Убийство генерал-полковника ФСБ России в отставке Анатолия Трофимова - Евгений Савостьянов - Интервью - 2005-04-11

С. БУНТМАН – У нас в студии Евгений Савостьянов, бывший руководитель УФСБ по Москве и Московской области. Евгений Владимирович, добрый день. Вчера убили Анатолия Трофимова, понятно, что убили, и понятно, что убили, прости Господи, высокопрофессионально. Какие-то очень серьезные люди. За прошедшие менее чем сутки к чему вы склоняетесь, к какой версии этого убийства?

Е. САВОСТЬЯНОВ - Склоняться к какой-либо версии вообще не мое дело. Это задача следствия, да и то не впопыхах, не с самого начала работы.

С. БУНТМАН – Тогда какие можно рассматривать?

Е. САВОСТЬЯНОВ - Любые. По делу покушения на Чубайса рассматривается версия, что человек мстит за то, что его подрезали.

С. БУНТМАН – Это изумительная была история.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Причем рассматривают как одну из основных версий. И здесь можно рассматривать. Я вам могу сказать, что бросается в глаза следующее: что, вообще говоря, для стилистики заказных убийств не очень свойственно то, что убили жену. В известном романе, где дается классическое описание мира мафии, говорится: ничего лишнего, только бизнес. Вот убийство жены в эту схему не очень вписывается. Но говорить о том, что сам по себе этот факт указывает на наличие преобладающих личных мотивов, тоже невозможно. При расследовании такого рода преступлений всегда надо понять, откуда это: из прошлого или из настоящего. Если из прошлого, то надо рассматривать, грубо говоря, с кем дело имел, кого сажал, в какие политические может быть, заварушки был вовлечен. Если из нынешнего, то чем сегодня занимался. Но, вообще говоря, в расследовании такого рода преступлений мы всегда исходили из простого факта, это скорее допущение, но всегда срабатывающее. Человек всегда знает, кто его мог заказать. Только другое дело, он не успевает, может быть, сказать это по каким-либо причинам. Анатолий Васильевич был слишком опытным человеком, чтобы не успеть высказать хотя бы кому-то из близких ему людей свои опасения и подозрения. Есть, по крайней мере, серьезные основания предполагать, что это не было для него совершенно неожиданным событием.

С. БУНТМАН – Тогда может быть, и жена была в курсе дела.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Вряд ли тут в первую очередь с женой надо разговаривать в таких случаях. У него было слишком много коллег, у него прекрасные связи сохранились с Московским управлением, до сих пор отношение к нему было у многих сотрудников, не скажу у всех, но у многих очень позитивное. Мы с ним познакомились в день моего первого выхода на работу. Он был среди тех сотрудников, кто участвовал в моем представлении. Это было 9 сентября 1991 года. Тогда он работал начальником службы по борьбе с оргпреступностью и коррупцией в правоохранительных органах. После того как по известным причинам образовался серьезный вакуум в руководстве Управления, я поручил ему вести, я апробировал назначение своим заместителем и поручил ему вести ту же линию и следственную. Во-первых, я исходил из его личного опыта следственной работы, во-вторых, я прекрасно понимал, что главной задачей для нас в тот период являлось не поиск каких-то порой мнимых шпионов, а именно попытка подавления организованной преступности в Москве. И должен сказать, задним числом я часто об этом думаю, то, что мы с этой задачей стратегически не справились, это, наверное, самое большое упущение власти в целом и моей как начальника Московского управления, да и всей системы правоохранительных органов вообще. Потом Анатолий Васильевич примерно год проработал в Московском управлении, ведя следствие и третью службу так называемую, потом он ушел в центральный аппарат к Баранникову. 1993 он встретил уже, работая уже в центральном аппарате. В конце 1993 года он задерживал и Руцкого, и Баранникова, и Хасбулатова и доставлял их в Лефортовский следственный изолятор. Потом отметился в очень громком деле, связанным с так называемой коробкой из-под ксерокса.

С. БУНТМАН – Но это уже 1996 год.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Это ночь с 19 на 20 июня 1996 года. А еще до этого было убийство Листьева, когда он пытался задержать Березовского, ему это не дали. Так что человек в те годы был, конечно, по должностному положению, по роду службы, по функциональным обязанностям вовлечен в очень многие, очень сложные процессы. А в 1997 году он уволился со службы и, честно говоря, я даже не знаю, чем особенно он занимался. Вроде бы он некоторое время был связан с каким-то видом туристического бизнеса.

С. БУНТМАН – Но и сейчас, когда говорят, что он занимает высокую должность, все время повторяют: в некой компании.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Возможно. Я повторяю, не знаю, чем он занимался в последние годы.

С. БУНТМАН – У меня один вопрос. Вы назвали довольно громкие вещи и потом сказали, что он покинул свой пост. Но дело в том, что все сейчас подчеркивают, что со своего поста генерал Трофимов был уволен. Отставлен с формулировкой – за серьезные упущения. Что это за упущения, как вы считаете или как вы знаете?

Е. САВОСТЬЯНОВ - Я могу сейчас уже сказать, дело давнее, прошло 8 лет, он входил в так называемую группировку Коржакова. И это было, наверное, основной причиной его увольнения. 1996 год это уход Коржакова, в ту самую памятную ночь из-под ксерокса, если можно так назвать, и еще год Трофимов проработал, были там некоторые и личные неудачи у него. Но его, в общем, тогда обвинили в том, что при нем в Московском управлении были нелады в хозяйственной деятельности и как принято говорить: нецелевое расходование средств.

С. БУНТМАН – Вы считаете, это основная причина?

Е. САВОСТЬЯНОВ - Основную я перед этим вам назвал.

С. БУНТМАН – Основная причина…

Е. САВОСТЬЯНОВ - Вот эта. Сначала я назвал основную причину, а потом повод.

С. БУНТМАН – Вот вы упомянули, говоря о генерале Трофимове, которого вчера убили, о некоторых его делах. Например, упомянули фамилию Березовского. Сейчас достаточно популярно многие дела связывать с именем Березовского. Как вы считаете, здесь могла бы протянуться ниточка к тому же самому Березовскому?

Е. САВОСТЬЯНОВ - И здесь Березовский отметился.

С. БУНТМАН – Нет, вы упомянули Березовского, что ему не дали взять после убийства Листьева.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Вот нечего ему в Лондоне делать, как сидеть и думать, как это стрельнуть генерала Трофимова в Москве. Других забот там более нет.

С. БУНТМАН – Понятно. А коробка из-под ксерокса?

Е. САВОСТЬЯНОВ – Я, честно говоря, не верю в то, что все это сигналы из прошлого. Хотя, признаться честно за последний месяц два героя минувших лет, они стали объектами покушения. Один – неудавшегося, другой - удавшегося. И объединяет их цвет волос, и даже прозвище, которое они получили среди своих знакомых. И когда я упоминал июньскую ночь 1996 года, тогда у Чубайса с Трофимовым был очень жесткий разговор на тонах что называется по поводу задержания Евстафьева и Лисовского, которые в этот момент были на допросе в Московском управлении у Трофимова. Так что судьба, конечно, переплетается, но думать о том, что люди, живущие полноценной жизнью, с нынешними заботами и страстями, могут повернуться вспять и начинать лихорадочно соображать, как бы им почистить обиды 10-летней давности, это несерьезно.

С. БУНТМАН – При большом желании можно выстроить тут какую-то замечательную подпольную войну покушений, неудачных, удачных…

Е. САВОСТЬЯНОВ - Все это дело следствия, упаси боже, я вовсе не хочу быть человеком, который, не зная никаких деталей, сейчас пытается высказывать с умным видом версии. Я просто могу сказать свое личное мнение, что маловероятно. Более вероятно, что Анатолий Васильевич знал, что на него чего-то готовится, и успел, я думаю и надеюсь на это, кому-то из своих людей и знакомых, до сих пор работающих в силовых структурах, об этом рассказать.

С. БУНТМАН – Есть еще одна история, которую сейчас цитируют и вспоминают и в Интернете. Это история с наркотиками, история с делом экстази, в которую были, как предполагается и как полагается, замешаны сотрудники УФСБ Москвы и Московской области. Дело с наркотиками 90-х годов тоже.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Ну-ка напомните. Я что-то…

С. БУНТМАН – Там было дело, когда были пойманы на распространении наркотиков журналисты, то есть студенты, студентки, а потом все это пошло, пошло и дошли до неких сотрудников УФСБ.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Прямо могу сказать, что далеко не единственный случай, когда сотрудники… по-разному называлась организация в разные годы, давайте будем называть условно ФСБ, хотя условно можно назвать и иначе, нарушали и дисциплину, и присягу и воинский долг, и уголовный кодекс. И не только этот эпизод был. Бывали и другие. Люди попали в ситуацию морального надлома и финансово стесненных обстоятельств. И далеко не все могли выдержать этот прессинг. Конечно, там сотрудники совершали преступления, я сам вам могу сказать, что когда, скажем, в 1992 году начал работать закон о порядке въезда-выезда, я прекрасно понял, что сейчас к нам в Управление выстроится огромная очередь желающих получить загранпаспорта. И, конечно, у нас сотрудники могут начать проходить искушение взятками. И мы особенно нацелили службу собственной безопасности на это направление и надо сказать, к сожалению, я оказался прав. Поэтому разве из отдельных уголовных преступлений сотрудников… точнее и это нельзя сбрасывать, но все это версии, которые мне кажется, раньше или позже могут быть отметены, хотя еще раз вернемся к делу Чубайса. Говорят, что самая дурацкая версия, она наиболее оказывается близкой к истине.

С. БУНТМАН – Насколько она близка к истине, покажет время. Вадим нас спрашивает на пейджере: "Расскажите о работе господина Трофимова в Пятом главном управлении и преследовании диссидентов". Было довольно много политических дел.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Трофимов никогда не работал в Пятом управлении, это надо прямо сказать. Другое дело, что как работник следственной службы, он вел следственные дела. Пятое управление, грубо говоря, ведет разработку до возбуждения уголовного дела и потом осуществляет оперативную поддержку ведущегося следствия. Вот эту мою фразу мы переносим в ту фразу, когда существовало Пятое управление.

С. БУНТМАН – Историческое настоящее время.

Е. САВОСТЬЯНОВ - А так да, действительно, на счету Трофимова ведение целого ряда уголовных дел. Я могу сказать, что по диссидентам, по инакомыслящим их лучше называть. Диссиденты все-таки слишком церковное слово, политическое преследование инакомыслящих. Анатолий Васильевич, конечно, был далеко не последним человеком, он вел целый ряд дел, в том числе дело Ковалева, Буковского. Когда я пришел на Лубянку работать, мои коллеги по демократическому движению среди скальпов, которые требовали принести, по-моему, скальп Трофимова называли первым.

С. БУНТМАН – Почему вы не сняли этот скальп?

Е. САВОСТЬЯНОВ - А я вообще не считал нужным. Есть известная китайская мудрость: неважно какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей. Я считаю, неважно, каковы были к моменту моего прихода в Управление политические убеждения тех или иных сотрудников, важно, чтобы они должным образом исполняли свои функциональные обязанности. Кстати сказать, Трофимов он, по крайней мере, до того момента, пока мы с ним достаточно близко общались, он так и не принял реформ, проводившихся в стране, он остался человеком той эпохи, прошлой, по ментальным своим убеждениям. И все это, конечно, для него было тяжело в моральном плане, вызывало внутреннее бурление, он всегда это сдерживал. Но это всегда заметно. А выгонять людей, потому что они работали на ту политическую систему, все равно, что преследовать самих себя в большинстве своем, потому что только очень узкий круг людей против этой системы выступал. Остальные в нее старались вписаться.

С. БУНТМАН – Но вы говорите, что Трофимов так и не принял. Дело сейчас не в том, чтобы описывать состояние духа убитого генерала Трофимова, но вот еще одно обстоятельство. Вчера высказал свое мнение, извините за церковное слово, тоже эфэсбэшный диссидент Литвиненко о том, что он не верит в бизнес-версию, и намекал и прямо говорил на то, что Трофимов был не за, а скорее против нынешнего руководства при его назначении и президента, которого он не любил.

Е. САВОСТЬЯНОВ - У нас передача не посвящена Литвиненко, хотя есть что рассказать про этого человека.

С. БУНТМАН – Литвиненко упоминается только в связи с этим делом.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Да, я могу сказать, что вторым человеком, к которому пришел Березовский по поводу известного скандала, связанного с заказом покушения сотрудниками ФСБ тогда, по-моему, был я…

С. БУНТМАН – Уже не "К".

Е. САВОСТЬЯНОВ - Уже тогда было "Б". Был я, собственно я этот процесс разворачивал, передал материалы, снял с них первые показания. Но это все лирика, не будем отвлекаться. Короче, Литвиненко это человек, который говорит то, что ему приказывает говорить Березовский. Поэтому в данном случае, конечно, точка зрения Литвиненко абсолютно не интересна. Ему сказано было в данном случае: озвучить с умным профессиональным видом ту или иную версию. Вот он и озвучивает.

С. БУНТМАН – Так все-таки Березовскому нечего делать, он все-таки занимается…

Е. САВОСТЬЯНОВ - Так нет, просто в данном случае мимо тещиного дома просто так не прохожу, есть известная поговорка. Ну, мазнули Путина, причем здесь он. Мы все знаем Трофимова как человека, который все эти годы, не покладая рук, со всей пылкостью жара сердца вел борьбу с Путиным? - согласитесь, нет. Скорее всего, все эти годы Трофимов занимался адаптацией к послеслужебным обстоятельствам. 65 лет все-таки человеку.

С. БУНТМАН – Дмитрий из Москвы задает вопрос, который я бы хотел тоже задать. "Нет никакого сомнения, что люди из ФСБ, обделенные государственной собственностью, захваченной в последнее время, начинают передел между собой".

Е. САВОСТЬЯНОВ - Серьезная очень мысль. Но я бы не стал здесь на одну корпорацию зацикливаться. Мы видим, что в Москве происходит нечто новое. Точнее, немножко забытое старое. Снова зазвучали выстрелы, снова стали взрывать коммерсантов, бизнесменов. Это было характерно для Москвы до 1995-1996 годов. После завершения великого передела, после залоговых аукционов и так далее. Вроде как этот грохот стал смолкать. Потише стало явно в городе. Сейчас вновь это вернулось. Это означает, что новые люди пришли в Москву с новыми мыслями о переделе собственности. И кто эти люди, и каким образом они оказались связаны с Трофимовым, как одна из версий должна, конечно, рассматриваться следствием.

С. БУНТМАН – Понятно, но все-таки вы сказали, что одной корпорацией здесь не стоит ограничиваться, но она достаточно важна в последнее время. И представители ее, ветераны и также действующие люди…

Е. САВОСТЬЯНОВ - Взрывами?

С. БУНТМАН – Нет, не взрывами. Она заметна участием активным в переделе, в бизнесе…

Е. САВОСТЬЯНОВ - У нее нет необходимости брать для этого в руки пистолет.

С. БУНТМАН – Есть другие способы.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Ну конечно.

С. БУНТМАН – То есть здесь может быть борьба между старым и новым, как говорили в 20-х годах.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Да нет, в данном случае у меня есть такой пример известный. Когда еще Баранников покойный предложил взять и приватизировать служебные коттеджи, я ему сказал: Виктор Павлович, сейчас мы при власти, возьмем коттеджи, расхватаем их, сядем в них красиво и крепко, потом придут новые и скажут: а нам где жить. А мы скажем: мы все взяли себе. Они скажут: да нет, мы новые, теперь у нас власть. Зачем новой власти, новым людям с новой властью брать в руки пистолет, чтобы отстрелять пенсионера Трофимова. Не вписывается в обычную логику.

С. БУНТМАН – Все-таки вернемся тогда к последнему. Все-таки вы полагаете, хотя это дело следствия, что весьма вероятно, что Анатолий Трофимов знал своих врагов.

Е. САВОСТЬЯНОВ - С вероятностью 95% - да. Я бы сказал так. Я бы сказал, что с вероятностью 85-90% это связано с современными делами. Я бы еще более конкретно сказал: с тем родом деятельности, на который сейчас завязан был Трофимов, если бы не убийство жены. Вот это меня смущает.

С. БУНТМАН – Да, если бы не убийство жены. Убийство жены это самый странный…

Е. САВОСТЬЯНОВ - Это эксцесс. Непривычный эксцесс.

С. БУНТМАН – Который может навести на мысль, что здесь что-то не так.

Е. САВОСТЬЯНОВ - Пусть думает следователь.

С. БУНТМАН – Евгений Савостьянов, бывший руководитель УФСБ по Москве и Московской области. Некоторые детали, версии и рассуждения о том, чем могло быть вызвано убийство генерал-полковника ФСБ в отставке Анатолия Трофимова. Спасибо большое, что вы пришли и дали свои комментарии.