Итоги Смоленского кинофестиваля. Новый фильм Яниса Стрейча «Мистерия старой волостной управы» - Янис Стрейч - Интервью - 2005-01-27

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здравствуйте, уважаемые радиослушатели еще раз, принимаем хорошего гостя, это известнейший латвийский режиссер Янис Стрейч. Янис Янович Стрейч, там, по-моему, в Латвии отчества не идут, но по старинке будем так представлять его. Янис здесь у нас в студии, здравствуйте, приветствую вас.

Я. СТРЕЙЧ – Добрый день.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И здесь же у нас в студии генеральный директор первого международного евроазиатского фестиваля стран СНГ и Балтии «Восток – Запад. Новое кино 21 века», который проходил и проходит в Смоленске, обосновался там, это Сергей Борисович Тимофеев, здравствуйте, Сергей Борисович.

С. ТИМОФЕЕВ – Добрый день.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я напомню вам про нашего гостя, про Яниса Стрейча, люди моего поколения, чуть старше, они помнят, в 78 г. вышла экранизация романа Моэма «Театр», вы помните, это такой веселый и глубокий фильм, там Вия Артмане, Целинский, Калниныш, в общем, такое было блистательное созвездие. После этого еще что-то было, но потом СССР разделился, начались проблемы. И у нас были сообщения о фильме, 97 год – «Жернова судьбы», там по поводу него был вроде бы настоящий бум, даже как-то говорилось, что по количеству зрителей этот фильм опередил «Титаник», ходили все его смотрели. На фестивале, кстати, СНГ и Балтии «Киношок» он получил награду за лучшую режиссуру, и сейчас на первом фестивале стран СНГ и Балтии «Восток – Запад», о котором мы говорим, был показан новый фильм «Мистерия волостной управы», который удостоился специального приза жюри. И кстати, я хочу сказать, что сегодня состоится показ этого фильма в большом зале Дома кино, Дома кинематографистов, а 3 февраля москвичи смогут посмотреть новый фильм Яниса Стрейча в кинотеатре «Художественный», причем вход будет свободным. Я все рассказал, теперь это в какой-то степени ответ на вопрос, тут по Интернету пришли вопросы от Яниса Озолинца, брокера из Латвии, он говорит – Янис, каким ветром вас занесло в Москву? Таким ветром и занесло. Давайте теперь начнем, как вам, Янис, было на этом фестивале, вообще ваши впечатления от своей поездки?

Я. СТРЕЙЧ – Еще маленькое добавление, если можно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, пожалуйста.

Я. СТРЕЙЧ – После «Театра», более известному, был фильм «Дитя человека», который здесь в Москве получил главный приз на фестивале «Вторая премьера», и благодаря Союзу тогда он был выдвинут и принят на соискание Оскара. Но только ответили, что уже раз Латвия – самостоятельная, тогда сами создали комиссию, но начало было отсюда, союз кинематографистов выдвинул его на Оскара. Конечно, он не получил, но честь имел.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как вам фестиваль, как вам Россия сейчас?

Я. СТРЕЙЧ – Это прекрасное мероприятие, тем более что организовали прекрасный состав, ведущие режиссеры, которые для меня авторитет, это и Квирикадзе, это и Рубинчик, Геннадий Полока, это Жереги, которых я давно знаю, это уже когда ты попадаешь, это уже уровень, когда ты признан такими мастерами. Притом они сделали благое дело, потому что эта картина, она в Латвии очень спорная, она половиной, можно сказать, доброй половиной населения отвергнутая и обруганная, как такая позорящая нацию, делающая не честь нам. И эмигранты выступали в Англии, сказали – мы столько сил приложили, чтобы создать положительный образ нашей отчизны, вы тут опозорили нас. Потом люди обругали за богохульство меня, как раз священники.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, я хочу спросить Сергея Борисовича Тимофеева, вы видели этот фильм, что там он такое сделал, что на нее так ругаются?

С. ТИМОФЕЕВ – Знаете, к своему стыду как раз-то фильма не видел, потому что я генеральный директор, эта работа не предполагает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А, вы за деньги, в основном.

С. ТИМОФЕЕВ – Мы, наверное, скорей всего, «Эхо» проводим для того, чтобы самим посмотреть работу.

Я. СТРЕЙЧ – Это портной всегда без штанов.

С. ТИМОФЕЕВ – Я видел куски, фильм, действительно, замечательный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что вы там такое натворили, что на вас так ругаются?

Я. СТРЕЙЧ – Видите, мне хотелось показать, какие мы в Латвии, переступая новое тысячелетие, посмотреть на себя с иронией, с доброй иронией. По-моему, это комедия настоящая, по-моему, я более оптимистически настроен нежели те, которые картину не поняли. Это комедия. В Смоленске, слава богу, много смеялись, аплодировали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так, господин Стрейч, над другими-то смеяться?

Я. СТРЕЙЧ – Наверное.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кустурица, когда он сделал «Черную кошку, белого кота», просто все сказали, что его зарежут и убьют, потому что он там своих же, видите, как он показал.

Я. СТРЕЙЧ – Это у нас мой земляк Задорнов, когда он касается нас, обижаются, когда он здесь, эту сторону, мы смеемся.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Совсем другое. Хорошо, давайте, все-таки фильм уже состоялся, он есть, ничего с ним не сделаешь, давайте поговорим о латышском кинематографе, от кого, как не от вас, это узнать. У меня первый вопрос к вам, вообще существует ли латышский кинематограф, где режиссеры работают, потому что говорят, в российской прессе писали, что российская киностудия арендуется под выставки, что там сделали роликодром и т.д.

Я. СТРЕЙЧ – Конечно, студия как таковая, как база, она существует по сей день. Есть целый ряд экономических предпосылок, почему там не арендуют, она просто как база. А как такая творческая единица, которая планирует, выпускает картины, латышский кинематограф раздробился на несколько таких многих-многих.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Разные студии?

Я. СТРЕЙЧ – Студии, так, как это на Западе было, до советской власти, у нас мы это не поняли, как это можно, кстати, в Югославии и других, множество частных фирм. Но одна теперь из таких дающих надежды, это «Синовилла Платформа», где Андре Эйкис Граубе руководит, они начали с маленького, разумно, взяли арендовали или купили один кинотеатр в Юрмале. И на этой базе расширяются. Они сделали полнометражный фильм, о лете 41 года, «Страшное лето», так называется.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. можно ли сказать, что все-таки несмотря на трудности различные, латышский кинематограф национальный существует, да?

Я. СТРЕЙЧ – Конечно, борется и существует, и хочет выйти, конечно, тут надо объединить усилия, как это было раньше, и идти на сотрудничество, как во всем мире делают, с Западом, с Востоком.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы сейчас сделаем маленькую паузу, послушаем свежие новости и продолжим.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы продолжаем наш эфир, и я напоминаю, что у нас в гостях известнейший российский режиссер Янис Стрейч и генеральный директор такого фестиваля, первого международного евразийского фестиваля, который называется «Восток – Запад. Новое кино – 21 век», Смоленск, он находится в Смоленске, Сергей Борисович Тимофеев. Я, может быть, этот вопрос, Сергей Борисович, вам адресую, но и вам тоже, Янис, мы знаем, что традиционно был такой фестиваль, который объединял СНГ, страны СНГ и страны Балтии, это был «Киношок». В 2004 г. появился Смоленск, но кино при этом не стало больше, как-то те же лица, мы знаем, это дежа-вю, бесконечная одна и та же тусовка. И мы знаем, что там один фестиваль – это Михалков, другой фестиваль – это Ибрагимбеков. Для непосвященных объясните, как воспринимают сами кинематографисты эту межклановую борьбу, как она воспринимается людьми вне кинематографа, мной, например, эту межклановую борьбу, когда разрывают фестивали на две части?

С. ТИМОФЕЕВ – Понимаете, мы не считаем, что мы разрываем что-то на две части, и стараемся уйти от какой-то конфронтации, даже не думаем об этом. Есть очень простая вещь, во главе угла нашего фестиваля стоит простая и очень понятная вещь. Мы хотим объединить прокатное пространство, независимо от государств теперь уже, потому что то прокатное пространство, которое было на территории СССР, а в него входили не только республики бывшие, но это было и польское кино, и немецкое кино, и индийское кино у нас очень было популярно. Мы хотим вернуть это прокатное пространство для очень простых вещей, чтобы собирать больше денег, чтобы больше денег вкладывать в кино, чтобы делать хорошие фильмы. И таким образом, поднять национальный кинематограф. Очень простая задача, в то же время очень сложная. «Киношоку» это не удалось, мы думаем, что нам удастся.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Янис, у меня к вам вопрос, для вас такое обилие клонов фестивалей, когда два, например, или три, вас это не смущает?

Я. СТРЕЙЧ – Абсолютно нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Или, наоборот, для кинематографистов это хорошо?

Я. СТРЕЙЧ – По-моему, хорошо. Лишь бы меня признали, заметили, тем более наградили, как я могу быть в обиде, как мне можно еще думать плохо, «Шок» или здесь в Смоленске, замечательно. Это, можно сказать, их дела, но есть соревнование, конкурс. И жизнь покажет, кто будет способен к жизни, кто на практике докажет возможность существования, и те благие намерения, которые Сергей сейчас сказал, вы видите толк, я был там, пожалуйста, я сегодня в Москве, я сегодня выступаю. Вот, пожалуйста, результат.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понимаете, какая есть проблема. Я хочу, я чуть-чуть кино знаю, есть проблема, представим себе, что, например, существует два хороших фильма, два топовых фильма, которые в этом году, например, были самыми лучшими, фильм А и фильм Б. Что происходит на фестивалях. На один фестиваль едет фильм А, который получает там приз, понятно, как лучший, естественно, фестиваль Б его забирает, там фильм Б получает. В результате как-то снижается все-таки, понятно, Оскар должен быть один, и русский Оскар тоже должен быть один, и по СНГ Оскар должен быть один. Моя такая позиция как дилетанта. Не знаю, может вы считаете иначе, потому что ведь нет задачи всех наградить, давайте тогда сделаем 500 фестивалей и раздадим какие-то статуэтки.

С. ТИМОФЕЕВ – Всем призы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, всем призы.

С. ТИМОФЕЕВ – На самом деле, действительно, количество картин, оно ограничено, все-таки в независимых государствах, бывших республиках сейчас снимается меньше фильмов, чем в России, но этот процесс развивается. Мы с Янисом говорили, он рассказывал, что в Латвии уже практически в два раза больше в этом году будет фильмов новых. И мне кажется, что все равно есть возможность найти, у нас были, например, открытия на Смоленском фестивале, мы открыли молодого молдавского режиссера, который снял за 16 тыс. долларов полный метр, блестящую картину. Она шла у нас в программе «Дебют», ее случайно увидел, зашел на эту площадку член большого жюри Ираклий Квирикадзе, увидел этот фильм, пригласил на следующий день все жюри, ему дали специальную награду, этому фильму, это было открытие. У «Киношока» этого не было, мы ищем картины, находим, это нормальная конкурентная борьба, как в бизнесе. Может быть, мы лучше будем, может быть, они будут лучше.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаю. Янис, скажите мне, насколько латышские кинематографисты, молодая генерация, насколько они хотят в Россию привозить свои фильмы? Потому что я, например, очень скептически к этому отношусь, мне кажется, что страны Балтии – это отрезанный ломоть, вечная у них обида за эту русификацию, за эту всю историю, которую там СССР наделал, то, что они только смотрят в ту сторону, на Запад.

Я. СТРЕЙЧ – Вы не правы в этом. Как раз смотрят во все стороны, где бы меня слушали и признали, считали, что я гений, что я способный, что меня зритель здесь понимает, и многим есть как раз, там меня понимают, так что это предрассудки. Ни в коем случае. И со мной здесь из молодых менеджеров тоже в Москву приехали, как раз в дороге говорили, как раз очень хочет как раз сблизиться, найти контакты, так что это нет. Просто очень мало, то, что это большое количество, да, но они настолько ничтожны по метражу, растянуты в сроках, что там даст в один год, второй год, я помню, был в Анапе, картина, «Жестокий романс», нет?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Военно-полевой роман», наверное, вы имеете в виду?

Я. СТРЕЙЧ – Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Боже мой, хорошо, был один фильм.

Я. СТРЕЙЧ – Да, картина, был фильм, который режиссер Ленинграда, Петрограда вышел, говорит – знаете, картина, я снял картину, 4 года, ровно 4 года длилась Великая отечественная война, вот так снимают.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У него своя война была.

Я. СТРЕЙЧ – Да, так снимают, у нас это множество, сейчас проекты, сдам проект один, получу сколько денег и сколько продлится съемка, не знаю, так что если, по-моему, сближение, сближение, как я считаю, должно быть, возможно, доступы к проектам нам обоюдно, если мне здесь возможность проекты свои реализовать у вас, это другое дело. Потому что когда я встречаю своих бывших коллег, говорят – ах, почему мы не можем, как раньше?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему они не могут? Пусть придут, напишут скрипт, сунут продюсеру, продюсер посмотрит.

Я. СТРЕЙЧ – Я говорю – ради бога, я в том же месте живу, в Риге, как и раньше, то же самое фильм «Театр» я снимал в Риге, снимал для центрального телевидения, пожалуйста, я в вашем распоряжении, будем вместе. И вся проблема.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да ну, народ не понимает, не только Валдис Пельш у нас здесь популярен, тут любой талантливый человек, он поглощается Россией, и проекты все поглощаются. Тут вопрос к вам от Влады Аустринч, которая живет в США, она говорит – мой отец, Юрий Янович Аустринч, когда-то в 60-70 гг. работал с вами на Рижской киностудии, много о вас рассказывал, его давно нет, я живу в Америке, но мне очень важно знать, помните ли вы его.

Я. СТРЕЙЧ – Конечно. Я с его сестрой, монтажницей моей, Рита, его сестра, была во многих моих картинах, они когда-то жили, предки в Москве, дедушка, по-моему, был послом, советским послом в Дании, а бабушка была личной шифровальщицей Феликса Эдмундовича Дзержинского.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот видите, как, только тронь.

Я. СТРЕЙЧ – Кажется, так. Если тот Аустринч, по-моему, это тот, Юра, прекрасно, потом работал в Москве.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Юрий, да, Юрий Янович Аустринч.

Я. СТРЕЙЧ – В последнее время потом в Москве, так что большое спасибо милой Владе и привет, прекрасно помню.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Идем дальше. Сергей Борисович Тимофеев, который тут в эфире, он ведь сказал, что он хочет восстановить прокатное пространство.

С. ТИМОФЕЕВ – Это не я хочу, это хотят кинематографисты.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Идея, да. Скажите, а кто будет оплачивать дубляж фильма на государственный язык, ведь, например, эта именно проблема мешает выходу российского кино в латышский прокат, потому что там же нужны субтитры?

С. ТИМОФЕЕВ – Это не самая большая проблема. Если будет продюсерам выгодно показывать кино российское в Латвии, то они оплатят этот дубляж, это не такие большие деньги по сравнению с теми деньгами, которые можно заработать на объединенном прокатном пространстве. Можно я одну вещь добавлю?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, конечно.

С. ТИМОФЕЕВ – Дело в том, что, наверное, даже сам фестиваль, который мы делаем в Смоленске, это не главное событие. Главное событие внутри этого фестивали, у нас во время фестиваля проходит круглый стол, круглый стол людей, которые занимаются кино, и чиновников, это представители кинематографий национальных, это представители министерств культуры, и мы пытаемся вместе решать общие проблемы, они у нас общие. Это, наверное, главное событие на фестивале. Оно нас отличает от других фестивалей. Мы пытаемся сделать какое-то дело благое для всех.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Скажите, Янис, такой короткий ответ от вас, есть какой-то интерес в Латвии к российскому кино? По-моему, нет.

Я. СТРЕЙЧ – Есть ностальгия о том кино, какое было, потому что оно было, во-первых, высоконравственно, я помню, Толстых, был искусствовед, он сказал когда-то, в советское время, его принимал в Бельгии католический кардинал, он сказал – мы смотрим с большой надеждой на советское кино, удивился, говорит – потому что оно высоконравственное и в нем совершенно нет политики. Это католический кардинал, так что нравственность, со стороны той, что это надоело, все вспоминают и с удовольствием смотрят. Я считаю сам, давно и многим коллегам сказал – я смотрю с большой надеждой и верой в то, что русский кинематограф займет со временем ведущее место в мире, потому что тот жизненный багаж, те драматические коллизии, которые пережила Россия, им сниться не может в Америке, она выжила себя в сюжетах, приемах, уже мы наизусть знаем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А наши российские блокбастеры какие-то, которые у нас были, типа «Ночной дозор», что-то такое, оно имеет, зритель ходит?

Я. СТРЕЙЧ – Вы знаете, мало хожу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мне говорят, что не ходят, кивают головой.

Я. СТРЕЙЧ – Мало, но я знаю, например, потрясение было из последних картин – «Кукушка», я его несколько раз смотрел с восторгом, вот где настоящее кино.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо.

Я. СТРЕЙЧ – По-моему, у нас многие также, но это дело опять проката, дело политики. Тут борьба.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это дело хорошего кино, будет хороший фильм – будут все смотреть.

Я. СТРЕЙЧ – Тоже верно, но и дело тоже, кто имеет сейчас в кинотеатрах планы, многие кинотеатры, они по руки, по ноги связаны с обязательствами, диктует уже план, который из этой американской компании.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, последний у меня к вам вопрос, скажите мне пожалуйста, очень коротко, 30 секунд у нас есть, что вы будете дальше снимать, план есть какой-то?

Я. СТРЕЙЧ – Есть планы, много планов, дай бог здоровья, дай бог, чтобы все-таки приняли и поддержали меня. Хотел бы здесь с вами вместе, сериал есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте.

Я. СТРЕЙЧ – Давайте, с удовольствием.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я только могу сказать – с большим удовольствием. Спасибо большое, Янис, спасибо большое, что вы пришли, спасибо большое и Сергею Борисовичу Тимофееву, я напоминаю, это генеральный директор этого международного евроазиатского фестиваля, который называется «Восток – Запад. Новое кино – 21 век», который находится в Смоленске. Будем ждать ваших новых фильмов, вы у нас всегда дорогие гости, спасибо вам большое.