По телефону - Камиль Исхаков - Интервью - 2005-04-07

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У нас по телефону должен мэр Казани Камиль Шамильевич Исхаков. Камиль Шамильевич, вы нас слышите?

К. ИСХАКОВ – Да, я вас слышу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте, я вас приветствую, добрый день, вас приветствует аудитория радиостанции «Эхо Москвы», как слышно «Эхо Москвы» в Казани?

К. ИСХАКОВ – Я думаю, что «Эхо Москвы» слышно хорошо, потому что мне слышно очень хорошо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Замечательно. Ну что, давайте поговорим о ваших встречах, в первую очередь, с папой Иоанном Павлом Вторым, о всей этой истории, о ваших переговорах с папой Римским о возвращении иконы Казанской Божьей матери. Вы ведь там были в сентябре?

К. ИСХАКОВ – Эта тема у меня в жизни занимает очень огромное, большое место, тем более сейчас самое время об этом говорить, поскольку такая трагедия случилась.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вам слово, расскажите нам, как это было, и расскажите ваши впечатления об этом человеке, ведь вы очень тесно общались с ним.

К. ИСХАКОВ – Вы знаете, вообще, в принципе, по всему вопросу, я ведь по природе мусульманин, но поскольку я работаю мэром г. Казани, у нас и мусульмане, и православные, это люди, которые очень бережно, дружно живут, бережно относятся друг к другу, я как глава исполнительной власти, мэр города, стараюсь делать все для наших казанцев, и для тех, и для других. Мне это неважно, какое у человека вероисповедание. А у нашей земли есть большая очень, очень ценная и даже бесценная реликвия, это Казанская икона Божьей матери, которая была увезена от нас в 1579 году. И ее возвратом занимался, действительно, много лет, понимая и зная, что она находится у Иоанна Павла Второго, мы все-таки взяли на себя смелость, обратились с таким письмом к папе Римскому, это было в конце или даже в середине, может быть, 2000 г., в конце 99 года, обратились с этим письмом, и надежда была не очень большой. Хотя желание было очень большое. И вдруг в начале октября 2000 г. мы получаем ответ, что Иоанн Павел Второй назначил мне аудиенцию, и я должен на нее прибыть с пятью нашими представителями. Я с этой радостью поделился быстро с Минтимером Шариповичем, Минтимер Шарипович поддержал, одобрил это, мы согласовали это с православной церковью России, заместителем Алексия Второго. И выехали делегацией в составе 6 человек на эту встречу. Было выделено на аудиенцию мне 10 минут, и это считалось большим временем для папы Римского. Я, конечно же, очень волновался, очень готовился, нужно было за короткое время сказать главное, а вокруг этого много чего очень хотелось, чтобы наш народ увидел эту реликвию и смог бы получить от нее свою благодетель.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Камиль Шамильевич, извините, у меня вопрос уточняющий. А папа знал о цели вашей встречи, он знал, что вы попросите икону?

К. ИСХАКОВ – Да, он о цели визита знал, поэтому пошел на этот визит, потому что ему это было интересно, на мой взгляд. Я потом это понял в ходе визита. 10-минутная аудиенция получилась 35-минутной аудиенцией, нас трижды кардинал пытался прервать в беседе. Папа Иоанн Павел Второй отправлял его трижды, а потом, когда, видимо, все лимиты были исчерпаны, дело в том, что время было ограничено не просто формой, а Иоанн Павел Второй должен был обычно в окно в Ватикане показаться перед всем народом, который собирается на площади, поприветствовать их и совершить молитву. И на это было определенное время. Любая задержка в это время воспринималась народом, находящимся на площади, как нечто вон из рук выходящее, с претензией на нездоровье папы, состояние или еще что-то такое. В этой ситуации папа находился, но все равно мы 35 минут проговорили, а потом уже дали звонок, и он мне говорит на русском языке, он говорит – Камиль, уже звонят. И вот таким образом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Камиль Шамильевич, очень интересны детали. Вы дошли до того места в разговоре с ним, это мне очень интересно, вы дошли до того места, когда, предположим, могу смоделировать ваш текст. У вас есть икона, вы про эту икону все знаете, и вы знаете, где она была, а потом вы сделали паузу и сказали что-то типа – верните икону. Такая какая-то была фраза. Я думаю, что это был кульминационный момент, как он прореагировал, немного об этом расскажите.

К. ИСХАКОВ – Вы знаете, ведь Иоанн Павел Второй, вы знаете, он сидит согнувшись у своего стола, я рядом перед ним сидел. И он обычно в этой позе очень внимательно слушал, я чувствовал, он даже и русский язык понимает, но хотя переводчик рядом с нами был, и реагирует на слова, по реакциям Иоанна Павла Второго я видел, что он реагировал. А на эту фразу, которая была о возврате самой иконы, вы знаете, он даже приподнял голову, несколько выпрямился, насколько это возможно, и поднялась его правая рука, и он мне сказал – Камиль, ты знаешь о том, что я на нее в день три раза молюсь? Т.е. это было подчеркнуто, что же ты, вроде того, что спрашиваешь меня, нельзя же вроде спрашивать самое дорогое, тем более что для папы Римского, на которого в 81 г. было покушение, в дальнейшем появление этой иконы как раз и было, состояние его здоровья зависело в дальнейшем от этого. Она помогла ему выйти из того состояния, в котором он находился после покушения. Именно эта икона была самой ближайшей к нему среди всех существующих икон и самой благодейственной была.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Камиль Шамильевич, скажите, это правда, что эта икона была в его личных апартаментах?

К. ИСХАКОВ – Да, именно так, именно он поэтому мне сказал – ты знаешь, я в день три раза на нее молюсь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И что дальше? Дальше вы должны были с позором и, обливаясь слезами, выбежать из его апартаментов.

К. ИСХАКОВ – Да, или продолжать диалог, находя какие-то доводы дополнительные, иные. А доводы были, состояли в том, что, действительно, святыня, она по своей природе и по всему тому учению, начертанию божьему, она возвращаться должна на места обретения. И тогда, когда она вернется на это место обретения, она приобретает новую чудодейственную силу, ее помощь мирянам, всем тем, кто к ней приходит молиться, она многократно увеличивается. И исходя из этого и были доводы приведены все остальные, я должен сказать, папа Римский, действительно, это такой святой человек, и правильно называют «ваше святейшество», я так называл его и называю и буду называть всю жизнь, он действительно, понимая святость поступка, на это решился. Но он об этом мне во время встречи 26 октября 2000 г. напрямую не сказал. Он дал понять взглядами, движениями, мимикой, что он за, что сам жест приглашения меня на встречу, это уже было сказано об этом. В дальнейшем события развивались по-разному, все-таки очень хорошо, что он меня пригласил на 24 августа прошлого года, когда мы были свидетелями, как провожали они икону, возвращали ее в Россию. И первыми было предоставлено право подойти к папе Римскому и высказать ему наши чувства и наши благодарности, что и было сделано. Я именно тогда преподнес от нас в хорошей такой коробочке маленькой Коран. Он тоже этому очень удивился, тоже поднял руку и поднял голову, и с большой такой добротой посмотрел на меня, улыбнулся, принял этот дар.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У меня к вам такой вопрос. Ваше мнение, вы знаете, что в России бесконечная дискуссия о возврате исторических ценностей на их историческую родину. И к этому очень сложное отношение, вы знаете. С Германией бесконечные идут разговоры, позиция, в основном, не только населения, но и руководства – ничего не отдавать, потому что – что наше, то наше. И я размышляю о том, как это, святыню, а мы понимаем, что это икона, она не имеет цены, это просто такая абсолютная святыня. И он отдает это, вокруг этого нет никакого скандала. Поразительно, не так ли?

К. ИСХАКОВ – Не скандал, и более того, Матвей, ты понимаешь, более того, это большой праздник сделан, огромный зал, 8 тыс. народу там, вообще так все оформлено, так все сделано, сама литургия настолько продумана детально, величественная, величественный папа возвращает такую ценность. И вы знаете, опять получается такое удивительное совпадение, что ли, после возврата через некоторое время резко начинает ухудшаться здоровье, видимо, оберегала, на самом деле. И много приходится мыслей додумывать после этого, но это свершилось. Это действие сделано.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Знаете, еще я хотел бы вас спросить, мы с вами видим невероятные по масштабу, наверное, может быть, когда-то в глубокой древности что-то такое было, но на нашей памяти то, что называется в современном времени, мы ничего подобного не видели, масштабы прощания просто запредельны. Понятно, что более 1.5 млрд. католиков, но все же мы видим, что прощается весь мир. Я хочу вас спросить, я не видел этого человека, вы видели, что в нем такого, кроме тех слов, которые были сказаны? Да, он вам отдал икону, мне это непонятно, я не представляю себе, какие он находил слова, чтобы эту святыню отдать представителю другой конфессии, в общем, тут много вопросов. Как, по-вашему, почему весь мир прощается, кроме идиотов, почему весь мир прощается с этим человеком, что в нем было такого?

К. ИСХАКОВ – Вы знаете, в нем есть какая-то внутренняя сила, магнетизм какой-то, у нас я сказал, 35, да, для беседы, я же не готов был к такому, но так он расположил, так пошел разговор у нас, что он просто шел одной целой рекой, лился. И я раскрывался, и он так себя очень заинтересованно и с большим интересом вел, казалось бы, кто я такой вообще, мэр одного из городов мира, а он над всем миром как-то такое величие, великий человек стоит, в нем человеческого много, в нем много сострадания к людям, по-моему. В нем много понимания к людям. Он очень глубоко внутренне относится ко всему происходящему с таким теплом, с таким желанием сделать добро на этой Земле, с таким желанием мира, чтобы везде царил, все было в благоденствии кругом, в отношениях людей, необязательно экономическом, потому что на это не всегда он может повлиять, но на душу людей, на эти отношения. Он сеял по всему миру, он ведь, на самом деле, объехал больше стран мира, и везде добивался только этого. Только того, чтобы человек – это было гордо, чтобы человек, содержание было, на самом деле, в окружении, во всем всегда, с уважением большим произносилось и делалось. И это отношение к людям, оно возвращается ему, по-моему, эта благодарность. И люди, на самом деле, проходит такое, мировое такое прощание с этим человеком, что я восхищен так же, как и вы, Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо. Я хотел бы еще задать вам пару вопросов уже на другую тему. Праздник впереди совершенно замечательный, волнующий, самый трепетный, самый искренний, это 60-летие Победы. Скажите мне в нескольких словах, как это будет праздноваться у вас?

К. ИСХАКОВ – Сказать слово – широко будет праздноваться, сказать, что будет глубоко праздноваться, сказать слово, что мы, действительно, придем к каждому, это, наверное, мало. На самом деле, люди, мы, нашего поколения, я родился в послевоенные годы, буквально сразу после войны, действительно, я ее не знал как таковую, только знаю, как мне рассказывал папа, мама, они работали на авиационном заводе и выпускали огромное количество самолетов. И как об этом рассказывали другие взрослые, очень много мне по жизни пришлось пообщаться с участниками Великой отечественной войны, это действительно люди, которым мы говорим слова благодарности всегда, всегда и всегда. И эту возможность, 60-летие Победы, тем оставшимся сегодня сказать слова благодарности за все то, что они сделали. Вы знаете, ведь они же по истечению многих лет, среди них есть такие люди, которые даже, имея полное государственное право на обеспечение жильем бесплатным, еще ни разу не воспользовавшись им, до сих пор не получили. Среди них очень много людей, которые все то, что имеют, то, что нажили за эти годы, делятся со всеми вокруг, среди них много людей, которые отдают и рассказывают душу сегодняшним детям, ученикам, школам. Они везде активно живут, активной жизнью.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы как мэр Казани, Камиль Шамильевич, должны все-таки не столько восхищаться этим их качеством, что они стоят в очереди, до сих пор не получили квартиры, сколько торжественно пообещать, что они получат.

К. ИСХАКОВ – Я не восхищаюсь, я сожалею очень о том, что такое еще есть на нашей земле, хотя мы с Минтимером Шариповичем за многие годы выделили сверх силы и возможности огромное количество жилья. И на 50-летие, на 55-летие и сейчас на 60-летие стараемся во многом эти вопросы решить. Вроде у меня в этом смысле, совесть в каком-то смысле чиста, мы сделали очень много, по крайней мере, даже больше того, что должны были сделать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я становлюсь преградой на пути вашего самовосхваления, хочу перевести, нет, я шучу, конечно, и хочу еще одну тему затронуть, у нас осталось где-то три минутки, но событие, которое будет в августе, оно значимо не только для вашей республики, не только для России, но, наверное, для всего мира. Это 1000-летие Казани. Скажите, вы планируете сделать что-то такое невероятно масштабное, например, пригласить, устроить какой-то саммит государств, руководителей государств мира, что-то такое, какую-то очень масштабную акцию?

К. ИСХАКОВ – Нам очень везет с тем, что государственную комиссию РФ возглавляет лично президент России, и эту великую акцию, как саммит, это планирует лично В.В. Путин. И она запланирована, и, находясь в Астане, главы государств Содружества приняли такое решение, единогласно проголосовав, что этот саммит будет в Казани 26-27 августа. И саммит глав государств СНГ плюс другие государств, саммит, не саммит, вернее, заседание государственного совета РФ – это уже два принятых решения, которые будут, действительно, воплощены в жизнь у нас. Мы очень хотели бы, конечно, чтобы содержательная сторона этих саммитов, потому что наша земля казанская, наш Татарстан, он располагает к толерантности, он располагает к хорошим решениям, чтобы здесь вышли на этом саммите такие решения, которые бы еще больше объединили нас в этом пространстве, в котором мы живем. И принесли бы эти решения больше пользы всему российскому государству, всему российскому народу, потому что, на самом деле, хочется, чтобы и этот юбилей принес добро людям. И решения, принятые на нем в дальнейшем, с именем Казанский саммит, дальше бы служили на пользу всем людям, которые живут на нашем прекрасном российском пространстве.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вообще как-то чувствуется, что у вас какие-то такие масштабные планы и надолго, потому что я себе представляю, Казанский саммит, это хорошо звучит, проходит в казанском Кремле, знаете, что-то давосское в этом есть такое, когда люди приезжают, очень интересно. Ну что же, последний у меня к вам вопрос. Что-что вы говорите?

К. ИСХАКОВ – Не последний, а завершающий.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, у нас уже время подходит к концу, но мне все-таки интересно, икона сейчас где находится?

К. ИСХАКОВ – Она сейчас находится в придомовой церкви Алексия Второго. Мы очень и на этой, может быть, даже почве очень хорошо сдружились, постоянно сам поздравляю его святейшество патриарха Всея Руси, он меня постоянно со всеми праздниками поздравляет. И мы сейчас проводим всю работу для того, чтобы эта икона продолжала свое шествие по России, уже в Россию она прибыла, теперь по России, ближе к Казани, я думаю, что к месту обретения должна вернуться. По крайней мере, по-моему, так по-доброму настрой хороший есть у патриарха Всея Руси, мы тем более ведем большую подготовительную работу для этого.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое, позвольте пожелать вам всего самого наилучшего, наилучшие приветы от аудитории «Эха Москвы».

К. ИСХАКОВ – Спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Передайте наши поклоны президенту.

К. ИСХАКОВ – Обязательно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И знаете, мы всегда заканчиваем наши интервью фразой – слушайте «Эхо Москвы». И это относится и к мэру Казани.

К. ИСХАКОВ – А, слушайте «Эхо Москвы».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, слушайте «Эхо Москвы», Камиль Шамильевич.

К. ИСХАКОВ – Хорошо, спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое, на прямой связи из Казани был мэр этого чудесного города Камиль Шамильевич Исхаков.