(по телефону) - Борис Березовский - Интервью - 2005-03-09

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – У микрофона Владимир Варфоломеев, и мы возвращаемся к основной теме последних суток, это гибель в Чечне Аслана Масхадова. У нас на прямой телефонной связи из Лондона бывший зам. секретаря Совбеза России Борис Березовский. Борис Абрамович, здравствуйте.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Добрый день.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Как вы можете или какова была ваша вчера первая реакция на известие о гибели Масхадова?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Первая реакция была, огромная досада, что все-таки до сих пор в России политическим процессом в Чечне управляют люди, которые хотят продолжать войну и не хотят договариваться о мире.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Подождите, а судьба конкретного человека? Вы же лично знали Масхадова, с ним общались, вели переговоры, наверное, были какие-то контакты и вне официальных формальных рамок, как о человеке Масхадове вы сожалели?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Вы знаете, у меня нет никаких специальных чувств к Масхадову, он не был моим близким товарищем, я его не видел очень много лет, и поэтому я понимаю ваш вопрос, но вы знаете, такого специального сострадания к человеку у меня не возникло, потому что давно для меня он уже такой виртуальный символ стремления Чечни к миру. И поэтому я не буду лукавить и говорить, что вы знаете, я расстроился просто по поводу гибели конкретного человека. Людей, к сожалению, в Чечне да и в России каждый день их убивают десятками и сотнями.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Хорошо, давайте тогда о политических последствиях, прежде всего, сам факт ликвидации лидера чеченских сепаратистов, это хорошая новость для современной России?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Это очень хорошая новость для Путина и очень плохая новость для России. Вообще, в последнее время происходит все время так, что все, что хорошо для Путина, для России очень плохо. И это очень конкретный пример.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Поясните пожалуйста.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Поясняю, все дело в том, что Масхадов, как раз исходя из моего личного опыта, являлся самым адекватным переговорщиком по установлению мира в Чечне. И как вы знаете, несмотря на все спекуляции, которые сегодня распространяются, все-таки три года в Чечне был мир, да, Масхадову не удалось полностью заткнуть дышло войны, это правда, были и убийства, продолжались, и похищения, но масштабы были совершенно другие, чем после того, как Путин взялся развязывать новую войну. И Масхадов как раз был тем человеком, с которым можно было договориться о мире. А таких там, в общем, раз-два и обчелся, грубо говоря. И все-таки нельзя забывать, что он абсолютно по менталитету советский человек, советский офицер, полковник. И он, конечно же, хотел мира. И более того, он в последнее время уже открыто декларировал, что речь не идет ни о каком отделении, давайте просто вначале договоримся о мире. И к сожалению, именно эта ключевая фигура в борьбе, так скажем, за мир в Чечне, уничтожена, что очень плохо.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А это случайно, как вы думаете, что такой удар был нанесен, смертельный удар, не по Басаеву, не по другим сторонникам силовых действий, а по тому человеку, который, как вы говорите, выступал за мир?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Вы знаете, так, безусловно, такая версия может иметь право на жизнь, потому что совершенно понятно, что есть в Кремле те, кто хотят продолжать войну, кого Басаев вполне устраивает. Более того, я, конечно же, уверен и не только уверен, но и располагал информацией в свое время, когда был зам. секретаря СБ, что есть конкретные силы и в ФСБ, и в армии, которые заинтересованы в продолжении войны, поэтому Басаев, безусловно, для них тот самый человек, на которого можно опираться для того, чтобы продолжать эту войну.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Хорошо, давайте теперь о последствиях. На ваш взгляд, к чему приведет гибель Масхадова? Прежде всего, с точки зрения, наверное, оперативной ситуации, затихнут ли боевики, вообще уменьшится ли количество боевых столкновений? Или же, наоборот, следует ожидать некой активизации?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Вы знаете, я сегодня внимательно пролистал западную прессу, там нет двух мнений, я честно скажу, мое мнение такое же не потому, что я почитал западную прессу, а потому, что я его вчера сформулировал до того, как сегодня прочитал западные газеты. Это, безусловно, приведет к эскалации войны, к эскалации терактов, а что самое главное, к созданию многих центров и террора, и агрессии, несмотря ни на что, Масхадов, безусловно, в огромной степени контролировал сепаратистов, в огромной. Не абсолютно, но в огромной. Так вот, сейчас появится много центров, которые не будут контролироваться никем, и он сдерживал, смотрите, он сдерживал, он сдерживал именно террор в Чечне. И сейчас, к сожалению, такого сдерживающего фактора не будет. Это приведет, безусловно, к новым терактам и в Чечне, и на Кавказе, и в России. Еще более жестоким, к сожалению, чем те, которые мы наблюдали до последнего времени.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Но, с другой стороны, ведь боевики лишились своего лидера, пусть не все ему подчинялись, но в любом случае Масхадов был, как минимум, знаменем, гербом, гимном и т.д. боевиков. Без руководителя, без того, кто хотя бы не направлял, но прикрывал их, без него тяжелее, наоборот, они должны, как мне кажется, разбежаться по домам и сложить оружие.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Вы знаете, это ваше такое мнение просто потому, что, извините за это замечание, у вас не было опыта работы с чеченцами, вы, наверное, не очень хорошо понимаете их менталитет. А менталитет – это еще большая агрессия на любую агрессию, еще большая агрессия, поэтому чеченцы не из пугливых, это вы уже, наверное, хорошо сами выучили, это, действительно, в общем-то, очень волевой и очень серьезный народ. И запугать этот народ, особенно так, невозможно. А с другой стороны, вы правы, они лишились единого центра управления, это факт, и как раз в этой связи ситуация становится еще более опасной постольку, поскольку этот центр управления, который их сдерживал, я еще раз подчеркиваю, сдерживал эту немыслимую агрессию, которая накопилась и за века, и за последние годы особенно. И поэтому я считаю, это не приведет к ослаблению именно действий, военных действий, террористических действий, а к их усилению.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А как вы полагаете, теперь у боевиков будет какой-то новый единый лидер или несколько отдельных группировок, лагерей самостоятельной силы, кто-то подчиняется только Басаеву, для других станет главным руководителем, скажем, Доку Умаров и т.д.?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – У меня такое впечатление, что сейчас будет переходный период, этот переходный период будет характеризоваться разбродом и шатанием, возникнет несколько центров, но, в конечном счете, я думаю, что через какое-то время, я так полагаю, через полгода, через год возникнет опять достаточно серьезная консолидация, но, самое главное, на другой основе. Не на основе стремления к мирным переговорам.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А как вы думаете, что ждет таких чеченских политиков, как Ахмед Закаев, например?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Вы знаете, я, к сожалению, должен сказать, что, пожалуй, Закаев – это единственный человек из всех, кого я знаю, другое дело, что я совсем не знаю молодое поколение, из всех, кого я знаю, кто по-прежнему настаивает и, в общем, я сказал бы, бесстрашно, на необходимости мирных переговоров и заключения мира. Другой фигуры я не вижу, но должен заметить, что для чеченцев абсолютно принципиально, где находится человек. Закаев сегодня находится за границей, поэтому я не считаю, что он может взять на себя роль политического лидера по миру, по установлению мира в Чечне. Он должен для этого находиться в Чечне, что тоже теоретически, даже на теоретическом уровне невозможно. Такая сложная ситуация.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А как вы полагаете, зарубежные представители покойного Масхадова, прежде всего, Закаев, также Умар Хамбиев, они смогут сотрудничать с Шамилем Басаевым? Сотрудничать в смысле представления.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Что касается всех зарубежных представителей, что касается Закаева, он свою позицию формулировал много раз абсолютно четко, он всегда осуждал террор, в том числе, а, может быть, прежде всего, те методы, которые использует Басаев. Я не вижу на сегодняшний день возможности, я не вижу, опять-таки, этот вопрос нужно Закаеву, конечно, адресовать, но я не вижу, мне не представляется, что возможно сотрудничество между Закаевым и Басаевым.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – И самый последний вопрос, фактически мы возвращаемся к началу, можно ли сейчас говорить после убийства Аслана Масхадова, что на перспективах, каких-то даже призрачных попытках мирного решения чеченской проблемы теперь надо ставить крест?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Вы знаете, я категорически с этим не согласен, финалом этой истории все равно будет мир и просто все, что связано было с этим процессом, отброшено на много времени назад. В частности, вы знаете, в последнее время, действительно, были и масхадовские заявления о жесткой позиции, что нужно заключать мир, дайте мне хоть полчаса с президентом России, появились уже общественные, действительно, гражданские организации, которые вне воли Кремля стали проявлять стремление и действиями к миру, я имею в виду, прежде всего, Комитет солдатских матерей. Безусловно, на некоторое время основа для такого движения вперед к миру подорвана. И в этом смысле Кадыров, вы знаете сегодняшнее его заявление, Рамзана, он сказал – что Масхадов, Масхадов только говорил, а моя цель – убить Басаева, который воюет, т.е. тем самым он, в общем, проговорился, цель-то была задушить мирные переговоры и продолжить войну.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А как вы думаете, кто в начале кого, Басаев Кадырова или Кадыров Басаева?

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Вы знаете, меньше всего мне нравится заниматься такими прогнозами.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Хорошо, давайте не будем прогнозировать. Спасибо большое. Борис Березовский, бывший заместитель секретаря СБ России, ныне, как заявляет российский МИД, политэмигрант, по телефону в прямом эфире из Лондона на волнах радио «Эхо Москвы». Благодарю вас.

Б. БЕРЕЗОВСКИЙ – Спасибо вам.