Рассмотрение Верховным Судом жалобы на приговор в отношении Зары Муртазалиевой, признанной виновной в попытке совершения теракта - Владимир Суворов - Интервью - 2005-03-17

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сейчас у нас в гостях Владимир Константинович Суворов, добрый день, Владимир Константинович.

В. СУВОРОВ – Здравствуйте.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это адвокат. И сейчас у нас будет такая тема, рассмотрение верховным судом жалобы на приговор в отношении Зары Муртазалиевой, признанной виновной в попытке совершения теракта. Для того, чтобы мне не рассказывать эти все предлагаемые обстоятельства, коротко напомните, пожалуйста, в чем суть самого этого дела.

В. СУВОРОВ – Суть дела заключается в том, что 4 марта прошлого года Зара Муртазалиева была задержана и обвинена в незаконном хранении оружия, в частности, взрывчатки, по части 1 статьи 222. Потом в ходе расследования у нее обнаружили пластид, две упаковочки, 196 грамм.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Где это произошло?

В. СУВОРОВ – Это произошло возле м. Проспект Вернадского, ее задержали в УВД "Проспект Вернадского". Потом, в дальнейшем, ей предъявили обвинение еще по приготовлению к террористическому акту, обвинив ее в том, что она готовила теракт, она готовилась взорвать торговый центр в Охотном Ряду. Это подземный центральный торговый центр. И обвинили в вовлечении в террористическую деятельность двух своих подружек, русских по национальности девушек, с которыми она дружила. По этим обвинениям ее приговорили 17 января этого года, московский городской суд приговорил к 9 годам лишения свободы. Сегодня этот приговор вступил в законную силу, потому что кассационная инстанция отказала в удовлетворении наших кассационных жалоб и оставила приговор в силе, но изменив его. Видимо, на позицию защиты, связанную с тем, что мы доказывали, что она вообще невиновна и просили оправдательный приговор, верховный суд мы просили отменить приговор и прекратить дело, но в ответ нам суд пошел навстречу и определил ей меру наказания не 9 лет, а 8 лет 6 месяцев, т.е. скостил ей срок на 6 месяцев. Все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Обстоятельства понятны, ирония ваша понятна. Я могу вам ответить так, что, значит, суд, верховный суд не нашел смягчающих обстоятельств, с одной стороны, и вообще посчитал приговор низшей инстанции судебной верным.

В. СУВОРОВ – Да, именно так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так, и что?

В. СУВОРОВ – Я, например, с этим категорически не согласен, я считаю, что даже речь шла не о смягчающих вину обстоятельствах, а оправдывающих обстоятельствах, которые оправдывают ее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте так, я буду высказывать недоумение, а вы будете, чуть, если можно, только ближе к микрофону, я буду задавать те вопросы, которые наши радиослушатели бы, наверное, задавали.

В. СУВОРОВ – Да, конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Собственно, мы имеем на это право, почему – потому что приговор, заседание верховного суда состоялось, вердикт вынесен, поэтому мы можем смело говорить на эту тему.

В. СУВОРОВ – Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Человека задержали, как вы сказали, что у нее было?

В. СУВОРОВ – Обнаружено две упаковочки в фольге с пластитом-4, пластит-4, весом 196 грамм.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 196 грамм. Это она для чего, для косметических нужд, кремы, мази какие-то?

В. СУВОРОВ – Нет, она тут же заявила в протоколе, записала в протоколе, что она к этому не имеет никакого отношения, что ей это подбросили сотрудники милиции только что.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Только что подбросили?

В. СУВОРОВ – Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно.

В. СУВОРОВ – И она объясняла обстоятельства, как это произошло.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Скажите пожалуйста, эти вовлеченные, что с ними-то произошло?

В. СУВОРОВ – Я могу просто типа сказки суть сказать, что было.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.

В. СУВОРОВ – Муртазалиева Зара закончила школу, ей 20 лет, в 20 лет она приехала в Москву увидеть мир, найти свое место в жизни, все мы в таком возрасте в поисках. Время было неудачное, это в октябре 2003 г. она приезжает в Москву, находит себе работу, она студентка 3 курса педагогического университета, находит в страховой компании себе работу, находит себе комнату для проживания и начинает работать. Она мусульманка, чеченка. Однажды в мечети она встречает двух девочек русских, которые приняли мусульманство, они ходят в мечеть. Они сами проявили инициативу, подошли к ней, узнав, что она чеченка, познакомились с ней, начали спрашивать про ислам, потому что про ислам она, естественно, знает больше, чем эти русские девочки, которые только что накануне приняли ислам. Они стали дружить, встречаться, раз в недельку, опять же, они ей предложили встречаться в Интернет-кафе в торговом центре в Охотном ряду, именно они ей предложили, она туда раньше никогда и не ходила. Так они встречались, так они дружились, потом перед Новым годом ее случайно задерживают, у нее не оказывается документов, в одном из отделений милиции, туда приезжает добрый принц, сотрудник УБОП, оттуда ее вытаскивает, говорит – ты хорошая девочка, мы будем с тобой дружить, ты не волнуйся, ничего не бойся. В декабре был взрыв шахидки в Москве, тогда уже начинался психоз и начинались все оперативно-розыскные всякие мероприятия. Он ее освобождает, стал с ней дружить, ее из-за того, что ее задержали, она там сутки-двое просидела у нас в отделении милиции, ее уволили с работы за прогул. Он приезжает, договаривается с руководством, ее восстанавливают на работе, потом у нее возникли проблемы с жильем, комнату она потеряла, там кто-то въехал, все, он ей находит комнату, он ее уговаривает, чтобы она не уезжала из Москвы. Он ей находит комнату, говорит – это мой друг уезжает в загранкомандировку, месяц ты поживешь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Извините, я прерву вас буквально на две минуты, у нас короткие новости, дальше продолжите, удивительно интересная история.

В. СУВОРОВ – Да.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я напомню, что у нас в гостях Владимир Константинович Суворов, он адвокат, он адвокат Зары Муртазалиевой, и продолжает рассказывать такую удивительную историю, похожую на сказку, если бы только она была сказкой. Да, и что этот человек, убоповец, дальше делает?

В. СУВОРОВ – Он поселяет ее на так называемую конспиративную квартиру УБОП, в это время получается разрешение на ее осмотр, т.е. на скрытое видеонаблюдение, там устанавливается аппаратура скрытого видеонаблюдения, и он туда ее поселяет. Эти девочки, две подружки, уговаривают ее жить вместе, чтобы они жили тоже у нее, хотя они в благополучных московских семьях, у них свои квартиры, они живут с родителями, они поселяются вместе с ней. И видеосъемки, скрытые видеосъемки были положены в основу ее обвинения в том, что она вовлекала их в террористическую деятельность и в подготовку этого.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Они были представлены, эти съемки?

В. СУВОРОВ – Да, они были УБОП представлены. Но суть проблемы заключается в том, что разрешение на скрытую видеосъемку, совпадающий такой факт, Мосгорсуд дал им на месяц, и оно истекало 4 марта, именно 4 марта ее задержали. Когда все оперативно-розыскные мероприятия в отношении нее оказались неудачными, т.е. она никакая не террористка, она больше двух месяцев была под абсолютным контролем УБОП. Тогда ее задерживают. Я сказал, как ее задержали, но, на самом деле, и это есть в материалах дела, ее задержали, когда она вышла с работы. Совершенно в другом, Колпачный переулок, в центре, она выходит с работы, ее сажают в машину и увозят. Она судорожно звонит этому своему другу-протеже-оперативнику, тот разговаривает с этими оперативниками и подтверждает в своих показаниях, что он с ними говорил, он ее успокаивает и говорит – ничего страшного, они тебя везут для установления твоей личности. Что значит личности, если ее УБОП давно установил? И вдруг она оказывается у метро проспект Вернадского, это там ей устанавливали личность, понимаете, нестыковка-то, абсолютное, серьезное противоречие, которое говорит, что все это было, опять же, организовано. И на этом сказка, собственно, заканчивается, две ее подружки вдруг начинают против нее давать показания, говорить – да, она плохая, она такая, она нас всякими чеченскими делами загружала, плохо отзывается о русских. И на этом основании признается, что она активный противник, как написано в приговоре, конституционного строя России. И она обвиняется в этом, уж понимаете.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но обвинение у нее реально какое, в терроризме или что?

В. СУВОРОВ – Я сказал, это 105-я, приготовление к террористическому акту, 122-я, незаконное хранение и 205-я.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вовлечение?

В. СУВОРОВ – Вовлечение, прим., вот вся эта сказка. Т.е. понимаете, но суд закрывает глаза на все, что это было организовано самим УБОП, что никакая она не террористка, что какие-то кулуарные разговоры трех девочек, которые не знали, что за ними подсматривают, подслушивают, да, на их вопросы, ведь инициативу проявляли, опять же, эти девочки. Они ей задавали вопросы и про Чечню, и про чеченцев, и как она относится к русским солдатам в Чечне. Как девочка-чеченка может относиться к этим вопросам, вы же понимаете, у нас у взрослых людей есть очень большой диапазон различных мнений на этот счет, и эти мнения ее, ее оценки полудетские, полунаивные были положены в основу признания того, что она готовится к террористическому акту. И потом, вы понимаете, ее обвинили в том, что она досконально изучила систему охраны. Следователь ее спрашивает, что вы видели при входе. Она говорит – этот стакан с металлоискателем, там несколько сотрудников милиции. А у эскалатора что вы видели? Несколько сотрудников милиции. А на этажах? Несколько сотрудников милиции. На этом основании суд делает, что она досконально изучила систему охраны. Я на это в суде, эту доскональность применительно к суду рассказывал, какая охрана. Именно по этой аналогии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А скажите пожалуйста, этот человек, который ей помогал, он растворился в воздухе?

В. СУВОРОВ – Растворился. Он дал единственные показания, мое ходатайство о его вызове в суд в качестве свидетеля, он был заявлен как свидетель, судья даже не рассмотрела, она в резкой форме мне заявила – он сейчас в служебной командировке, его нет в Москве, его нет. Потом я смотрел материалы дела, никакого документального подтверждения этой информации в деле нет. Она просто отказала мне в устной форме его вызывать. Но даже единственные его очень короткие показания, которые она положила в основу, они опровергают факт ее задержания. Ведь понимаете, получается парадокс там. Те же милиционеры объясняют, по сути дела, формулировка такая, лицо кавказской национальности бесцельно шло в сторону метро. Вы же понимаете, это основание задержания – бесцельно шла в сторону метро, метро Проспект Вернадского. Ее задержали в Китай-городе. И суд на все это закрывает глаза.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А документально есть то, что ее задержали в Китай-городе или опять?

В. СУВОРОВ – Оперативник подтверждает, что он говорил с этими сотрудниками, но не с теми, которые ее, утверждают, что они ее задержали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаю. Владимир Константинович, действительно, вы рассказали такую удивительную историю, вы понимаете, что со слуха говорить об обстоятельствах дела очень тяжело, поэтому будем осторожны, вы это говорили очень эмоционально, я вас понимаю, потому что какие-то вещи для вас абсолютно очевидны.

В. СУВОРОВ – Конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но вы понимаете, мы не внутри суда. Я хочу вас о чем спросить, естественно, о выводах, которые мы делаем. Суд низшей инстанции определил ей 9 лет, сейчас суд высшей инстанции, верховный суд, но не будем забывать, что это верховный суд РФ, определил ей срок, скостил, что-то такое, 6 месяцев и т.д. Вернее, как, вы хотите сказать, что и суд высшей инстанции, т.е. верховный суд России также формально отнесся к рассмотрению этого дела или это какой-то заказ, т.е. что вы имеете в виду? Просто верховный суд – это же не просто, это не просто, это не жук чихнул.

В. СУВОРОВ – Верховная судебная власть России по данному делу фактически санкционировала такую форму борьбы с преступностью. Именно я бы назвал это как в сказке, про подсадную утку, охота на подсадных уток, понимаете, охотник пошел на охоту, на утиную, взял с собой трех подсадных уток. Ничего там не убил, но ему стыдно приходить домой с пустыми руками, он взял, пристрелил одну свою подсадную утку, принес ее.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вас понимаю, я понимаю, что есть такая обвинительная тенденция, вы очень смешно сказали, грустный смех, что лицо кавказской…

В. СУВОРОВ – Я не обвинитель, я защитник.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, существует в судах обвинительный уклон в этом смысле, лицо кавказской национальности бесцельно шло к метро.

В. СУВОРОВ – Так это милиционеры и показания, понимаете?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вас понимаю, я просто хочу понять, понимаете, ведь слушатели что, они, может быть, кто-то считает, что правильно, что госпожа Муртазалиева села на 9 лет.

В. СУВОРОВ – Неправильно считает, пока его самого по такой же схеме не посадили.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А кто-то считает, я понимаю, мы с вами пытаемся в оставшиеся 4 минуты сделать какие-то выводы по поводу работы нашего суда. С вашей точки зрения, как адвоката, т.е. меня вот что интересует, я хочу, чтобы вы точно поняли мой вопрос. Есть суд низшей инстанции.

В. СУВОРОВ – Первой инстанции, не низшей. Низших судов у нас не бывает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Первой инстанции, простите пожалуйста, это ясно, суд первой инстанции, который рассмотрел. Теперь верховный суд все это рассмотрел, все эти нестыковки также сказал, это все ничего не значит, пусть она 8 лет 6 месяцев сидит, получается так?

В. СУВОРОВ – Была только резолютивная часть, мотивировочная часть будет в течение 3 дней. Тогда я могу точно сказать, что считает суд. Пока он своего мнения не сказал, просто вынес.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, но он дал срок, соответственно, он считает точно так же, как суд первой инстанции.

В. СУВОРОВ – Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Такая какая-то очень странная история, т.е. можем так сказать, что лицам кавказской национальности нужно, как минимум, с какой-то целью идти к метро, а не бесцельно, да?

В. СУВОРОВ – Наверное.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Скажите, какие ваши дальнейшие планы и дальнейшие действия? Я уж не знаю, к чему тут апеллировать.

В. СУВОРОВ – Нет, шаги известны, обжалование приговоров в порядке надзора. Надежды, конечно, очень мало, опять же, обращение в европейский суд, все, остальные все юридические механизмы пройдены. Только остались эти.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. вы считаете, что она пала жертвой чего?

В. СУВОРОВ – Вы знаете, имитации борьбы с преступностью и желания отчетности отдельных должностных лиц, я подчеркиваю, отдельных, здесь упрека в адрес наших правоохранительных служб никакого нет. Я защищаю конкретного человека в конкретной ситуации. Я считаю, что те должностные лица, которые все это организовали для того, чтобы получить премии очередные, звания очередные, должности, отчитаться перед всеми, ведь это вошло в 250 предотвращенных террористических актов, которые сейчас фигурируют в отчетах того же МВД. Ведь сливки с этого дела сняли и МВД, они расследовали это дело, потом, в связи с актуальностью его передали в прокуратуру, и прокуратура, а потом заканчивала это дело ФСБ. Все три наши правоохранительные службы расследовали по очереди это дело. Я считаю, что это имитация борьбы с преступностью. И если мы считаем, что у нас шахидки по-русски, по-российски именно такие, студентки, которые не могут и никогда ничему не обучались, всю жизнь были под материнским контролем и приехали в Москву, со своей наивностью, и что она террористка, и такие, как они, террористы, ведь понимаете, весь мир задумывается на предмет смертниц, смертников, как они, до чего. Ведь речь идет о том, что их зомбируют, там все это, как, чтобы человек решился умереть. А здесь получается очень просто. И самое интересное, что защита настаивала, она не опровергала законность тайного видеонаблюдения, а, наоборот, настаивала на просмотре их, на их анализе, потому что я посмотрел только одну кассету, но это смешно, девочки там кувыркаются, девочки говорят о мальчиках, девочки говорят об этом, 160 часов видеозаписи их жизни. Конечно, они все смущены.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, я понимаю, позвольте, я резюмирую передачу, как обычно делает ведущий в этом случае. Я напоминаю, что выступал у нас в эфире Владимир Константинович Суворов, он адвокат Зары Муртазалиевой, мы знаем, что такое адвокат. Адвокат – это человек, который по службе, я подчеркиваю, профессия его – защищать, видеть в действиях человека, которому он помогает, исключительно положительные качества и, естественно, полную невиновность или частичную невиновность своего подзащитного. Хочу вам сказать, что это была одна только точка зрения, ее важно было выслушать, что, естественно, мы готовы в эфире «Эха Москвы» выслушать и противоположную точку зрения. Если органы обвинения или, во всяком случае, все, кто считает, что это было иначе, добро пожаловать на «Эхо Москвы», потому что это важно по одной простой причине, потому что человек сел в тюрьму. И человек сидит в тюрьме, и нелишне еще раз поговорить о том, виновен он или нет. Спасибо вам большое, Владимир Константинович, сейчас будут новости.

В. СУВОРОВ – До свидания.