Ситуация в Ингушетии и на Северном Кавказе. Проблемы Пригородного района - Мурат Зязиков - Интервью - 2005-04-07

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Продолжаем комментировать новости в прямом эфире вместе с гостями, компетентными гостями. Сообщение с информационной ленты, которое вы сегодня слышали. По итогам встречи в среду в Ростове-на-Дону полпреда президента РФ в Южном федеральном округе Дмитрия Козака с президентом Ингушетии Муратом Зязиковым, президентом Северной Осетии Александром Дзасоховым, подписан совместный документ, касающийся решения последствий осетино-ингушского конфликта в 1992 году. Там обсуждались самые разные темы. И, в общем-то, был подписан документ, который сейчас называют решающим и этапным. У нас в гостях президент республики Ингушетия Мурат Магомедович Зязиков. Здравствуйте, господин президент. Приветствую вас в студии "Эхо Москвы". Первый вопрос. Расскажите, пожалуйста, как это все проходило, что было подписано и что не подписано и что следует из этого документа, который вы подписали.

М. ЗЯЗИКОВ - Документ подписан вчера в Ростове под эгидой полпредства, были представители федеральных структур МВД РФ, Миграционной службы РФ, Федерального агентства по строительству и ЖКХ, Министерства юстиции и ряд других федеральных агентств. Был президент Северной Осетии, ну и проводил всю эту работу под эгидой полномочного представителя в Южном федеральном округе Козака. Мы подписали план первоочередных совместных мероприятий, который мы должны в ближайшее время осуществить. Я давно эту тему знаю, знаю хорошо, я считаю, что это единственный за последнее время конкретный с исполнителями, со сроками, с названием населенных пунктов, куда люди должны вернуться на место постоянного прежнего проживания, документ. Поэтому я считаю, что это такой конструктивный документ. Мы встречались и с представителями правительства, то есть со мной были представители правительства Ингушетии. Мы встречались и с президентом Северной Осетии, с представителями правительства, с экспертами Северной Осетии. И каких-то полярных точек зрения у нас не было. Но были моменты, которые еще, видимо, нужно будет доработать. Я хочу подчеркнуть, что здесь речь шла о правах человека, конкретно каждой личности, беженцев, то есть внутриперемещенных лиц, которые имеют конституционное право жить там, где они захотят, тем более в собственном доме. На территории Пригородного района, города Владикавказа в Северной Осетии, откуда они с 1992 года оказались в Ингушетии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте теперь разбираться по деталям. По Интернету пришло 25 листов вопросов к вам, естественно в рамках этой передачи мы не сможем ответить на все вопросы. Но я вам передам.

М. ЗЯЗИКОВ - В порядке исключения, если вы мне дадите время, я готов. Я наоборот работаю с прессой. Я готов ответить на все 25 еще плюс на 25.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Смотрите, вот вопрос по Интернету из Ингушетии пришел от Магомета: "Уважаемый Президент Всех Ингушей, - написал это с большой буквы, - Мурат Магометович, расскажите пожалуйста поподробнее о встрече с Козаком и Дзасоховым в Ростове, а то идет информация, что Дзасохов не подписал Соглашение, и если это так, то будут ли к нему приняты какие-то меры?" У нас сегодня на "Эхо Москвы" была информация, где господин Дзасохов сказал, что он что-то не подписал. Вы не могли бы уточнить, ваша версия этих событий.

М. ЗЯЗИКОВ - Вы знаете, может, какой-то пункт плана не устроил, и любая из сторон имеет право написать свое особое мнение по этому поводу. Об этом был разговор опосредованно и напрямую. Но я думаю это право осетинской стороны с чем-то согласиться или нет. Но совершенно очевидно для всех, что права человека это главенствующее в российском государстве, которое выбрало демократический путь и мы должны эти права не нарушать, во-первых, а во-вторых, если они нарушены, сделать все, тем более мы строим гражданское общество, чтобы эти права были восстановлены. Люди просто хотят вернуться к себе домой. Ничего нового здесь нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но я хочу сказать, что для меня важно и принципиально как для журналиста услышать ответ ваш, вот на какой вопрос. Все-таки документ был подписан? То есть, можно сказать, что этот факт произошел? Да?

М. ЗЯЗИКОВ - Я могу вам сказать то, что я видел. У нас говорят: лишь об увиденном суди, глаза мудрее, чем уши. Подписал Козак полпред, подписали все федеральные министерства и ведомства, подписал я. Остальное - я за это не могу сказать, что это до конца произошло. Речь шла о том, что дополнительно с указанием этих двух как бы с особым мнением этот документ будет подписан. И у нас речь шла в присутствии моем, полпреда, что документ будет подписан и Александром Сергеевичем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я, господин президент, почему об этом спрашиваю, почему акцентирую на этом внимание – потому что мы понимаем, если одна из сторон не подписала документ или что-то подписала, а что-то нет, то она считает этот документ не подписанным. И как тогда он будет работать. Вот какая ваша позиция?

М. ЗЯЗИКОВ - Речь идет о возвращении беженцев. Здесь сторон не должно быть. Есть федеральный центр, есть закон и Конституция РФ, которую никто не отменял. Есть поручение президента РФ. О неукоснительном выполнении этого поручения мы должны говорить. Люди должны вернуться в свои дома. Мне тоже много чего не нравится. Ну что теперь сделаешь. У нас не было полярных точек зрения, у нас не было какой-то ситуации, где нас кто-то пробовал обеднять, этого ничего не было. Шла нормальная хорошая работа. Ну а детали, я думаю, что у Александра Сергеевича вы сами поинтересуетесь, он конкретизирует.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Обязательно поинтересуемся. Вообще как бы вы оценили осетино-ингушские отношения сейчас, есть перспектива, потому об этой территории говорят как о некой взрывной точке на карте России.

М. ЗЯЗИКОВ - Вы знаете, хотят, чтобы она была взрывной точкой. Горячей точкой. Осетино-ингушские отношения я считаю, что у нас есть добрые многовековые традиции, у нас много общего, у нас очень много общих фамилий. Мы вместе вступали на защиту Кавказа, на защиту России вместе, во время отдельных походов, защищая Россию. Я думаю, что эти проблемы возникли с распадом Советского Союза, и вот этот конфликт, который случился. Я думаю, что другого пути, кроме как конструктивного диалога, кроме как возвращения к тем традициям, которые были, другого пути нет ни у осетинской стороны, ни у ингушской стороны. Но здесь федеральный центр должен свою линию проводить. Он не должен занимать ни какую из сторон. Есть Конституция, закон, и если где-то мы не договариваемся, или где-то что-то мы не понимаем или у нас не то видение, федеральный центр должен сказать: уважаемые товарищи, вот есть этот предел, вот это есть Конституция, вот есть закон, вот нормативные акты, вы их должны исполнять вне зависимости, кто из президентов… Вот это должно быть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы сейчас сделаем небольшую паузу и вернемся в эфир.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы продолжаем наш эфир. Два интересных вопроса пришли на пейджер. Вот господин президент, а ну ответьте, сделайте любезность. Роман пишет: "Пригородный район, - я напомню это некая конфликтная территория, не все, может быть, знают историю этого конфликта, может быть, вы в двух словах скажете об этом, - не принадлежит ни вам, ни осетинам, принадлежит русским казакам, которых в 1921 году выселила большевистская власть". Вот такая позиция Романа, что скажете?

М. ЗЯЗИКОВ - Вы знаете, если мы сейчас будем обращаться к большевистским приемам и к большевистской истории, то мы очень много можем вспомнить от тотальной депортации целых народов, целых этносов, которые практически были на выживание, на уничтожение отправлены. Я не согласен, что он не принадлежит, я считаю, что там сегодня живут люди, и люди должны вернуться туда, где они проживали. И чтобы Роман знал историю лучше, уважаемый Роман, до 1944 года Пригородный район входил в состав Чечено-Ингушской республики до того как ликвидирована была эта республика. И есть по этому поводу закон об образовании Ингушской республики в составе РФ. И закон о реабилитации репрессированных народов. Я считаю, что это самый гуманный закон, он касается не только ингушей, он касается очень многих репрессированных народов, и в том числе и русский народ, и евреев, и крымских татар, и калмыков, и карачаевцев и балкарцев. Поэтому я считаю, что история это наставница жизни, а не уличная девка, ее нельзя превращать… И это наука, которая делает человека гражданином. И поэтому если мы говорим что-то одно, если он решил делать экскурс, мы должны делать его и с другой стороны. Поэтому сейчас надо сделать все, чтобы не было противостояния между народами. Я еще раз подчеркиваю, между братским осетинским и братским ингушским народом. Чтобы не было никаких ненужных экскурсов в историю, чтобы не было никаких обвинений. А сделать все в соответствии с Конституцией, с договоренностями, тем более на Кавказе это актуально. У нас на Кавказе мы привыкли договариваться, на юге России в частности.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А у вас хороший, плотный контакт с президентом?

М. ЗЯЗИКОВ - С президентом Северной Осетии?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.

М. ЗЯЗИКОВ - Нормальные у нас отношения. Вчера встречались.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Часто встречаетесь?

М. ЗЯЗИКОВ - Мы часто встречаемся, и я вам скажу, что именно последние 2-3 года начали возвращаться беженцы, и мы Соглашение подписали и много очень позитивного и творческие союзы наши встречаются. И встречается и духовенство, и молодежь Северной Осетии. То есть нам надо просто не мешать. Если человек не помогает - просто не мешать. И надо, чтобы федеральное руководство, то есть правительство РФ сделало так, чтобы законы выполнялись. А то законов у нас много…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот смотрите, Мурат Магомедович, вы все время так или иначе упоминаете федеральный центр и акцентируете внимание на его миротворческой роли. То есть задача некая миротворческая. Рамочная такая.

М. ЗЯЗИКОВ - Безусловно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Федеральный центр определяет рамки.

М. ЗЯЗИКОВ - Но это не умаляет кавказские наши обычаи…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаю. Скажите, у вас есть ощущение честного поведения Кремля или у вас иногда возникает ощущение, что он играет на чьей-то стороне? Последнее время. Давайте не лезть действительно в историю, а сейчас Вы и Дзасохов, Кремль какую позицию занимает…

М. ЗЯЗИКОВ - Сейчас я вижу, что честное поведение. В этом я убедился, был у нас Форум народов Кавказа, который проводил президент Путин. И там мы почувствовали, что сейчас начинается политика федерального центра на юге России. Я хочу, чтобы мы с вами понимали, что юг России представляют не только осетины, чеченцы, ингуши, юг России он многонационален и это часть кавказской российской цивилизации. И сегодня я вижу, что федеральный центр выстраивает работы, что федеральный центр, в частности президент РФ хочет стабильности, мира и порядка. И эти проблемы ему достались в наследство. И я чувствую, что сегодня федеральный центр, полпредство имеют желание решить эти проблемы исключительно конструктивным путем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот смотрите, два вопроса очень конкретных. Нина пишет: "По поводу района во Владикавказе, скажите, пожалуйста, дома уже заняты, как собираются вселять ингушей в эти дома?" И то же самое Александр из Владикавказа: "Когда ингуши вернутся в свои дома в Пригородном районе, куда они денут тех, кто в этих домах живет сегодня?"

М. ЗЯЗИКОВ - Это вопросы другого государства. Я понимаю, о чем идет речь. Речь идет о гражданах Грузии, из Южной Осетии. А куда должны деться те, кто в 1992 году покинул свои дома? Вы понимаете, мы же знаем, кто, где, когда проживал, сколько, у кого было ступенек, сколько дверных ручек было у одного поколения, у второго поколения. И люди должны вернуться в свои дома.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, это тезис…

М. ЗЯЗИКОВ - Это не тезис, это реалии жизни. Если в 1944 году во время высылки ингуши и представители других национальностей брали с собой землю, пробыв 13 лет с этой землей родной, возвращались к своим родным могилам, очагам, это менталитет, это этническое состояние. Вы понимаете. Я сейчас вам должен в ответ сказать другое. Вот вы сидите в пиджаке условно, я должен с вас снять пиджак и сказать вам в коридоре: а вы исходите из существующих реалий. Это теперь мой пиджак. Вот так получается. Что мы должны обустраивать… А у меня тоже есть граждане с Киргизии, с Казахстана, с Чеченской республики, я что, должен их обустраивать в русских домах, в осетинских домах или ингушских? Нет. Я им построить должен. Я понимаю, это тоже их трагедия. Это трагедия, которая в результате разгула демократии, после распада Союза образовалась. Я все это понимаю. Но мы же должны с вами понимать, что у людей стремление вернуться домой.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, но у тех, кто уже живет в этом доме, и который уйдет из этого дома, с той стороны должны быть какие-то материальные ресурсы, нужна политическая воля, его как-то обустроить.

М. ЗЯЗИКОВ - Безусловно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Плюс к этому добавьте недовольство человека…

М. ЗЯЗИКОВ - Который зашел в чужой дом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не зашел в чужой дом. Ну, пожили там 10 лет и уже такое ощущение, что жили всегда. Вы же знаете, так устроено.

М. ЗЯЗИКОВ - Не устроено.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы не помним, что было до нас.

М. ЗЯЗИКОВ - Я не буду сейчас называть, когда вернулись с высылки отдельные народы, и мы все это помним. И чужой дом он всегда чужой дом. Понимаете, что бы мы ни говорили. Это проблема Грузии, проблема РФ эти люди. И надо их проблемы решать. Их надо обустраивать на той же, если нужно территории в Северной Осетии, Грузии или еще куда-то, давая то, что им положено. Материальную компенсацию за потерянное жилье и имущество. Но не в этих же домах, это же мы опять порождаем конфликт. Вы понимаете, когда целое поколение вырастает на чужбине, и они знают, что они должны вернуться в свой дом, все равно у них задача вернуться в собственный дом. Если по договоренности человек говорит: знаете, я не хочу туда возвращаться, все живите там, дайте мне рядом, это другой вопрос. Мы как раз по этому поводу и собирались, чтобы и эти вопросы решить. Может быть, не все и поедут-то. Может быть, скажут: я не хочу ехать туда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Несколько вопросов, касающихся нашей беседы. Но очень занимательные. Братко Наталья из Ингушетии: "Мурат Магомедович, я рискую задать вопрос… Русские, которые возвращаются в Ингушетию, очень вам благодарны, я одна из тех, кому вы помогли вернуться на родину, но мы обеспокоены тем, что появляются попытки некоторых сил возобновить волну митингов в Ингушетии". Дальше она требует поставить им заслон. В связи с этим у меня вопрос. Каковы ваши взаимоотношения с оппозицией?

М. ЗЯЗИКОВ – Я, прежде чем перейти к этой оппозиции…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Только у нас не очень много времени.

М. ЗЯЗИКОВ - Ингушетия единственный субъект РФ, где существует отдельная программа, и это не пиар, это состояние души и материальная поддержка по возвращению русскоязычного населения. В прошлом году вернулось 400 человек. Это наши люди, и мы решаем проблемы с позиции Ингушетии по чеченским беженцам. И я, поэтому считаю, что Ингушетия это своеобразная площадка, где решаются проблемы наши общероссийские по гуманитарным вопросам. В отношении вопроса этой девушки, я ей очень благодарен, оппозиция должна быть конструктивная. Митинги мы это проходили уже, для ингушей митинги никогда пользы не приносили. И тем более это не митинг, а шабаш, который хотят там устроить отдельная пара десятков человек…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну так говорит каждый президент об оппозиции.

М. ЗЯЗИКОВ - А я вам говорю так. Оппозиция должна быть конструктивная, я еще раз вам говорю, я не говорю об оппозиции, у нас есть общественный совет партии, движения около двухсот. Я с ними работаю, у нас есть "Мемориал", правозащитные организации, у нас журналистские организации. Я с ним работаю со всеми. Я открыт. То есть все, что мы делаем – прозрачно. Но мы не можем, вот демократия не предполагает вседозволенность, вы понимаете? Она предполагает порядок, и порядок начинается с собственного дома. И когда человек в собственном доме не может навести порядок и говорит, что весь мир должен быть под его эгидой, это уже другой подход.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще есть вопрос, который для меня является неожиданным, из Москвы спрашивает Кондратьева, она менеджер, это поразительно. " Недавно из Ингушетии пришло сообщение, что одна из улиц в Магасе названа в честь советского лидера Никиты Хрущева. Если не ошибаюсь, в республике есть улица имени Владимира Путина. Увековечив память об этих людях, вы не забегаете вперед истории?"

М. ЗЯЗИКОВ - Вы знаете, вперед истории забежать невозможно. Но история наставница жизни. Она сегодня есть и есть в будущем. Почему жители Ольгети, когда были полностью снесены населенные пункты, они приняли решение, это была инициатива снизу, именно федеральный центр, никогда до этого федеральный центр такого внимания к Ингушетии не проявлял. Тем более к жителям горного района. Сегодня там выстроены коттеджи современные. Представляете, современные коттеджи, которые граничат с XVI века башней. Для них построили школы и обустроили инфраструктуру. И это их право называть улицы именем президента. А что у нас обязательно надо посмертно называть? Я благодарен…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И действительно это улица Владимира Путина?

М. ЗЯЗИКОВ - Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А по поводу Хрущева.

М. ЗЯЗИКОВ - По поводу Хрущева. Я и народ, особенно репрессированный народ, во всяком случае, я могу говорить за ингушский народ, благодарны этому великому человеку, этому великому политику, который встал против тоталитаризма. Человек, который первый осудил культ личности Сталина, благодаря нему и при нем произошло возвращение ингушского народа из депортации. И я ему просто как человек благодарен. И благодарен каждый житель Ингушетии, представитель многонационального народа Ингушетии. Это воспринято было очень здорово просто. Я вам скажу, что мне это никто не подсказывал, это мое личное решение. Вот там это было от народа. А здесь это мое личное решение. Я был очень тронут, когда через 15 минут факс от внука, который выразил сердечную благодарность народу и президенту и сказал при этом, что до сих пор никто и никогда об этом человеке не говорил. Вот это очень важно, понимаете. Мы не должны сносить памятники, мы должны говорить, вот был исторический деятель, мы о нем должны говорить с разных точек зрения, но забывать историю, перечеркивать нам непозволительно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, спасибо наше время подошло к концу. Я благодарю нашего гостя президента Ингушетии Мурата Магомедовича Зязикова. Спасибо, что пришли, разъяснили вопросы, которые к вам были. И хочу сказать, что я передаю вам сейчас прямо все 25 листов вопросов к вам, которые пришли со всей планеты. Ну, Интернет. Здесь знаете, обычно мы это не делаем…

М. ЗЯЗИКОВ - Спасибо вам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, вы не знаете, тут есть некая история. Здесь очень много сообщений о проблемах конкретных людей. Вот почему я вам это передаю. Но с другой стороны вам придется смириться с тем, что люди по-разному оценивают вас.

М. ЗЯЗИКОВ - Ну что, так же устроен мир. И политики должны понимать, что разные люди, разные мнения. Мы же работаем с людьми.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Некоторые считают, что президентов нужно от этого ограждать.

М. ЗЯЗИКОВ - Нет, я так не считаю. Я вам скажу более того, я вам хочу сказать спасибо за сегодняшнюю встречу. И приглашали кого угодно сюда, но только не президента Ингушетии, поэтому я вас прошу, я извиняюсь за то, что кого угодно, речь шла не о том… Ингушетию представляет президент и очень много у нас людей, которые могут придти сюда и рассказать о том, что делается позитивного. Мы сейчас очень много сделали хорошего. Вот в конце этого месяца мы сдаем два завода, керамзитовый завод, кирпичный завод, завод электронных мачтовых антенн, завод маломощных двигателей. Впервые мы построили и в конце апреля сдали Центр матери и ребенка. То есть, представьте себе. И сегодня Ингушетия за два года вышла на первое место в РФ, я подчеркиваю – за два года, это при мне произошло, и я этим горжусь. Первое место по рождаемости и первое место по продолжительности жизни. Это показатель.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но, тем не менее, вы обещаете, что вы эти 25 страниц прочитаете.

М. ЗЯЗИКОВ - Безусловно. Более того, конкретно кто обратился, будет конкретная помощь. Я вам более того скажу, что я вам лично даже сообщу по этому поводу, кому какая конкретная помощь оказана.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все, президент Ингушетии Мурат Зязиков был у нас в прямом эфире.