Интервью - 2005-01-09

А. ВЕНЕДИКТОВ – Начнем с нескольких вопросов, которые пришли на пейджер еще до начала передачи. Спрашивают мнение по поводу траура, который был объявлен в связи с событиями в Юго-восточной Азии, по поводу необъявленного траура в России по поводу всей этой истории, роли России во всем этом. Есть несколько аспектов этой позиции. Мне представляется, что поскольку российское руководство и президент Путин неоднократно заявляли о том, что мы являемся частью мирового сообщества, более того, мы входим в восьмерку наиболее промышленно развитых стран, мы входим, кстати, и присутствуем на саммите в ОСЕАНе, имеется в виду как раз такой саммит стран Юго-восточной Азии, то нам бы, конечно, нужно было в этот момент, хотя это и праздники, и все такое, участвовать в тех саммитах, которые проходили. Смотрите, собирается семь министров финансов, семерка финансовая, без нас, и решает вопросы о долге странам Юго-восточной Азии после урагана. Я сейчас вообще не о трауре, я сейчас немножко о государстве. Я не понимаю, если мы восьмерка, то Кудрин должен был быть там, а если мы семерка, т.е. не мы, а они семерка, семь + один, мы возвращаемся к этой системе, если нас исключили из этого клуба или если мы не приходим в этот клуб, тогда понятно. Т.е. мы координируем свою позицию с позицией развитых промышленных стран в этом вопросе, мне это показалось странным. Я сейчас повторяю, я сейчас не говорю о трауре, я сейчас говорю о конкретном вопросе, что делать с долгами, собираются, действительно, семь министров финансов наиболее промышленных, у нас там тоже есть проблемы, у нас есть проблемы с Индией, как вы знаете, с Индонезией, я имею в виду с долгами, с расчетами. Мне бы показалось, что присутствие нашего министра финансов или его заместителя как минимум было бы вполне уместно. Но, увы, не было. Далее, идет саммит этой организации ОСЕАН, кстати, в этом году, это чрезвычайный саммит, а будет ординарный саммит, на ординарном саммите, встрече в верхах, наш президент будет. А на саммите ОСЕАН, посвященном катастрофе, Россия была представлена послом в Индонезии в качестве, нашим послом в Индонезии, в Джакарте, которая – Россия или который – посол были представлены в качестве наблюдателя. Хотя, скажем, США были представлены в качестве, в частности, представлены не в качестве, представлены госсекретарем Колином Пауэллом, министром иностранных дел. Почему такое снижение уровня? Почему мы как бы говорим – это не наши проблемы, это ваши проблемы, это не наши? Один раз – это случай, два раза – совпадение, а три раза что будет у нас? А три раза, это мы знаем, что сейчас Европа разблокировала, и американцы, но и Европа, в первую очередь, огромные фонды, эти фонды денежные, которые будут оказаны, будут представлены как помощь безвозмездная странам Юго-восточной Азии. Я напомню несколько цифр, на память, правда, Германия предоставила, только Германия, 600 млн. долларов, 498 млн. евро, по-моему, полмиллиарда евро, скажем так. Американцы предоставили четверть миллиарда долларов, 262, по-моему, миллиона долларов. У нас работает МЧС, оказывает помощь на сумму в 2 млн. долларов, т.е. это помощь реальная, спасибо МЧС, понятно все, но государственная, именно государственная помощь, это не помощь частная, помощь государства, бюджетная помощь, здесь тоже нас нет. Т.е. первый раз – случай, второй раз – совпадение, третий – система. Иными словами, мы, видимо, на этих днях сознательно, я могу только трактовать это только так, сознательно дистанцировались от политики ведущих промышленных стран Европы и Северной Америки. Хочу, чтобы было понятно это, потому что три таких совпадения, три ошибки быть не может. Я уверен, быть не может, не может министр финансов уехать кататься на лыжах, министр иностранных дел уехать сплавляться по реке в этот момент, а министр, что у нас там третье, по чрезвычайным ситуациям или председатель ЦБ, который что-то еще, не может. Это значит политика. Объяснения этой политики я не нахожу. Я бы очень хотел позвать в эфир людей, которые бы объяснили, почему, может быть, тому есть объяснение, почему страны восьмерки, семерки занимают одну позицию, а мы демонстративно в этом вопросе, абсолютно гуманитарный вопрос, конечно, политический, но и гуманитарный вопрос, мы демонстративно, я подчеркиваю, демонстративно как государство, не как отдельные граждане, как государство от этого отстраняемся. В связи с этим сразу хочу сказать, что на этот вопрос мы попытаемся ответить в программе «Ищем выход», которую будет вести Ксения Ларина завтра в 20:15, мы пока собираем гостей. Не готов пока сказать, кто будет. Но я хотел бы обратить внимание, что, скажем, Гавриил Попов написал очень интересную статью в «Вестнике международного университета» по поводу долгов цивилизации странам третьего мира. Долгов не финансовых, а моральных долгов за колонизацию и т.д., где он говорит, что никаких долгов не существует, что цивилизованный мир кормит Юго-восточную Азию, почему-то обязан это делать, должны ли мы это делать. Этот вопрос, должна ли Россия это делать, кому Россия должна и за что, этот вопрос и будет обсужден в программе «Ищем выход» у Ксении Лариной завтра в 20:15, принимайте участие, будет голосование и т.д. Я не буду касаться тем моральных, потому что уже неоднократно выяснялось, что объяснения, не объявления, не приезд куда-то, это абсолютное просто, не объявление траура или чего-то еще, это не поддается вычислению, рассуждать на эту тему абсолютно бессмысленно. Мне кажется, что, как написал журнал «Пари Матч» в своей редакционной статье, последний номер, январский, что у каждого черное в эти дни должно быть в сердце, а необязательно на одежде. Есть такая позиция. Это первая тема, первый вопрос, на который я хотел бы ответить. Я на него ответил, свою позицию, я считаю это неправильным, собственно, оценка, я считаю это неправильным, я считаю, что Россия как полноценный участник восьмерки, тем более что я напомню вам, что в 2006 г. мы принимаем восьмерку в России, в Санкт-Петербурге, если мне не изменяет память, т.е. мы должны быть равноценными и полноценными. Мы должны были, как минимум, участвовать в дискуссиях и при этом могли заявлять особую позицию, в этом нет ничего страшного. Но мы отстранились от участия в дискуссиях, мы отстранились от круглых столов в этих событиях. И мне пока это непонятно. Сказать о том, что мы хотим выйти из восьмерки, да нет, конечно, мы будем цепляться, как президент Путин, зубами, когтями, хвостами, все наше руководство за то, чтобы Россия признавалась как наиболее промышленно развитая держава в этом неформальном клубе. Но неучастие в этой страшной трагедии трижды ставит под вопрос, почему мы это сделали, только ли потому, что были 10-дневные каникулы? Тогда это многое объясняет. Считаю ошибкой.

ЗАСТАВКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – И тут же мне начинают на пейджер. Элина – как мы можем помогать другим странам, когда у нас в стране голодают инвалиды, пенсионеры, дети и другие бедные просто недоедают. Элина, есть объяснение, тогда мы не должны быть в восьмерке. Я не думаю, на самом деле, что в тех странах, которые помогают, там тоже все в порядке. Скажем, мы знаем, какой у американцев дефицит бюджета, из этого дефицитного бюджета они помогают, в том числе. Тогда надо сказать – друзья мои, мы будем, тогда зачем простили долг Ираку? Должна быть некая логика, мы так изоляционистски все деньги направляем, как вы говорите, на повышение пособий детям, повышение зарплат и т.д., этого же не делается в том объеме, в каком вы бы хотели. А деньги есть, мы знаем про стабфонд. Я с вами абсолютно согласен, просто тогда надо заявить, что мы неспособны это делать за отсутствием средств, неспособны, не можем. Я с вами, правда, не согласен, но, тем не менее, предположим, что руководство страны разделяет вашу точку зрения. Значит, оно должно те же деньги направлять на те задачи. Не делается. Значит, другая причина, вот и вся история. Это эта тема, которую мне хотелось бы обсудить.

Теперь еще одна тема, это тема Хьюстона, на которую я, по-моему, еще не высказывался. Сейчас опять пришло – опять вы о ЮКОСе, да, опять и опять будем говорить о ЮКОСе, дело уже не о ЮКОСе, дело уже о Хьюстоне, хотя Хьюстон вообще о ЮКОСе ничего не говорил, он говорил об аукционе по продаже «Юганскнефтегаза». Очень легко было занять позицию, как заняло очень много наших политиков, а какой-то суд там в Урюпинске что-то нам будет запрещать, ля-ля, громко били в барабаны, вернее, по кастрюлям, потому что это был такой звук, который заглушал страх. Кричали громко, чтобы заглушить страх. Почему страх? Еще раз повторю, что Россия находится в сети международных отношений, она не существует на Луне, она ведет значительную торговлю с Европой, значительную торговлю с США, тоже нуждается в защите как государство и как корпорация своих интересов в западных судах. И поэтому российские юристы, как корпоративные, так и государственные, прекрасно понимают, что означало в будущем, последствия какие имел суд в Хьюстоне, я имею в виду первое решение суда о запрете аукциона. Да, конечно, что это вдруг такие мощные европейские банки, буквально из этой пятерки, в первую пятерку европейскую входило три банка, такие известные, крупнейшие банки европейские, вдруг не предоставили кредит на покупку «Юганска» после решения суда в Хьюстоне. Подумаешь, какой-то суд в каком-то Хьюстоне, они что, глупее нас? Обращу внимание еще на одно важное событие, «Газпром Нефть» очень мудро поступил, мудро, руководство «Газпрома» поступило очень мудро, не приняв участия практически в борьбе. Т.е. формально сидели представители, но они не сделали, пальцем не шевельнули для того, чтобы повысить цену на 1 рубль, я уж не говорю на 1 цент, потому что понимали, чем это может кончиться для «Газпрома». Более того, сейчас юристы «Газпрома» в Хьюстоне, «Газпром Нефти» в Хьюстоне пытаются оспорить это решение, т.е. признают юрисдикцию и правильно делают, и молодцы, и надо оспаривать. Но кричать – суд в Урюпинске, мы великие и самые, и одновременно с этим оспаривать это решение в том же суде, не принимать участие в аукционе, это означает, что мы прекрасно понимаем последствия и в стране, и в корпорациях, если это решение будет и дальше развиваться. Потому что, на самом деле, может быть, хьюстонский суд через месяц или сколько, 16-17 февраля, признает, что это не в его юрисдикции, на этом все закончится. Может быть. Может быть, ЮКОС изменит свою тактику и отзовет иск, и это может быть. Все может быть, не будем входить в тонкости американской юриспруденции. Что я могу вам сказать про американскую юриспруденцию, что это абсолютно безжалостная, безостановочная машина, которая будет как каток катиться без остановки, если будет принято определенное решение, арестовывать счета, арестовывать продукцию, вызывать свидетелей в суд, между прочим, руководителей корпораций. А если эти свидетели не будут приходить в суд, будет объявлен ордер по всем странам, с которыми у США подписано соглашение о взаимной юридической помощи. Конечно, можно сидеть в границах, не выезжая, но я вас уверяю, что те люди, которые будут покупать «Юганскнефтегаз» или которые участвуют в этом, они пока свободно разъезжают по Европе, в Америку. А может случиться так, что они окажутся внутри национальных границ. Пусть сидят здесь, только нефть продавать не смогут туда юганскую и т.д. Т.е., на самом деле, мы должны, вступив в юридические отношения внутри процесса, с точки зрения такой объективной, добиваться отмены решения суда, но ни в коем случае не нарушать. И говорить о том, что все это сделано с точки зрения юрисдикции правильно, тогда чего испугались? Тогда чего ставили эти неизвестные подставные фирмы? Чего тогда испугались-то, если это урюпинский суд? Не хочу обидеть г. Урюпинск, но так говорили члены совета директоров «Газпрома» даже в нашем эфире, чего тогда испугались ребята? Что у вас там, говорите одно, а делаете совсем другое. Поэтому я думаю, что этот процесс будет довольно длинный, для меня очевидно, что эта история попахивает дурно, что и 10 лет, и 15 лет будет продолжаться, ничего, подождут. Юридические процедуры длинные, они не как в России, скорые, но в итоге это кончится для страны печально, потому что стране будет предъявлен иск, потому что проводила корпорация, не корпорация, институт российский, РФФИ, который входит в российское правительство, российский фонд федерального имущества. Судебные приставы совершали некие действия. Плюс к этому наложится 25 января доклад на ПАСЕ, доклад уже поставлен в повестку дня о деле ЮКОСа, об аресте руководителей ЮКОСа. И будут вынесены рекомендации совету министра Совета Европы, т.е. правительствам 44 стран, входящих в совет Европы, скорей всего. Кроме этого, Страсбургский суд будет рассматривать довольно близко дело Платона Лебедева, сначала, по ускоренной процедуре. Здесь я бы согласился с Андреем Илларионовым, что все это дело, оно, вы знаете, если бы хотели просто национализировать, верните народу украденное – верните, национализируйте, принимайте закон о национализации, он существует во многих странах, он существует в Великобритании, он существует в Польше, он существует в Греции, он существует во Франции. Познакомьтесь, как это делается, верните народу. А что произошло? Под крики, что бюджет должен вернуть деньги, для того, чтобы, «Юганскнефтегаз» продается для того, чтобы вернуть деньги в бюджет. Только деньги, на которые покупается «Юганскнефтегаз», тоже из бюджета. Бюджет ничего не получил. Из одного кармана вынули, купили «Юганск», в другой карман положили. Все, эти 9 млрд., 15 млрд., 25 млрд., они, по идее, должны были из внешних источников пойти в бюджет, как нам объясняли, на пенсии, на зарплаты, на что-то еще. Ничего подобного. Государственная компания «Роснефть» внесла, пока неизвестно, откуда, 9.5 млрд., кстати, откуда бабки-то? У них таких денег наличных не было. Т.е. государственные деньги свои, еще где-то государственная компания взяла кредиты, где-то, которые она, государственная компания, вместо того, чтобы платить в бюджет, будет отдавать. Т.е., на самом деле, такой двойной оборот. И даже эта задача не выполнена. И когда сейчас шли переговоры с индийцами, вы же знаете о том, что индийское правительство не рекомендовало индийской компании, которая государственная, покупать какие-то части «Юганскнефтегаза», потому что очень много юридических рисков. Индия ведет во много раз больше торговлю с Америкой, во много раз больше, нежели с Россией, обороты огромные, совершенно не хочет индийское государство попадать под какие-то судебные санкции, в отличие, видимо, от других каких-то государств. Кстати, китайцы тоже что-то сильно не горят этим. Т.е. сделка сомнительная. И конечно, с длинными последствиями, здесь Илларионов прав. Конечно, к величайшему сожалению для нас с вами, бюджет ничего не получит. Помимо того, что заложено очень много взрывных эффектов дальше, будем получать сплошное неудовольствие, что называется. Это вторая позиция, это вторая тема. А ЮКОС будет продолжаться, там даже такая простая вещь, например, что по российским законам, если государству должно налоги, то сначала реализуют судебные приставы, обязаны, это закон, обязаны реализовать непрофильные активы, здания, например, принадлежащие компании ЮКОС, но никак не активы, которые могут повредить компании. А начали, первый актив, с «Юганскнефтегаза». Уже нарушено, уже сделка незаконная, уже банкротство в том виде, в каком оно пытается сделать, незаконное. Это просто любой гражданин, прочитав закон, поймет, что, собственно говоря, надо было заставить ЮКОС выплатить долги, предоставить возможность эти миллиарды долларов заплатить, а не разорять компанию. В результате, государство своими деньгами расплатилось еще раз, через «Роснефть», ничего не получило, кроме «Юганска», продажа которого будет оспорена, оспорена она будет достаточно скоро, вот увидите.

Хорошо, в следующей части переходим к телефону.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сейчас мы перейдем к телефону, я только хочу сказать, что Елена спрашивала, сегодня столетие кровавого воскресенья, у нас будет два комментария в следующем часе, посвященных этому столетию, но это все-таки передача не «Ну и денек», Елена, согласитесь, чтобы этому посвящать основную тему. Тут пишет Кристина мне – уважаемый Алексей Алексеевич, слушая тираду, выступление по поводу ЮКОСа, я вспомнила очень древнюю пословицу, пес лает, а караван идет. Кристина, такие же тирады вы слушали, когда президент поздравлял господина Януковича со вступлением в должность президента. Ну и? Такие же тирады, может быть, вы слушали, когда после «Норд Оста», поговорим о печальном, несколько раз предупреждали президента и в эфире, не в эфире, и в эфире наши специалисты говорили о том, что если вы не начинаете переговоры, они не будут с вами вступать в переговоры. И получили Беслан. Караван идет, куда идет, вопрос же не в том, что он идет, он и должен идти. И разные люди должны говорить разное. А президент и правительство будет выбирать, таким образом, осуществлять свою ответственность за то, что произошло. А как вы хотите? Если вы с чем-то не согласны, вы считаете, что надо молчать? Вы как себя обычно, Кристина, ведете в своей обычной жизни? И вы не согласны с тем, что происходит вокруг, вы что делаете? Поэтому пусть караван идет, знаете, цепные псы демократии должны лаять. А вождь каравана, он потом попадет в энциклопедию, про него много чего будет написано, понимаете, не про псов, а про вождя. И я думаю, что он это очень хорошо знает.

ЗАСТАВКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – Итак, еще про Украину меня просили сказать. А что про Украину? Про Украину все понятно, Украина – ближайший сосед, на Украине огромное число людей, говорящих по-русски. И президент Ющенко, и президент Путин обязаны проводить политику добрососедства, вот и вся история. И у меня спрашивают, когда президент Путин поздравит Ющенко – я думаю, что когда господин Ющенко будет официально провозглашен, второй раз ошибочки не надо повторять, официально провозглашен президентом или ЦИК, или вступит уже в должность президента, тогда и будет поздравлен. Я вам должен сказать, тут Николай говорит – опубликуйте список тех, кто поздравил. Уже много кто поздравил, Европа вся, опять, семерка вся поздравила, скажем так, вся поздравила семерка. Мы восьмые. Вот, собственно, и все. Давайте поговорим по политике.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Вы говорите про какую-то великую восьмерку, туда-сюда.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это не я говорю, это говорит президент Путин. Я только процитировал президента, что Россия – часть восьмерки.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Если бы ракеты, которые остались от советской власти, куда, только пол там подметать?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не согласен я с вами, знаете, почему? Кроме ракет есть еще две важные вещи, если серьезно посмотреть, не просто так языком помолоть, есть энергетика, Европа чрезвычайно заинтересована в энергетических ресурсах России – раз. И есть борьба с терроризмом на южных рубежах, здесь есть совпадение, объективное совпадение интересов, поэтому, на мой взгляд, предложение и приглашение России в восьмерку диктовалось не только ракетами. Вы знаете, у Китая тоже ракеты, что-то его никто в восьмерку не зовет. У Индии с Пакистаном ядерное оружие, тоже что-то никто не зовет.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Нет, маловато у них сейчас.

А. ВЕНЕДИКТОВ – У кого?

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – У Индии, у Пакистана.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А сколько надо для того, чтобы до Парижа долетело?

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – До Парижа не долетит.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да ладно вам.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Я вам говорю, не долетит. А у нас долетит, куда надо.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо. У Китая долетит? Китай поближе к Штатам, не приглашают в восьмерку-то. Так что просто вы правы, но частично, спасибо большое. Но дело в том, что, действительно, Россия в виде своего, как мне представляется, геополитического, географического положения может и могла бы стать очень надежным партнером внутри восьмерки, очень надежным партнером ЕС, при условии, поскольку восьмерка – это клуб, где есть правила. Знаете, я уже говорил об этом, как в клуб принимают, в нашем клубе все ходят в черных пиджаках, хотите ходить в красном – пожалуйста, но не в нашем клубе. И мне представляется, что Россия по своему движению за последние 15 лет и по своим возможностям, да, действительно, немножко в прихожей, это правда. Но довольно резкие делала движения для того, чтобы войти и вошла в восьмерку. Вопрос, зачем в восьмерку, это вопрос к Путину, а не ко мне. Пусть выходит, если хочет, это не мой вопрос и не ваш вопрос. Но ведь хочет российская политическая элита, что ельциновская, что путинская, быть там, быть с ЕС, быть с американцами, быть в восьмерке, быть в ВТО, для этого надо что-то делать. Поэтому я не согласен, что только эти наши ракеты, которые ай-ай-ай как страшно, а у них, бедненьких, ничего нет. Неправда это. Хотя часть – правда, фактор существует, на мой взгляд, неглавный для вступления в восьмерку. Хотя у вас, конечно, может быть другая точка зрения, я ее тоже уважаю.

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ (ТОРОНТО) – Вопрос такой, в последнее время очень много появилось статей о том, что господин Путин говорит неправду, что западные лидеры, что он говорил о невозможности отмены выборов губернаторов, а, тем не менее, отменил. Но отношение к нему во всем мире, на первый взгляд, замечательное, лучше друг Шредера. Что, по-вашему, это игра или нет? Спасибо.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо. Поскольку вы звоните из Торонто, Сергей, то здесь у нас был ваш премьер-министр, господин Мартин, который в эфире говорил одно, а вообще-то потом приехал и давал другие совершенно интервью в канадской прессе про Россию. Я еще раз повторю, Сергей, то же самое, Россия, путинская ли, ельциновская ли, она нужна Западу, потому что Россия является объективным, если забыли, кто во главе, у кого какие частные интересы, объективным, на мой взгляд, союзником Севера в надвигающихся конфликтах с Югом. Объективным. Есть угрозы, есть угрозы демографические, давление с Юга как на старушку Европу, так и на Россию, есть угрозы террористические, есть угрозы культурологические. И Россия, в данном случае, это часть Старого Света, на мой взгляд. Поэтому есть предпосылки. И ваши лидеры, западные лидеры, не только Шредер, но и Буш, и Ширак, и Блэр, и все, они это хорошо понимают, они люди грамотные, образованные, все факторы учитывают. Но одно дело – быть равноценным союзником, другое дело – быть партнером, третье дело – быть орудием. Можно же представить себе, что в свое время, во время холодной войны, Сергей, вы, наверное, знаете, и США, и СССР использовали такие, не вполне демократические режимы для борьбы друг с другом. Так вот, вопрос в том, Россия, она будет союзником полноценным или она будет то вступать в организацию Исламской конференции, то торговать посредством Украины и Белоруссии оружием с режимами, которые не поддерживают никаких отношений с Севером, которые готовят террористов, это есть вопрос. Поэтому западные лидеры хотят удержать Россию, как я понимаю, хотят удержать Россию в сфере такого дружества в борьбе с угрозами, но уже полноценным партнером ее перестают рассматривать. Да, союзники временные, сбежались, разбежались, а хотелось бы, чтобы сбегались и не разбегались. Есть общие угрозы, они общие, они значительные, это не торговые войны мелкие. Это даже не война в Ираке, которая на этот период выглядит мелким, все уже, прошли, мелким событием. А есть сущностные угрозы, на этих угрозах, на мой взгляд, должно строиться партнерство. Надо же вспомнить, что и США, в том числе, кстати, и США, и Западная Европа, имею в виду Великобританию, не оккупированную Гитлером в свое время, и Канада, они были союзниками с Россией, с СССР в двух мировых войнах. А потом сразу разбегались, по разным причинам, то там большевистский переворот, то там Сталин с захватом Восточной Европы. Не хотелось бы третьего события подобного. И мне представляется, что западные лидеры, они, во-первых, должны оглядываться на свое общественное мнение, во-вторых, они должны оглядываться на геополитическую обстановку, которая не улучшается. Они рассчитывают, что неважно, Путин, Ельцин, Жириновский, Рогозин, неважно, Явлинский, все равно Россия будет союзником в борьбе с угрозами, но будет ли она партнером? Это уже другой вопрос. Хотя отвечать за этих лидеров, Сергей, я, к сожалению, не готов. Вы своего премьера знаете лучше.

СЛУШАТЕЛЬ ВАЛЕНТИН ДАВЫДОВИЧ – Я слушаю ваши комментарии и не согласен с одним положением насчет вхождения в восьмерку или выхода из нее, что это дело Путина. Путин – представитель народа, почему никто, вы понимаете, вы тоже как-то, получается так, что правители наши совершенно не зависимы от желания народа. Вся наша политика на этом построена.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Валентин Давыдович, я вас понимаю. Я только хочу вам сказать, что по вхождению или выхождению из восьмерки, а также ВТО, никакого референдума не проводилось. Просто чисто техническая история заключается в том, что восьмерка – это неформальный клуб, куда приглашают государства. И Путин или Ельцин мог провести референдум, хоть в ВТО, хоть Совет Европы, хоть восьмерка, но референдум, в отличие от Швейцарии, у нас на эти темы не проводится. Поэтому это решает политическая элита.

СЛУШАТЕЛЬ ВАЛЕНТИН ДАВЫДОВИЧ – Я согласен.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Которой мы делегировали права, выбрав президента, ГД, которая ратифицирует те или иные международные соглашения.

СЛУШАТЕЛЬ ВАЛЕНТИН ДАВЫДОВИЧ – Алексей Алексеевич, я согласен, что это техническое, это все правильно. Но мы же ведь делегировали, поэтому это пренебрежение полнейшее, это же глобальные вопросы, которые решаются для России, как она и куда пойдет. Это полнейшее пренебрежение вообще людей. Поэтому такие действия, когда просто ему нравится или не нравится или кому-то, могут так поступить, это безобразие.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я думаю, спасибо большое, Валентин Давыдович, что здесь вопрос не нравится/не нравится, а это вопрос расчета. И я уже сказал, что я абсолютно уверен, что Путин и его команда, она сейчас, во всяком случае, держит курс на такие верхушечные интеграции с Западом, с Севером, желание войти, удержаться в восьмерке, Совет Европы, другие организации. Но одновременно с этим другой ногой, можно сказать, мы пытаемся вступать в организации, совершенно противоположные, я уже сказал вам про организацию Исламская конференции, даже с учетом того, что у нас очень много мусульман, необязательно вступать как государству, даже в качестве наблюдателя, в некоторые, есть масса других, более светских, я бы сказал, организаций. Поэтому мне кажется, что поскольку делегировано право принимать решения, но не делегировано решение, здесь все абсолютно законно. Но повторяю, мое представление заключается в том, что как раз путинская элита хочет удержаться в этом потоке, я бы сказал так, все-таки, скорее, интеграция, извините меня, с Европой и с США, нежели с Африкой и с Ближним Востоком. Но при этом второй ногой, повторяю, туда движение, в сторону Китая, в сторону Индии, продажа туда оружия, все это, конечно, бюджету приносит деньги, но и плодит собственную проблему, потому что, может быть, первый наш слушатель прав, что до Парижа из Ирана ракета не долетит, а до России долетит.

Маргарита пишет – господин Венедиктов, вы думаете, что вы критикуете все, а, на самом деле, злорадствуете, что в России так плохо, вам не страшно за жизнь своего сына? Маргарита, это угроза или это что? Если это мнение, то я вам скажу, я для того и делаю это, что считаю, что жизнь в России должна быть лучше, для этого надо критиковать, а не одобрять и не бить в бубен, Маргарита, не шаманствовать, не плясать вокруг себя на одной ноге. Если это не угроза. А если это угроза, то я вам скажу, что я вас не боюсь.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА СВЕТЛАНА – Я хотела бы выразить свое мнение, не знаю, согласитесь вы с ним или нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но это же необязательно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА СВЕТЛАНА – Мне представляется, что с приходом президента Путина у нас поменялись ориентиры. Этот путь, о котором вы говорите, этот путь, которым мы сейчас идем, он в корне отличается от того пути, который мы представляли себе на заре перестройки в 85 г., которую мы горячо поддержали всем сердцем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Извините, вы сейчас декларации говорите. Мы говорим конкретно. Да, действительно, президент Путин и его команда скорректировали при одобрении большинства населения этот курс. Больше появилось изоляционизма, больше появилось заигрывания с теми режимами, которые принято называть диктаторскими, это правда. И эта коррекция получила одобрение большинства населения. А вы в меньшинстве. И именно поэтому вы должны критиковать, не просто декларировать, всем сердцем, не всем сердцем, неправильно это. Для этого нужно, извините меня, ходить и голосовать, избирайте тех депутатов, которых вы считаете правильным, избирайте того президента, которого считаете правильным, понимаете? И не бояться этого, а то так нас Маргарита запугивает без конца.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ГАЛИНА – Будьте любезны, скажите, смотрели ли вы в субботу, 8 января, «Кто заплатил Ленину»?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, не смотрел, Галина, поэтому рекламой неизвестной мне передачи заниматься не будем.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Алексей Алексеевич, вы вкупе, в целом, эту угрозу, которая позволяет якобы России объединиться с Западом, с Севером, обобщенно так говорите, с Югом, эти исламские направления, а поконкретнее? Все-таки это довольно разные течения, направления и прочее. Отношения России с Ираном, например, мы им строим атомную станцию и прочее. Могли бы дипломатично поговорить, повлиять на этих аятов, чтобы они, может быть, в какой-то степени нас послушали.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Почему они нас должны слушать?

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Нет, они не должны нас слушать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Они не будут нас слушать.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – На дипломатическом уровне.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А там и ведут разговоры, ведутся разговоры, но я же говорю о глобальной угрозе, понимаете?

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – А глобальная целиком, как вы ее себе представляете, что такое «Каида» вообще, «Аль Каида» я имею в виду?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Понятно. Я «Аль Каиду» представляю себе как инструмент, понимаете, а не как угрозу. Спасибо, сейчас попробую объяснить, я понял ваш вопрос. Существует глобальная угроза, которую я называю словом демографически-миграционная. Она существует, вы не будете отрицать. Вам нужны цифры, давайте сделаем передачу. Это угроза новых, более молодых цивилизаций, более молодых народов с высоким уровнем рождаемости и с очень низким уровнем жизни, которые перемещаются, помните, было переселение народов, когда гунны, готы, вандалы и т.д., переселение народов, но военное, на старые цивилизации. Они шли на Римскую империю, прежде всего, прошли, в конце концов, она рухнула под их ударами, они возникающие такие цивилизационные кусочки в Европе поглотили, адаптировали к себе и т.д., тоже можно об этом сделать, попросить Сережу Бунтмана об этом сделать передачу, если неизвестно об этом. Сейчас мы наблюдаем, на мой взгляд, второй миграционный поток, он только мирный как бы пока. Люди просто едут от того, где плохо, а поскольку мир прозрачный, едут туда, где хорошо. Это такое демографическо-миграционное давление. Если говорить о России, то можно вспомнить Китай, в первую очередь, и наш незаселенный Дальний Восток и Западную Сибирь, через 20-30 лет, каким образом это сдерживать? Прежде всего, не поощрять, наверное, и уже сейчас искать ответы. То же самое происходит в Европе, то же самое происходит в США, между прочим, вы обратите внимание, что страна, США, которая возникла как страна эмигрантов, или Австралия, она ужесточает иммиграционное законодательство, она как бы уже состоялась в этом. Это угроза, она существует. Сможет ли Север переварить Юг? Сомневаюсь. Если это не будет регулируемо. А если это будет просто запретительно, начнутся столкновения. Столкновения необязательно, знаете, 600 танков ползут с юга на север и с севера на юг, собственно говоря, в известной степени терроризм, «Аль Каида», повторяю, это инструмент, терроризм как философия это попытка, на мой взгляд, это попытка изменить систему ценностей. Собственно говоря, чего требовали люди, влетевшие 11 сентября 2001 г. в небоскребы? Никаких требований ведь не было. Чего требовали люди, которые взорвали в Мадриде вокзал? Они же не высказали требование – выведите войска. Ничего подобного. Это просто они считают, такая идея все шире и шире распространяется, что та цивилизация христианская, не по религии, а по быту, которая существует, она неправильная. Если вы человек верующий, то все остальные верования, они неправильные. Только вы готовы терпеть рядом с собой другие верования цивилизационные, я не говорю о религии, цивилизационные, а радикалы не намерены терпеть, они намерены изменить устройство мира. Так грубо вам скажу, изменить устройство мира. В этой борьбе, в этой войне будут союзники и противники, и когда вы заключаете союз, вы чем-то поступаетесь, это компромисс, союз, всегда. И, по-моему, это очевидно. И дальше все быстрее, быстрее, быстрее это будет развиваться. Поэтому, возвращаюсь к своей основной мысли, основной теме, я считаю, что Россия устоит только тогда, когда она будет в союзе с ЕС и США, в союзе. В экономическом союзе, в культурологическом союзе, в цивилизационном союзе, в военном союзе, если хотите. И Европе требуется помощь от России, безусловно. Это не вопрос борьбы, войны религий, я повторю, не христианство против ислама, это цивилизационная проблема. И ее изгнанием незаконных беженцев не решить, сначала она должна решиться на уровне понимания существования этой проблемы. Когда обвиняют американцев в том, что они взяли, крестоносцы, да, наверное, вы правы, что эти правые радикалы, они крестоносцы, консерваторы эти. Да, но при этом эти крестоносцы, именно эти крестоносцы сейчас во время событий в Юго-восточной Азии направляют миллионы долларов на помощь мусульманам, направляют военные корабли и морских пехотинцев для того, чтобы помогать вытаскивать людей, хоронить тех, кто погиб, расчищать завалы. Они в этом видят миссию. Это очень важно, видеть свою миссию. А у нас все «Байкалфинансгруп».