Выборы президента Палестинской автономии - Константин Косачёв - Интервью - 2005-01-10

С. БУНТМАН – У нас в гостях Константин Косачев, председатель комитета ГД по международным делам, добрый день.

К. КОСАЧЕВ – Добрый день, Сергей.

С. БУНТМАН – И насчет, сейчас был анонс другой передачи совершенно, вот-вот случится, но вот-вот нам объявят, например, на Украине сейчас, объявят официальные результаты, в эти минуты буквально. Мы к Украине вернемся еще и в нашем вопросе. Я бы хотел, правда, с нее начать. Сегодня объявят, я думаю, что объявят уже скоро-скоро. Как выстраивать свою политику по отношению к Украине, где много всего было сказано, сделано сейчас? Так что надо начинать, наверное, продолжать просто нормальную политику, добрососедскую и всякую прочую? Забыть, наплевать и забыть быстренько все, что было сейчас, извлечь уроки? Что надо делать России, как вы думаете?

К. КОСАЧЕВ – Первое, России нужно, конечно же, уважать выбор украинского народа, прекратить рассуждать в отношении кандидатов, кто из них был бы для России предпочтительнее, кто нет, история не терпит сослагательного наклонения, период избирательной кампании прошел. Украина получила нового президента, российскому руководству предстоит работать именно с этим президентом. Второе, нам нужно незамедлительно налаживать прямой диалог с новым руководством Украины, диалог в целях определения истинных интересов России и Украины как в нашем двустороннем сотрудничестве, так и во взаимодействии в международных делах. Что такое сейчас Россия и Украина, это примерно 10 млрд. долларов товарооборота, это примерно 2 млрд. долларов промышленной кооперации, прежде всего, в военно-технической области, проще говоря, оборонка. И это интересы не преходящие, совершенно очевидно, что вне зависимости от политической воли нового украинского руководства ориентация на российский рынок, желание сохранить Россию в качестве надежного соседа на Украине присутствовать будет. Хотя бы если вспомнить об интересах миллионов и миллионов украинских граждан, которые просто-напросто находят здесь свой заработок. Естественно, у Украины есть и другие интересы, с точки зрения этих интересов, для России было бы глупо пытаться Украину оторвать от Запада, что, наверное, в какой-то момент Россия пыталась делать. Нам предстоит научиться уважать суверенный выбор Украины как государства не менее европейского, чем Россия, может быть, не более, но и не менее, как государства, которое стремится интегрироваться в европейские структуры, и понять, что такая интеграция, на самом деле, необязательно противоречит российским интересам, а, напротив, может помогать реализации этих интересов в значительно больших объемах. Так что я не вижу никаких крупных серьезных проблем в наших отношениях, то, что было, остается достоянием истории, нам просто-напросто нужно учиться жить в новых условиях.

С. БУНТМАН – Каким образом Россия должна подать знак о том, что все это остается, скажем так, странный сон, а существуют реальные отношения?

К. КОСАЧЕВ – У меня как депутата ГД в последнее время неоднократно спрашивали, а что будет, если победит Ющенко, вопрос задавался несколько недель назад, скажем, сохранит ли Россия свое решение о взимании НДС с энергоносителей по принципу страны назначения. Или, скажем, сохранит ли Россия свое решение по предоставлению гражданам Украины право находится на территории России в течение 90 дней без регистрации. Моя твердая позиция заключается в том, что эти решения принимались не под конкретного кандидата в президенты, а под развитие наших отношений с Украиной. Если сейчас мы начнем решения пересматривать, просто потому, что победил другой кандидат, это будет самым глупым, самым недальновидным решением России. Те решения, которые состоялись, которые, действительно, носят стратегический характер, которые реально вовлекают Украину в действительно выгодный для всех нас проект создания единого экономического пространства, чтобы эти решения работали, они, безусловно, должны быть сохранены в абсолютно неизменном объеме. И это тот главный политический сигнал, который мы в самое ближайшее время должны послать Украине, что эти решения остаются в силе.

С. БУНТМАН – Если абстрагироваться на некоторое время от идеологической, последовать совету президента, кстати говоря, освободиться от предвыборной риторики, как сказал президент, про Украину, но если и нам всем, России, освободиться от риторики и посмотреть на пространство вокруг, сейчас ведь прошла серия и проходит серия выборов в очень важных для мира и для России точках. Прошли только что палестинские выборы, объявляют результаты украинских выборов, выборы в таком проблемном регионе, как Абхазия, месяц окончится выборами в Ираке. Насколько выработана позиция России по отношению к происходящему в этих регионах? Здесь если так пойти, строго по выборам сейчас. Про Украину мы говорили только что.

К. КОСАЧЕВ – Про Украину говорили. Я бы добавил к важным для России выборам парламентские выборы в Узбекистане и Туркменистане.

С. БУНТМАН – Да, несомненно.

К. КОСАЧЕВ – И это уже состоявшееся событие. И предстоящие в будущем году, в ближайшие месяцы парламентские выборы в Киргизии, в Молдавии, это важные для России точки. В том, что касается Абхазии, думаю, что здесь дров было наломано не меньше, чем в случае с Украиной, на самом деле, оба главных претендента на президентское кресло для России были примерно равны, с точки зрения реализации российских интересов в этом регионе. И думаю, что здравый смысл, в конечном итоге, возобладал. И договоренность Хаджимбы и Багапша идти в связке, а выборы там пройдут через 2 дня, является во многом результатом посреднических усилий России, изменившейся линии России в этом вопросе. Я думаю, что сейчас эта линия, действительно, адекватна ситуации и отвечает нашим интересам. В том, что касается Палестины. Россия – один из четырех коспонсоров ближневосточного мирного процесса, мы в этом процессе участвуем весьма и весьма активно. Правда, не всегда столь конкретно, как наши партнеры, скажем, на вчерашние палестинские выборы те же США выделили 20 млн. долларов, Норвегия, где Норвегия и Ближний Восток, 3 млн. долларов. Россия, к сожалению, ничего, потому что нет у нас механизмов для реагирования в подобных ситуациях. К сожалению, это, кстати, вопрос и для ГД, я уверен. Но политически мы на Ближнем Востоке присутствуем очень активно, мы ушли от прежней советской логики поддержки той или иной силы просто потому, что она, скажем, занимает антиамериканские позиции.

С. БУНТМАН – Т.е. все рассматривать как фактор противостояния с США?

К. КОСАЧЕВ – Рассматривать это всего лишь как зону в противостоянии в некой крупной геополитической игре, эта ситуация, слава богу, в прошлом, мы с американцами сотрудничаем. И слава богу, нынешний победитель президентских выборов Махмуд Аббас является, судя по всему, политиком весьма конструктивным, политиком, который настроен на политический диалог, а не на террор в качестве метода реализации целей создания Палестинского государства. Ему будет, конечно, трудно. ХАМАС, «Исламский джихад» по-прежнему жестко противостоят любым идеям проведения переговоров с Израилем. В Израиле очень много противников проведения переговоров с Палестиной в любом ее виде. Но мне кажется, что и Махмуд Аббас, и Ариэль Шарон – все-таки люди, которые способны договариваться, если только сейчас чуть-чуть поднажать со стороны четверки, и Россия здесь, безусловно, должна сыграть свою роль, то политический диалог может прийти на смену интифаде, которая на наших глазах развивается уже 4 года. И, наконец, Ирак. 30 января там выборы, ситуация самая сложная, из 18 провинций 4, это признают сами американцы, охвачены народным восстанием или кампанией сопротивления американской оккупации, там выборы, в общем-то, практически невозможны. В остальных 14 они могут состояться с очень серьезными оговорками. Но я думаю, что временная администрация, которая, безусловно, контролируется США, эти выборы доведет до финала, они состоятся, что называется, при любой погоде. Другое дело, что их легитимность в дальнейшем будет постоянно подвергаться сомнению по той простой причине, что сунниты, а это вторая этническая группа в Ираке, примерно 30% населения, практически в полном своем составе заявили о намерении бойкотировать выборы. Это значит, что выборы, в основном, будут проведены с участием шиитского большинства, это значит, что победят на них исключительно кандидаты от шиитов, это будет означать, в конечном итоге, несбалансированность иракской власти и дальнейшие нападки на нее со стороны оппозиции. Причем оппозиции не столько политической, сколько этнической и религиозной, что всегда носит деструктивный, разрушительный характер. И наконец, Киргизия и Молдавия, очень сложные для России выборы, потому что и в том, и в другом случае мы рискуем оказаться в ситуации, когда победу на этих выборах одержат силы, мягко скажем, антироссийские, вслед за рядом других выборов в ближних нам государствах. И здесь не повторить те ошибки, которые мы совершили и в украинском случае, и в случае абхазском, это, наверное, сейчас задача номер 1 для политического истеблишмента России.

С. БУНТМАН – Я бы хотел уточнить все-таки вопрос, когда мы говорили и об Украине, говорили о других странах, можно здесь говорить и об Абхазии, о Грузии, когда мы говорим, что надо сбалансировать политику, продолжать ее, отстаивать свои интересы, но тут же мы говорим, что могут антироссийские силы победить. Что такое антироссийские силы? В данных конкретных случаях в Киргизии и Молдавии, например? Что такое антироссийские, в чем это проявляется?

К. КОСАЧЕВ – Когда Россия претендует на роль лидера на постсоветском пространстве, мы очень часто ошибочно предполагаем, что эта роль лидера всего лишь некий образ, достаточно применить силу, достаточно напомнить всем, что у нас есть территория, что у нас есть население, что у нас есть вооруженные силы, как нас все опять начнут любить очень горячей любовью. Это не так. На самом деле, союзнические отношения выстраиваются как отношения реальные только тогда, когда они выгодны всем участникам этого процесса. А для России это значит достаточно простую вещь, что для того, чтобы нас любили, для того, чтобы от нас не хотели убежать куда-то подальше, мы должны быть для этих государств источником решения их собственных проблем. Не они должны быть для нас источником решения наших проблем, мы действительно сильнее, мы действительно мощнее, но мы состоимся как притягательный центр на постсоветском пространстве, только когда мы будем более мудро, более сбалансированно, более великодушно относиться к тем проблемам, с которыми сталкиваются эти государства. Иначе они будут, так или иначе, искать решения этих проблем где-то в других местах. И когда в течение 15 лет после начала распада СССР решения этих проблем со стороны России в эти государства не приходят, и возникают эти антироссийские силы, которые говорят – все, хватит, от России мы ничего не имеем, мы ничего не получаем, мы хотим получать эти решения в других местах. Вот что такое для меня антироссийские силы, они весьма и весьма искусственны. Очень часто они подогреваются извне, но не это главное. Не надо все списывать на происки и козни наших геополитических соперников.

С. БУНТМАН – Которые ни с того, ни с сего просто хотят чудесный центр притягательный, такой, как Россия, хотят его изолировать.

К. КОСАЧЕВ – Изолировать, куда-то запихнуть. Это не так, на самом деле, во многом мы отталкиваем наших совершенно естественных партнеров, будь то Западе, сейчас это Украина, Молдавия, на юге Кавказ или среднеазиатские республики. Нам нужно кардинально пересматривать нашу политику в СНГ, в целом на постсоветском пространстве, я имею в виду уже и государства Балтии, делая наше союзничество, действительно, реальным, а не прописанным в каких-то красивых декларациях.

С. БУНТМАН – Методика ведения дел, переговоров со странами постсоветского пространства, создается такое ощущение, что российское руководство как-то не очень твердо знает, как поступать, как вести себя с политиками нового поколения. И во многом антипатии связаны с тем, что они не очень себе представляют, с политиками старого, даже могут не любить его, как Эдуарда Амвросиевича Шеварднадзе, например, или сколько ругали Кучму за Тузлу, за что угодно вообще, но с ними было понятно, как себя вести. Россия способна выработать методику поведения с новым поколением независимых и очень себе на уме политиков?

К. КОСАЧЕВ – Это, наверное, самый главный вопрос, я за него очень благодарен. Он позволяет мне объяснить предыдущую мысль, что нам нужно менять в нашей стратегии поведения на постсоветском пространстве. Я думаю, нам нужно прекращать ориентироваться на действующих лидеров, вне зависимости от того, какую политику они проводят, нам нужно ориентироваться на те силы, которые реально стремятся к партнерским отношениям с Россией, которые ценят наше общее прошлое, которые хотят сохранить в будущем то хорошее, что было в этом прошлом. Нам нужно начинать работать с пророссийскими силами в этих странах, нам нужно поддерживать эти силы, не стесняясь этого, но поддерживать демократическими, прозрачными политическими методами, как это делают любые другие государства. Россия должна стать для этих стран, если хотите, образцом демократии. Так, как сейчас для этих государств являются образцом демократии те же США или государства ЕС. Когда мы станем в этом вопросе лидером, тяга к России сменится с ныне искусственной на совершенно естественную. Но для этого нужно этих лидеров находить, прежде всего, среди молодежи. Мы ориентированы на людей, прежде всего, старшего возраста, наши партнеры со времен, скажем так, СССР, в то же время посмотрите на уроки оранжевой революции на Украине, западные фонды работали, в основном, с молодежью. Именно молодежь вышла на улицы, в конечном итоге, предрешила исход этой революции, а российские позиции среди молодежной среды на Украине, на мой взгляд, были минимальные, это было одной из основных ошибок, одним из основных упущений нашей политики в украинской ситуации. Нужно продолжать работать в этом направлении и в Молдавии, и в Киргизии, и в Узбекистане, и в Туркмении, не стесняясь говорить руководителям этих стран, когда они ошибаются, что они ошибаются. Скажем, сейчас модно рассуждать на тему нарушения прав русскоязычного населения в Балтии, но мы совершенно аналогичные ситуации в той же Туркмении, а иногда и в ряде других центрально-азиатских государств порой замалчиваем. Просто исходя из того, что вроде бы союзнические отношения, что с этими лидерами мы должны дружить при любой погоде, прибалтам мы скажем, что они ошибаются, ничего от этого, так сказать, не изменится, а если мы об этом скажем, не дай бог, Туркмен-баши, обидим. Не так, мы должны реагировать на реальные ситуации и на реальные проблемы, а не на ложно, превратно понимаемые союзнические отношения.

С. БУНТМАН – Т.е. отказаться от тех же самых, о которых очень любят говорить, двойных стандартов?

К. КОСАЧЕВ – Безусловно, да.

С. БУНТМАН – Есть еще одна такая вещь, привлекательность России. Это связано и с экономикой очень серьезно, потому что Россия может быть и привлекательной и демократически, с одной стороны, и экономически, это помощь и не всегда симметричная, т.е. не всегда экономические отношения со странами окружающими могут быть симметричными. Слушатели справедливо здесь мне постоянно говорят, что у нас у самих проблем полно, развал здесь, развал там, вспоминают и пенсионеров, и других обездоленных, каким образом мы можем еще и вести свою экономическую политику, такую асимметричную, с окрестными странами? Не говоря уже о помощи Юго-восточной Азии или выборах в Палестине.

К. КОСАЧЕВ – Если мы хотим называться державой мировой, если мы претендуем на позиции лидера, и политического, и экономического, нам придется брать на себя определенное бремя расходов, в том числе экономическое бремя, по решению соответствующих проблем соответствующих государств. Легче, конечно, самоизолироваться, легче сказать – да, у нас проблем хватает, мы будем сначала решать свои собственные проблемы, потом проблемы наших партнеров. Но свято место пусто не бывает, и политика, как и природа, не терпит вакуума. Если мы не будем сейчас помогать Грузии, не будем помогать Украине, не будем помогать Казахстану, это с большим удовольствием сделают за нас другие страны. И тогда нам уже будет поздно возвращаться в эти страны, потому что мы утратим тот багаж, который у нас сейчас существует совершенно естественным образом. Это те интеграционные связи, это те симпатии человеческого уровня, которые у нас сохранились со времен существования единого государства. Если мы сейчас этот потенциал не используем, дальше нам придется, действительно, начинать с нуля, с новой точки отсчета, этого бы не хотелось.

С. БУНТМАН – А не поздно ли уже сейчас, потому что чувствуется, что во многих случаях, как, например, было ощущение, что с Грузией зашло так далеко, ведь была возможность прошлым летом замечательно экономически очень многие проблемы решить с помощью российского бизнеса, который мало того, что туда стремился и хотел, его там с удовольствием собирались принять.

К. КОСАЧЕВ – Не поздно. Мы, на самом деле, последние лет 10 с постсоветского пространства и на государственном, подчеркну, уровне, ушли, очень мало примеров, когда мы реально помогали. В Грузию поставляем газ, электроэнергию по несколько сниженным ценам, Белоруссия – то же самое. С Украиной этого нет, скажем, и последнее решение по взиманию НДС не в России, а на Украине, с газа и с нефти, это одно из первых, действительно, прорывных решений, которое означает минус 800 миллионов долларов для российского бюджета в год и плюс 800 млн. долларов для украинского бюджета. Можно схватиться за голову и сказать, что это 800 млн. долларов, которые уведены.

С. БУНТМАН – Наших денег просто.

К. КОСАЧЕВ – От российских пенсионов. Но можно посмотреть на эту ситуацию с совершенно другой стороны и понять, что эти 800 млн. долларов затем к нам вернутся миллиардами нашей кооперации и нашего экономического сотрудничества с Украиной и в этой, и во всех других областях, т.е. экономя сейчас, я не скажу на копейках, конечно, но, тем не менее, на суммах, значительно меньших, мы теряем суммы, безусловно, значительно большие. И этот разворот, он назрел, пока еще не ушли эмоции, пока еще мы сохраняем друг к другу теплые человеческие чувства, а я убежден, что и в Грузии, и на Украине, и в любых других государствах бывшего СССР на уровне настроения людей симпатии к России сохраняются несмотря на все глупости и ошибки, которые Россия делает по отношению к этим странам. Так вот, сейчас насытить эти эмоции конкретным экономическим содержанием – задача момента, повторю еще раз, она нам сейчас по силам, в силу очень благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры.

С. БУНТМАН – А стратегически может принести и выгоду.

К. КОСАЧЕВ – Стратегически может вернуться через год, через два, через пять совершенно другими позициями России на постсоветском пространстве, позициями реального лидера.

С. БУНТМАН – Реального лидера, и можно ответить Татьяне, нашей слушательнице, по-моему, совершенно чеканную формулировку дала, она сказала – я не хочу быть великой державой, я хочу, чтобы у меня во рту стояли нормальные зубы. Она говорит, чтобы это было доступно. Это хороший подход, но мне кажется, что когда вы говорите о реальном влиянии, это ход к тому, извините, Татьяна, и к нормальным зубам, и процветанию другого рода.

К. КОСАЧЕВ – Я абсолютно в этом уверен, можно удовлетвориться, извините меня, зубами образца советской стоматологии, а можно все-таки стремиться, действительно, к красивым зубам, которые устанавливаются безболезненно, с помощью самых высоких технологий. Этого сделать, изолируя нашу страну, совершенно точно, невозможно.

С. БУНТМАН – Т.е. это пагубно заниматься так называемым решением внутренних проблем, от всего отгородившись?

К. КОСАЧЕВ – Это временное решение, и на временной основе оно, наверное, приносит какие-то плюсы, какие-то выгоды, но в долгосрочной перспективе Россия состоится как процветающее, сильное, демократическое государство только, когда она научится жить в гармонии, согласии, взаимодействии, сотрудничестве с окружающим миром.

С. БУНТМАН – Я напоминаю, что у нас в гостях Константин Косачев, который останется у нас, когда мы зададим вам вопрос для интерактивного голосования, вопрос будет состоять в том, как, по-вашему мнению, если поступит приглашение, должен ли президент Путин поехать на инаугурацию в Киев президента Ющенко? На этот вопрос вы будете отвечать. У меня еще есть несколько вопросов Константину Косачеву, еще и о методике принятия решений, о чем вы, кстати говоря, просите, какова роль комитета по международным делам, вообще какова роль парламента как контролирующего или консультативного или вырабатывающего политику международную, в частности, органа тоже. Так что мы этим будем заниматься ровно через 5 минут.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН – Теоретически говоря, Константин Косачев, председатель комитета по международным делам ГД, как вы считаете, в принципе, стоило бы поехать? Между нами, никто не слышит.

К. КОСАЧЕВ – Да, строго теоретически я был бы очень рад, если бы президент Путин, во-первых, получил бы такое приглашение и, во-вторых, нашел бы возможность его принять. Здесь все зависит, конечно, от того, когда будет эта инаугурация, насколько это все совпадает с рабочим графиком нашего президента. Если он не поедет в случае получения соответствующего приглашения, это необязательно будет носить характер политического демарша, есть чисто практические обстоятельства, иногда имеют очень большое значение. Но теоретически, если бы первая встреча двух президентов таких соседних, дружественных, союзнических стран состоялась бы уже в момент инаугурации президента Ющенко, я думаю, что наши двусторонние отношения от этого бы только выиграли.

С. БУНТМАН – Вот тот самый шаг, о котором мы говорили в предыдущей части программы, мог бы быть очень серьезный символ, тот диалог, который вы говорите, личный диалог мог бы начаться очень славно.

К. КОСАЧЕВ – Безусловно, да, но еще раз подчеркну, что эта политическая воля должна совпасть с практическими возможностями.

РИКОШЕТ

С. БУНТМАН – Хочется узнать, насколько может комитет, кстати, нас спрашивали в Интернете, комитет ГД по международным делам, насколько он политикообразующий орган для российской внешней политики?

К. КОСАЧЕВ – В той же степени, в которой, в принципе, политикообразующая нынешняя ГД, причем я подчеркну, не дума нынешнего созыва, а нынешняя ГД в соответствии с той конституцией, по которой живет страна с 93 года. Я напомню, что тогда конституция принималась в условиях победы власти исполнительной, власти президента Ельцина над тогдашним Верховным советом, прописывалась под расширенные полномочия президентской власти и ограниченные полномочия власти парламентской. Это та конституция, по которой мы живем, по сравнению со многими другими странами полномочия российского федерального собрания и, соответственно, возможности ГД в сфере внешней политики весьма и весьма уже, чем во многих других странах, например, конгресса США или германского бундестага. По сути, наши полномочия в части обязательных для исполнительной власти решений сводятся к одному моменту, это возможность ратифицировать или не ратифицировать международные договоры, которые заключает, подписывает президент или правительство.

С. БУНТМАН – В парламентской сфере?

К. КОСАЧЕВ – Безусловно, да, это реальный инструмент, и часто отказ от ратификации или затяжка с ратификацией того или иного документа является весьма и весьма серьезным политическим фактором. Достаточно напомнить недавнюю историю с ратификацией Киотского протокола. Другие наши полномочия носят, скорее, уже рекомендательный характер, я имею в виду и принятие ГД заявлений по вопросам внешней политики, и проведение соответствующих парламентских слушаний и круглых столов, скажем, в году минувшим наиболее крупные наши парламентские слушания касались судьбы договора об обычных вооруженных силах в Европе и распространения на новую десятку ЕС соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС. А также наша компетенция, компетенция конституционная, по согласованию кандидатур послов и других высших дипломатических представителей, которые предлагаются президентом. И последнее, об этом нельзя не упомянуть, это наше участие в работе над бюджетом в части формирования расходной части на международную деятельность, например, взносы в бюджеты международных организаций, сейчас, скажем, весьма и весьма актуальная для нас тема, это понять, насколько оправданной является ситуация, когда самый большой взнос России в международные организации, это, как ни странно, взнос России в бюджет Совета Европы, не ООН, не многих других организаций, а именно Совета Европы, при всех тех периодических выволочках, которые мы там получаем.

С. БУНТМАН – Европа вообще дорогое место.

РИКОШЕТ

С. БУНТМАН – Вы имеете возможность заслушивать министра иностранных дел, давать какие-то оценки, скажем так, в узком кругу серьезно с исполнительной властью беседовать?

К. КОСАЧЕВ – Безусловно, да, министр иностранных дел выступает на пленарных заседаниях в рамках правительственного часа. В прошлом году он это делал один раз. И на специальных заседаниях комитета по международным делам в прошлом году новый, нынешний министр иностранных дел Сергей Викторович Лавров делал это дважды. Кроме того, члены комитета по международным делам очень часто приглашаются на заседания коллегии в МИД, т.е. того органа, где в закрытом режиме, действительно, принимаются стратегические внешнеполитические решения, для дальнейшего доклада президенту РФ, который по конституции у нас формирует внешнюю политику, так что связь эта взаимна, обоюдна, должен сказать, что на таком неформальном уровне, уровне консультаций, уровне обмена мнениями депутаты ГД весьма и весьма влияют на формирование внешнеполитического курса страны.

С. БУНТМАН – Силовиков вы заслушиваете, потому что у них бывает своеобразный взгляд на внешнюю политику, но очень важно знать в точности, что они думают об этом.

К. КОСАЧЕВ – Разумеется, да, скажем, нынешний начальник Генштаба Балуевский является очень частым гостем комитета по международным делам, потому что вопросы оборонной политики очень сопряжены с вопросами политики внешней.

С. БУНТМАН – Ну что же, подводим итоги голосования. Нам позвонило 3 984 человека, из них считает 76%, что должен поехать президент Путин на инаугурацию президента Ющенко в Киев, если будет такое приглашение. Соответственно, 24% придерживаются противоположного мнения, спасибо всем тем, кто позвонил.

ЗАСТАВКА

С. БУНТМАН – Здесь несколько комментариев, ехать на инаугурацию Ющенко Путин непременно должен.

К. КОСАЧЕВ – Можно я прокомментирую?

С. БУНТМАН – Да, пожалуйста.

К. КОСАЧЕВ – Итоги этого голосования, честно говоря, оно меня порадовало, я думаю, что это голосование не столько в отношении того, что должен или не должен делать президент, сколько в отношении того, насколько последний этап наших двусторонних отношений с Украиной имел какое-то воздействие на этап будущий, насколько мы должны жить этими эмоциями или мы должны их перешагнуть и сосредоточиться на выстраивании стратегических отношений с Украиной. Это голосование меня обнадеживает, действительно, те, кто звонили, рассматривают Украину как партнера серьезного, как партнера перспективного, партнера, который заслуживает бережного, терпеливого, деликатного, если хотите, великодушного отношения со стороны России.

С. БУНТМАН – Ну что же, дорогие друзья, те, кто позвонил, вы получили одобрение комитета ГД по международным делам.

К. КОСАЧЕВ – Только в лице ее председателя.

С. БУНТМАН – Хорошо, Константин Косачев. Спасибо, Константин, большое.