвращение, которое наша служба ведет, повседневную работу по поиску и возвращению вещей, которые были, первое, украдены в РФ, начиная со времен второй мировой войны, похищены фашистами, и украдены в послевоенные годы. У нас есть электронная база данных, группа специалистов каждый день отслеживает аукционы и сверяет с нашими потерями. Я вам должен сказать, что 27 числа мы планируем вернуть в Россию картину, которая пропала в годы войны из Гатчины, из кабинета Павла Первого.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Что это за картина?

А. ВИЛКОВ – Это картина Монрепо 19 века, изображает такую атаку, кавалерийскую схватку, и мы обнаружили это в Берлине, в национальном музее Берлина. Правда, там они что сейчас делают, наши немецкие товарищи, они неопознанные вещи, которые пока не опознаны, выставляют, публикуют в каталогах с тем, чтобы опознали. И мы, проводя тщательную работу, а это очень трудно, потому что многие вещи пропали, не осталось никаких следов, хотя мы выпускаем каталоги наших потерь и сверяем. И один из таких случаев, в конце апреля будет из Австрии ввезена скульптура, которая была похищена фашистами из Павловска. Так что таких примеров я могу еще и перечислять.

Н. БОЛТЯНСКАЯ – Я благодарю нашего гостя, напомню, Анатолий Иванович Вилков, зам. руководителя ФС по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Спасибо.