Выборы президента на Украине; вступление в силу нового жилищного кодекса РФ и закона о замене натуральных льгот денежными компенсациями - Павел Крашенинников - Интервью - 2005-01-03
С.БУНТМАН – У нас в гостях Павел Крашенинников - председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, процессуальному законодательству. Добрый день и с Новым Годом.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Добрый день. С Новым Годом.
С.БУНТМАН – Прошел 2004 год. Я думаю, давайте несколько слов скажем об Украине, потому что среди уроков, которые Россия, наверное, получила за 2004 год – это Украина. Что это за урок и как им можно воспользоваться?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Я думаю, что это уроки в первую очередь для Украины, хотя конечно, разорвать Украину с Россией просто невозможно. Это конечно, я считаю, одна культура, ну и так далее… Ну, какие уроки? И политические, и правовые, я считаю, это первый урок, это то, что, все-таки,
несмотря ни на что, несмотря на огромный накал, который был в обществе, все-таки украинское общество смогло избежать на себе и конечно такое было сосредоточение масс как с той, так и другой стороны. Тем не менее, насилия удалось избежать, хотя мы знаем, что, к сожалению, уроки в других государствах, они приводили к огромному кровопролитию, здесь мы можем констатировать, что все-таки все прошло цивилизованно.
С.БУНТМАН – А вот за счет чего, за счет чего конкретно? Что вас, как юриста, и как человека, который в Думе занимается законодательством…
П.КРАШЕНИННИКОВ – Давайте, второй урок. Уже он естественно связан с первым, то, что все-таки смогли перевести в юридическую плоскость, правовую плоскость политический накал и то, что смогли воспользоваться не баррикадами, а смогли воспользоваться юридическими процедурами и прошли все процедуры. Избирком. Мы знаем, какое было первоначальное решение, затем прошли Верховный суд. Верховный суд признал второй тур, ну вот, первый второй тур, если его можно так назвать незаконным, назначил новые выборы. И в принципе и та, и другая сторона с этим согласились, и, в общем-то, был проведен второй тур. Что, конечно, нужно отдать должное, как стороне одного Виктора, так и стороне другого Виктора, то, что все-таки не могли, хотя силы и у тех и других были достаточны, как финансовые, так и людские. И, конечно, это второй урок, если говорить о том, что, какой должен быть продукт такого вот противостояния. Конечно, в данном случае, это пошло по-цивилизованному, процессуальному, если хотите, законодательству, и я надеюсь, что все-таки, несмотря на симпатии и антипатии, все-таки федеральные власти признают победителя, который, скорее всего, будет признан. Мы знаем, что там есть иски еще, видимо будет еще не один процесс. Если все-таки подтвердится то, что избранный президент будет таковым, то, конечно, хотим мы этого или не хотим, безусловно мы должны сотрудничать с этим президентом и надо просто понимать, что раскол Украины означает в том числе раскол в России, потому что у нас разные политические силы по-разному к этому относятся.
С.БУНТМАН – Последний нюанс, может быть, именно юридический. Когда принял решение Верховный суд Украины о переголосовании именно второго тура.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Да, да, да. Это был не третий тур, как иногда говорят, это был второй тур.
С.БУНТМАН – Это переголосование во втором туре. Решение очень смелое было тогда. Было оно единственно возможным, вот например если как были люди, которые настаивали на проведении повторных выборов, что, больше, может быть, соответствовало конституции. В чем, на ваш взгляд, уникальность этого решения, не по форме, а по содержанию, по последствиям?
П.КРАШЕНИННИКОВ – По содержанию я уже не знаю полностью процессуального законодательства Украины, не знаю полностью избирательного законодательства, но у нас принципы достаточно схожи и, насколько я понимаю, предмет иска, предмет иска, который был заявлен в Верховный суд, он как раз говорил о проведении заново второго тура. Не было иска, который бы говорил об отмене вообще всех выборов. Поэтому, как мы знаем, любой суд не может отклоняться от предмета иска, соответственно, с точки зрения правовой, как мне представляется, я не видел всех материалов дела, но суд не вышел за предмет искового заявления.
С.БУНТМАН – То есть, он действовал, в принципе он действовал как любой нормальный и обычный суд, то есть подается иск...
П.КРАШЕНИННИКОВ – Подается иск
С.БУНТМАН – И в его рамках этого иска он может действовать.
П.КРАШЕНИННИКОВ – В рамках этого иска, любой суд, в том числе и Верховный, конечно, принимает то или иное решение.
С.БУНТМАН – Во всяком случае, поиск именно, все говорили о выходе за юридическое поле, это поле, скажем так, уточнены его границы. И поэтому очень во многом избежали столкновений лобовых, даже на юридической почве.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Вы знаете, насчет уточнены границы, здесь наверное, достаточно сложно говорить. Но с точки зрения прецедента, конечно, такого прецедента никогда не было, и эти нормы заработали впервые не только на территории Украины, но такого прецедента не было на территории бывшего СССР.
С.БУНТМАН – Что касается наших внутренних дел и внутреннего законодательства. Конечно, невероятное совершенно вызвало… и вопросов по меньшей мере – это монетизация льгот. Это проблема льгот, проблема компенсаций, высчитывание. И здесь, надо сказать, что, как минимум, все-таки был недостаток ясности, не знаю как для самих законодателей, но, во всяком случае, для людей всех абсолютно, которых это касается, и даже которых не касается. То есть здесь была неясность, не было четкости в изложении, что, на мой взгляд, вообще присуще очень многим нашим законам.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Да, я с вами согласен, что у нас достаточно часто принимаются законы, так достаточно технократично, а та составляющая, которая раньше называлась правовой пропагандой, кстати, ничего не вижу в этом плохого, это не политическая пропаганда – правовая. Считаю, что эта составляющая у нас не очень хорошо работает. Конечно, сама монетизация, или, как говорят, замена льгот денежными выплатами, она, безусловно, нужна была. Потому что, если говорить обо всех льготах, то нужно было, оценка специалистов, чуть-чуть больше 3-х бюджетов федеральных. Безусловно, таких денег нет. При этом естественно часть лиц не могли их обеспечить. При этом часть лиц успешно их обеспечивала, кто-то на этом достаточно сильно наживался. То есть, сам принцип, безусловно, важный. И такая замена произошла практически во всех так называемых восточно-европейских государствах, включая Белоруссию. Другое дело, что, конечно, где-то в чем-то и Минфин, и Минэкономразвития, они, безусловно, старались подумать больше о бюджете, чем о гражданах. Это одна проблема. Вторая проблема - это, конечно, то что мы называли пропагандой, или то что сегодня можно назвать PR-ом или просто объяснением гражданам, что происходит. Мы Новый год дома справляли, я вот у отца своей жены спросил «Как, что?» Он говорит «Да, я ничего не понимаю». Я думаю, многие так ничего до сих пор и не понимают, несмотря на то, что какие-то интервью были, но мне кажется, что сейчас, в том числе эта задача никуда не уходит и нужно продолжать работать и разъяснять. Например, по ЖК (жилищному кодексу) мы даже в постановлении к третьему чтению написали, что должна быть создана группа, которая разъясняла бы населению какие нормы, как должны применяться. Потому что отношения сильно меняются, и конечно такое разъяснение надо делать. Кстати говоря, мы в прошлой Думе это делали по уголовно-процессуальному кодексу. Мы создали группу по мониторингу и из ведомств, из Думы, из представителей профессуры ездили по всей стране и объясняли, что, зачем, как должно работать. Более того, когда нам говорили, что что-то не работает, мы на этом основании вносили соответствующие поправки.
С.БУНТМАН – Вы знаете, все-равно, конечно, группа - это мало. Ездить – это мало. Все-таки сейчас это не агитпоезд времен гражданской войны…
П.КРАШЕНИННИКОВ – Что такое ездить. Если выступают, значит там и средства массовой информации и …
С.БУНТМАН – Ну понятно, я вспоминаю кампанию 7-летней давности, даже больше, сколько там прошло после деноминации денег. Я помню, сколько об этих нулях было кампаний. Везде это все было, везде абсолютно, везде плакаты, везде что. Потом перепись населения. Какая была кампания. А здесь гораздо более важная вещь, чем техническая достаточно деноминация или же перепись населения. И только ответы, реакция какая–то такая - «Тихо, тихо, тихо, все будет хорошо, сейчас пересчитаем». Немножко такая на вопросы. А вопросы одни и те же, мы же их видим тут тоже постоянно…
П.КРАШЕНИННИКОВ – Вы знаете, немножко появилось такое чувство, что постольку поскольку есть конституционное большинство в ГД, то оно вроде… Вроде все пройдет, ну а дальше мы будем потихонечку все рассказывать. Неправильное чувство. Точнее правильное, что есть конституционное большинство, но при этом не нужно забывать, что это конституционное большинство в Думе. А существует еще общество, которому нужно все объяснять и это ведь касается достаточно уязвимых слоев населения.
С.БУНТМАН – Конечно.
П.КРАШЕНИННИКОВ – И им нужно объяснять по 10-20 раз, чтоб все-таки это как-то отложилось. А то этими объяснениями занимается, в основном, оппозиция и как раз какие-то негативные они больше откладываются, нежели позитивные.
С.БУНТМАН – Конечно. Вы знаете, за последние месяцы несколько, я видел как люди, которые стойко с самого начала поддерживали. Которые говорили: «Да, мне лучше, чтоб выписали деньги. Что мне лучше. Зачем мне нужны такие-то, такие-то, такие-то льготы, пусть лучше будут деньги» Как они начинали уже сомневаться. И до сих пор там до Нового Года мне говорили: «Нет, я не понимаю до сих пор, все конечно понятно. Все будет наверное, но я не понимаю до сих пор как это будет». Например, о неподготовленности некоторых законов. Как Вы считаете, «Закон о праздниках» подготовлен? Я имею ввиду, конечно, чудесно, что каникулы, но вот… А как работают поликлиники, как работает что угодно, от роддомов до тех, кто занимается и погребением людей, регистрацией смерти. Как вот это все?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Есть учреждения, которые работают вне зависимости от того, являются праздниками или нет. Потом ведь у нас не впервые красные календари появились. Я понимаю, что впервые такой огромный отрезок, но в частности мы занимались проблемой, связанной со следственными изоляторами. Как там все это будет. Понятно, что поставки могут ухудшиться. Нет, посмотрели, здесь все нормально. Мы понимаем, что в поликлиниках существуют дежурные части, то же самое в роддомах. Никто во время праздников роды отменять не будет. Естественно, это все должно работать. Здесь я считаю, что все нормально. Понимаете, мы «де факто» просто оформили де юре. На самом деле, огромное количество организаций, если даже и работало, то лучше б не работало в это время.
С.БУНТМАН – Понятно, что мыльно-пильная контора, она может и не работать. От этого особого ущерба населению нет.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Нет, непрерывные производства как работали, так и работают. Если существуют учреждения, которые обеспечивают жизнедеятельность, они тоже работают. Другое дело, что в соответствии с законодательством должны платить в 2 раза больше. Я считаю – это как раз неплохо. Пусть зарабатывают.
С.БУНТМАН – Скажите мне пожалуйста. Многие законы, которые приняты с определенной долей поспешности, они подвергаются дальнейшему рассмотрению и поправкам. Во всяком случае, должны поправкам. В этом году, когда снова заработает и Дума, знаете ли Вы и считаете, какие основные законодательные акты, которые были в прошлом году, будут наверняка подвергаться всевозможным поправкам.
П.КРАШЕНИННИКОВ – У нас, я не знаю, как будут подвергаться, я знаю, что у нас постоянно десятки поправок идут в кодекс, естественно, потому что это огромные законы. И конечно в них регулярно идут поправки. Просто мы, допустим, 5 или 6 в неделю отбили в УК, это совсем не значит, что у нас не осталось. Это значит, что на 5 на 6 на сегодняшний день стало меньше, но за эту неделю к нам еще столько же пришло. Насколько у нас ведь, по-моему , больше всего субъектов правовой законодательной инициативы в мире, в России я имею ввиду. Поэтому конечно несколько сот субъектов, и мы не имеем права им запретить. Другое дело, что когда поправка приходит, мы ее рассматриваем, смотрим. Ну конечно, больше всего поправок в кодексы будет идти. Это по определению. Потому что они самые большие.
С.БУНТМАН – Это, во-первых. Во-вторых, это связано с тем, что многие законы, которые принимают, они требуют внесения поправок в…
П.КРАШЕНИННИКОВ – …в кодексы.
С.БУНТМАН – Да.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Вот это позиция, на мой взгляд, неправильная.
С.БУНТМАН – Неправильная? Вы тогда объясните.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Потому что кодекс – это все-таки базовый документ. И в соответствии с кодексом должны разрабатываться отраслевые законы. А если будет наоборот, то это немножко другое, это будет хвост вилять собакой.
С.БУНТМАН – Хвост вилять собакой. И это приводит к тому, что размываются базовые элементы.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Абсолютно, это размывается отрасль. Если поправку внести в кодекс, то значит не только в один закон нужно вносить поправку, нужно в целый пакет вносить. А это иногда происходит. Мы этому сопротивляемся. Если вы посмотрите, кодексы сосредоточены в основном как раз в нашем комитете и как раз мы где-то 80% утверждаем.
С.БУНТМАН – Новый жилищный кодекс. Давайте скажем о нем несколько слов. Я напоминаю, что мы будем голосовать насчет, я бы сказал, смелого предложения министра обороны, об отсрочках. О таком, что говорит о не движении к профессиональной армии. И предложения наоборот Комитета солдатских матерей провести референдум по этому поводу. Этому мы посвятим вторую часть. У нас три части будет программы. А сейчас жилищный. Что здесь самое главное. Потому что у меня очень много конкретных вопросов: «Будет ли в связи с принятием отменена та или иная статья какая-то, которая существует, те или иные законы». ЖК, как Вы его в целом могли…
П.КРАШЕНИННИКОВ – В двух словах?
С.БУНТМАН – Ну не в двух. В 4-х, 5-ти, 16-ти.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Я могу, понимаете, либо говорить часов 40, либо вот…
С.БУНТМАН – Ну часов 40 нет, в другой раз.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Да, в другой раз. Если просто тезисно надо сказать, что мы отказываемся от вранья, которое было в прежнем кодексе, который говорил, что всем будет бесплатное жилье. Мы отказываемся от той коррупции, которая вытекала из этого вранья. То есть у нас было несколько очередей бесплатных. И, на самом деле, те граждане, которые распределяли, они имели очень хорошие возможности попользоваться за счет государственного муниципального счета. Я не говорю, что все такие были, но почва была достаточно серьезная. И еще один момент, мы укрепляем права тех пользователей, которые имеют жилые помещения. Бесплатное жилье будет предоставляться только малоимущим гражданам, то есть тот скудный поток финансовый, который идет на строительство бесплатного жилья, он будет распределяться исключительно для малоимущих и некоторых других категорий граждан.
С.БУНТМАН – Понятно. Скажите пожалуйста, здесь есть тоже для меня одна тревожная тенденция, что когда очень много коррупции, когда очень много нарушений, нужно ли отменять просто целые пласты прав людей. Как, например, с теми же льготами, которые… Есть целая категория льгот, которая лучше существует, как льготы. Например, тот же транспорт в Москве. Они лучше существуют как льготы для пенсионеров…
П.КРАШЕНИННИКОВ – А причем здесь жилищный кодекс?
С.БУНТМАН – Например, если существуют очереди, на которых наживаются люди, а годами люди стоят и ждут. Это что значит все? Они то не виноваты, эти люди, которые ждут. Как будет пересматриваться, переоформляться? Ведь это же целая новая морока. В другой области, как например с инвалидами, которые должны переосвидетельствоваться.
П.КРАШЕНИННИКОВ – По существующим правилам в кодексе говорится о том, что те лица, которые встали в очередь до вступления в силу ЖК, они остаются в этих очередях. Их никто оттуда не выбрасывает. Есть процедуры, которые были в старом ЖК. Например, если вдруг так получилось, что раньше проживало 5 человек в квартире, они были нуждающимися, а так получилось, что трое выехали, двое остались. То есть они по норме уже не должны. В этом случае они из очереди исключаются, потому что они перестают быть нуждающимися. А так все эти очереди сохраняются, в данном случае обязательства государства и муниципалитета, они сохранятся. И государство, и муниципалитет должны будут либо предоставлять жилье, либо предоставлять земельные участки под строительство, и при этом эти лица будут выбывать, либо будут предоставлять кредиты под строительство, что, в общем, будет стимулировать к тому, чтобы граждане в том числе другими способами решали свои жилищные проблемы.
С.БУНТМАН – Но процедура подтверждения, переоформления, вот было 5 человек.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Нет именно из-за того, что будет введен в действие ЖК, именно из-за этого никакой перерегистрации очередей не будет.
С.БУНТМАН – Не будет.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Теперь вопрос по приватизации все спрашивают. По приватизации жилья мы настояли на том, чтобы приватизация не сразу была ликвидирована. А она прекратит свое существование с 1 января 2007 года. То есть у граждан есть 2 года для того, чтобы принять решение: приватизировать или нет свои жилые помещения. Более того, есть норма, в которой говорится, что даже у тех, кто приватизировал, есть возможность расприватизировать квартиру. Здесь всегда нужно принимать решение. Ведь кроме того, что есть право собственности, есть бремя собственности. Его нужно содержать, нужно проводить всяческие ремонты. Кроме того, если человек малоимущий, он не платит плату за наем. То есть у него плата будет намного ниже, чем у тех лиц, которые таковыми не являются. При этом собственник такими правами не будет обладать. Следовательно, тоже до 1 января 2007 года нужно просто подумать и принять для себя решение. Мы достаточно часто об этом говорим, пишем в газетах, но в конце года очередей на приватизацию было не только в Москве, и в других городах просто огромное количество. Кто-то или запускает, или люди считают, раз сказали, что будет еще приватизация, значит точно не будет. Уже такое отношение, к государству доверие.
С.БУНТМАН – Да, степень доверия.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Поэтому, еще раз подтверждаю, этот закон президент уже подписал в самом конце года. У нас есть 2 года для принятия решения.
С.БУНТМАН – Скажите пожалуйста, перед новостями у меня будет такой один общий вопрос, потом мы снова перейдем к частным. Такое ощущение, что с изменением, мало того, что Дума очень изменилась и достаточно быстро, что не очень хорошо пролетают законы. Для одного понятно, о чем я говорю. В Совет Федерации стали со все большим свистом пролетать законы. Все-таки баланс между двумя палатами, дело не в том, что есть иллюзия, что одна нижняя другая верхняя, а есть взаимный контроль некий, и законодательный тоже. Какие ощущения изнутри? Вы практически всегда уверены, что в Совет Федерации пройдет, если уж принят закон в Думе со свистом?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Не всегда.
С.БУНТМАН – Объясните.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Не всегда, дело в том, что приходится участвовать в заседаниях комитетов различных советов и убеждать, почему нужно или не нужно принимать тот или иной закон. На самом деле это так. Давайте сравним тот Совет Федерации, дело в том, что значительная часть законов именно пролетали мимо Совета Федерации. Они вообще не рассматривались. Они проходили мимо и шли сразу в администрацию президента. Почему-то это никто не вспоминает. У нас ведь в Конституции указан перечень законов, которые подлежат обязательному рассмотрению. Я понимаю, о чем вы говорите, но здесь эти вещи тоже не нужно забывать. Сейчас 100% законопроектов поступают в Совет Федерации, они рассматриваются, хорошо или плохо. Они не могут выносить другого решения, у них нет трех чтений. Они могут выносить: одобряем или не одобряем. Все. У них другой компетенции нет.
С.БУНТМАН – Вы считаете, это правильно?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Что одобряем или не одобряем?
С.БУНТМАН – Ну как…
П.КРАШЕНИННИКОВ – Так в Конституции написано. То, что они работают на профессиональной основе, я считаю, это правильно. Другой вопрос как формируется Совет Федерации. Вот это другой вопрос. Конечно, было бы лучше, если б он избирался населением.
С.БУНТМАН – Избирался населением. Например, определенное количество депутатов от определенного региона субъекта федерации.
П.КРАШЕНИННИКОВ – В Конституции говорится, что по 2 представителя от субъекта Федерации.
С.БУНТМАН – Ну их бы выбирали.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Я считаю, с точки зрения формирования, это было бы лучше. Но с точки зрения процедуры, она такая существует. Ну и формирование у нас тоже существует закон о формировании, я считаю, что неплохо было бы его пересмотреть.
С.БУНТМАН – Хорошо. Сейчас мы прервемся на новости. Через 5 пять минут вы будете голосовать электронным способом: «Поддерживаете ли вы идею референдума по поводу отсрочек и профессионализации армии, или все надо решить по другому, то есть не нужно никакого референдума». Это я хочу вас спросить. Мы будем говорить с Павлом Крашенинниковым и по этому поводу. Пользуйтесь случаем задать принципиальные вопросы сейчас Павлу Крашенинникову о новых принятых законах, о новых законах, можете и поспорить. Это с помощью пейджера 9742222 для абонента «Эхо Москвы». А в самой последней части нашей программы, я думаю, что мы включим телефон, и несколько принципиальных вопросов вы сможете задать по телефону прямого эфира. Сейчас новости, а потом рикошет.
НОВОСТИ
РИКОШЕТ
С.БУНТМАН – Я бы хотел предложить вам такой вопрос: вы лично за или против проведения референдума об отсрочках от службы и шире профессионализации армии. Потому что так ставит вопрос, например, один из инициаторов этого референдума – Комитет солдатских матерей. Итак, если вы считаете, что хорошо бы провести такой референдум, тогда вы звоните нам 9958121, если вы против проведения такого референдума – 9958122. Итак, пять минут мы с вами голосуем. Если вы за проведение референдума, так, грубо говоря, об отсрочках от службы, сохранить их или отменять – 9958121, если вы против – 9958122. Поехали голосовать. У нас в гостях Павел Крашенинников. Вы нам сказали вчера по телефону, что вы считаете, что не получится, наверное, референдум провести. Но сама постановка вопроса, наверное, будет общественно важна.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Да. Я думаю, что с точки зрения процедуры, с точки зрения того закона, который у нас есть, конечно, это достаточно сложная процедура. Постановка вопроса, конечно, важна. И мы уже неоднократно к нему возвращаемся, и по отсрочкам, и по профессиональной армии. Я думаю, что здесь дело даже не в министре обороны, здесь вообще вся наша государственная политика. Нам нужно ответить: армия нужна для общества или общество для армии. Если мы отвечаем на этот вопрос, тогда и будем уже смотреть. Нужно ли студентов…
С.БУНТМАН – А ответа нет пока на этот вопрос.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Если ответим, тогда будем дальше уже смотреть. Нужно ли студентов выдергивать со 2-го или 3-го курса в армию, потом он придет, и что ему все заново нужно.
С.БУНТМАН – Когда последний раз было при маршале Устинове, то тогда и возвращали на тот же второй курс. Многие не возвращались. Я имею в виду не по личным обстоятельствам, а по житейским.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Я преподаю уже много лет, и знаю. У меня, в принципе, юриспруденция. Когда человек приходит через год, через два и все поменялось, и вообще у него жизненный опыт появился, жизненные взгляды. И вообще ему жениться надо, там еще что-то такое. И многие, да, не возвращаются. Это конечно очень плохо, именно для государства. Ну для армии может и хорошо. Поэтому конечно политика здесь должна быть очень взвешенная. Не думаю, что эти вопросы должны решаться именно на референдуме. Но то, что в обществе еще раз этот вопрос поставить, я думаю, это неплохо.
С.БУНТМАН – Еще раз напомню вопрос нашим слушателям: вы лично за проведение референдума по этим вопросам?. Тогда вы звоните - 9958121, если вы против референдума, что не нужно его проводить - 9958122. Скажите, пожалуйста, почему вдруг накануне 2005 года появилась жизненная необходимость об этом говорить. Я посмотрел, что говорил Сергей Борисович Иванов полгода назад. Говорилось о том, что к 2008 году будет значительно повышено количество контрактников, профессионализация армии достигнет каких-то планируемых размеров. Будет сокращен вдвое срок службы, и тогда можно будет рассмотреть естественным образом вопрос об отсрочках. Если так будет, во-первых, меньше будут набирать, во-вторых, на меньший срок служить. Тогда надо посмотреть отсрочки. Что вдруг, извинимте меня, загорелось?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Я не думаю, что загорелось. Просто обсуждалась эта тема. Я просто хочу сказать…
С.БУНТМАН – К слову, да?
П.КРАШЕНИННИКОВ – …что это не компетенция правительства. Это компетенция законодателей. Законодатели будут принимать решение: отменять или не отменять. Что касается талантливых людей, то это компетенция президента РФ, он принимал соответствующий указ. Конечно, мы можем отменить для талантливых ребят эти все отсрочки. Но либо мы загубим таланты, что тоже для государства, для общества не совсем хорошо. Либо они будут заниматься там же тем же, как и было в советское время, только будет считаться, что они служат в армии. Ну и к чему это хорошему приведет?
С.БУНТМАН – Ну да, и как это повысит качество призыва, боеспособность армии и прочее…
П.КРАШЕНИННИКОВ – Показатели в цифрах увеличатся, конечно. Мне кажется, что здесь, когда законопроекты поступят, это все пока… Это просто выступление, и пока это просто позиция.
С.БУНТМАН – Понимаете, не первое выступление и достаточно тревожный сигнал. Поставили мы вопрос о референдуме: вы за или против проведения референдума по этому вопросу. Если вы за, тогда вы звоните – 9958121, если вы против – 9958122. У вас еще есть минута, другая для голосования. Сейчас 4000 у нас проголосовавших есть за это время. Я думаю, вы сможете высказаться в принципе. Дело в том, что очень странно, когда люди, стоящие наверху исполнительной власти, очень близко к верху исполнительной власти… Когда мы можем с вами здесь сидя, предполагать, что речь идет о цифрах, об отчетности. Я не понимаю, перед кем они-то отчитываются? Это может быть начальник военкомата говорить «У меня призыва нет, мне отчитываться перед тем же там Горвоенкомом или перед Ивановым». А Иванову-то перед кем отчитываться?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Я думаю, кто-то формирует же, в том числе докладывает, формирует волю, формирует выступление. Я думаю, надеюсь, что кардинального пересмотра отсрочек все-таки не будет. Я все-таки уверен, что тех, кто учится в ВУЗах, брать в армию не будут, все-таки уверен, что по талантливым ребятам все-таки этот указ не будет пересмотрен. Там ведь не десятки тысяч, там – сотни этих ребят. Ну да, если у Вас есть факты какие-то коррупционные, что там кого-то за деньги, но это другой вопрос. Тогда надо с этим разбираться. То, что у нас в ныне действующем виде существует призыв – это значит люди специально идут в ВУЗы, это значит после ВУЗов они идут в аспирантуру, это значит, они стараются рожать 2-х детей. Да? Это значит, что у нас существует почва для коррупции в тех же самых военкоматах. Поэтому, конечно, его нужно изменять, и то, что министр обороны сказал, что у нас призыв сократится до года, например, для меня это очень хороший знак.
С.БУНТМАН – Когда уже речь об этом не идет, что на это время нужно отложить отсрочки, уже как-то становится, сомнительно становится все это. Что они сами верят в сокращение призыва до года и сами верят в профессионализацию армии.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Ну это же было высказано, мы же все слышали.
С.БУНТМАН – Ну, да. Ну что ж, хорошо, давайте последний раз я объявлю: вы за референдум или вы против проведения референдума по этому вопросу? Если вы за, вы звоните – 9958121, если вы против – 9958122. Последний раз я задаю этот вопрос. У вас есть несколько секунд для того, чтоб ответить на наш вопрос. У меня вопрос Павлу Крашенинникову, кстати говоря, о референдуме, как форме. То, что сейчас были приняты определенные ограничения, усложнение процедуры, ограничение по времени в проведении референдума. Это что? Это техническая, или это каким-то образом изменяет наши подходы к решению важнейших вопросов?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Референдум, можно сказать, что крайняя исключительная форма принятия государством решения. Конечно, поскольку постольку она все-таки исключительная, то и проведение этой процедуры должно быть достаточно сложным. Должны учитываться все субъекты Федерации, и должны, конечно же, устанавливаться сроки. Чтоб он не был растянут в периоде – чтобы не давать для политических партий использовать его в качестве платформ. Кстати говоря, это ограничение и для правящей партии. И в первую очередь. Потому что самые большие возможности, конечно, существуют у правящей партии.
С.БУНТМАН – Но у нее существуют и самые большие возможности другого способа приема решений, принимать решения. С другой стороны референдум – это такой, при значительном сокращении публично-политической жизни, это способ выдвинуть серьезные вопросы на прямое всенародное голосование.
П.КРАШЕНИННИКОВ – С этим я согласен. В общем-то, Конституция об этом и говорит, что в исключительных случаях, она там не говорит об исключительных случаях, но волеизъявление через выборы и, в том числе, через референдум.
С.БУНТМАН – И все-таки это тоже. Хотя можно и оправдать ограничения в предвыборный период такой-то и сильное усложнение процедуры…
П.КРАШЕНИННИКОВ – Знаете, многим же инициаторам референдума даже не требуется не в данном случае, а вообще, необходима сама постановка вопроса. Запуск этого референдума, публичная огласка всех процедур, когда подают, когда собирают подписи. Это, конечно, тоже важно, это один из способов проявления своего рода волеизъявления, привлечения на свою сторону избирателей.
С.БУНТМАН – Я думаю. Мы сейчас прервемся на секунду. Я до этого только скажу, чем завершилось наше голосование. А оно уже давно довольно завершилось. Нам позвонили 5237 человек. Из них 87% считают, что надо бы провести референдум по этому поводу, 13% - считают, что не надо проводить. Из тех кто позвонил нам сегодня, все-таки в основном склонны, что этот вопрос важнейший и надо его решать народным прямым голосованием. И, кстати говоря, я бы тоже к этому склонился, хотя я, между прочим, я не уверен… Мне бы очень хотелось, чтобы, во-первых, армия профессионализировалась, а уж коли существует такая армия, были бы отсрочки по учебе, прежде всего. Прежде всего, и по таланту. Я не уверен, что большинство российских избирателей высказалось именно так. Это была бы очень сложная борьба, но она предусматривает как раз политическое серьезное обсуждение на всех уровнях референдума.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Да, безусловно. Вы знаете, что меня удивило? То, что все-таки выходные…
С.БУНТМАН – 5200?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Да, 5200. И то, что все-таки не все, оказывается, только за столом сидят.
С.БУНТМАН – Да нет. Люди живут нормальной жизнью. Минус многие из них не ходят на работу просто.
П.КРАШЕНИННИКОВ – А ну да. Это как раз плюс.
С.БУНТМАН – Да, да. То есть можно больше подумать. Сейчас мы прервемся на несколько секунд, и потом продолжим нашу беседу, причем включим телефон, я так думаю.
-
С.БУНТМАН – Итак, я напоминаю, что у нас в гостях председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству - Павел Крашенинников. Вы можете задавать ему вопросы. 2031922 - это наш телефон прямого эфира. Пожалуйста, продумайте свои вопросы, и подумайте вопросы, на которые может ответить Павел Крашенинников. Я имею ввиду не политическую остроту этих вопросов, а я имею ввиду, что есть, конечно, такие конкретные вещи, ваши частные случаи, которые, может быть, не подвергаются такому ответу по телефону, я так думаю. И требуют какого-то другого адреса. Хотя, может быть, я зря страхуюсь, и, пожалуйста, говорите о чем хотите. 2031922. Пожалуйста, есть звонок у нас, судя по всему. Алло, добрый день.
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день.
С.БУНТМАН – Да, добрый день. Как Вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Борис Иванович.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Добрый день Борис Иванович.
СЛУШАТЕЛЬ – Я инвалид 1 группы Отечественной войны. Я каждый год, еще даже во время застоя получал путевку на курорт. С тем как был принят закон о ликвидации льгот, наш президент сказал, что могут ветераны войны не волноваться, они получат в 20 раз больше. Я не знаю, слышал это Павел Крашенинников или нет?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Да, я это слышал.
СЛУШАТЕЛЬ – Я это два раза слышал. Так вот я не знаю, как это понимать. В прошлом году я не получил путевку. Извините меня за четкость мысли, но это можно сформулировать, как я вместо путевки хер получил. Так вот, я не знаю, я теперь буду получать хер в 20 раз больше или двадцать херов? Извините меня.
С.БУНТМАН – Понятно.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Спасибо.
С.БУНТМАН – Значит, настроение ясно.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Настроение ясно и, кстати говоря, в прошлом году этот закон не действовал, на самом деле. Ну вот, я могу привести в пример свою маму, она у меня больше 40 лет проработала. Она ни разу не воспользовалась никакой путевкой.
С.БУНТМАН – Ну это ее право.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Это ее право. Это в Москве такие вещи, может быть, еще возможны. Там вообще никто ничего и не предлагал, на самом деле. Дело не в этом. Наш слушатель не получил путевку тогда, когда закон еще не вступил в силу. Сейчас, я не знаю, как насчет 20 раз, я не считал. Но сейчас, конечно, с 1 января, я точно знаю, что в пенсионном фонде был создан реестр всех тех лиц, которые должны получать денежные выплаты и, могу соврать, где-то на 25 декабря точно по всей России, за исключением, может быть, спецслужб (пенсионеров спецслужб) и военных этот реестр был создан. И в соответствии с этим реестром, в соответствии с законом будут начисляться конкретные деньги исходя из конкретной ситуации: инвалид войны, участник войны, инвалид труда и т.д. и т.д. Здесь в каждом конкретном случае будут высчитываться эти выплаты, и они будут выплачиваться в денежном содержании.
С.БУНТМАН – Пожалуйста, 2301922. Следующий звонок Павлу Крашенинникову. Алло. Алло. Еще другой звонок, это как-то сорвалось. Алло. Добрый день.
СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте.
С.БУНТМАН – Здрасьте. Как Вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ – Тамара Александровна.
С.БУНТМАН – Тамара Александровна?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Слушаю Вас.
СЛУШАТЕЛЬ – Часто вы здесь бываете, мы слышим. Вот какой вопрос - по налогам. С 30 сентября Конституционный суд вынес определение, что лица по завещанию получают налоги как положено, а не как другие лица, как раньше было приравнено. Но наша налоговая служба не принимает это во внимание. Нас коснулись, мы лица второй очереди по завещанию, нас приравнивают к другим лицам, то есть налоги в 2 с лишним раза выше. Вот как сейчас в этом случае с налоговой разбираться?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Да, спасибо.
С.БУНТМАН – Понятно.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Здесь у нас, мы знаем, что совсем недавно мы приняли новое наследственное право. Если в советском наследственном праве было только 2 очереди и, если не было близких родственников, все переходило государству. То теперь мы установили 8 очередей наследников по закону, и соответственно, если нет близких родственников, будут наследовать дальние и т.д. и т.д. Только в том случае, если нет завещания. Приоритет отдается завещанию. Если по завещанию передается имущество, то конечно приоритет завещанию. Теперь, что касается налогообложения, это принципиальный момент. Сейчас, пока действует старое законодательство, по поводу налогообложения по дарению и по наследованию по завещанию. Сейчас предусматривается значительное снижение налогообложения, именно для тех лиц, которые являются родственниками. И в зависимости от степеней родства, чем выше степень родства, тем будут меньше налоги. Причем, для самых близких родственников эти налоги будут значительно уменьшены. Пока этот законопроект окончательно еще не внесен, не доработан, но там будут снижения чуть ли не 40%. Это пока законопроект, но конечно, в целом говорить о реформе наследственного права мы в целом его провели. Мы ввели это наследственное право. Мы сейчас доработали вопросы, связанные с выдачей похоронных денег на достойные похороны. Но по налогам, я согласен, пока здесь явный пробел, который в значительной степени мешает реализации тех норм прогрессивных, суперпрогрессивных, я считаю, потому что было время, когда в 18 году вообще наследственное право советская власть отменяла. И, конечно, сейчас этот небольшой элемент, для того, чтобы мы сказали, что у нас наследственное право - одно из лучших в мире, хоть где-то мы можем сказать. И, конечно, этот элемент нужно дорабатывать, это скорее не наш комитет, а комитет по бюджету и налогам, но это все вместе, безусловно, мы уже обсуждали этот вопрос вместе с этим комитетом. В ближайшее время надо этот закон принимать.
С.БУНТМАН – Кстати говоря, мы не сказали, когда вступает в силу Жилищный Кодекс, и когда его опубликуют.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Президент подписал в самом конце года, перед Новым годом. И, естественно, мы понимаем, что у нас сегодня пресса отдыхает, в соответствии с законом, но в ближайшие 2 номера «Российской газеты», 2 ,может быть, 3, они опубликуют Жилищный Кодекс, закон о введении в действие Жилищного Кодекса, и, в соответствии с этими актами, закон вступает в силу с 1 марта. Вы это увидите, из таких распространенных изданий, как «Российская газета», «Парламентская газета». Я думаю, что многие местные газеты опубликуют с удовольствием, потому что многие спрашивают, где прочитать, как ознакомиться. Это, конечно, нужно делать обязательно.
С.БУНТМАН – 203-19-22. Пожалуйста, еще вопросы Павлу Крашенинникову. Пожалуйста. Алло. Добрый день.
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. С наступившим Новым Годом Вас.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Вас так же.
СЛУШАТЕЛЬ – Вы знаете, меня интересует вот такой вопрос странный. Почему вместо того, чтобы навести порядок…
С.БУНТМАН – Сорвался у нас звонок.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Да, как про порядок, так срывается все.
С.БУНТМАН – Алло, Давайте, еще звонок тогда. Добрый день
СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день. Вот у меня тоже такой вопрос, может быть не совсем в тему. Вот инфляцию у нас считают, сваливая все в кучу все: там, извините, цены на колбасу, цены на медуслуги, на металл и прочее. Но для разных слоев населения, которые имеют разные уровни потребления, эта инфляция отличается в разы. Вот для тех слоев, которые едва сводят концы с концами, имея доходы ниже прожиточного минимума, инфляция в этом году составила минимум 30%. Вот пенсионерам компенсация будет, в пределах там обещают в среднем 235 рублей, но она не покроет даже инфляцию элементарно. И нам, старикам российским, с каждым годом жить, на самом деле, все хуже и труднее.
С.БУНТМАН – Понятно.
СЛУШАТЕЛЬ – Сколько можно над нами издеваться? 15 лет идут реформы, жить нам становится все хуже и хуже. Татьяна. Спасибо.
С.БУНТМАН – Понятно. Спасибо, Татьяна.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Спасибо.
С.БУНТМАН – Здесь, по-моему, немножко так в понятиях некоторое существует смешение понятий.
П.КРАШЕНИННИКОВ – То, что инфляция для всех разная – это очевидно. Для слоев населения, для каждого конкретного гражданина. Очевидно, надо это все учитывать просто правительству.
С.БУНТМАН – Есть ли силы настолько подробно все вычислять? Потому что сейчас то, что было выполняемое, невыполняемое, выполнимыми, невыполнимыми льготами, здесь было, скажем, деньги на транспорт. Повышается плата за проезд в Москве или в другом городе. Ну и что, ничего вычислять никому не надо. Пенсионер как не платил столько, а теперь не платит больше. А здесь все надо вычислять, есть ли такие возможности для того, чтобы хоть чуть-чуть успевать за тем, что происходит.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Этим занимается пенсионный фонд и министерство культуры и социальной политики. Должны успевать, должны за каждой категорией все это делать. Это их прямая обязанность.
С.БУНТМАН – Скажите, насколько могут?
П.КРАШЕНИННИКОВ – Квалифицированные граждане? Мне кажется вполне. В пенсионном фонде Геннадий Платонов, я считаю, у него настолько системный анализ. Но он еще себя проявит в хорошем смысле.
С.БУНТМАН – Дай Бог, конечно. Насколько, когда парламентарии принимают законы, насколько они требуют или могут потребовать именно обеспечение законов вот такими вещами: расчетами, подсчетами, уверенностью в том, что это будет? А не просто сказано.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Не могу говорить про другие комитеты, но всегда когда идет какой-то крупный и очень жизненно важный для общества закон, мы, кроме заключения правительства, скажем Верховного суда, запрашиваем, как правило, у ведущих научных организаций. У нас существует такой замечательный центр, как центр частного права при президенте. И мы убеждаем само правительство, в том, что этот закон в таком виде просто выйти не может. И мы его либо откладываем, либо просто садимся и переделываем полностью. Это такая не очень заметная и пиаровски совсем не обеспеченная работа, но эта работа ведется. Вы вспомнили ЖК, можно было провести один комитет и все. Утвердить все таблицы. Мы в течение месяца проводили в неделю по 4 по 5 заседаний комитета с тем, чтобы рассмотреть все поправки, рассмотреть те выводы, те заключения, которые у нас существуют. Это конечно страшная работа, аппарат в принципе был загнан, потому что все выходные практически ноябрь и начало декабря, просто они не видели этих выходных. А у нас премиальных каких-то серьезных, в общем-то, не предусматривается, к сожалению. Все-таки такая работа была проделана. Конечно любой закон - это компромисс, хотим мы этого или не хотим. Тем не менее, такая работа была проделана. Безусловно, можно взять, продавить и получить, на что у нас, как вы сами назвали, огромное количество примеров, и скорость принятия законов, она идет только во вред
С.БУНТМАН – Ну что ж. Спасибо. Павел Крашенинников был у нас в гостях. Я всем нам желаю обоснованных, обеспеченных, принятых в толковые сроки законов.
П.КРАШЕНИННИКОВ – Спасибо.
С.БУНТМАН – Вот это самое главное. Спасибо.