Ситуация в Киргизии (ЭФИР ПО ТЕЛЕФОНУ) - Осмонакун Ибраимов - Интервью - 2005-03-24

С. БУНТМАН – Мы дозвонились до Осмонакуна Ибраимова, алло, добрый день.

О. ИБРАИМОВ – Добрый день.

С. БУНТМАН – Добрый день, Осмонакун Ибраимовович, скажите пожалуйста, у нас приходят всевозможные разрозненные сообщения сюда в Москву, что сейчас конкретно происходит в Бишкеке, в какой стадии сейчас? Мы слышали о митинге, слышали о том, что переговоры начинаются с заблокированными министрами двумя, что вы знаете доподлинно сейчас?

О. ИБРАИМОВ – Дело все в том, что я сегодня утром подал прошение об отставке на имя президента, потому что я и вчера, и вчера настраивал президента, чтобы сесть за стол переговоров, отправить правительство в отставку, таким образом, мирным образом наладить сложившуюся конфликтную, очень опасную ситуацию. К сожалению, президент никак не согласился с моей позицией, считая, что это все сейчас делать не нужно, он был убежден, что не нужно сесть за стол переговоров с оппозицией. Я потом сказал президенту, что сегодня, вчера новый министр внутренних дел утверждал, что будет применено оружие, я сказал, что это неприемлемо, и если это не будет остановлено немедленно, то оставаться на посту госсекретаря просто я не смогу и подал прошение об отставке. И я рано утром сразу подал заявление, сказал об этом президенту и ушел. Но так быстро разворачивались события, что сейчас уже эта толпа вошла в здание правительства и произошло то, о чем вы знаете.

С. БУНТМАН – Скажите пожалуйста, Осмонакун Ибраимович, а что говорил сам президент Акаев, что нужно делать, применять ли силу?

О. ИБРАИМОВ – Это будет, президент сказал, что это есть признание нашего поражения, что ни в коем случае я не буду сидеть с этими оппозиционерами, будем выдерживать. Я сказал, что как мы заработаем, когда половина страны уже в руках этих узурпаторов, просто мы потеряли контроль, а здесь митингующие, вчера были жестокие расправы с митингующими. И новый министр говорит, что будет применено табельное оружие и т.д., я сказал, что если хоть один выстрел раздастся, если кто-то, чья-то кровь прольется, что это начало гражданской войны. Я сказал, это просто безумие и надо разговаривать. Президент в категорической форме отверг, и я вынужден был подать в отставку и уйти. Когда я уходил, все было вроде спокойно, по крайней мере, по всему периметру дома правительства, но потом произошло то, о чем вы уже знаете.

С. БУНТМАН – Скажите пожалуйста, где по вашим сведениям сейчас президент Акаев, что вы об этом знаете?

О. ИБРАИМОВ – Президент находится внутри здания, я с утра с ним сидел.

С. БУНТМАН – Президент внутри здания?

О. ИБРАИМОВ – И убеждал, он категорически не внял и сказал в довольно резкой форме, сказал, что речь о принятии каких бы то ни было условий оппозиционеров не может быть и речи. Я понял, после этого я понял, что он никогда не приемлет разумные предложения. И я сказал, что – Аскар Акаевич, тогда позвольте мне уйти.

С. БУНТМАН – Понятно. Но по нашим сведениям президент уехал и встречался с ОБСЕ, по некоторым сведениям он на территории базы в Канте сейчас.

О. ИБРАИМОВ – Об этом я не знаю, потому что дело было где-то в районе 9 часов, а события развернулись где-то после, в районе 12 часов, и я о дальнейшем пребывании президента, я в неведении.

С. БУНТМАН – Тогда скажите пожалуйста, Осмонакун Ибраимович, скажите пожалуйста, была ли возможность, сев вчера или сегодня даже за стол переговоров?

О. ИБРАИМОВ – Безусловно.

С. БУНТМАН – Добиться чего? Чего могла добиться официальная власть? Что могла сделать?

О. ИБРАИМОВ – Мы, во-первых, могли все-таки удовлетворить часть, по крайней мере, главные, некоторые главные пункты требований оппозиции. Они после долгих обсуждений все-таки пришли к такому выводу, что нужно президента оставить до окончания конституционного срока, но отправить в полном составе правительство, они хотели же отменить результаты второго тура выборов в парламент, с чем я, например, не был согласен. Но Аскар Акаевич был невероятно упорен в своем нежелании внять аргументам, по крайней мере, моих, никто особо, никто, я думаю, кроме меня, не предлагал президенту принять условия оппозиции.

С. БУНТМАН – Понятно. Скажите, лидеры оппозиции сейчас говорят о том, что необходимо назначить новые парламентские выборы, как вы считаете, это могло бы быть выходом сейчас в сложившейся обстановке?

О. ИБРАИМОВ – Если, естественно, они хотят именно этого, это их главная цель, но все-таки я боюсь, что мы скатимся в полный хаос, и боюсь, что страной будут управлять люди, далекие от реальной и нормальной политики. Но посмотрим, как дальше будут развиваться события. Это путч, настоящий путч.

С. БУНТМАН – Скажите пожалуйста, при каких условиях вы могли бы принять на себя определенную ответственность и вернуться к общественной и политической жизни страны, именно во имя мира и порядка, предположим?

О. ИБРАИМОВ – Понимаете, главное, что должно быть приоритетов в данном случае, это спокойствие и мир, это самое главное. Конечно, президент должен был оставаться до конца своего конституционного срока, т.е. до октября этого года, нормально подготовить президентские выборы, и в нормальном конституционном русле развиваться. Но, к сожалению, знаете, президент не внял. Конечно, у каждого свой характер, вы видите, что получилось.

С. БУНТМАН – Были ли у вас контакты с оппозицией, с теми, кто сейчас берет власть?

О. ИБРАИМОВ – Я вчера ночью со многими оппозиционерами разговаривал, они тоже настаивали, чтобы им сесть за стол переговоров. Я вчера убеждал президента, он меня... Я знаю, что никто, кроме меня, об этом даже заикнуться не мог президенту, я все-таки ему сказал вчера, я звонил об этом, говорил об этом и убеждал супругу президента. И сегодня то же самое сделал с президентом, когда мы утром сразу встретились. Но он был категоричен, и я сказал, что Аскар Акаевич, это безумие, я буквально, я повторяю свои слова, что надо разговаривать и с людьми, и выполнить их условия. Тем более что во многом они правы.

С. БУНТМАН – Скажите пожалуйста, если те, кто сейчас берут власть, если они обратятся к вам, во имя мира, наведения порядка, спокойствия в стране, обратятся к вашим услугам, вы могли бы ответить им положительно?

О. ИБРАИМОВ – Безусловно, безусловно, но я хотел бы, чтобы президент Акаев был невредим, чтобы иммунитет его неприкосновенности был бы соблюден, потому что он много сделал для страны. Я сегодня в своем заявлении для прессы сказал, что я был и остаюсь убежденным сторонником политики президента по строительству независимого Киргизского государства, по внутренней и внешней политике и т.д. Поэтому, конечно, Акаев, что бы ни говорили о нем, он был и остается великим политическим деятелем страны. Никто не перечеркнет.

С. БУНТМАН – Спасибо вам большое, всего вам доброго, это был Осмонакун Ибраимов, бывший госсекретарь Киргизии, который подал в отставку сегодня утром.