Помощь странам, пострадавшим от стихии в странах Юго-Восточной Азии - Юрий Бражников - Интервью - 2005-01-06

А. ВОРОБЬЕВ - Я приветствую в это студии Юрия Бражникова, главу Российского национального корпуса Чрезвычайного Гуманитарного реагирования. Ждали мы вас с нетерпением, как вы знаете, в прошлом часе, и даже говорили весь час напролет о роли МЧС, о его способности на быстрое реагирование, системах раннего оповещения, предупреждения и так далее. Уже не с пустыми руками я к вам пришел в эту студию, мы проводили программу «Рикошет», как вы знаете, такая есть на «Эхе», и вопрос звучал так: «Рассчитываете ли вы на помощь властей, в том числе МЧС, в случае чрезвычайной ситуации?» МЧС входит в структуру власти. 2657 звонков поступило. 70 процентов, к моему великому удивлению, сказали – нет, не рассчитывают.

Ю. БРАЖНИКОВ - На помощь властей?

А. ВОРОБЬЕВ - Да, в чрезвычайной ситуации. Здесь, внутри России.

Ю. БРАЖНИКОВ - Я вижу, как говорится, база подготовлена. И мне очень хотелось бы как раз от нее оттолкнуться, потому что да, МЧС России реагировало на эту катастрофу и вы знаете, мы первыми направили туда спасателей, первые самолеты с гуманитарным грузом были, но МЧС здесь не одиноко. Во-первых, действовали те ведомства, которые отпускали необходимые грузы, Росрезерв, например, это было в новогодние дни, Это Минобороны, которое отпускало палатки, предоставляло другое имущество. Сейчас, более того, идет наращивание, как сказал президент РФ В.В.Путин, наращивание государством помощи государствам Юго-Восточной Азии, которые пострадали в этой катастрофе. И вот здесь наибольшим образом проявляется межведомственное взаимодействие, межведомственная поддержка. Уже в полном масштабе в чрезвычайное гуманитарное реагирование включается Минобороны, я вам скажу, что авиация Минобороны именно сейчас начинает работать и, соответственно, помогать доставлять тяжелые грузы, большие объемы грузов, Минобороны имеет необходимые самолеты, это знаменитые АН-124, включается Минздрав, Минсоцразвития, потому что мы все говорим, мы слышим и знаем о неблагоприятной санитарно-эпидемической обстановке и о тяжелом прогнозе для населения. Подключаются другие ведомства, которые, собственно говоря, и были с самого начала событий на острие всех проблем и координаторами, это конечно внешнеполитические ведомства, конечно, постоянно работают таможенные службы, граница, работают аэродромы, и это все вот в практически праздничные дни, которые сейчас проходят, так что, я думаю, власти в полном объеме помогают и не то что помогают, власти являются определяющим и во внешнеполитическом плане, и в плане материальных, финансовых ресурсов, которые задействованы на эту операцию. Я скажу так, что Фрадков Михаил Ефимович свое поручение подписал 26 декабря, то есть вдень катастрофы и это поручение работает и приносит свои плоды.

А. ВОРОБЬЕВ - Вопрос-то был сформулирован, знаете, рассчитывают ли на помощь МЧС внутри России, да, не дай бог, там, случится чрезвычайная ситуация в России. Вот такой любопытный расклад сил получился, любопытный ответ.

Ю. БРАЖНИКОВ - Да, действительно, но значит надо больше разъяснять, больше работать в студии, в том числе и вот в этой.

А. ВОРОБЬЕВ - Да, имиджевая составляющая весьма и весьма важна. Скажите, вы наращиваете объем помощи странам, пострадавшим от цунами в зоне Индийского океана – это результат оценки ситуации на месте, либо это, уж извините за циничность вопроса, такой соревновательный момент между странами, которые сейчас консолидированно оказывают гигантскую, масштабную помощь странам Юго-Восточной Азии и Южной Азии? Не оказаться на последнем месте, это вас в первую очередь заботит, либо объективная оценка того, что вы увидели на месте событий?

Ю. БРАЖНИКОВ - Конечно, нас больше всего заботит, это объективно и с этого мы начинаем, оказать помощь и спасти людей, которых еще можно спасти в этой катастрофе. Почему спасатели едут первые – потому что есть всегда надежда, в зоне землетрясения, здесь, при цунами, спасти людей. Именно в первые часы, в первые сутки – наибольшие безвозвратные потери в любой практически чрезвычайной ситуации. Второе – это, конечно, оценка ситуации на месте. И оценка эта происходит из трех составляющих – это наши спасатели и наши координаторы, которые там и оказались и то, что они видят; это, конечно, оценка властей, но вот, к сожалению, и я это уже говорил, что власти теряют в момент такого кризиса управление там, на местах…

А. ВОРОБЬЕВ - Местные власти?

Ю. БРАЖНИКОВ - Местные власти. И не имеют связи… Например, Суматра - северные и западные районы Суматры фактически были отрезаны от внешнего мира в любом плане – туда было сложно проехать, сложно было оценить с воздуха, потому что было просто не понятно, что там происходит, отсутствовала всякая связь, и вот это вторая составляющая – власти начинают собирать данные и давать эти данные мировому сообществу, в частности России, МЧС, МИД, прежде всего, они знают теперь… Третья составная часть – это, конечно, международные организации, специализированные структуры этих организаций, которые непосредственно занимаются вопросами реагирования на катастрофы. ООН, группа ЮНДАК, кстати российские представители входят в эту группу, это группа по координации и оценке последствий бедствий, которая первая должна прибыть на место.

А. ВОРОБЬЕВ - Каким образом вы контролируете распределение помощи на местах в таких сложных условиях, о которых вы рассказали – практически полная раскоординированность действий местных властей… Каким образом вы в такой ситуации можете контролировать адресность помощи?

Ю. БРАЖНИКОВ - Запрашивают помощь прежде всего правительства пострадавшей страны и это мы видим, документы у меня имеются, это именно запросы правительств стран, или созданных в оперативном порядке, например, как на Шри-Ланке было|, тот орган, который отвечает за ликвидацию последствий катастрофы, в данном случае на Шри-Ланке, то есть центр по координации всех ведомств по ликвидации этой катастрофы. Ему мы и передаем помощь. Представители правительства запрашивают помощь и представителям правительства мы передаем помощь. Иногда правительства определяют то ведомство, которое является головным, например Минздрав и Минздрав получает помощь. Мы считаем, что дальнейшее распределение помощи в руки нуждающихся это все-таки ответственность страны, которая получает помощь.

А. ВОРОБЬЕВ - То есть, ваше дело передать и только…

Ю. БРАЖНИКОВ - Вот в данной ситуации. Есть ситуации, в которых мы непосредственно отдаем в руки, такие ситуации бывают. Но здесь, в данной ситуации, когда помощь идет ведь громадным потоком, особенно сейчас уже после недели, прошедшей после катастрофы, и эту помощь принимает правительство и правительство, запросив у мирового сообщества помощь, берет на себя ответственность, что эта помощь будет распределена между нуждающимися.

А. ВОРОБЬЕВ - Каков объем помощи, есть у вас какие-то данные? Вот по состоянию на 6 января, каков объем помощи, выделенный Россией, из каких денег аккумулируются эти средства, из каких фондов?

Ю. БРАЖНИКОВ - Ну, во-первых, в РФ есть резервный фонд специальный для помощи в чрезвычайных ситуациях. Этот фонд действует как для чрезвычайных ситуаций, которые происходят на территории РФ, так и для поддержки действий РФ по оказанию помощи иностранным государствам. Кроме того, когда требуется серьезное наращивание помощи, принимаются соответствующие решения, чтобы выделить дополнительные средства в эти фонды для того, чтобы помощь была адекватна тем запросам, той катастрофе, которая произошла. Вот в данном случае, я хочу сказать, что работают, видимо, два источника – это и резервный фонд, и, видимо, дополнительные средства. Действительно, объемы помощи, которая необходима там на местах, номенклатура этой помощи, она очень широкая, очень разнообразная. Конечно, потребности гораздо больше, чем выделены в дежурном режиме для МЧС России и другим ведомствам.

А. ВОРОБЬЕВ - Да, но, может быть, в абсолюте можно оценить размеры этой помощи?

Ю. БРАЖНИКОВ - Ну, например, на данный момент, мы использовали средства, если говорить в долларовом эквиваленте, порядка 2 млн долларов.

А. ВОРОБЬЕВ - Давайте мы прервемся на мгновение, наши региональные станции уйдут на собственное вещание, а мы продолжим разговор с г-ном Бражниковым.

-

А. ВОРОБЬЕВ - Мы вновь в этой студии, 16.46, у нас еще остается время до конца этого часа. С чем связано то, что Россия помогает не простым выделением денежных средств, как, например, это делают Соединенные Штаты, 350 млн долларов, Япония - 500 млн, Германия вчера заявила, что предоставит на полмиллиарда евро, это 680, даже чуть больше, млн долларов помощь, мы действуем с помощью служб быстрого реагирования, какой можно считать МЧС. Мы целенаправленно предоставляем очистные сооружения, палатки, одеяла, электрогенераторы, мы помогаем материально, знаете вот в вещественном выражении, а не в денежном. С чем это связано?

Ю. БРАЖНИКОВ - Во-первых, эта помощь наиболее эффективная, она адресная и целевая. Есть проблема с водой, которая может породить вот все болезни – мы стараемся под эту проблему поставлять установки, предоставлять воду, фактически, мы и воду поставляли, как вы знаете, с самолетов, или какие-то дезинфекционные средства и т.д. Есть проблема с жильем, с палатками – мы предоставляем палатки, комплектуем их одеялами, постельным бельем, и т.д., люди остались без жилья и т.д. То есть, мы работаем под проблему. Есть проблема спасения, разборки завалов – вылетают наши спасатели и спасают, разбирают завала, оказывают первичную медицинскую помощь. Я бы хотел сразу сказать, что наши партнеры, американцы, немцы и т.д., они тоже направляют свои команды и тоже направляют грузы. Но здесь мы действуем по общим правилам, которые уже имеют определенную традицию и проверены опытом. Работали и немецкие команды в зоне бедствия, сейчас американские военные работают, подогнан авианосец, как вы знаете, американские вертолеты уже распределяют помощь, которая пришла в город Медан между районами, где все разрушено, и нет дорог и т.д. 20 вертолетов, насколько я знаю, там работает. То есть, это еще не все, за этой цифрой стоят конкретные действия, в том числе, и тех государств, о которых вы сказали. Итальянцы очень активно работают. И я хотел еще сказать об одной составляющей помощи. Есть международные правила – финансовую помощь отдавать международным организациям, вот тоже один из эффективных способов оказать квалифицированную помощь – предоставив специализированным международным организациям финансовые средства – например Всемирной продовольственной программе, Управлению по координации гуманитарных вопросов ООН, Всемирной организации здравоохранения, наконец, Детскому фонду ЮНИСЕФ, предоставив чеки на существенные суммы, тем самым мы направляем помощь по официальным специализированным каналам и эта помощь довольно-таки эффективна.

А. ВОРОБЬЕВ - Дашенко Алексей из Москвы спрашивает, он инженер – «Почему не слышно предложений по использованию отечественных достижений для ликвидации последствий катастроф? По теме цунами собрано средств больше, чем можно сейчас использовать. Ряд европейских организаций отказываются принимать деньги. У нас в России есть замечательные наработки по комплексным системам раннего оповещения, противострессовым и иммуномодулирующим препаратам с неограниченным сроком хранения. Их поставка или развертывание могут быть сделаны в кратчайшие сроки». Вопрос так сформулирован.

Ю. БРАЖНИКОВ - Ну что ж, Алексей прав, что он заботится о том, чтобы такие достижения послужили бы спасению людей, но то, что назвал, это в большей мере является средствами предупреждения воздействия цунами и вот как раз эта катастрофа, имея, как говорится, такую милосердную составляющую, то есть – а что дальше делать, почему мы не можем защитить людей, оповестив заблаговременно, он говорит – да, есть разработка, вопрос стоит в том, чтобы ее, конечно, быстрее внедрять. В России эти системы внедрены частично, теперь стоит вопрос, я знаю, что Китай сейчас выступил, Индонезия поддержала, Россия безусловно поддержит, чтобы создать в регионе Юго-Восточной Азии…

А. ВОРОБЬЕВ - Уже принято решение, систему раннего оповещения…

Ю. БРАЖНИКОВ - Да, раннего оповещения. Вот это как раз ответ на тот вопрос, это не сиюминутные действия, а вот принято решение и, видимо, в течение определенных лет эта система будет там внедрена и будет уже служить, если вдруг, не дай бог, повторится подобная катастрофа, эта система сработает.

А. ВОРОБЬЕВ - Роль России, какова доля в этом проекте будет российская, понятно, это важный вопрос, во многом стратегический вопрос – какова доля участия России в создании системы раннего оповещения будет в странах Юго-Восточной Азии?

Ю. БРАЖНИКОВ - Опять же из вопроса следует, что такие разработки и наработки в России есть. Я больше того скажу – МЧС России внедряет уже эти разработки для Дальнего Востока своего…

А. ВОРОБЬЕВ - Такие разработки есть и у Соединенных Штатов, вопрос противостояния здесь ведь.

Ю. БРАЖНИКОВ - Я не думаю, что здесь будет какое-то противостояние, или, как вы упомянули в одном из своих предыдущих вопросов, соревновательность. Нет, здесь вопрос о том, чтобы единым фронтом выступить для того, чтобы эти разработки можно было бы внедрить в таком регионе сложном, противоречивом, и здесь, я думаю, что и Россия, и США, и Китай, и Япония, те, кто уже сказали свое да этой системе, будут едины и будут вместе, без каких-то проволочек, противоречий, в единстве. Более того, я скажу, в январе месяце, это уже совсем скоро, 18-го числа, откроется Всемирная конференция по предупреждению катастроф, которая выработает стратегию предупреждения и борьбы с катастрофами на десятилетний период. И уже сейчас, готовясь к этой конференции, мы корректируем свои доклады, корректируем свои выступления и корректируем, собственно говоря, решения этой конференции, чтобы учесть трагические опыты зоны Индийского океана, учесть и принять на этой конференции необходимые резолюции в поддержку решения о создании региональных, а может быть и глобальных систем оповещения о подобных бедствиях.

А. ВОРОБЬЕВ - Бражникову – «Желаю вам удачи в спасении людей, чужого горя не бывает, не забывайте и о нас внутри страны, спасибо». Подпись – Людмила. Без комментариев, да?

Ю. БРАЖНИКОВ - Я хотел сказать, что в стране работает МЧС и все ведомства…

А. ВОРОБЬЕВ - Кстати, Зоя Борисовна, с Украины, правда, вопрос, но тем не менее: «Как ваша организация реагирует в Чечне? Только не говорите пожалуйста, что в Чечне реагировать не на что, там ситуация чрезвычайней некуда. Спасибо»

Ю. БРАЖНИКОВ - Ну вот что касается нашей страны, я не могу ничего добавить, кроме тех хороших слов, что российские спасатели, вся территориальная система России, она, конечно, участвует в ликвидации тех бедствий, которые происходят, от пожаров, до наводнений и так далее. Эти факты известны. Что касается Чечни, вот это прозвучало и так как-то остро…

А. ВОРОБЬЕВ - Жестко.

Ю. БРАЖНИКОВ - Да, жестко. Обострить хотелось бы, наверное, эту тему. Я скажу, что реагирование в Чечне по линии МЧС России сейчас, мы, да, действительно, не говорим, мы говорим о том, что там идет планомерная помощь, как российская, со всех регионов, так и помощь из-за рубежа, я отвечаю за это направление в решении этих вопросов в той мере, как мне поручено. Туда идет большой объем российской помощи, и международной гуманитарной. Это вот как раз видимо созвучно с остротой этого вопроса, может быть, вот я сказал, да, мы за рубеж 2 млн израсходовали, конечно мы израсходуем больше в целом и дают деньги международные организации, и т.д., но это улица с двусторонним движением, и нам мировое сообщество, международные организации дают довольно таки значительный объем помощи, в том числе в Чечню. Целевым образом в Чечню. Мы сейчас помогаем эту помощь квалифицированно там распределить, доставить ее туда. В основном это продукты питания, в основном там работает Всемирная продовольственная программа и эти средства доходят до человека, я могу совершенно это гарантировать. Это один из факторов, что все-таки больше временно перемещенных лиц возвращается в Чечню. Мы их кормим, и Россия их кормит и Всемирная продовольственная программа.

А. ВОРОБЬЕВ - Давайте вернемся к темам, так или иначе связанным с катастрофой в зоне Индийского океана. Не было системы раннего оповещения, сейчас уже принято решение, что она будет создаваться, что касается России – насколько эффективны здесь системы раннего оповещения? Вы, как специалист в этом вопросе, хотелось бы понять вот эту позицию – вот, не дай бог, случись природная катастрофа у одного из наших берегов, что-то подобное – есть ли у нас какая-то возможность вовремя предпринять какие-то шаги по уменьшению масштабов бедствия?

Ю. БРАЖНИКОВ - Однозначно скажу, что есть. Вот я сейчас, слушая ваш вопрос, сразу хочу ответить – буквально за неделю до этой катастрофы, потому что, наверное, так совпало, мы обычно в период обострения тайфунов на Дальнем Востоке и в том числе цунами, не такого масштаба, конечно, проводим тренировки, проводим учения. Буквально в начале декабря месяца Камчатка проводила учения по оповещению населения региона о подобных стихийных бедствиях. Они прошли успешно, конечно, совершенствовать методы оповещения необходимо, улучшать параметры, но такая система действует, тренировки проходят и т.д. Я с удовлетворением, когда мне рассказали об этом те, кто отвечает за этот регион, наши оперативный службы… Я скажу, у нас много инициатив, много наработок и конечно они нуждаются во внедрении в международном масштабе, в регионах, не только российских и т.д. Конечно. Вы вспомните 1995 год, Сахалин, там фактически сработала система оповещения, хотя был момент, когда не было связи с Нефтегорском. Но это сразу как раз насторожило. Понимаете, квалифицированная система, она, если анализирует ситуацию, принимает решение без фактических данных, нам еще не позвонили и не сказали, сколько людей погибло в Нефтегорске…

А. ВОРОБЬЕВ - Но уже есть технический параметр, по которому можно…

Ю. БРАЖНИКОВ - Но есть сам факт, по которому связи с этим городом нет, как и с Суматрой в сегодняшней ситуации, мы все равно подняли… лично министр поднимал спасателей, которые находились в ближайших регионах и потом начали наращивать усилия, когда эти спасатели прибыли на место, оценили ситуацию, уже система была как бы готова, приведена в высшую степень готовности и уже начали реагировать спасатели из Москвы, из других регионов и была создана та необходимая группировка, которая позволила из-под страшных развалин спасать людей и, собственно говоря, предотвратить еще большие масштабы трагедии, которая могла случиться в этом месте.

А. ВОРОБЬЕВ - То, что вы все делаете профессионально в части быстрого реагирования, мало кто сомневается, хотя вы знаете, судя по результатам «Рикошета», для меня это удивительная история, там 70 процентов скорей негативно оценивают вашу возможность оперативно реагировать. Может быть. проблема была в корректности поставленного вопроса. Тем не менее, вот после того, как вы оперативно вмешиваетесь в ситуацию, кто после вас отвечает за то, как развивается ситуация на месте трагических событий?

Ю. БРАЖНИКОВ - Прежде всего, конечно, местные власти и те службы, которые находятся у них в подчинении, это службы, допустим, здравоохранения. Если есть такая специфика, это те же самые коммунальные службы, это, наконец, системы снабжения и т.д. Ну, и нам поручают часто вопросы, которые выходят за острую фазу кризиса и мы стараемся эти поручения выполнять с максимальной отдачей и хорошим результатом.

А. ВОРОБЬЕВ - Юрий Бражников, глава Российского национального корпуса Чрезвычайного Гуманитарного реагирования. За этот эфир мы успели понять, что объем помощи, который Россия, так или иначе, в том или ином виде выделила странам, пострадавшим от катастрофического цунами в зоне Индийского океана, составляет 2 млн долларов и эта помощь будет наращиваться…

Ю. БРАЖНИКОВ - Это только пока.

А. ВОРОБЬЕВ - Пока. Я благодарю вас за то, что вы нашли все-таки время придти в студию «Эха», мы будем следить за развитием событий. Думаю, с помощью вас будем узнавать все самые последние новости, которые разворачиваются на этом фронте. Юрий Бражников, эфир вел Алексей Воробьев. Прощаюсь с вами. До свидания.

Ю. БРАЖНИКОВ - Спасибо.