Ставрос Димас - Интервью - 2005-02-16

М.РАСНЕР - Г-н Димас, Россия ратифицировала Киотский протокол, что – в свою очередь – позволило этому международному договору вступить в силу. В то же время, в России это событие особо не отмечается. Даже те, кто выступал за ратификацию протокола, признают, что Россия пошла на такой шаг для того, чтобы заручиться поддержкой Евросоюза для вступления в ВТО. Как бы вы убедили россиян, что Киотский протокол действительно отвечает и защищает их интересы?

С.ДИМАС - Прежде всего, я бы хотел от имени Европейского Союза поблагодарить Россию за ратификацию Киотского протокола – это произошло в ноябре прошлого года и обеспечило его вступление в силу.

Что же касается принятия России в ВТО, то независимо от этого, я считаю, что ратификация Киотского протокола, прежде всего, будет способствовать укреплению российско-европейских отношений. Это также служит политическим и экономическим интересам самой России. На то есть несколько причин.

Во-первых, Россия сможет продавать большой объем неиспользованной части своей квоты на выброс углеводородов на международном рынке. Это нужно тем странам, которые не смогут или будут испытывать трудности с нормативами, которые установлены протоколом. По данным Всемирного банка, Россия заработает 6 миллиардов долларов с 2008 по 2012 год. Согласно российским подсчетам, эта сумма будет несколько меньшей, но все равно достаточно большой.

Во-вторых, Россия сможет играть важную роль в европейских политических процессах, связанных с борьбой против глобального потепления. И, надо сказать, что эта роль может принести России политические дивиденды.

Мы надеемся, что Россия также сможет привлечь инвестиции, и это будет содействовать развитию новых технологий, особенно что касается добычи нефти и газа, да и в энергетическом секторе в целом.

Кроме того, одни климатические изменения многого стоят! Конечно, кто-то скажет, что нет ничего плохого, если чуть-чуть потеплеет, особенно если мы говорим о русской зиме. Однако, мы не знаем, какой район пострадает следующим от изменения климата. Допустим, мы ожидаем тепловую волну на юго-западе России с возможными негативными последствиями и засухой, от чего пострадает сельскохозяйственный сектор.

М.РАСНЕР - Но вы, наверное, знаете, что в России также бытует мнение о негативном влиянии Киотского протокола на экономику страны. Один из главных критиков протокола – экономический советник президента Путина Андрей Илларионов – считает, например, что рост ВВП и выбросы парниковых газов взаимосвязаны, и что российская экономика развивается такими темпами, что вскоре Россия может превысить нормы, установленные протоколом. Как вы считаете, он прав в том, что Киотский протокол может иметь негативное влияние на развитие экономики страны?

С.ДИМАС - Даже если основываться на российских подсчетах, мы все равно видим, что Россия выиграет от Киото. Мы подсчитали, что Россия обладает резервом в 30 процентов от выделенной ей общей квоты на выброс газов в период от 2008 по 2012 год. Опять же, данные, которые приводятся российскими аналитиками, более скромные, но и они достаточно весомы. То есть, у России есть запас где-то на 2 миллиарда тонн. И таким образом Россия выигрывает независимо от темпов своего экономического роста.

М.РАСНЕР - Вы упомянули, что Россия выиграет в результате продажи квот на выброс углеводорода. Однако, бытует мнение также, что Россия может от этого и не выиграть. Опять таки, Андрей Илларионов как-то говорил, что в случае появления свободных квот, приобретаться они будут не у России, а у стран Центральной и Восточной Европы, которые недавно вступили в Евросоюз. Вы принимаете такой аргумент?

С.ДИМАС - Аргументы зачастую призваны поддержать определенную политическую линию. Но я придерживаюсь точки зрения Всемирного Банка, что Россия сможет заработать где-то 6 миллиардов долларов. Как я уже сказал, по нашим подсчетам Россия недобирает 30 процентов до уровня выбросов, которые позволены протоколом. И хотя, согласно данным российского правительства, цифры немного другие, Россия все равно заработает сумму, эквивалентную где-то 2-м миллиардам тонн углекислорода.

М.РАСНЕР - А что вообще Киотский протокол требует от России и других стран – что они должны сделать?

С.ДИМАС - Насколько я знаю, Министерство экономического развития и торговли представило на рассмотрение правительства Национальный план действий по реализации Киотского протокола. Мы надеемся, что этот план будет рассмотрен к концу февраля. Что же касается более глобальных целей, то мне бы очень хотелось добиться максимального сокращения выбросов углеводорода и других парниковых газов всеми странами, включая Россию. По моим расчетам странам Евросоюза удастся выполнить взятые на себя обязательства и сократить выбросы на 8 процентов к 2012 году. Мы движемся в правильном направлении и должны эту задачу выполнить. В любом случае, мы будем и дальше работать очень усердно с тем, чтобы добиться успеха.

М.РАСНЕР - Хорошо, а в целом, знаем ли мы точно, что нам грозит глобальное потепление, и что ситуацию можно поправить с помощью тех мер, которые предлагаются Киотским протоколом?

С.ДИМАС - Смотрите, Киотский протокол ратифицировали 140 стран, а это значит, что абсолютное большинство стран мира и более 80-и процентов населения планеты поддерживают Киото и понимают значение этого договора. Они понимают, что для решения одной из главных проблем на нашей планете мы должны действовать сообща и действовать немедленно. Ждать нельзя, потому что в последствии мы, возможно, уже не сможем ничего исправить.

Кроме того, существует достаточно полный консенсус в научных кругах о том, что парниковый эффект спровоцирован выбросами газов. И результат нам всем, в принципе, известен: новые засухи, новые наводнения, дождевые осадки будут не те, что раньше, в некоторых регионах будет больше дождя, в некоторых – меньше, со всеми негативными последствиями, которые изменения климата принесут в разных регионах. Поднимется уровень моря, некоторые участки земли уйдут под воду. Эти предположения никто в научном мире особо под сомнение не ставит. Или, скажем, взять цунами. Напрямую цунами не был вызван климатическими изменениями, но последствия глобального потепления могли усилить его разрушительную силу. Посмотрите хотя бы на уничтожение коралловых рифов в Индийском океане. Получается, что и цунами связано с климатическими изменениями.

М.РАСНЕР - А существует ли процесс переговоров с разными странами – например, с Россией – о плане реализации Киотского протокола?

С.ДИМАС - На данный момент мы не ведем никаких переговоров с Россией, но мы всегда приветствуем любую возможность сотрудничества. Это будет особенно важно после 2012 года, когда окончится срок действия Киотского протокола. Необходима будет поддержка России и других стран мира, которые несут ответственность за возникновение парникового эффекта. Это Соединенные Штаты, Китай, Япония, Индия и некоторые другие быстро-развивающиеся страны в Азии и Южной Америке.

М.РАСНЕР - А насколько и каким образом сказывается то, что Киотский протокол не подписали Соединенные Штаты?

С.ДИМАС - США – одна из главных стран, которые несут ответственность за выбросы парниковых газов. На США приходится примерно четверть всех выбросов в мире. Поэтому необходимо, чтобы Америка присоединились к протоколу. Мы должны найти способы сотрудничества с США. Американцы, правда, немного по-другому подходят к этой проблеме, чем Евросоюз – они предпочитают вкладывать много денег в научные исследования и разработку и внедрение новых технологий. Однако, с нашей точки зрения, этого недостаточно. Необходимо обширное сокращение выбросов углеводорода и других парниковых газов.

М.РАСНЕР - Мы знаем, что Америка поставила свои экономические интересы выше Киотского протокола и отказалась его подписывать. А Россия подписала, правда тоже нехотя. В связи с этим, не предвидите ли вы каких-либо проблем с реализацией этого договора в России?

С.ДИМАС - Нет, я не вижу никаких проблем. Я думаю, что Россия реализует протокол. Российское правительство достаточно быстро разработало Национальный план действий, который для этого необходим. И я надеюсь на дальнейшее сотрудничество с Россией в борьбе с климатическими изменениями после окончания действия Киотского протокола в 2012 году.